От ненависти до любви

       — Ты готов? — в очередной раз спросила Мэйбл, взволнованно оглядывая мальчишку. Тот кивнул, поудобнее усаживаясь на кровати. Он знал, что будет больно, но был готов к этому. Девушка склонилась к нему, и уже через мгновение парень почувствовал, как её зубы осторожно сомкнулись на его шее. Боль была гораздо сильнее, чем представлял Диппер, и он не смог сдержать вскрика, и глаза вмиг заволокла пелена слёз. Мэйбл не сразу отпрянула от него, но, когда она сделала это, мальчишка инстинктивно схватился за место укуса, шипя от больных ощущений. Девушка взяла ватку и дрожащей рукой протянула брату.        — Сильно болит? — взволнованно спросила она, когда парень раскрыл глаза и вытер слёзы. Боль была сильной, и они останавливаться не спешили. Мэйбл присела рядом, стала успокаивающе поглаживать мальчишку по голове.        — Д-да, но терпимо. — Диппер тяжело дышал, пытаясь унять дрожь. Он спохватился, вспомнив о родителях: — Отец с папой же должны скоро вернуться…        — Нужно скрыть укус! — Мэйбл засуетилась, вынула из рук брата уже красную ватку. Кровь почти перестала капать, однако болезненные ощущения не исчезали. Главное, чтобы никто, кроме начальника и альф из клуба, не увидел эту псевдометку. Иначе как бы он смог объясниться? На шее отчётливо виднелись следы от зубов, которые должны пропасть через немалое время. — Я нашла! — голос сестры вывел его из мыслей. Диппер поднял на неё взгляд и приподнял брови в удивлении.        — Ты думаешь, они ничего не заподозрят? — Мальчишка взял и с сомнением осмотрел длинный чёрный шарф, который, видимо, связала Мэйбл. Девушка кивнула, прощебетала что-то похожее на «Конечно, бро!» и повязала его на шее брата. Она критическим взглядом осмотрела Диппера, а затем, явно довольная результатом, вышла из комнаты, прихватив с собой телефон.        В доме было довольно тепло, благодаря отоплению, и мальчишка впервые за эту зиму проклинал жару. Об укусе напоминали лишь неприятные ощущения, которые при неосторожных движениях перерастали в болезненные. Но, несмотря на всё это, парень считал, что это стоило того. Теперь оставалось всего лишь сделать так, чтобы начальник увидел псевдометку и отстал. Мальчишка надеялся, что так всё и будет.        На этот раз он думал, что, если бы его спросили, кого он считал самым худшим человеком, он бы без промедлений ответил: «Билл Сайфер». Не Робби с дружками, который однажды чуть не изнасиловали его, издеваясь над ним, — даже они не нанесли мальчишке столько вреда, сколько приносил мужчина! Парень не знал, приставал ли начальник к другим омегам такое долгое время, но понимал, что если он не получит своего, то Дипперу явно не сдобровать. Мужчина не был похож на того, кто бы бросил всё на полпути. И парень был уверен — ради потехи своего раздутого эго он готов на многое. Билл Сайфер будто олицетворял все те ужасные качества альф. Папа часто говорил: «У каждого есть хорошая сторона». Но начальник… Может, у него и было несколько сторон, но все они отрицательные. Будто мужчина с самого детства рос таким эгоистом…        Диппер зажмурился, отгоняя эти мысли. Нельзя думать о начальнике, нельзя! Он и так попортил ему немало нервов на работе, так ещё и в мысли лез теперь! Нужно подумать о чём-то другом. Например…        Мальчишка вздрогнул, услышав голоса родителей. Он растерянно похлопал глазами и перевёл взгляд на лестницу. Неужели он настолько погрузился в мысли, что даже не обратил внимания на то, как хлопнула дверь?        Пора бы перестать забивать голову всякой ерундой…        Он спустился в коридор и удивился тому, сколько пакетов притащили родители. Обычно они покупали столько на праздники, но сейчас был обычный день. Или он забыл?        — Пап, зачем столько продуктов? — спросил мальчишка после того, как помог разгрузить пакеты. Отец проворчал что-то похожее на «Вот и я тоже не понимаю».        От того, каким удивлённым взглядом посмотрел на него папа, Диппер и впрямь подумал о том, что забыл про какую-нибудь важную дату.        — У кого-то день рождения? Отца повысили? Или… С Новым Годом? — начала тараторить Мэйбл. Она приложила руки к щекам и удивлённо посмотрела на календарь, висящий на холодильнике. — Неужели время летит так быстро, недавно же была середина декабря…        — Сегодня мы празднуем полгода с тех пор, как Диппер стал жить самостоятельно, — покачал головой папа и добавил: — Знаю, я поздновато спохватился, надо было праздновать ещё недели две назад, но всё же.        — Ой, не стоило. — Смущённо улыбнулся мальчишка. Папа часто устраивал такие «праздники», будь то просто победой близнецов в конкурсах или хорошо оконченный семестр.        — Ещё как стоило. — Папа достал из холодильника продукты и попросил отца, наблюдавшего за ними, помочь ему с готовкой, после чего обратился к близнецам: — А вы идите в другую комнату, мы справимся сами.

