Вернись ко мне

Ее полет прошел быстро. Она провела всю поездку, просматривая журнал о свадебных платьях. Она позвонила отцу, чтобы сообщить, в котором часу он должен ее ждать, и он был в полном восторге от ее приезда. Реджина тоже была более чем счастлива видеть его. Она очень любила своего отца и очень скучала по нему. Как только она приземлилась в аэропорту Бостона и забрала свой багаж, он уже был там. Немного старше и с более седыми волосами, но встречает ее с распростертыми объятиями, в которые она тут же погрузилась, даруя ему ответные объятия. — Моя дорогая девочка! — Генри просиял, не отпуская ее ни на секунду, пока они стояли посреди переполненного аэропорта. — Привет, папочка, — Реджина высвободилась из их объятий, но все еще держалась за него, чтобы получше рассмотреть его старческое лицо. — Ты выглядишь просто потрясающе. Генри махнул рукой, когда они, наконец, отошли друг от друга: — Я знаю. Расставание с твоей матерью действительно вернуло мне молодость, — Реджина усмехнулась шутке, когда он взял один из ее чемоданов, в то время как она схватила другой. — Скажи мне, как поживает твоя мать? — Боюсь, она все еще мать, — ее ответ был прост. Генри кивнул, радостно обнимая худенькую фигурку дочери. — Я так счастлив, что ты здесь. Я вижу, что отъезд из Сторибрука пошел тебе на пользу. Ты выглядишь счастливой. — Возможно, это как-то связано с моей помолвкой. Генри остановился как вкопанный, его глаза расширились: — Помолвка? — его взгляд упал на бриллиант, который гордо носила на руке его дочь, восторженный смех вырвался из него, когда он притянул ее к себе, чтобы еще раз крепко обнять. — Реджина, я так счастлив за тебя! Постой, как это? — его улыбка исчезла. — Но ты уже жената, не так ли? Реджина кивнула: — Именно поэтому я здесь. Я собираюсь поговорить с Эммой о своей помолвке. Мне действительно нужно, чтобы она подписала документы о разводе, прежде чем я смогу сделать какие-либо дальнейшие приготовления с моим будущим мужем. — Ну, — усмехнулся Генри, уже представляя себе реакцию Эммы на возвращение Реджины, — ты не видела ее десять лет, а теперь вернулась, чтобы сбросить на нее бомбу. — Как она там? — спросила Реджина, мысленно убегая от ощущения себя полной задницей из-за новостей, которые она планировала обрушить на Эмму позже. Генри был прав, она выбрала неправильный способ вернуться в жизнь блондинки. Она понимала, что это может показаться обидным и низким, ведь когда-то они любили друг друга, но это нужно было сделать. Генри продолжал идти вдоль аэропорта, позволив Реджине первой выйти из двери, ведущей в гараж. — Она все та же Эмма, какой была тогда, — он открыл багажник своей машины и погрузил туда багаж. Реджина усмехнулась, передавая ему другой свой багаж: — Некоторые вещи никогда не меняются. — Кое-что действительно меняется, дорогая. Поверь мне. Реджина приподняла бровь, услышав слова пожилого мужчины, который открыл перед ней пассажирскую дверь. Как только она села в машину, так же как и ее отец сразу после этого, началась их поездка в Сторибрук, что заставило ее очень нервничать, она была полностью честна с собой. Возвращение в город, из которого она сбежала, было чем-то таким, что она никогда не могла себе представить. И не только из-за этого, она снова увидит свою первую любовь, спустя десять долгих лет разлуки. Ее мозг не мог не задаться вопросом, как она выглядит сейчас. Неужели она изменилась? Она усмехнулась глупой мысли, промелькнувшей у нее в голове, что, возможно, Эмма стала менее привлекательной, чем была раньше. Это определенно заставило бы ее чувствовать себя лучше во всей этой ситуации. — Что смешного, дорогая? — голос отца пробудил ее от многих мыслей о блондинке. Реджина покачала головой, глядя на отца: — Я просто не могу поверить, что снова здесь. Генри улыбнулся, продолжая вести машину: — Все в городе