От ненависти до любви

***

       Сколько Диппер себя помнил, большим оживленным городам он всегда предпочитал тихие спокойные, как Гравити Фолз. Шум и огромные толпы людей, другой, более быстрый темп жизни, — Дипперу казалось, он никогда не привыкнет ко всему этому. Однако с переездом в Нью-Йорк его мнение изменилось.        Время неспешно клонилось к десяти вечера. Начинало смеркаться. Дипперу нравился вечерний Нью-Йорк — он был прекрасен. Прекрасен настолько, что от одного лишь взгляда на него перехватывало дыхание. Стоило полумраку опуститься на город, и он преображался на глазах: вспыхивали вереницы фонарей, включались подсветки на вывесках и рекламных щитах, по высоткам и небоскребам начинали бегать разноцветные полосы. Людей на улицах становилось в разы больше: кто-то спешил с работы, кто-то расслабленно прогуливался со стаканчиком кофе, кто-то собирался в группки и веселился…        Диппер наблюдал за улицей со второго этажа клуба. На безумно мягком диванчике рядом с ним сидел Билл, напротив — мистер Бэкер, уже фактически бывший владелец клуба. На столе помимо трех высоких стаканов с ягодными коктейлями разместились документы о купле-продаже.        Бросать бизнес Билл не стал. Ещё в Лос-Анджелесе он связался в мистером Бэкером, хозяином «Мистерио», одного из крупнейших клубов Нью-Йорка, продающим его. Уже около часа они разбирались с документами, и, кажется, до завершения сделки оставалось всего ничего.        Диппер не особо вникал в их обсуждения, больше вслушиваясь в музыку, доносящуюся снизу. Они специально выбрали место на втором этаже в вип-зоне, чтобы не отвлекаться на шум. Диппер потянулся за своим коктейлем, в пару глотков осушил стакан и вернул на место. Приятная прохлада разлилась по телу. Он прикрыл веки и откинулся на спинку.        Сейчас бы спуститься вместе с Биллом вниз, на танцпол, влиться в толпу и танцевать. До усталости, до боли в ногах, ни о чем не думая. Раньше он считал, что совершенно не был создан для вечеринок, но шумный Нью-Йорк переубедил его и здесь.        Он слабо улыбнулся и украдкой глянул на Билла. Красивый. Невероятно красивый. В желтой рубашке с закатанными рукавами, черном жилете, перчатках — как же невероятно деловой стиль смотрелся на нем. Особенно когда он сидел с идеально ровной спиной и взирал на собеседника с непроницаемым выражением лица, чуть приподняв уголки губ. В такие моменты он походил на какого-нибудь аристократа из прошлого. Не хватало, пожалуй, только трости и цилиндра (которые, подаренные Пасификой, лежали где-то дома).        Не удержавшись, Диппер повел рукой в сторону, коснулся обтянутой кожаной тканью ладони, покоившейся на колене. Билл кинул на него насмешливый взгляд, тепло улыбнулся и переплел их пальцы.        Улыбка Диппера стала еще шире. Интересно, как много людей задумывалось о том, каков Билл на самом деле? Мог ли хоть кто-нибудь предположить, каким искренним и заботливым он был для близких ему людей?        Внезапно Билл осторожно высвободил руку, а затем поднялся вместе с мистером Бэкером.        — Благодарю за приятное сотрудничество, мистер Сайфер, — мистер Бэкер протянул ладонь, которую Билл тут же пожал. — С вами невероятно приятно иметь дело.        Билл ухмыльнулся.        — Что вы, мистер Бэкер, спасибо вам. Рад, что наша сделка прошла успешно.        Они обменялись ещё парой фраз, прежде чем мистер Бэкер, попрощавшись, ушел.        Билл сел обратно и с довольной улыбкой обернулся к Дипперу.        — Ну все, Сосенка, теперь «Мистерио» официально мой.        — Поздравляю, — Диппер приподнялся, чтобы оставить поцелуй на его щеке. — Что пока планируешь делать с ним?        Билл хмыкнул и потянулся за своим коктейлем, чтобы допить остатки. Он молчал несколько мгновений, разглядывая свое отражение в стакане.        — Думаю, на пару недель нужно закрыться. Не мешало бы сменить большую часть мебели, она старовата уже. Да и в принципе интерьер обновить можно. У меня уже есть пара идей. Например, смотри…        Диппер слушал его, подперев подбородок ладонью. Наверняка все эти дела с клубом отнимут у Билла немало времени и, вероятно, нервов. Он предпочитал выполнять все дела сразу, не оставляя их на потом, как это делал Диппер, и оставалось лишь надеяться, что эти дни он не будет пропадать в клубе, стремясь сделать всё в кратчайшие сроки.        — Ты только это, — заговорил Диппер серьезным тоном, как только Билл замолчал. — Не переусердствуй, хорошо? Я не хочу, чтобы ты торчал здесь часами, а потом возвращался измотанный.        Билл усмехнулся и оставил легкий поцелуй на его лбу.        — Как скажешь, малыш.        Диппер прилег на его плечо. Рукой провел вниз по оголенному предплечью, коснулся края перчатки, чуть залез под нее пальцами. Кажется, Билл даже затаил дыхание, наблюдая, как с него аккуратно стягивали перчатку и после сплетали пальцы.        Дипперу нравились руки Билла. Чуть больше и загорелее его собственных, с длинными тонкими пальцами, выступающими венками и шрамиками. Он огладил тыльную сторону ладони большим пальцем и спросил:        — Давай пойдем потанцуем? Не знаю, что на меня нашло, но я впервые в жизни очень хочу оторваться на танцполе.        — Я только за, малыш.        Они спустились вниз, в самую толпу. Людей на танцполе было много, и они смеялись, кричали, громко переговаривались. Диппер с интересом вглядывался в незнакомые лица, в разноцветные пятна, плясавшие на телах танцующих. В воздухе смешались самые разные запахи. Громкая музыка била по ушам. Диппер ощущал, как трясся пол, как внутри него самого все содрогалось, переполнялось энергией, и эта энергия выплескивалась в хаотичные движения. Танцевать он не умел, но ему было плевать. Он просто отдавался моменту, двигаясь в такт музыке.        Напротив, меньше чем в полуметре от него, танцевал Билл. Взглядом Диппер жадно ловил каждое его движение. Огни прожекторов играли на его лице, янтарная радужка сверкала весельем. Билл улыбался, не отрывая от него глаз, и подходил все ближе.        Перестали иметь значение люди вокруг и рев музыки. Не было ни смущения, ни неловкости от того, что они находились в толпе. Теперь во всем мире для него существовали только он и Билл.        Билл опустил руки на его талию, продолжая двигать плечами, и Диппер сам подался вперед. Обхватил его шею и притянул, вовлекая в поцелуй. Теплые ладони, уже не скрытые перчатками, забрались под его футболку. Билл обнял его, скользнул языком в рот, огладил поясницу, срывая с губ Диппера судорожный выдох.        Это было невероятно. Поцелуи Билла отдавали сладковатым привкусом коктейля, и Дипперу казалось, что он пьянел. Он не чувствовал ни капли смущения, когда спускался руками ниже, на грудь, и принялся расстегивать пуговицы жилета. Пальцы подрагивали от легкого возбуждения. Он с трудом отпрянул, но лишь для того, чтобы прижаться губами к шее Билла.        Тот вздрогнул, сжал его бедра и судорожно выдохнул, подставляясь под ласки. Диппер прихватил губами бьющуюся жилку, провел по ней языком, слегка прикусил, оставляя на коже едва заметный след.        Он слышал чужое тяжелое дыхание и ускоренное сердцебиение, прекрасно ощущал возбуждение Билла, ощущал, как с каждым мгновением возбуждался он сам. Внутри словно распалялся огонь.        Хотелось большего.        Он отстранился от его шеи, помутненным взглядом рассматривая наливающийся засос. Что-то темное внутри собственнически заурчало:        Мой. Никому не отдам.        Хотелось оказаться еще ближе, оставить ещё больше своих следов и меток. И противиться этому желанию Диппер не мог.        Он уже потянулся к таким манящим губам, но ладонь Билла остановила его.        — Домой?        Диппер судорожно кивнул, и Билл, схватив его за руку, двинулся к выходу.

