От ненависти до любви

***

       Последние недели выдались особо напряжёнными. Бессонные ночи, в которые Диппер готовился к сессии, постоянные переживания, что он забудет что-нибудь и не сможет сдать экзамены. Так ещё и Мэйбл, почти каждый день говорящая о своём Гидеоне, которого родители, по её словам, приняли.        Пайнс до сих пор вспоминал, как клевал носом над конспектами. Как старался на отлично выучить дополнительные предметы, которым до этого он уделял не так много времени — они попросту не интересовали его так сильно. Помнил он и то, как топтался возле аудиторий, взволнованно сжимая в руках зачётку, и пытался отогнать плохие мысли о неудаче. Казалось, что он забудет какую-нибудь мелочь, не ответит на какой-то вопрос, и всё полетит к чертям. Но нет, на его радость, экзамены он сдал на отлично.        Каким же идиотом он был, когда при разговоре с начальником думал, что тот не даст ему отгул. Он ведь просто был обязан, а Диппер, подвергнутый паническим мыслям, совсем забыл об этом! Мало того, времени ни на что, кроме учёбы, не хватало, так почему он так боялся получить отказ? Как же глупо было перезванивать начальнику и убеждаться в сохранении своей тайны…        И наконец наступили каникулы. Две недели отдыха, в которые можно забыть об учёбе. Концу первого семестра студенты обычно радовались больше — он был гораздо сложнее и немного длиннее второго. Вот и Диппер с облегчением осознавал, что сложная часть пройдена.        Планов на каникулы Пайнс пока не имел. Он бы съездил к родителям на неделю, но, к сожалению, надо явиться на работу. Тем более, деньги заканчивались — мальчишка пока не хотел тратить подаренные деньги, решив, что отложит покупку велосипеда на весну.        На днях ему звонил МакГаккет, чтобы в очередной раз пригласить в лабораторию. Они обсудили дни, когда могут встретиться, немного поговорили на отвлечённые от науки темы. Например о том, что Форд начал поддерживать с МакГаккетом более тесную связь, постоянно спрашивая об успехах Диппера. Пайнс слышал, как в голосе учёного сквозила радость, и сам радовался за него. Может, их отношения со Стэнфордом вновь станут крепкими, как и прежде.        Внезапно зазвонил телефон. Мальчишка вздрогнул, переводя на мобильник растерянный взгляд. Первая мысль — звонила Мэйбл. Наверное, хотела разузнать, как Диппер сдал экзамены, и вновь начать пищать о Гидеоне.        Но нет. На дисплее высвечивалось «Кэнди». Не долго думая, парень ответил на вызов.        — Привет, Диппер! Как насчёт отметить начало каникул на катке? Ну, на том самом, который находится через пару кварталов отсюда. Мы с Грэндой решили пригласить тебя! Будет весело!        Предложение подруги казалось заманчивым. Но не хотелось идти куда-либо в компании альфы. Что бы Кэнди ни говорила, а поводов доверять Грэнде у него нет. Альфы постоянно портили его жизнь. Чёртовы мудаки.        — Привет. Я бы с радостью, но мне на работу вечером. Тем более, кататься я не особо умею, — ответил он, как можно мягче. Но Кэнди явно не намеревалась отступать, продолжая тараторить:        — Так мы успеем до вечера. Может, до часов двух побудем там. Кататься я тоже не умею, но какая разница? Главное, что будет весело!        Если идти, то только ради подруги.

