Проклятье Вороньей Скалы

*********** Саймон не мог поверить в происходящее – настолько фантасмагоричным оно ему казалось. Его гибкий разум, натренированный и просвещенный усердными занятиями, никак не мог смириться с удивительным поворотом, который привел его в это уютное жилище. Юноша с нескрываемым интересом рассматривал самодельные предметы быта в теплой и светлой, благодаря нескольким десяткам горящих восковых свечей, пещере размером с небольшую комнату. Низкий потолок и стены украшали незатейливые венки из лозы и сушеных трав. Они распространяли терпкий аромат осеннего поля, немного кружащий с непривычки голову. Саймон сидел за низким столом из одной широкой отполированной от долго употребления доски на низеньком пеньке, выполнявшем роль стула. Дрожащими от пережитого потрясения руками он сжимал старинную железную кружку с пахнухим медом настоем и следил за хозяйкой этого удивительного жилища. Если бы он был немного более мечтателен, он бы с полной уверенностью признал, что его таинственная спасительница – представительница какого-нибудь рода эльфов или других лесных духов. Но все оказалось намного прозаичней – эта маленькая, высушенная почтенными годами, старушка была человеком. Обычной старой женщиной, которая так же, как и Саймон, дышала воздухом и касалась при ходьбе земли. Только было в ее облике все же кое-что зловещее – правая сторона когда-то красивого и тонкого лица будто была расплавлена. Застарелые шрамы от огня стягивали пергаментную кожу толстыми рубцами, поднимая уголок рта в застывшей усмешке. Белый призрак, наводивший ужас и суеверное почтение на несколько поколений жителей Кроу рока, оказался всего лишь пожилой отшельницей, живущей в маленькой пещерке под скалой. Она безмолвным призраком вывела Саймона из лабиринта подземных ходов, откуда он бы вовек самостоятельно не выбрался. Юноша, замирая от ужаса и смутной надежды, следовал за белой фигурой по узким проходам, боясь проронить хоть звук. Оказавшись же в жилище старушки, его ждало два потрясения. Сначала она заговорила, и от простого звука человеческой речи после всех кошмаров у него едва не помутился рассудок. А когда же на звук ее тихого голоса из глубины пещеры выбежал сынишка мамаши Кроу, Саймон без сил опустился на чисто выметенный пол пещеры. Старушка что-то прошептала мальчишке, и он со всех ног бросился в темный проем, из которого появился. Саймон силился исторгнуть из себя хоть один звук, но только беспомощно зашлепал губами. Старушка озабоченно нахмурилась и, ухватив юношу за локоть, заставила его подняться и сесть за стол. Мальчишка вернулся, держа в руках кружку, которую вручил Саймону. - Пей, - требовательно сказала старушка и заставила юношу сделать несколько глотков. Саймон закашлялся от обжигающего своей крепостью напитка и, наконец, почувствовал, что он все еще жив и даже способен произнести несколько слов. - Кто вы? – собственный голос показался ему чужим. Он прозвучал так, словно Саймону снова было пятнадцать лет и голос его ломался. - Ох, как давно никто не называет меня по имени, - старушка знаком показала мальчику уйти. – Но когда – то меня звали Магда Ван Пруен. Саймон едва не поперхнулся напитком. Происходящее вновь показалось ему удивительной сказкой. - Но вам же должно быть… - он осекся, подсчитывая возраст отшельницы. Старушка звонко рассмеялась и затрясла головой. Белый капюшон свалился с ее головы, открыв седые до белизны волосы, уложенные в кокетливую прическу. Она потерла сухонькой ладошкой изуродованную щеку и широко улыбнулась. Саймону вновь стало не по себе – сидя перед девяностолетней вдовой богача Ван Пруена, он все еще не мог поверить, что она не является плодом его воображения. - Да, Бог или Дьявол наградили меня отменным здоровьем, - проговорила Магда. – И похоже ждала я именно этого дня. - Но почему вы здесь? – спросил Саймон. – Ведь люди рассказывают, что ваш муж… - Убил меня, убил. Да не добил, - Старушка затрясла головой и тяжело вздохнула. – Много лет я думала, что долгая жизнь моя – лишь прихоть жестокого Провидения. Но не зря судьба сохранила мне жизнь той страшной ночью. Муженек мой, хоть и безумен был, приврать любил знатно – вот так я и стала мертвой. До того самого пожара, что уничтожил наш дом, где столько слез было пролито, я жила взаперти. А муж мой, чтоб его черти в котле варили, всех убедил, что отправилась я вслед за нашей дочерью. Светлые, почти прозрачные, глаза старушки потемнели от воспоминаний. Саймон с нескрываемой жалостью коснулся ее иссушенной временем кисти. Но Магда уже оправилась от воспоминаний и вскинула на него пронизывающий взгляд. - Не зря меня судьба хранила, - повторила она. – Сгнить бы тебе в том аду, да и ты судьбе нужен. И мальчишка этот, - кивнула она в сторону проема, где скрылся мальчик. - Расскажите