***

       Как они вытерпели эти несколько минут езды, Диппер не знал. Но стоило им только войти в дом, и они вновь припали друг к другу. С большей жадностью, с бо́льшим желанием.        Билл прижал его к стене. Вклинил колено между ног, впился губами в шею. В нос ударил более резкий, отдающий возбуждением цитрусовый запах. Весь мир сузился до Билла. До его губ, терзающих его шею, его пальцев, стискивающих его бока, его хриплого горячего дыхания. Жар растекался по телу тягучим янтарем. Возбуждение становилось почти болезненным. Хотелось поскорее освободиться от этих тесных джинс и… И что?..        Билл толкнулся, проезжаясь стояком по его бедру, и Диппер рвано выдохнул. На смену безудержному желанию пришло волнение.        — Билл, — тихо позвал он. — Билл, постой…        Тот отпрянул явно нехотя.        — Что? Не хочешь?        Диппер неловко опустил глаза, замечая выпуклость на его брюках, и прикусил губу.        Он не был готов. Не сейчас. Не в такой обстановке…        — Я-я не знаю. Я не думаю, что… Готов…        Билл вновь поцеловал его, на этот раз без напора, гораздо мягче, и прошептал:        — Не волнуйся. Я не сделаю ничего из того, чего ты не хочешь. Только… Хочу кое-что попробовать.        Он подхватил Диппера под бедра, и тот вскрикнул от неожиданности, хватаясь за его плечи.        — Ты что?..        Договорить ему Билл не позволил, вовлекая в очередной поцелуй.        Уже спустя несколько мгновений, они оказались в спальне. Удерживая его одной рукой, Билл щелкнул по выключателю и, опрокинув Диппера на постель, навис сверху.        От одного только вида Билла в паху заныло. Румянец, растрепанные волосы и, о боже, этот взгляд. Диппер был готов отдать все, лишь бы Билл всегда смотрел на него с таким обожанием.        Любоваться долго у него не вышло. Оставив влажный поцелуй на его шее, Билл потянул его футболку вверх и, сняв ее, прижался губами к оголенной груди. Диппер зарылся дрожащими пальцами в мягкие волосы, едва не изнывая от удовольствия: Билл легонько покусывал кожу, стискивая пальцами бока, языком ласкал соски. Поцелуями он вел дорожку ниже, к животу.        Услышав вжик молнии, Диппер нерешительно замер.        — Боишься? — раздался тихий голос Билла. Диппер мотнул головой. — Вот и молодец. Расслабься.        Билл потянул его джинсы вниз, и Диппер приподнял бедра, помогая снять их с себя. Следом Билл избавил его от боксеров.        Ощутив свободу, Диппер застыл вновь, с трудом справляясь с желанием прикрыться. Неловкость сковала его. Он не решался опустить глаза, рассматривая потолок, и смог только удивленно выдохнуть, когда Билл за бедра подтянул его ближе к краю кровати, так, чтобы его ступни касались пола, а сам сполз с постели и опустился на колени, устраиваясь между его разведенных ног.        — Т-ты же не собираешься… — Диппер залился краской, приподнимаясь на локтях.        — Почему это не собираюсь? Очень даже собираюсь, — и Билл легонько прикусил выступающую тазовую косточку. Волосами щекоча пах, он провел языком в сторону. Задел подбородком головку члена, заставляя Диппера громко выдохнуть.        Он закрыл лицо руками, отчаянно краснея. Билл, такой чертовски красивый и притягательный, стоял перед ним на коленях в своем неприлично дорогом костюме, возбужденно смотрел на него исподлобья и… И собирался…        Господи…        Кажется, Билл расстегнул свои брюки, потому что раздался звон ремня и вжик молнии, но долго думать об этом у него не вышло — коснувшись головки губами, Билл вобрал ее в рот.        Диппера прошибло. С судорожным вздохом он упал на постель и зажмурился.        Так горячо. Так влажно. Так… Потрясающе…        Он зажал себе рот рукой, смущаясь рвущихся наружу стонов, и Билл вдруг выпустил член изо рта. Диппер недовольно выдохнул.        — Я хочу слышать тебя, — припечатал Билл, и Диппер с трудом, но убрал ладонь.        Не разрывая зрительного контакта, Билл размашисто прошелся языком по всей длине, сомкнул влажные губы на головке, обвел ее кончиком языка. Диппера передернуло. Он выгнулся, и чужое имя само сорвалось с губ:        — Би-илл…        Из-под полуприкрытых ресниц он наблюдал, как макушка Билла двигалась вверх-вниз. Он вбирал неглубоко, но работал языком так, что Диппера подбрасывало на постели.        Стоило их взглядам пересечься, и Диппер крупно вздрогнул. Боже… Билл правда делал это. И при этом выглядел так, словно самому ему это доставляло не меньшее удовольствие.        С ума сойти.        Постепенно Билл наращивал темп. Диппер несдержанно толкался сам, заполнял комнату дрожащими стонами, как в бреду шептал любимое имя. Становилось невыносимо жарко. Пот стекал по вискам, волосы липли ко лбу. Голос срывался до постыдных поскуливаний.        Когда напряжение в низу живота стало совсем невыносимым, Диппер попытался отстраниться, но Билл сжал его бедро, вбирая особенно глубоко.        И Диппер не выдержал. Он кончил с полувсхлипом, дернулся от накрывшей его эйфории и обмяк. Сердце колотилось как ненормальное. Тело дрожало.        Вдруг послышался громкий кашель, и Диппер подскочил на постели, почти с ужасом осознавая, что именно только что произошло.        — Билл? — он обеспокоенно обхватил его лицо, вынуждая посмотреть на себя. — Билл, прости, я… Я не успел предупредить, прости… Ты как? Все нормально?        