***

       Впрочем, уже через полчаса по дому разнёсся приятный аромат, а ещё через некоторое время отец позвал близнецов на кухню.        Диппер знал, как сильно папа любил готовить, и почти не удивился тому разнообразию блюд на столе.        — Вы у нас уже такие взрослые. — Улыбнулся папа, когда все сели за стол. Он с теплотой посмотрел на близнецов, вздохнул. — Только недавно были маленькими детьми, а теперь вам уже по двадцать… Какие же вы у меня замечательные…        — Вы тоже самые лучшие родители! — воскликнула Мэйбл, а потом внезапно соскочила со стула и с любопытством посмотрела в окно. — Я сейчас вернусь! У меня есть идея…        Родители переглянулись, пожав плечами.        — Диппер, как ты носишь шарф? Тут жарко, а еще духовка работала. — Отец непонимающе посмотрел на него, и парень уже хотел ответить: «Нет, мне не жарко», — как услышал тихий «Ой!» и как виновато отец посмотрел на мужа.        Мэйбл вернулась быстро. Она держала в руках альбом и весело улыбалась, часто бросая взгляды в окно. Но никто не придал этому значения, — скорее всего, она снова высматривала очередного красавчика.        Диппера злила эта черта в сестре. Ему категорически не нравилось то, что Мэйбл флиртовала, с кем попало. Она могла беззаботно подойти к незнакомому альфе и начать флиртовать с ним, даже не задумываясь о том, что её могут использовать. Поэтому, когда она приводила в дом своего очередного парня, мальчишка не сводил с него глаз. Да и родителям тоже это не нравилось, особенно отцу. Если ему хоть что-то не нравилось в человеке, приведённом Мэйбл, отец испускал резкий запах, давая понять, что он не рад гостям. И водиться с альфами, которых он не знал, отец категорически запрещал.        — Помните тот день, когда Дип-Доп участвовал в конкурсе? — Мэйбл указала на фотографию мальчишки в смешном костюме. — И он танцевал танец барашка!        — Мэй, пожалуйста, не напоминай. — Парень слегка покраснел, вспоминая тот день…        «… — Итак, а сейчас на сцену выходит Диппер Пайнс, который исполнит барашкин танец! — прозвучал голос в динамиках, и все стихли.        Зазвучала музыка, и мальчик вышел на сцену, нервно смотря в зал. Он не знал, как его уговорили участвовать в этом конкурсе, почему он оказался на сцене в этом нелепом костюме… Но теперь бежать было некуда. Нужно всего лишь представить, будто это не на него устремлено множество взглядов. Он попытался собраться: натянул на лицо улыбку и, вздохнув, начал танцевать.        Диппер старался представить, будто он сейчас не на большой школьной сцене, а дома, где и решил вспомнить этот танец… И постепенно волнение начало исчезать. Движения становились более уверенными, и чувство того, что над ним насмехаются, отпускало его.        Закончилась музыка, и мальчик боязливо приоткрыл глаза. Зрители вовсе не смотрели на него с насмешкой, а наоборот, бурно аплодировали. И Диппер не смог сдержать улыбки, когда среди них он отыскал родителей, которые хлопали громче всех, Мэйбл, которая чуть ли не подпрыгивала на месте и весело махала ему…»        В альбомах Мэйбл, казалось, были фотографии всего. Начиная с больницы, в которой работал прадядя Форд, заканчивая прохожими которых она считала красивыми. Она любила фотографировать всё подряд, у неё был не один фотоаппарат, и многие думали, что она пойдёт учиться на фотографа. Однако, благодаря любви девушки к рукоделию, она поступила на дизайнера.        Внезапно раздался дверной звонок. Родители переглянулись, — видимо, они никого не ждали. Зато Мэйбл быстро соскочила с места и побежала открывать двери.        — Идите сюда! — послышался голос девушки, и все вышли из-за стола. Диппер успел подумать о том, что сейчас она опять познакомит их с очередным красавчиком, но нет. На пороге он увидел того, по кому очень сильно соскучился.        — Дядя Форд! — Мальчишка подбежал к прадяде и крепко обнял его. Они не виделись давно — то у дяди работа, то у него университет.        — Привет, мальчик мой. — Старик улыбнулся и потрепал парня по волосам.        А затем к ним подошли родители. Они тоже были удивлены, однако рады не меньше. Уже потом Мэйбл рассказала, что решила позвать дядю в гости. И Диппер был ей благодарен.        От предложенного папой обеда Форд отказался, и, поэтому прибравшись на столе, они всей семьёй направились в гостиную.        