будут так рады видеть тебя. Нам придется заехать к бабушке и насладиться твоим любимым напитком. Реджина улыбнулась: — Она все еще готовит этот восхитительный сырный бургер? Генри усмехнулся: — Еще бы. Даже если бы это было не так, она наверняка сделала бы это только для тебя. Я это гарантирую. Боже, как же она любила бабушкины бургеры! Она не могла вспомнить, когда в последний раз ела нечто подобное. Но она должна от этого отказаться, особенно когда она была на грани замужества. Ей нужно выглядеть стройной в день свадьбы, а это означало, что ей придется следить за калориями. Кроме того, она не могла думать о еде прямо сейчас, когда Эмма была у нее на уме. Ей нужно было как можно скорее сделать то, ради чего она сюда приехала. — Ты случайно не знаешь, где сейчас Эмма? Мне бы хотелось поскорее покончить с этим. Генри посмотрел на нее, глядя прямо на дорогу: — Эмму всегда легко найти. Если она не работает с Августом, то будет работать с Шоном. — Они с Августом все еще лучшие друзья? — Реджина улыбнулась при упоминании имени знакомого из прошлого. Генри улыбнулся, полностью наслаждаясь обществом дочери: — И Грэм. Теперь он городской шериф. — Грэм? — смех вырвался у нее. — Я бы с удовольствием встретилась с ними. Генри потянулся к затянутой в перчатку руке брюнетки:  — Они никогда не переставали спрашивать о тебе. Город Сторибрук был точно таким, каким его помнила Реджина, и ее глаза обшаривали каждый его уголок. Каждое здание, даже люди были совершенно одинаковы. Как будто время остановилось, и она никогда не уезжала. Она видела много знакомых лиц, от отца Белль, который все еще работал в цветочном магазине, до Голда, который все еще владел ломбардом. Генри свернул налево и быстро остановился перед автомастерской Шона. Реджина нахмурила брови и посмотрела на отца: — Она механик? — Э-э, иногда, когда Шону нужна дополнительная помощь. На самом деле, она работает с Августом и Марко, делает плотницкие работы, она очень хороша в этом. Многие люди хотят купить у неё вещи. Реджина повернулась, чтобы посмотреть на автомастерскую перед собой, ее сердце уже билось со скоростью сто ударов в минуту при мысли, что где-то там, внутри, она скоро станет бывшей женой. — Иди и делай то, что тебе нужно, дорогая. Я пойду в дом и отнесу твои вещи в твою старую спальню, — он улыбнулся, — она осталась прежней. Просто позвони мне, как только закончишь, и я приеду за тобой. Брюнетка улыбнулась: — Спасибо, папа. Она обратила внимание на дыхание, заставляя его замедлиться, когда она покинула отцовский автомобиль. Она повернулась, чтобы одарить пожилого мужчину еще одной улыбкой, когда он отъезжал. Ее ноги не желали двигаться дальше. — Ты можешь сделать это, — сказала она себе, и это заставило ее двигаться. Внимание брюнетки привлек мальчик, не моложе восемнадцати лет, когда она вошла внутрь. Несмотря на то, что воздух был холодным, они позаботились о том, чтобы в гараже было немного тепло, так как она заметила два небольших обогревателя, стоящих в углу заведения. Из динамиков колонок доносились Guns ' N Roses, заиграла их песня Patience. Вдалеке послышался свист, который, как знала Реджина, должен был принадлежать Эмме. — Чем я могу вам помочь, мэм? — мальчик вежливо улыбнулся, его глаза сверкали. — Я ищу Эмму Свон. Мне сказали, что она здесь работает. Он ухмыльнулся: — Эй, Свон! К тебе посетитель, — крикнул он, оглядываясь на Реджину и медленно пятясь назад. — Если это Руби, скажи ей, что мне нужно больше времени на ее машину. На этот раз она действительно все испортила. Сердце Реджины забилось быстрее, чем когда-либо при звуке голоса Эммы. Ее глаза смотрели по сторонам, чтобы увидеть, сможет ли она ее заметить. — Это не Руби, — сообщил он девушке, когда та подошла к машине. — Это не Руби, — повторил подросток блондинке, показывая ей, где находится посетительница. Ее