***

       Диппер осторожно ступил на лёд, не отпуская бортик. В последний раз он надевал коньки ещё лет пять назад, когда они всей семьёй посещали каток. Тогда он немного, но научился держать равновесие и почти без падений скользить по льду.        Сзади послышался тихий вскрик, и Диппер мгновенно обернулся, обеспокоенно глядя на упавшую Кэнди. Та тихо зашипела, потирая ушибленное бедро, и схватилась за бортик, пытаясь подняться. Грэнда подоспела к ней на помощь — осторожно взяла её за руку и помогла встать. Кэнди тихо поблагодарила возлюбленную и смущённо коснулась её губ своими.        Пайнс вдруг почувствовал себя лишним. Зачем подруга позвала его, если им с Грэндой и так хорошо?        Наверное, не стоило соглашаться. Лучше бы он остался дома, посвятил начало дня чтению или просто отдыху. Затем долго собирался бы с мыслями и духом, прежде чем пойти на чёртову работу…        Может, всё же стоило уволиться, наплевав на то, что Билл раскроет его секрет? А вдруг Сайфер попытается запереть его в своём кабинете с альфами после этого? Шансы благоприятного исхода, казалось, совершенно отсутствовали. Вся эта ситуация походила на чёртову игру, в которой можно полагаться лишь на удачу. Где есть множество выходов, и только один из них — и то, с малой долей вероятности, — мог спасти его.        Время пролетело незаметно. Погруженный в раздумья, Диппер едва не падал, спотыкаясь о свои же ноги. Пару раз Кэнди пыталась заговорить с ним, но он отвечал слишком сухо, и никакого диалога выстроить не выходило.        Диппер даже не пытался скрыть раздражения в голосе. Надо будет извиниться перед Кэнди за грубость, но не сейчас.        Они сидели в небольшом кафе, когда до начала смены оставалось два часа. Пайнс чувствовал себя неловко. Никто не предупредил его о походе в кафе, и денег он с собой не взял. Кэнди предлагала заказать ему что-нибудь, но он отказывался, говоря, что не голоден.        За их столиком висела тишина. Диппер напряжённо вжался в спинку дивана, желая избавиться от общества альфы. Но просто уйти было бы невежливо. Может, стоило завести диалог? В последнее время с Кэнди они перестали общаться настолько близко, поэтому найти темы для разговора было трудно. А сама Кэнди сидела рядом с Грэндой и молча смотрела на свой заказ. Кажется, она тоже не знала, как начать разговор. Хотелось, как можно быстрее, попасть домой и избавиться от давящей неловкости.        Часто в подобных ситуациях Дипперу хотелось сказать хоть что-нибудь. Хоть как-то завязать диалог. И чаще всего в такие моменты он не контролировал то, что говорил. Вот и теперь вопрос сам слетел с его губ:        — Как вы познакомились?        Глупый, очень глупый вопрос. Лучше бы он решил поговорить на банальные темы, вроде погоды или планов на каникулы. Зачем он вообще согласился прийти? Надо было оставаться дома.        — Я переехала сюда из Сакраменто ещё год назад, — задумчиво заговорила Грэнда. Почему не Кэнди, а именно она решила ответить ему? От её басистого голоса мальчишке становилось не по себе. Он не поднимал на неё глаз, опустив взгляд. Поскорее бы вернуться домой… — Родители хотели женить меня на сыне какой-то шишки, чтобы наша компания процветала. А мне этого не хотелось. Не понимаю, как можно жениться на человеке, которого не любишь. Ну вот я и сбежала. Собрала все свои сбережения, свалила в Лос-Анджелес и купила небольшую квартирку.        Повисла недолгая тишина. Диппер вдруг поднял на Грэнду взгляд, ожидая её следующих слов. Наверняка, она сейчас придумывала, как выставить себя в лучшем свете и скрыть свою натуру… Многие омеги, к сожалению, слишком наивны, чтобы понимать, как жестоки бывали альфы.        — А Кэнди я встретила случайно: какой-то альфа лез к ней. Ну, я и вмешалась. Ненавижу тех альф, которые считают, что им можно всё. Я всегда старалась защищать от них омег. Ну, а потом я поняла, что Кэнди — моя истинная. Честно, до этого я не хотела заводить никаких отношений, но оно завертелось само. Мы стали больше общаться, а потом начали встречаться.        — И теперь мы счастливы друг с другом, — добавила Кэнди, мягко улыбнувшись. Грэнда аккуратно притянула её к себе за плечи, приобнимая.        А мальчишка не мог отвести удивлённого взгляда с Грэнды. Почему-то ему невольно захотелось поверить её словам. Чувствовалось, что она искренне привязана к Кэнди. Чем-то они напомнили Дипперу его родителей — такие же умиротворённые улыбки и тихое счастье в глазах.       Но стоило ли доверять своим ощущениям? Вдруг это очередной обман? Таких «добрых» альф полно, а на деле… Нельзя довериться человеку так просто.        — Я слышала, что ты работаешь в баре, которым, вроде, владеет Сайфер, — слегка скривившись, сказала Грэнда. И Пайнс мгновенно напрягся, вспоминая о чёртовом начальнике. Но откуда Грэнда знала о нём? Они что, знакомы? А все альфы из окружения Билла ужасны. — Этот бар хоть и один из лучших в городе, но место так себе. Альфы, которые туда заходят… Часто неприятные личности. Постоянно распускают руки. Да и сам Сайфер не лучше. — Диппер едва заметно кивнул и машинально сжал кулаки, ещё сильнее вжимаясь в спинку дивана. — Знаю, что ты бета, но некоторые могут подумать иначе. Не терпи, если к тебе пристают. По закону альфы не имеют права домогаться к кому-либо, и бару могут выписать немаленький штраф. Поверь, я, как работник полиции, запросто могу поспособствовать этому.        — Н-нет, я уже не работаю там, — тихо ответил Пайнс, вспоминая, как солгал сестре о своём увольнении. Не хотелось недопониманий, которые могли возникнуть, если Кэнди скажет Мэйбл обратное.        Ложь на лжи, обман за обманом… И из-за чего? Из-за мизерного шанса, что с ним могут сотворить что-то ужасное. Он запросто мог попросить Грэнду о помощи, наплевав на то, кто она. Его жизнь может облегчиться, если он скажет всего несколько слов, но нет. Слишком сильно его пугали последствия…