Прадядя снял с плеча сумку и достал оттуда две книги. Диппер не смог сдержать удивлённого вздоха, когда понял, что эти издания были те самые… Которые только недавно вышли в продажу и которые мальчишка хотел купить.        Улыбнувшись, Форд вновь заглянул в сумку, взял блестящий свёрток и протянул Мэйбл. Она быстро избавилась от обёртки и широко распахнула глаза. Огромный набор разных блёсток, блестяшек и сияющих бусин. Девушка, видимо, уже продумывала, где их будет использовать. А, когда близнецы опомнились, они бросились дяде в объятья.        С Фордом они говорили обо всём — и об учебе, и о планах на каникулы. Мэйбл принесла альбомы, и всей семьёй они стали вспоминать различные моменты. Прямо, как раньше… Как будто Пайнс снова вернулся в детство, когда он ещё не ощутил на себе всю несправедливость мира.        Диппер заметил, как Форд шепнул о чём-то Мэйбл, а потом она, взяв родителей за руки, вывела их из гостиной.        Прадядя обернулся к нему, и мальчишка напрягся от его внимательного взгляда. Но то, что дядя сказал затем, заставило Пайнса расслабиться и даже немного порадоваться:        — Диппер, мальчик мой, я привёз тебе ещё пару банок подавителей. Их можно принимать немного реже, примерно раз в неделю, но у них есть один минус — они перестают действовать, если ты будешь, кхм… Сильно возбуждён. — Прадядя протянул ему несколько баночек с таблетками, и мальчишка принял их, благодарно кивнув. — Как у тебя с учёбой дела?        — Всё хорошо. — Мальчишка поправил очки, пожав плечами. —Через пару дней будет конференция, и там будут присутствовать разные учёные! Я очень хочу, чтобы на меня обратили внимание, и, может, тогда будет легче начать.        И от того, с какой гордостью прадядя посмотрел на него, мальчишка не сдержал улыбки. Как бы он ни хотел признавать этого, но ему очень нравилось, когда его хвалили. Нравилось чувствовать себя важным. Ещё в детстве, когда он учился в начальной школе, он делал всё, чтобы учителя заметили его. А потом рассказывал об этом родителям, чтобы получить похвалу и от них.        — Ну, а что с подработкой? — Форд заинтересованно посмотрел на Диппера, который от внезапного вопроса выпал из мыслей. — Не сильно устаёшь? Вот в мои годы было сложновато совмещать работу с учебой. Наверное, тяжело находиться в таких шумных заведениях.        — Да, бывает. — Мальчишка кивнул, незаметно сжал руку в кулак, только вспомнив о работе. — Иногда я опаздываю, если нас задерживают на учёбе, но, в целом, всё хорошо, — парень решил скрыть то, что пару раз он даже чуть ли не заснул во время своей смены, будучи измотанным после университета. И потом, немного погодя, он тихим голосом добавил: — И про мой секрет никто не узнал…        Прадядя улыбнулся, потрепал его по голове и сказал:        — Рад, что у тебя всё хорошо. А вот меня в последнее время стали сильно загружать работой. Не очень люблю все эти бумажные дела. Мне больше нравится изобретать препараты. Я же всё-таки химик…        — Дядя, подавители полностью скрывают мой запах? — внезапно спросил парень. Этот вопрос мучил его не один месяц, но вот при встречах с Фордом он постоянно забывал про него.        Прадядя задумался, потёр подбородок рукой и задумчиво заговорил:        — Точно не знаю, но железы, отвечающие за запахи, начинают вырабатывать его не так активно. В принципе, твой собственный запах можно учуять, если быть на очень близком расстоянии и хорошо принюхаться. А, чтобы скрыть его вообще, можно пользоваться вдобавок специальными шампунями. А зачем тебе?        — Да так, просто, — отмахнулся мальчишка. Казалось, теперь он знал, как, в случае чего, оправдать то, что он не имел запаха партнёра, когда у него была метка…        Домой парень стал собираться, когда часы показывали четыре часа. Дядя решил уйти вместе с ним. Попрощавшись с семьёй и пообещав приехать на следующих выходных, Пайнс с дядей неспеша направились к остановке, болтая о различных вещах. Холодный ветер трепал кудряшки, выглядывающие из-под шапки, снег тихо скрипел от каждого шага. Начинало темнеть.        — Диппер, у тебя точно всё в порядке? — вдруг серьёзно спросил Форд. — Не хотел говорить об этом дома, но ты выглядел бледным и довольно взволнованным. Что-то случилось?        От неожиданного вопроса мальчишка в растерянности остановился. А потом, собравшись, выдавил из себя улыбку и ответил:        — Всё хорошо. Я просто ещё не отошёл от простуды и боялся снова заболеть…        И дядя поверил ему, что несказанно радовало парня.