Билл поднял на него помутневший взгляд, стер с губ остатки семени и усмехнулся.        — Порядок. Не переживай.        Диппер выдохнул с облегчением, поджал губы, подрагивающими пальцами убирая с его лба взмокшие прядки. Билл прикрыл глаз и уместил подбородок на краю постели. Его лицо покрылось румянцем, плечи часто поднимались от тяжелого дыхания, и отстраненно Диппер подумал, что удовольствие Билл доставлял не только ему.        Глаза скользнули ниже, цепляясь за приспущенные брюки Билла. Значит, он оказался прав…        Диппер сделал глубокий вдох, пытаясь унять ускоренное сердцебиение. Неловкость никак не хотела утихать — наоборот, с каждым мгновением она лишь росла. Ему определенно понравилось то, что делал Билл, настолько, что теперь даже от мыслей об этом в низу живота сладко тянуло, но… Как же неожиданно и чертовски смущающе это было…        — Ты чего?        Диппер рассеянно помотал головой, не переставая перебирать светлые пряди.        — Ничего. Просто… Неважно. Иди ко мне.        В пару движений Билл оказался на постели. Он легонько толкнул Диппера, вынуждая опуститься на мягкое покрывало, и уместил голову на его груди.        — Тебе понравилось?        Диппер смущенно выдохнул и отвел взгляд.        — Понравилось. Но… Правда, прости, что не предупредил…        Билл оперся подбородком о его грудь и вздохнул.        — Сосенка, успокойся уже. Все нормально. Скоро привыкнешь.        — В смысле «скоро привыкнешь»?        Билл усмехнулся.        — А ты думал, это одноразовая акция?        Диппер шумно втянул носом воздух и прикрыл лицо руками, чувствуя, как закололо щеки от накатившего румянца.        Послышался смешок.        — Какой же ты очаровательный, когда смущаешься. Интересно, ты так же будешь краснеть, когда я буду…        Договорить ему Диппер не дал, спешно накрывая его губы ладонью.        — Билл!        Ответом ему послужил ещё более громкий смех.

***

       Утра в конце августа выдавались наполненными ярким солнечным светом и ощутимой прохладой. В ранние субботние часы на улице ещё стояла тишина, и сидеть на кухне с чашечкой горячего чая было отдельным удовольствием.        Этим тихим безмятежным утром он чувствовал себя просто прекрасно. С самого пробуждения улыбка не сходила с его лица.        Что может быть прекраснее осознания, что все твои мечты сбылись, что все, ради чего ты долгое время прикладывал огромные усилия, наконец свершилось?        Пожалуй, ничего.        С выставки прошел уже почти месяц, и за это время его жизнь сильно изменилась. Частые интервью, разговоры с учеными и изобретателями, слава и признание… Теперь многие узнавали его на улицах, часто подходили с просьбой поговорить, дать автограф или сделать селфи. Диппер прекрасно помнил, как это случилось впервые: тогда они с Биллом прогуливались в парке еще в Лос-Анджелесе, и к ним подошел парень. Под довольную ухмылку Билла он стал восхищенно называть Диппера своим кумиром и расспрашивать о вечном двигателе. После этой встречи Диппер не мог перестать улыбаться до самого конца дня.        Даже спустя почти месяц новости продолжали пестреть статьями о нем и его изобретении. Его называли гением, сравнивали с да Винчи и Теслой, говорили, что он создал новую физику — физику Пайнса.        Не раз на интервью, когда затрагивались вопросы об омегах в науке, он выдвигал воодушевляющие — как казалось ему самому — речи в поддержку омег. И его слова разлетались на цитаты, давали просто невероятные плоды: уже два университета сделали куда более доступным образование для омег в своих стенах.        Его изобретение стало прорывом не только в научной, но и в социальной жизни. Мир стал стремительно меняться, и именно он, Диппер Пайнс, стал тому причиной.        Внезапно из коридора послышались шаги, а затем на кухне показался Билл. Заспанный, с растрепанными волосами, красным отпечатком подушки на щеке и в одних только боксерах.        — Доброе утро, — Диппер подошел к нему и оставил легкий поцелуй на щеке. — Ты чего так рано встал? Сейчас только восемь утра.        — Доброе, — зевнув, Билл заключил его в объятия и зарылся носом в кудри. — Не спится без тебя.        Диппер не сдержал умилительной улыбки.        — Я бы с удовольствием повалялся с тобой еще, но мне с Питером нужно встретиться уже минут через сорок.        Они присели за стол. Диппер подтолкнул Биллу свою еще нетронутую чашку теплого чая. Поблагодарив его, Билл сделал глоток.        — Кстати говоря, ты лекарства принял?        — Конечно, принял. Правда, нужно будет на днях в аптеку зайти, там кое-каких таблеток осталось всего пара штук.        — Скажешь каких, я сегодня по дороге в клуб заскочу и куплю.        — Спасибо, — и Диппер лег на его плечо, расслабленно прикрывая веки.        Полторы недели назад, как только они переехали, Билл отыскал хорошую клинику. Диппер прошел полное обследование, и уже спустя несколько дней его пригласили для назначения лечения. К счастью, последствия от принятия подавителей оказались не настолько ужасными. Доктор даже назвал его везунчиком, сказал, что если бы он помедлил ещё хотя бы пару месяцев, то все обернулось бы куда хуже.        — Билл, — тихо позвал он.        — М?        — Я рад, что перестал скрываться.