мне, - Саймон придвинулся ближе. – Расскажите мне все, что знаете. Это священник? Буммель? Его рук дело? - Бог с тобой, не порочь имя хорошего человека, - Магда всплеснула руками. – Кости Фредерика Буммеля уж лет десять как гниют в лесу. - Но… - начал было Саймон. Сказанное никак не укладывалось в голове. - Священника вашего липового зовут Генри Тул, - Магда сурово подобрала губы. – Прибился он совсем маленьким к нашей ферме. Откуда взялся – никто так и знал. Я его пожалела – маленький совсем сирота был, но шустрый. Взяла его в дом, стала воспитывать как сына, хоть и муж его не жаловал. Странный мальчик был – иногда смотрел своими глазищами, а ты того и ждешь, что он тебя укусит. Любил он с нашей креолкой сидеть – она ему все сказки про ведьм да Дьявола рассказывала, а он только уши развешивал. Как мой муж ни стегал его вожжами – так и не смог от этих бредней отучить. От этого старый дурак еще пуще мальчишку невзлюбил. Когда Мари, дочь моя, решила сбежать, Генри ее заприметил и захотел перед муженьком моим выслужится, - старушка покачала головой. – Глупый был мальчик, он думал, муж мой любить его будет за наушничество, а старый дурак выставил Генри за порог - не было места предателям и доносчикам в нашем доме. Почти пятдесят лет уже прошло, а я все еще спрашиваю себя иногда – быть может, если бы я старого самодура убедила оставить мальчишку – всего этого и не было сейчас. - Я не понимаю… - Я и толкую, чтобы ты понял, - Магда нахмурилась, сердясь непонятливости гостя. – Когда Генри выгнали, он пообещал моему мужу, что когда вырастет – камня на камне не оставит от нашего дома и заберет все золото, которое старый дурак любил хранить в тайниках под скалой. Почему же, собственно, он так и взбеленился, когда узнал, что Мари и ее любовник на свидания ходят на склон – думал он, что они золото его ищут! Саймон жадно слушал каждое слово старушки, силясь понять, что же все-таки связывает события полувековой давности с нынешними. - Генри вернулся через несколько лет и сжег мою тюрьму. Из огня я выбралась, да поллица там оставила, - Магда вновь потерла шрамы на щеке и продолжила: – он обшарил все известные места, где мой муженек мог хранить свое золотишко, да без успеха – не знал он, что старый дурак почти разорился уже и пустые его тайники давно стояли. Видела я как он по развалинам бегал и проклинал всех жителей Кроу Рока за воровство, - старушка тихо хихикнула, как девчонка. – Как побегал, так и убрался. Да, видать, нелегкая судьба его обратно пригнала лет десять назад. Столкнулся он в лесу с отцом Буммелем, что ехал на место священника заступить. И приехал Генри в Воронью уже как священник. А бедного святошу оставил в чаще гнить. Я видела все, - Магда вздохнула и взяла Саймона за руку. - Черный человек Генри, зло совсем сожрало его душу. А сам он взялся другие невинные души к Дьяволу тянуть. Сначала он только недалекие умы совращал, а после взялся и за дела пострашнее. Как узнал он про тропку через лес – так сразу и стала его пещера наполняться. Да не золото только его интересует – хочет негодяй невинными душами себе бессмертие у Сатаны выторговать. А Дьявол не глуп – вложил он в голову Генри мысль, что детей надо в жертву ему приносить. Я вот мальчишку увести успела, да двух других не смогла… - старушка умолкла, сильнее сжав руку юноши. Наконец головоломка сложилась в голове у Саймона – мнимый священник не только грабежами и убийствами занимался, но и творил дела, от которых волосы дыбом становились. Саймон никогда не был религиозен, несмотря на воспитание матери, но сознание того, что человек может совершать вещи столь ужасные – повергла его в отчаяние. Он знал, что священника необходимо остановить уже не только ради девушки, которой угрожает мучительная смерть на костре, но и ради всего городка. Ведь сам Генри – Буммель и его, головорезы способны на очень многое. Для них уже не существует никаких законов – ни божьих, ни мирских. Саймон понимал, что если он сам придет в Кроу Рок и обвинит священника в таких мерзостях – ему никто не поверит. Даже отец. - Магда, - тщательно подбирая слова начал Саймон. – Вы должны мне помочь остановить его. В любой момент он может совершить еще более страшные преступления. На вашу долю выпало много страданий из-за него, давайте же восстановим справедливость вместе. Мой брат и наш друг скорее всего попали в руки к бандитам этого чудовища. Мне никто не поверит, если мое слово будет против слова отца Буммеля. Он хитер и наверняка выйдет сухим из воды. Помогите мне. Старушка вновь потерла изуродованную щеку. - Я всего лишь старый призрак, - она тяжело вздохнула. – Кто поверит старому привидению? - Мальчик, - обрадовано спохватился Саймон. – Мальчишка Кроу! Он же видел пещеру и тех, кто его схватил! Нам нужно ехать к отцу!