Проклятье Вороньей Скалы

Воскресное утро звенело прозрачным воздухом, в котором уже витали отдалённые ароматы приближающейся осени. Пронзительно голубое, бездонное небо раскинулось над Вороньей Скалой, и только одинокий вскрик парящего на необыкновенной высоте ястреба нарушал торжественную тишину. Над усадьбой Винчестеров повисло безмолвие, даже животные и работники, отдыхавшие по случаю праздничного дня хранили полное молчание, стараясь не попадаться на глаза старому хозяину, с рассветом ушедшему обходить изгороди. Руппель Монаган, старик, исполнявший обязанности местной бродячей газеты, с раннего утра засел на кухне усадьбы, потягивая освежающий эль и обмениваясь своими новостями с Катриной. – … да говорю же тебе, старый ты болван, не знаю ничего, - бледная после бессонной ночи пышная женщина торопливо собирала лёгкий завтрак для хозяйки на поднос. Казалось, что неукротимая энергия этой особы заряжала всё вокруг. Старик Монаган, с удовольствием глядя на собранные движения полных рук женщины, перебиравших оладьи, снова с хитрецой спросил её: - Да, ладно тебе, Катрина, чтобы ты и не выведала всё про этого гостя – ни за что не поверю! Ты и самого черта можешь заставить молиться перед ужином! Рассказывай, а я тебе про ведьму кой-чего интересного скажу. Катрина отёрла тыльной стороной ладони вспотевший лоб и остановилась на секунду, задумавшись. Здоровое любопытство боролось в ней с чувством долга перед хозяевами, никогда не выносившим сор из избы. И хотя ей было, что рассказать о таинственном незнакомце, спящем в гостевой комнате, она ещё сомневалась, стоит ли делать это, не принесёт ли это вреда хозяевам. Но Монаган сам первый спросил её про ночной событие, а это значило только одно. Пребывание в доме незваного гостя уже не тайна. Однако Катрина прекрасно знала, что новость, сказанная Руппелю, тут же обрастёт самыми необыкновенными подробностями. Любопытство победило, но здравомыслящая женщина всё же поторговалась с Монаганом. - Ладно, расскажу, - она понизила голос до таинственного шёпота. – Только ты первый. Что там с этой ведьмой? Сморщенное лицо Руппеля растеклось в довольной улыбке, предвкушающей новости, с которые он ещё не раз просеет через сито своей фантазии. - Слушая меня, женщина, - он подмигнул Катрине и пригнул голову пониже, заставив и экономку сделать то же самое. – Вчера, как народ разошёлся, ведьму-то в церковный подвал посадили. Уж она там и бесилась и орала, как чёрт перед заутренней, видать не сладко ей на святой земле-то сидеть оказалось. Отец Буммель и увещевал её и угрожал, чтобы она не тревожила дом божий. А она - знай только пеной плюётся и заклинания творит. Только не работают они на святой землице. - Ну так? – Катрина разочарованно отодвинулась от Монагана. - Так ты слушай, женщина, не торопи старика, - Руппель, предвкушая впечатление от новости, потёр сухие ладони. - Поорала она так пару часов, потом вдруг затихла. Отец Буммель к ней двоих соглядатаев приставил, чтоб она рук на себя не наложила. Так она начала лисицей прикидываться и подкупить их пыталась. Мол, даст она им богатство огромное, коли они записочку от неё передадут кое-кому. - Записку? – Катрина удивлённо вскинула брови. - Да-да записочку, у неё и магическое пёрышко оказалось и бумага – ведьма она и есть ведьма, - покивал головой Монаган. – Только дело вот в чём – передать её она просила Сэму и Дину, - Монаган сделал паузу, глядя на непонимающую Катрину, и выпалил, - Винчестерам. Катрина осела на стул и удивлённо захлопала ресницами. - Кому – кому? У нас таких тут и нету! Выдумываешь ты всё, старый хрыч. Монаган снова потёр руки и лучезарно улыбнулся. - Так ты же не знаешь самого интересного! Как отец Буммель людям –то показал, она всё глазами своими зыркала, искала кого б околдовать. Так младшие ваши хозяева там тоже стояли. Она их как усмотрела – давай звать по именам. Мол, вы не Саймон и Деррил, а Сэм и Дин. Заколдовать она их хотела. Может и вашего этого гостя она подослала. Ведьмы, они всё могут. - Врёшь ты всё, - отмахнулась Катрина и заторопилась. – Иди давай, старый сплетник. Мне хозяйке завтрак подавать давно пора. Монаган обиженно надул губы и сделал долгий глоток эля, всем своим