***

       Диппер толкнул дверь Старбакса и, придержав ее для Питера, вошел следом.        Он на мгновение прикрыл глаза, вдыхая приятный кофейный аромат, и улыбнулся. За то время, что он жил здесь, он пристрастился к этому месту настолько, что заходил сюда каждый день и даже не по разу. Старбакс располагался всего в паре минут от его дома, поэтому он часто заглядывал сюда с утра, чтобы порадовать себя и Билла вкусным теплым чаем или кофе с десертом.        — Что будешь заказывать? — поинтересовался Питер, покачиваясь с пяток на носки и разглядывая названия напитков и десертов на табло.        Диппер озадаченно хмыкнул.        — Хочу попробовать что-нибудь новое. М-мм… Наверное, клубничный чай с лимонадом. И шоколадный брауни.        — Угу. А я тогда возьму мокко из белого шоколада и тоже брауни.        — О, отличный выбор. Мокко здесь ужасно вкусный.        Сделав заказ, они направились к столику у окна и сели друг напротив друга. Обычно, находясь здесь, Диппер ловил на себе множество заинтересованных взглядов, и немало людей подходило, чтобы заговорить с ним. Пусть это и было приятно, но порой ужасно утомляло. Теперь же волноваться о повышенном внимании не приходилось — кофейня заработала совсем недавно, поэтому пока из посетителей здесь были лишь они и девушка с ребенком, занявшие дальнее место в углу.        — Ну как у тебя дела? — поинтересовался Диппер, откинувшись на спинку диванчика.        — Все прекрасно! — Питер ярко улыбнулся. — Вчера вот только закончил вещи из коробок выгружать. Никогда бы не подумал, что переезд это такое муторное дело, — он оглянулся и вдруг поднялся. — О, могли и не садиться. Пойду заказ заберу.        Диппер кивнул, провожая его глазами. С Питером было легко. Помимо науки, у них оказалось немало общего: начиная с любимых произведений, заканчивая взглядами на мир. Наверное, он стал первым альфой, с которым Диппер так легко сошелся в общении.        Он оглянулся и вдруг увидел, как тот самый мальчик, сидевший тут еще до них, направлялся к нему. На вид ему было лет двенадцать. В руках он сжимал небольшой блокнот и ручку. Стоило ему понять, что его заметили, и он нерешительно замер.        Диппер мягко улыбнулся.        — Привет. Не бойся, я не кусаюсь.        Мальчик несмело улыбнулся в ответ и в пару шагов оказался рядом.        — Здравствуйте, — он взволнованно выдохнул. — Меня зовут Нил. Я… Я хотел сказать, что вы мой кумир. Правда-правда! Я увлекаюсь наукой с восьми лет, и ваш вечный двигатель просто невероятный! Можно, пожалуйста, ваш автограф?        — Конечно, Нил, — Диппер принял из его рук блокнот и, раскрыв его, оставил на первой странице свою подпись. — Держи.        — Спасибо большое! — Нил широко улыбнулся и прижал раскрытый блокнот к своей груди. — А еще я читал и смотрел все интервью с вами. И… Я хотел сказать спасибо за то, что вы вдохновляете омег. Я тоже омега, и в будущем я очень сильно хочу стать ученым. Ваши слова очень помогают мне. Я даже сделал постер с одной вашей фразой с позавчерашнего интервью и повесил его над кроватью.        — Ого, — Диппер не сумел скрыть своего удивления. — Это очень приятно, правда. А что за фраза, если не секрет?        Нил прокашлялся и гордо поднял голову.        — Я обращаюсь ко всем омегам, которые смотрят… Никогда не сомневайтесь в том, что ваша роль важна и что вы сильнее, чем кажется, и что заслуживаете каждой возможности и шанса.        Диппер слушал его, разинув рот. Черт, он и подумать не мог, что его слова отзовутся в ком-либо настолько, что их выучат. Особенно когда этим кем-либо был ребенок.        — Нил, я правда очень, очень рад, что так воодушевил тебя. Знаешь, я буду рад однажды видеть тебя в числе своих коллег, — и он подмигнул сияющему от радости мальчишке.        — Спасибо вам большое! Ну, я пойду, мне пора. До свидания, мистер Пайнс!        — До свидания, Нил.        Нил спешно вернулся на свое место, и как раз в это мгновение с заказом вернулся Питер. Кажется, все это время он просто стоял неподалеку, не желая прерывать их беседу. Расставив напитки с десертами, усмехнулся.        — Ну что, еще один маленький поклонник?        Диппер расплылся в улыбке и потянулся за своим чаем.        — Ага. Это так… Чертовски приятно. Представляешь, Нил, этот мальчик, даже сделал постер с моей фразой с последнего интервью. И даже выучил ее! Просто… Вау.        — Я рад за тебя, Диппер, — Питер искренне улыбнулся. — Знаешь, я не удивлюсь, если однажды в твою честь поставят памятник. Ты многое сделал для мира. Ну, по крайней мере, для Америки точно.        Диппер и не заметил, как выпил весь чай. Он оставил стакан в сторону и подпер щеку ладонью. Памятник в его честь? Звучит просто потрясающе.        — Ты тоже молодец, Питер. Твой Гравитон невероятен. Я уверен, скоро ты найдешь способ улучшить его. Тем более что теперь с тобой хочет сотрудничать не одна компания.        Питер откинулся на спинку диванчика и выдохнул. Краем глаза Диппер заметил заинтересованные взгляды и шепотки новых посетителей.        — Да, я очень на это надеюсь… Кстати, Дип, я вот все спросить хотел. Что ты решил по поводу стажировки?        Диппер задумчиво поднял глаза. Уже спустя пару дней после выставки несколько компаний обратились к нему с предложением о стажировке, и до сих пор он не мог определиться с выбором.        — Я больше склоняюсь к «Gravity Inc.». Они более масштабны, да и платят больше. Думаю, зайду завтра к ним. Хотя нет, не завтра. Завтра у меня день рождения. Билл обещал, что займет меня на целый день, — Диппер мимолетно улыбнулся, вспоминая заверения Билла о том, что этот свой праздник он не забудет никогда. — Послезавтра, может. А что насчет тебя?        Питер отломил кусочек брауни и задумчиво отправил его в рот.        — Тоже думаю к ним. Они предоставляют гораздо больше возможностей. И раз уж завтра ты будешь занят, давай послезавтра пойдем к ним вместе? — Диппер кивнул, и Питер просиял. — Мне уже не терпится приступить к стажировке. У них там не мастерские, а просто мечта! Свой Гравитон я мастерил дома из, считай, случайных деталей. А там столько материалов, столько простора!        — Это да, — Диппер усмехнулся, скрещивая руки на груди. Он уже раскрыл рот, чтобы поделиться с Питером своими мыслями о будущих изобретениях, но к их столику подошла девушка.        — Доброе утро! Прошу прощение за беспокойство, но можно с вами сфотографироваться?        Диппер с Питером переглянулись и одновременно ответили:        — Конечно, давайте.