***

       Страх вновь осел на его плечах, стоило Дипперу войти в бар. Ничего не изменилось — всё те же запах алкоголя, пьяный смех, и омеги, игриво ёрзающие на коленях альф. К этой отвратительной обстановке Пайнс невольно привык. Точнее, отвращение всё так же обволакивало его, но тошнотворный привкус, оседающий на кончике языка, умерился.        Диппер быстро переоделся и вернулся в зал. Как бы он ни старался прогнать панические мысли и унять дрожь в руках, ничего не выходило. Нервы и так в последнее время натянулись слишком сильно и были готовы в любой момент звонко лопнуть. Глаза быстро бегали по помещению, выискивая начальника, чтобы держаться от него, как можно дальше.        Внезапно рядом послышался смешок, и Пайнс замер, с ужасом догадываясь, чьи шаги слышались так близко. Он резко развернулся, прожигая проходящего мимо Билла испуганным взглядом. Сайфер смотрел в телефон, похоже, даже не заметив его. Стараясь издавать, как можно меньше звуков, Пайнс попятился назад. Но и сегодня удача не была на его стороне — он вдруг споткнулся о собственные ноги и упал.        Сайфер перевёл на него удивлённый взгляд, пряча телефон в карман. Сердце, и без того бившееся как сумасшедшее, грозилось вот-вот выпрыгнуть наружу.        — Не подходите! — тихо просипел Диппер и вздрогнул, когда выражение лица начальника сменилось на раздражённое.        Билл резко схватил его за предплечье и поволок в сторону своего кабинета. По телу разлилась ледяная волна, перед глазами встали картины из кошмара, которые никак не удавалось забыть. Диппер дёргался, пытался вырваться из крепкой хватки. Билл сжимал его руку слишком сильно, наверное, останутся синяки. Пайнс что-то кричал, пытался ударить Сайфера, но тот лишь несильно толкнул его в кабинет и закрыл дверь.        Мальчишка чувствовал, как в горле встал ком, ощущал, как его переполняли страх и ненависть. Неужели сейчас произойдёт то, чего он так боялся? Не надо было лгать Мэйбл, а лучше, рассказать обо всём родителям. Что он скажет сестре, когда она узнает, что с ним сотворил Билл?        Взгляд быстро забегал по кабинету, пока не зацепился за приоткрытое окно. Может, если он закричит, кто-нибудь вызовет полицию?        Билл уже успел подойти к нему практически вплотную. Диппер вздохнул поглубже, раскрыл рот, но не успел он и пискнуть, как Сайфер крепко схватил его за плечи. В янтарном глазу плескалось неприкрытое раздражения, пальцы в чёрных перчатках до боли стискивали плечи мальчишки.        Перед взглядом снова встали образы из кошмара. Воображение панически билось в голове, вырисовывая в голове самые ужасные картины.        На глаза навернулись слёзы, тело пробила ледяная дрожь, стоило только представить наихудшие исходы. Хотелось сжаться до микроскопических размеров и просто раствориться. Исчезнуть из этого ужасного места.        Вдруг руки, удерживающие его, пропали. Билл раздражённо потёр переносицу, отходя на шаг. А затем, ещё раз глянув на дрожащего Диппера, заговорил. Его голос звучал властно и спокойно:        — Сосна, прекращай трястись от одного моего вида. Я не собираюсь выдавать тебя. Ты же парень умный? Так включи свои мозги и подумай, какой с этого толк? Думаешь, причиню тебе вред? Изнасилую где-то в подворотне?        Билл тихо цыкнул, увидев взгляд мальчишки, весьма красноречиво подтверждающий его слова.        — Я не настолько ужасен, чтобы делать это, Сосенка, — он окинул побледневшего Диппера оценивающим взглядом. А тот не сводил глаз с Билла, готовясь в любой момент попытаться сбежать. И всё же, какой он идиот, раз не уволился отсюда ещё несколько месяцев назад! Пайнс вздрогнул, когда до него донёсся задумчивый голос Сайфера:        — Да и с чего вдруг? Ты даже не интересуешь меня. Посмотри на себя: худощавый и бледный. Кому такой может нравиться? И сними уже эти дурацкие очки, они тебе совсем не идут. А твои волосы… Они слишком жёсткие и лохматые. — Диппер отступил назад, когда Билл подошёл ближе. Мужчина схватил одну его прядь, быстро прошёлся по ней взглядом и скривился. — Секущиеся кончики? Ты вообще за ними следишь?        Мальчишка сжался ещё сильнее и отступил назад. Только от одного голоса начальника он едва не падал в обморок.        Диппер снова попятился, пока не уткнулся спиной в стол. Сердце вдруг замерло, всё перед глазами поплыло и размылось. И только облик Сайфера выделялся на фоне серого кабинета. Мальчишка чувствовал, как помещение наполнялось резким запахом, почти физически ощущал страх, сковывающий его.        Парень вдруг застыл, когда в голове пронеслась мысль: неужели из-за своей слабости он мог только рыдать?        Нет. Хватит. Он — не слабак и сможет дать отпор.        — Прекратите! — закричал мальчишка, поднимая на Билла горящий взгляд. И лишь на мгновение на лице Сайфера отразилась растерянность. — Не смейте прикасаться ко мне! Если Вы — альфа, это не значит, что Вы можете вести себя так! Хотите воспользоваться мной и поэтому шантажируете? Да Вы просто моральный урод! Чёртов эгоист! Вы не заслуживаете ничего, кроме…        Билл раздражённо вздохнул и взмахнул рукой, давая мальчишке подзатыльник. Тот покачнулся, но не отвёл ненавистного взгляда от Сайфера. Он чувствовал, как по щекам катились слёзы, как дрожали губы, как жгло горло от крика. Надо взять себя в руки. Нельзя поддаваться панике, нельзя!        — Вселенная не вертится вокруг одного тебя, Сосенка. Всем плевать на твои переживания, возьми себя в руки.        Начальник вздохнул и отошёл от мальчишки. Тот почувствовал неописуемое облегчение, когда Билл присел за свой стол, явно не собираясь что-либо делать. Он лишь помассировал виски пальцами и кинул на Диппера раздражённый взгляд.        — А теперь перестань трястись, как параноик, пока клиенты не подумали, что я пытаю тебя в свободное время, и приступай к работе.