видом показывая, что не уйдёт с кухни, пока не услышит обещанной новости. - Да, что ты расселся здесь! – гневно сдвинув брови, насела на старика Катрина. – Иди-иди, болтун. - Не честная ты женщина, - Монаган поднялся, обида застыла на его лице, но глаза лукаво сверкали. – Я вот к тебе сразу пришёл, никому ещё не рассказывал про то, даже парней просил не говорить, что им ведьма наплела. Но, я -то не рассказал тебе ещё кое-чего... - Ладно – ладно, - замахала руками Катрина. – Расскажу, так и быть. Только мой рассказ короток будет. Ну, выкладывай, что там у тебя ещё? - Белый призрак кружил у церкви после полуночи, - голос Монагана возбуждённо дрожал. - Парни, что караулили девку, видали его на площади. Вынюхивала она как хозяйку свою вызволить... Катрина недоверчиво покачала головой. Белого призрака видали часто в окрестностях, но увидеть его в городе, да ещё и около церкви — это уже ни на что не походило. - Никак беда будет, - тихо произнесла она. Старик весь подобрался подобно охотничьему псу, почуявшему куропатку. - Беда — беда, это уж точно, - облизываясь, словно кот на сметану приговаривал Монаган. - И гость ваш неспроста явился. Откуда он взялся? - Говор у него не наш, - Катрина аккуратно подбирала слова, зная, что язык Монагана переврёт всё, что ему сказано. – Как в себя пришёл то сказал, что заблудился, упал в реку, а как выбрался на поле, на него псы Тасселя напали. А потом бредить начал. Всю ночь я ему лихорадку успокаивала. Монаган разочарованно откинулся на спинку стула и покачал головой. - Беда, Катрина, в ваш дом пришла, - убеждённо произнес он и перекрестился. – Кровопийцу вы ведьмовского приютили. Беда будет. - Молчал бы ты, старый хрыч, - возмутилась Катрина. – Что ты много ведьмаков тут видел? В кухню стали собираться работники, чтобы перед завтраком пропустить по кружке эля. Катрина бросилась выставлять пузатые бочонки и перестала обращать внимания на старика, который тут же нашёл себе благодарных слушателей, передавая новости о ведьме. С каждым новым слушателем у истории добавлялось ужасных подробностей. Катрина негодованием плюнула в сторону старика и, схватив поднос, побежала в дом. ******** Хоть Саймон и лёг спать уже далеко за полночь, на рассвете он был уже на ногах, предоставив своему брату наслаждаться самыми сладкими утренними снами. Мысли о молодой ведьме, томящейся в руках отца Буммеля, не давали ему покоя. Трезвый разум молодого человека, насыщенный мудрыми знаниями, почерпнутыми из книг, никак не допускал возможности признать эту женщину порождением дьявола. Саймон, хоть и был ещё по меркам общины почти ещё подростком, прекрасно понимал, что в несчастьях деревни могут быть в равной степени повинны и силы природы и, что греха таить, сами жители. Он рассуждал, ведя мысленную беседу сам с собой, что дети могли запросто заблудиться в лесу, откуда и опытные трапперы не всегда находили путь домой. Элиза Рампли, девица, к слову, не самого невинного поведения, могла стать жертвой ревнивого любовника. А плотнику Веддеру, известному завсегдатаю трактира, много чего могло померещиться с пьяных глаз на мельнице. А что же касается погибших животных – причиной могла стать и отрава. Всему находилось достойное объяснение, не допускающее присутствия сверхъестественных сил. Так рассуждал Саймон. Встав ранним утром, он надеялся застать отца и поделиться с ним своими размышлениями, но старый Винчестер отправился смотреть загоны для скота ещё до рассвета. Работники, видевшие его, передали, что он вернётся только к завтраку. Саймон бродил по дому, нетерпеливо дожидаясь отца. Он надеялся, что если отец согласится с ним, он сможет повлиять на священника и городского голову и уговорить их не принимать необдуманных мер, а отправить ведьму в город, где с ней уже будут разбираться мирские судьи. Да и откуда вообще взялась эта ведьма? Вечером перед отъездом домой, Саймону удалось перекинуться парой словечек с траппером Хейдером, который ловил ведьму вместе с отцом Буммелем. Пожилой охотник, беспрестанно творя знаки от сглаза, сообщил, что священник, будто направляемый рукой Господа, твёрдо знал, где искать девицу. Они обнаружили её на берегу реки Таппамак, возле развалин старой