***

       Свои дни рождения Диппер любил всегда. Сколько бы лет ему ни было, он всегда ждал их как настоящего чуда. Каждый его праздник выдавался особенным, и Диппер без труда мог вспомнить всех их.        Но сегодняшний день рождения, кажется, превосходил все предыдущие.        Теплый ветер свистел в ушах, пока машина с опущенными стеклами мчалась по трассе. Они ехали уже полчаса, куда именно — Диппер не мог даже предположить. Билл лишь сказал, что его ждал грандиозный сюрприз. После нескольких безуспешных попыток отгадать место, Диппер бросил это дело и теперь просто качал головой в такт громкой музыке и подпевал вместе с Биллом:        — Приходим в себя… Одна любовь. Наши уста. Одна любовь. Один дом. Ни рубашки. Ни блузки. Только мы. Осознай это. Нам нечего скрывать, нечего… Здесь слишком холодно для тебя, поэтому позволь мне согреть твои руки в рукавах моего свитера…        Постепенно песня затихала, пока на смену ей не пришла простая мелодия. Диппер откинулся на спинку сидения, глядя на Билла с почти детским восторгом.        — Обожаю эту песню. Она просто невероятна! Серьезно. Сколько бы лет ни прошло, я всегда буду любить ее.        Билл рассмеялся, лишь на мгновение оторвав взгляд от дороги и посмотрев на него.        — Поэтому я и добавил ее в плейлист. Я составил его специально для тебя. Тут все твои любимые песни. Ты еще не заметил?        Улыбка Диппера стала еще шире, когда он представил Билла, тщательно отбирающего для него песни. Может, это и не было чем-то очень значительным, но этого хватало, чтобы Диппер ощутил себя невероятно счастливым.        — Билл, ты просто лучший.        Билл усмехнулся.        — Знаю, малыш, знаю. Кстати, мы уже практически на месте.        Машина свернула в сторону, и Диппер замер, с интересом вглядываясь в постепенно сменяющиеся пейзажи за окном.        Марина . Они подъезжали к марине, расположившейся на берегу Гудзона. Диппер видел простирающиеся голубые воды, в которых игрались лучи солнца, видел самые разные яхты — от небольших, для пары человек, до просто огромных — и не мог поверить своим догадкам.        — Подожди, — он ошеломленно выдохнул. — Мы… Прокатимся на яхте?        Билл довольно усмехнулся, заезжая на парковку.        — Бери выше. Мы проведем на яхте всю ночь. Только представь: ты, я, достопримечательности Нью-Йорка и звездная ночь. Прекрасно, не правда ли?        Диппер слушал его, раскрыв рот. Он точно не спит? Целая ночь на яхте? Черт, да это ведь мечта, а не подарок!        Он порывисто обнял Билла.        — Это мой самый лучший подарок! Спасибо большое…        Он зарылся носом в складки мягкой рубашки, глубоко вдохнул любимый запах. Счастье бурлило внутри так, что ему казалось, что он вот-вот взлетит.        — Я так сильно люблю тебя… — шепнул он со всей искренностью.        Они просидели так около минуты, прежде чем Билл отпрянул и весело заглянул в его глаза.        — Ну что, пойдем?        Диппер нетерпеливо кивнул, и вместе они покинули машину.        Воздух был прохладным и свежим, и Диппер слегка зажмурился, вдыхая его полной грудью. Над головой, в чистом безоблачном небе, кружили и кричали чайки. Слышались звонкие всплески воды. Диппер шел за Биллом, с интересом разглядывая яхты, вдоль которых они проходили. Кажется, он еще никогда не видел их настолько близко. Интересно, какую яхту выбрал Билл? Диппер украдкой глянул на него, уверенно шагающего вперед и сжимающего лямку спортивной сумки, висящей на его плече, и не сдержал широкой улыбки.        Подумать только, их ждала целая ночь под открытым небом в тихих водах…        Внезапно Билл остановился, и Диппер, задумавшись, чуть не врезался в него.        — Вот, Сосенка, — Билл довольно улыбнулся и указал на серую яхту длиной около тридцати метров. — На сегодня эта малышка наша.        — Вау…        — Мистер Сайфер? — раздался голос со стороны, и Диппер обернулся.        К ним направлялось двое мужчин, на груди которых висели эмблемы клуба яхтсменов. Билл поудобнее подхватил сумку и кивнул.        — Да, это я. Здравствуйте.        Мужчина, что был повыше, улыбнулся.        — Здравствуйте. Меня зовут Джон, а он, — Джон указал на второго, — Джим. Мы будем управлять яхтой. Пройдемте, мы все вам покажем и расскажем.