***

       Уже было поздно, но Диппер всё никак не мог заснуть. Ворочался в кровати, проигрывая в памяти прошедший вечер. Билл лгал ему — в этом Пайнс не сомневался. Ведь всего месяц назад Сайфер твердил совершенно обратное, так почему он вдруг изменил своё решение? Всё, что приходило в голову, — Билл захотел усыпить его бдительность, попытаться расположить к себе, чтобы потом воспользоваться им.        «Неужели я, и правда, такой урод?», — пронеслось в голове мальчишки, стоило ему вспомнить слова начальника. Нет, Билл просто пытался убедить его, что внешность Диппера ни капли не привлекала его, рассчитывая на то, что парень успокоится. А затем мужчина, воспользовавшись этим, нападёт на него…        Почему Сайфер не мог оставить его в покое? Почему не мог перестать приставать к нему, дать уволиться? Для него Диппер — всего лишь развлечение. Омега, который отказал ему, и тело, которое он хочет использовать, чтобы потешить свое эго.        Такие, как Билл, просто не могут быть хорошими. И, что бы он ни делал или говорил, Диппер не поведётся на это.        Парня долго мучил вопрос: как долго Билл собирается шантажировать его? Как долго будет пытаться затащить мальчишку в постель? Диппер не собирался просто терпеть это. Он должен что-нибудь предпринять.        В одном начальник оказался прав — пора брать себя в руки. Диппер и раньше выносил доставучих альф, значит, надо и теперь дать отпор. Показать, что он не будет терпеть приставания и издевательства. Он — не слабак, который будет трястись при виде Билла и, приходя домой, злиться от несправедливости. И, даже если Сайфер представлял для него угрозу, он должен миновать её.        В голове вдруг всплыли слова Грэнды. Она, и правда, считала подобных Биллу альф мудаками или просто надела на себя маску порядочного человека? Её слова звучали искренне, но она ведь альфа! А шансы того, что альфа будет настолько добр ничтожно малы.        Даже папа рассказывал, как ему приходилось тяжело. Вокруг наглые альфы, и лишь единицы не были такими. Диппер вспоминал, с каким трепетом родители вспоминали о своём знакомстве. Они столкнулись в коридоре университета — папа тогда уронил стопку книг, а отец, извинившись, помог ему собрать и донести их.        Тогда папе жутко повезло, что отец оказался не очередным высокомерным выскочкой, и они сумели подружиться. А затем и завертелись отношения.        Омеги тоже заслуживали счастье. Они тоже живые, тоже испытывали эмоции, имели свой внутренний мир. Но, видимо, многим альфам этого не понять. И пока такие эгоисты будут стоять на верху иерархии, омегам не видать нормальной жизни.