усадьбы, где когда-то жил богач Ван Пруен, который довёл свою дочку до самоубийства. Ведьма, словно только что вылезшая из реки, бродила по заросшим травой обгорелым кирпичам и выкрикивала какие-то заклинания. По словам траппера, она даже почти и не сопротивлялась, когда отец Буммель приказал её схватить и, только когда поняла, что ей не удастся околдовать священника, начала угрожать и проклинать охотников. На вопросы священника, кто она и откуда она прибыла, ведьма только хохотала и сыпала отборной бранью. Сомнения стали одолевать Саймона ещё во время разговора с Хейдером. Молодой человек поделился ими со своим братом, но Деррил не стал его слушать. А потом появился этот чужой человек. Вспомнив о незнакомце, Саймон решил проведать его, справедливо рассудив, что беседа с гостем поможет ему скоротать время до возвращения отца. Каково же было удивление молодого человека, когда он нашёл комнату, где Катрина вчера хлопотала над незнакомцем, пустой. Только смятая постель и кучка грязной изодранной одежды свидетельствовали о том, что гость ночевал в этом доме. Озадаченный, Саймон отправился на поиски. Он поочерёдно обходил комнаты, нигде не находя ни следа незнакомца. Поднявшись на второй этаж, он заглянул в комнату, служившую кабинетом отцу. Там также было пусто, только большой стол, заваленный письмами и документами, терпеливо дожидался своего хозяина. Саймон, недоумевая, застыл посреди комнаты, как вдруг услышал тихий шорох из комнаты матери, располагавшейся по соседству. Молодой человек, одолеваемый самыми невероятными подозрениями, бросился туда. Он распахнул дверь и удивлённо застыл на пороге, увидев, что загадочный гость сидит на краю постели матери и держит в ладонях её руку. - Что происходит? Как вы посмели….– воскликнул было молодой человек, но умолк пересекшись взглядом со спокойными синими глазами незнакомца. Тот не спеша положил руку спящей женщины на покрывало и встал, позволяя Саймону рассмотреть себя. Он был невысок и строен. Куртка и штаны Деррила, на которые он сменил свои лохмотья, мешковато сидели на нём, делая его похожим на подростка шутки ради нарядившегося в отцовский костюм, но у Саймона не возникло ни малейшего желания улыбнуться. - Ей будет лучше, - незнакомец как-то по – птичьи склонил голову и неловко усмехнулся. – Её болезнь научатся лечить ещё не скоро. Но она поправится. - Кто вы такой? – Саймон, сжимая кулаки, сделал шаг вперёд. – И кто вам позволил расхаживать по дому без спроса? Незнакомец посерьёзнел. Он смотрел на Саймона, будто ожидая от него чего-то другого, а не вопросов. - Кто вы? – повторил Саймон. - Я – анг… - начал было мужчина, но вдруг вздрогнул и повернулся к лежащей на постели женщине. - Англичанин? – спросила мать Саймона. Оказалось, что она уже не спала. – Вы так странно говорите. Вас пригласил мой муж? Саймон бросился к матери и удивлённо охнул – так давно он не видел, чтобы она улыбалась. Ещё вчера бледная как полотно и слабая настолько, что не могла самостоятельно поднять чашку с чаем, теперь она свободно сидела на постели и живые краски играли на её лице. Словно жизнь снова затрепетала в её теле и время развернулось вспять. - Ох, как давно мне не было так хорошо, - она засмеялась, блестящими глазами глядя на сына. – Я спущусь к завтраку сама. - Мама, - пролепетал Саймон, не в силах сказать большего. - Спасибо вам, доктор, - женщина подарила очаровательную улыбку незнакомцу. – Не знаю, что вы сделали, но это чудо. Гость снова неловко улыбнулся и вдруг покачнулся, словно вот – вот был готов лишиться чувств. Саймон едва успел подхватить его, чтобы он не рухнул на постель. Похоже, что у незнакомца снова начиналась лихорадка и жар от его тела, казалось, прожигал одежду. - Саймон! Как ты обращаешься с гостями! – воскликнула миссис Винчестер. – Бедняжка, верно, умирает с голоду. Вот, что происходит с порядком в доме, стоит мне приболеть! Но я сегодня всё исправлю, - она с участием посмотрела на незнакомого мужчину, который немного оправился от неожиданного приступа, - как вас зовут, мой дорогой? - Кас… Кастиэль, - тихо произнёс он. - Вот что, Кастиэль, - женщина взяла его за руку. – Отныне вы – самый желанный гость в доме Винчестеров.