***

       Часы показывали пять вечера, когда они обосновались в светлой просторной каюте.        Диппер сидел на краю огромной мягкой кровати и, пока Билл раскладывал немногочисленные вещи по полкам, с восторгом рассказывал Мэйбл о произошедшем за день.        — …ну и после ресторана мы немного посидели в парке, а потом сели в машину. Билл сказал, что меня ждет сюрприз. И, представляешь, мы приехали к яхтам, и Билл сказал, что мы проведем на яхте всю ночь! Я даже представить не могу, сколько всего мы увидим! Статуя свободы, Бруклинский мост, Эмпайр Стейт Билдинг… Господи, это мой самый лучший день рождения! — он восторженно глянул на Билла. — Спасибо еще раз, Билл. Я просто безумно люблю тебя.        Билл как раз закончил с вещами и подсел к нему. Мэйбл по ту сторону экрана расплылась в восхищенной улыбке.        — Ва-ау! Ночь на яхте, это же так романтично! А если ещё и звезды видны будут, то вообще шикарно. Надеюсь, вы хорошо проведёте время! И чур с тебя фотки!        Диппер усмехнулся и упал на плечо Билла, который тут же приобнял его.        — Ничего не обещаю, Мэй, но я постараюсь. Ну а ты как там? Как ваше путешествие?        — Просто прекрасно! — она всплеснула руками. — Мы уже столько всего посетить успели! И ресторан, и парк аттракционов, и на катамаранах покатались. Мы даже на ярмарку попали. Я столько всего накупила! И Гидеон выиграл мне уткомишку! — Мэйбл потянулась назад, чтобы достать с задних сидений машины большое плюшевое нечто с телом медведя и мордой утки. Она стиснула игрушку в крепких объятиях. — Он такой милый, правда, Диппер? Я назвала его Медвуткой.        Диппер прыснул в кулак. Он даже и не сомневался, что в ближайшие дни Мэйбл не будет выпускать игрушку из объятий.        — Куда сейчас едете? — внезапно поинтересовался Билл.        Мэйбл стиснула игрушку крепче и уместила подбородок на её голове.        — В Лас-Вегас. Гидеон говорил, что вечером там очень классно. Я очень хочу посетить Лас-Вегас-Стрип. И сходить к фонтанам Белладжио. И покататься на Хай Роллере! Столько всего хочется сделать, вы просто не представляете… — Мэйбл восторженно выдохнула. — Кстати, Диппер! Ты же в курсе, что Кэнди с Грэндой собираются свадьбу сыграть через месяц?        — Конечно, я в курсе, Кэнди все мне вчера рассказала. И да, Мэй, я знаю, что ты будешь подружкой невесты. Мои поздравления, сестренка.        Мэйбл вдруг хитро прищурилась и склонила голову.        — Кстати, Диппер, у тебя еще нет кандидатов на роль подружки супруга? А то я могла бы помочь.        Диппер смущенно отвел глаза, поймав на себе заинтересованный взгляд Билла.        — Мэй, мы пока вообще еще не думали над свадьбой… Но, если что, я знаю, к кому обратиться.        — Поверь, лучшая сваха на свете тебя не подведем! Я обещаю…        Она не договорила — внезапно на ее плечо легла ладонь, а затем послышался голос Гидеона:        — Вишенка моя, прости, что отвлекаю, но мы приехали.        Глаза Мэйбл, казалось, засветились.        — Отлично! Ну давай, Дип-Доп, созвонимся как-нибудь позже. Хорошо отдохните!        — Спасибо, Мэй. Вы тоже.        Завершив вызов, Диппер откинул телефон в сторону и с тяжелым вздохом упал на постель.        — Черт, у меня такое чувство, что вся моя семья так и мечтает о нашей свадьбе… — пожаловался он, растирая глаза.        Билл лег рядом, сложив руки за головой, и слабо усмехнулся.        — Не поверишь, но мои ребята в последнее время тоже часто спрашивают, когда она будет. Еще и шутят про мини-Сосенок. Особенно Криптос с Пироникой.        Он рассмеялся, а Диппер задумчиво прикусил губу, глядя в потолок. Мини-Сосенки?..        Он повернулся лицом к Биллу, слегка нахмурился, прежде чем неуверенный вопрос слетел с его губ:        — А ты… Хотел бы ребенка?        Он спросил это и тут же затаил дыхание в ожидании ответа. Билл молчал несколько долгих секунд, прежде чем повернуться к нему с задумчивым видом.        — Ну… Пока, мне кажется, об этом думать рано. Ты еще очень молод, тем более учишься. Тебе пожить для себя надо. Но так… Наверное, да, в будущем хотел бы, — и он внимательно заглянул в его глаза. — А ты?        — Я пока не знаю, — признался Диппер. — Честно, я даже никогда не думал об этом. Но, если подумать, через какие-нибудь лет пять можно было бы… Мне кажется, ты будешь отличным отцом.        Билл тихо вздохнул.        — Надеюсь на это…        В голове мелькнул образ Билла, бережно укачивающего на руках малыша. Да, из него точно вышел бы прекрасный отец. Пускай у него и не было детства, он, вероятно, будет стараться изо всех сил, чтобы обеспечить счастливое детство своему ребенку, чтобы он рос в любви и заботе, ни в чем не нуждался.        Билл подтянул его ближе к себе, и Диппер улегся на его грудь, слушая мерное сердцебиение. Пальцы Билла вплелись в его волосы, стали осторожно их перебирать.        — Знаешь, до встречи с тобой, ну, до того, как мы сблизились, я вообще ни о чем таком не думал, — Билл вздохнул. — Мне вполне хватало того, что я имел тогда: хорошая работа, вечеринки, посиделки с друзьями. Я всегда просто стремился к веселью и получению удовольствия. А потом появился ты, и я понял, что жизнь может быть гораздо лучше, — он коснулся губами его макушки. — Я очень рад, что ты появился в моей жизни.        — Я тоже. Ты, наверное, лучшее, что случалось со мной. Если бы не ты, я вряд ли достиг бы всего этого.        — Ну, вообще-то, всего ты достиг сам, своими силами. Без меня ты просто жил бы с более здоровыми нервами, — усмехнулся Билл, и Диппер отпрянул, смеряя его недовольным взглядом.        — Умеешь же ты испортить момент.        Билл поднял руки в защитном жесте и рассмеялся.        — Ладно, все, молчу. А вообще, давай пойдем выйдем, воздухом подышим. У тебя праздник вообще-то, надо набираться впечатлений, а не в каюте валяться.

***

       Время перевалило за полночь совсем незаметно. Эти несколько часов, наполненные весельем, пронеслись как один миг. Они с Биллом успели подурачиться, посмотреть комедии и потанцевать под Синатру, полюбоваться городом и его достопримечательностями.        Несмотря на насыщенный день, Диппер не ощущал никакой усталости — наоборот, энергия переполняла его. Казалось, он мог веселиться еще всю ночь.        Он стоял у перил, расслабленно закинув на них руки, пока Билл обнимал его за талию со спины, уместив подбородок на плече.        — Я безумно счастлив, — тихо признался Диппер.        Билл потерся носом о его щеку, и Диппер почти физически ощутил его улыбку.        — Я рад.        Счастье окутывало его. Распускалось в груди светлыми цветами, согревало, дарило невероятную легкость.        Они смотрели наверх, на небо, невероятно красивое завораживающее ночное небо, переливающееся синими, голубыми, фиолетовыми красками, усеянное миллионами ярких звезд, словно серебряными блестками. В эту тихую спокойную ночь они светили лишь для них двоих.        В груди Диппера трепетало и щемило.        Он поднял руку, потянулся самыми кончиками пальцев кверху.        — Я никогда не видел ничего прекраснее, — прошептал он, все же опуская руку. — Это просто… Невероятно. Иногда смотришь, и вроде звезды как звезды, но если подумать… Они невероятно прекрасны. И… Когда-то каждый атом в нашем теле был атомом звезды, — он восторженно улыбнулся. — Во всех нас есть частицы давно умерших звезд. Разве это не удивительно?        Он развернулся, прижимаясь спиной к перилам и оказываясь лицом к лицу с Биллом. Стоило их глазам встретиться, и Диппер замер.        Билл смотрел на него, и его взгляд сиял ярче любых звезд, так, словно бы он смотрел на нечто до невозможного прекрасное.        — Ты такой милый, когда увлеченно о чем-то рассказываешь, — Билл улыбнулся краешком губ и ласково провел самыми кончиками пальцев по его щеке.        Диппер опустил глаза, не в силах сдержать легкой улыбки. Билл аккуратно смахнул его челку со лба и огладил родимое пятно.        — Ты прекраснее и удивительнее любых звезд.        Диппер ощутил, как к щекам прилила краска, и смущенно выдохнул. Что Билл творил с ним? Как он вообще может быть настолько невероятным человеком?..        — И когда ты успел стать таким романтиком?        Билл наигранно-горестно вздохнул.        — Это все твое влияние, ничего не могу поделать.        Диппер рассмеялся и поднял робкий взгляд. Их разделяло ничтожно малое расстояние, и в какой-то момент они потянулись друг к другу.        Они целовались неспешно, мягко соприкасаясь губами и тут же отстраняясь. И с каждым мгновением поцелуи становились более жадными, более требовательными, настойчивыми. В груди словно распалялся огонь. Диппер вцепился в рубашку Билла, чуть склонил голову и несдержанно застонал, когда Билл сильнее вжал его в перила.        Судорожные вдохи дрожали между их губами. Перестали иметь значение звезды, наблюдавшие за ними свысока, перестало иметь значение всё. Во всей Вселенной остались лишь они двое.        Диппер отпрянул с трудом. В паху сладко тянуло. Он ткнулся лбом в плечо Билла, переводя дыхание, и, спустя несколько долгих секунд, неуверенно предложил:        — Может… Пойдем в каюту?..        Билл застыл всего на мгновение, и затем, напоследок коснувшись его губ своими, взял за руку и направился к двери.        В каюте горел теплый приглушенный свет торшера. Билл бесшумно прикрыл дверь, направился к постели. Сел на ее край и потянул Диппера на свои колени. Сердце в груди клокотало так, словно пыталось выскочить. Билл положил ладонь на затылок и шепнул:       — Ты уверен?        Диппер кивнул и, сжав его плечи, поцеловал.        «Надо же. Никогда бы не подумал, что мой первый раз случится на яхте…»        Тягучие сладостные поцелуи сменялись спешными, более глубокими. Билл исследовал языком его рот, несильно кусал губы и довольно выдыхал в ответ на несдержанные стоны Диппера. Жар растекался по телу тягучим янтарем.        Ладони скользнули ниже, к груди, сами собой. Диппер ощущал, как часто она вздымалась, как быстро колотилось чужое сердце. Не разрывая поцелуя, он стал расстегивать пуговицы.        Рубашка отлетела в сторону ненужной вещью, и Диппер, отпрянув, с восхищенным вздохом коснулся оголенной груди — кожа была бархатной, горячей. Кончиками пальцев провел по продолговатому бледному шраму и прижался к нему губами. Он целовал каждый его сантиметр, руками скользил по спине Билла, чувствуя его дрожь. Напоследок прикусив ключицу, Диппер ткнулся в изгиб шеи и горячо выдохнул:        — Ты такой… Красивый…        С тихим рыком Билл обхватил его талию, развернулся и подмял под себя. Бедром Диппер прекрасно ощутил его возбуждение.        Он шумно втянул носом воздух и зажмурился. Смущение окатило его, и мысленно Диппер обругал себя за такую реакцию. Он ведь хотел Билла, правда хотел его каждой клеточкой своего тела, но контролировать свои реакции не мог.        — Все нормально?        Диппер сделал глубокий вдох и отстранился.        — Да. Просто… Просто настраиваюсь…        Билл успокаивающе улыбнулся, огладил его плечи и оставил невесомый поцелуй на кончике его носа.        — Не волнуйся так. Все будет хорошо.        Диппер кивнул вновь. Да… Все будет хорошо.        Билл потянул полы его футболки вверх и, сняв ее, пересел на его бедра. Он смотрел собственнически, жадно, оглядывал каждый сантиметр его тела с таким желанием и восхищением, словно бы Диппер был его сокровищем. Ценным и безумно любимым.        В груди защемило. Как зачарованный, кончиками пальцев Диппер провел по его щеке. Билл накрыл его ладонь своей и губами мягко коснулся запястья.        Диппер сглотнул. Билл казался таким прекрасным, невероятным, таким идеальным. И… Черт, он действительно был его парой…        — Я люблю тебя, — прошептал Диппер, и Билл вздрогнул, посмотрел на него таким взглядом, словно не до конца верил в услышанное.        От этого Дипперу только сильнее хотелось говорить о своих чувствах.        Он приподнялся, обнял лицо Билла за скулы и, глядя прямо в янтарную радужку, зашептал:        — Люблю тебя. Безумно люблю. Тебя и только тебя. Так сильно люблю…        Билл рвано выдохнул и опрокинул его на постель.        — Люблю тебя, — повторил и припал к его губам.        На этот раз он целовал с большим напором, с большей жадностью. Зарывшись в его волосы, слабо тянул за них, прикусывал губы, заставляя Диппера жмуриться от наслаждения. Вселенная сузилась, сводясь к их спальне, к Биллу, сминающему его губы. Диппер чувствовал его ускоренное сердцебиение под кончиками пальцев, и это сводило с ума.        Когда Билл отстранился, Диппер неосознанно двинулся следом, но тот легонько надавил на его грудь, толкая обратно. Помутневшим взглядом Диппер следил, как он потянулся к сумке, лежащей у кровати и, порывшись в ней, достал тюбик со смазкой и презерватив.        — Ты готовился?..        — Скажем так… — Билл вернулся к нему. — Просто предусмотрел.        Диппер залился краской и спрятал лицо в ладонях. Послышался тихий смех. Билл коснулся его ладоней, убрал от лица и склонился, горячим дыханием опаляя его губы.        В приглушенном свете он выглядел особенно завораживающее: янтарная радужка словно светилась, трепещущие ресницы и челка отбрасывали тени на лицо. Затаив дыхание, Диппер вплелся пальцами в мягкие волосы, потянул на себя. Билл мазнул губами по его подбородку, спустился к шее и влажными поцелуями стал стекать ниже. В паху ныло почти болезненно. Нестерпимо сильно хотелось большего.        — Как у тебя со смазкой дела? Выделяется?        Диппер рассеянно помотал головой, вспоминая слова доктора о том, что в первые несколько недель она не появится.        Билл кивнул. Провел руками по его бедрам, вжикнул молнией и неторопливо стянул с Диппера джинсы с бельем. Он рассматривал его тело с таким вниманием, что Диппер смущенно отвернулся. Да, они уже видели друг друга обнаженными, да, Билл даже делал ему минет, но… Такие взгляды все равно смущали…        — Ты такой красивый, — выдохнул Билл. — Такой очаровательный, невероятный и… Мой?        — Только твой…        Они встретились взглядами, и Диппер забыл, как дышать. Билл смотрел на него с неподдельным восхищением, настолько ярким и чистым, что Диппер ощутил приятную дрожь.        Билл нежно улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по его щеке, прежде чем устроиться у него в ногах. Осторожным движением раздвинул их шире, пальцами провел от стоп до коленей.        — Согни ноги, — мягко попросил он.        С легким волнением Диппер выполнил просьбу. Не разрывая зрительного контакта, Билл коснулся губами его колена, отвинтил крышечку тюбика и выдавил немного смазки себе на пальцы.        — Расслабься, — шепнул он, и в следующее мгновение Диппер вздрогнул, ощутив непривычное давление внизу.        Билл растягивал его медленно и аккуратно, следя за каждой реакцией. Диппер хмурился и поджимал губы, пряча лицо в сгибе локтя. Это не было больно — скорее, просто непривычно.        Когда добавился второй палец, он несдержанно зашипел и зажмурился.        — Чш-ш, тише, Сосенка, — Билл принялся покрывать поцелуями его лицо: губы, щеки, кончик носа, прикрытые глаза, нахмуренные брови, каждую звездочку его родимого пятна. — Сейчас привыкнешь, потерпи немного…        Диппер вцепился пальцами в его плечи, потянул на себя, неуклюже поцеловал. Билл тут же ответил ему, мягко раздвигая его губы языком и углубляя поцелуй и свободной рукой поглаживая щеку Диппера. Это помогало отвлечься от неприятных ощущений.        Внезапно пальцы задели комок нервов внутри, и Диппера прошибло. Он выгнулся, распахнул глаза, взглядами встречаясь с довольным Биллом.        — Ещё… — выдохнул он и тут же подавился стоном, потому что Билл вновь надавил на нужное место.        Все неприятные ощущения притупились, вытеснились удовольствием. Диппер сжимал плечи Билла, жадно хватал ртом горячий воздух, жался ближе. Стоны вырывались из груди, заполняя комнату. Билл что-то шептал ему, но он, поглощенный удовольствием, не мог разобрать слов, лихорадочно отвечая на поцелуи.        Вскоре пальцы покинули его, и Диппер недовольно замычал.        — Сейчас… — послышался отрывистый голос Билла.        Он спешно снял с себя брюки с бельем, и от вида его возбуждения у Диппера перехватило дыхание. Подрагивающими пальцами Билл разорвал пакетик, раскатал презерватив по члену и вновь навис над ним.        — Готов? — хрипло спросил он.        Диппера хватило лишь на слабый кивок.        Билл устроился поудобнее и, накрыв его губы своими, медленно толкнулся.        Они оба замерли: Билл, позволяя ему привыкнуть, а Диппер — от непривычного тянущего чувства внизу. Он зажмурился, ногтями впиваясь в плечи Билла, пока тот подрагивающими пальцами убирал с его виска и лба взмокшие прядки.        Спустя некоторое время Диппера отпустило. Он раскрыл глаза, кивнул, разрешая двигаться дальше. Билл толкнулся глубже, вновь задевая комок нервов, отчего Диппер протяжно застонал и непроизвольно насадился сильнее.        — Черт, Диппер… — раздался низкий хриплый стон над ухом. Билл уронил голову на его плечо и задвигался.        Дрожащие стоны смешивались с влажным хлюпаньем и шлепками. Билл судорожно дышал в его шею, опалял кожу горячим дыханием.        — Поцелуй меня… — вырвалось у Диппера, и Билл послушно приник к его губам. Они целовались жадно, сталкиваясь зубами и сплетая языки. Одной рукой Диппер сжимал покрывало, второй зарылся в волосы Билла затылке, нашарил ленточку повязки и, не удержавшись, потянул за ее краешек. С тихим шелестом она упала у его головы. Билл застыл, но Диппер не позволил ему сказать и слова, притягивая к себе и жадно захватывая его губы своими. Билл шумно выдохнул и возобновил движение.        Перед взглядом плыло. Сердце бешено стучало в груди. Легкие заполнял терпкий от возбуждения цитрусовый запах. Постепенно Билл ускорялся. Диппер скользил по постели в такт толчкам, несдержанно выгибался, царапал его спину чуть отросшими ногтями. Жмурился от наслаждения, когда Билл покусывал его и оставлял темнеющие засосы, охотно отвечал на жадные поцелуи.        Билл был везде. В мыслях, на коже, на губах. Такой прекрасный, горячий, шепчущий ему на ухо самые разные вещи — от комплиментов до непристойностей, смотрящий с необъятным желанием, хрипло стонущий. Его истинный. Его альфа. Его.        Жар сползал ниже, стягиваясь в паху тугим узлом. Щеки горели ярким румянцем. Диппер обхватил Билла за шею, притянул к себе настолько близко, насколько мог, вжался в его губы своими почти до боли, и волна удовольствия прошибла его. Он шумно выдохнул, изливаясь себе на живот.        Тело обессилено обмякло. Спустя пару резких толчков Билл разорвал поцелуй, ткнулся лицом в его шею, жадно втягивая носом запах, низко зарычал и обмяк, накрывая тело Диппера своим.        Несколько мгновений они так и лежали, восстанавливая дыхание. Диппер рассеянно водил подрагивающими пальцами по спине Билла, едва не мурлыча от ощущения приятной тяжести и жаркого прерывистого дыхания на коже. Нега и сонливость затопили сознание. Переведя дыхание, Билл вышел из него и скатился на постель. Стянул презерватив и, завязав его, отбросил в сторону, прежде чем вновь упасть рядом. Сгреб Диппера в охапку и ткнулся губами во влажный от пота висок.        — Люблю тебя, — шепнул он на грани слышимости.        Диппер блаженно улыбнулся и прикрыл глаза.        — Я тебя тоже…