ноги, обутые в конверсы, виднелись из-под белого фургона, в то время как остальная часть туловища была им скрыта. — Кто бы это ни был, я занята. — Это я, — сказала Реджина, ее желудок уже скрутило в узел, так как она больше не могла слышать блондинку, работающую над фургоном, что указывало на то, что она тоже замерла при звуке этого хриплого, знакомого голоса. Затем послышался лязг инструментов по голому полу, когда Эмма выкатилась из-под фургона, ее зеленые глаза встретились с карими, которые она никогда не думала увидеть снова. Она приоткрыла рот от удивления, не в силах поверить, что из всех людей ее прошлого именно Реджина Миллс выглядит такой же привлекательной и зрелой, как всегда. Реджина ненавидела себя прямо сейчас, но ни один из ее глаз не мог не упиваться открывшимся ей зрелищем. Черт возьми, Эмма Свон! Она думала про себя, стоя перед своим прошлым. Она вовсе не была уродливой, напротив, она осмелилась это признать. Эмма стала еще сексуальнее, чем раньше, даже в этом костюме механика. Ее светлые волосы оставались такими же золотистыми, какими она их помнила. Сейчас волосы были собраны в беспорядочный хвост, но она все равно умудрялась выглядеть как чертова супермодель. Она не могла не заметить, что Эмма больше не носит очков, отчего ее зеленые глаза еще больше выделялись. Она наверняка выглядела старше восемнадцати, и если расчеты Реджины верны, то сейчас ей должно быть двадцать семь. — О, посмотри-ка, кто вернулся в Сторибрук. Реджина Миллс, — сказала Эмма, и ее лицо расплылось в улыбке при виде брюнетки. Реджина кивнула, одарив ее своей собственной улыбкой: — Эмма. Как ты поживаешь? — О, просто замечательно. Ты же знаешь, каково нам, жителям маленького городка, работать, работать, работать, — Эмма усмехнулась, глядя на тряпку, которую держала в руках, когда вытирала их. — Извини, я не хочу, чтобы ты думала, будто у меня нет хороших манер. Я бы пожала тебе руку, но… — она показывает открытую ладонь, которая была немного грязной от работы с фургоном. Реджина посмотрела на свои руки, потом снова на Эмму. — У меня есть перчатки, — попыталась пошутить она. Эмма посмотрела на руки брюнетки, когда та снова посмотрела ей в глаза. — Они, должно быть, стоили тебе кучу денег, — она повернулась, чтобы посмотреть на подростка, который все еще с восхищением смотрел на Реджину, и бросила ему грязную тряпку, чтобы он поймал ее. — Просыпайся. Мальчик застенчиво улыбнулся, предоставив им обоим говорить о своих обязанностях. Эмма снова посмотрела на ухмыляющуюся брюнетку: — Не льсти себе. Он влюбляется в каждую хорошенькую девушку. Черт, он был влюблен в меня, когда я начала здесь работать. — Ты действительно выглядишь не так, как я помню, — Реджина наконец набралась смелости сказать больше, чем несколько слов. — Где твои очки? — Контактные линзы. Женщины ценят их больше. Реджина подняла бровь: — Ну… я не знаю об этом. Мне всегда нравились твои очки. Эмма улыбнулась воспоминаниям. Конечно, она все еще злилась на нее за то, что она ушла, и ни разу не оглянулась, но она не могла не чувствовать себя немного странно, даже счастливой, увидев ее снова после такого долгого времени. Конечно, она не собиралась прямо говорить ей об этом. Она откинулась на спинку ярко-красного кабриолета Руби, скрестив руки на груди. — Ты проделала весь этот путь только для того, чтобы сказать мне об этом? — она подняла бровь. — Почему ты на самом деле здесь, Реджина? Именно тогда Реджина поняла, что знает, но ей нужно было сказать это вслух. — Я здесь, потому что кое с кем познакомилась. За те десять лет, что мы были в разлуке, ты и я, — она сделала паузу, пока Эмма смотрела на нее, терпеливо ожидая продолжения, — конечно, что-то подсказывает мне, что ты уже знаешь об этом. — Ну, я не ожидала, что у тебя уже никого не будет. Во-первых, десять лет назад ты не хотела уходить от нас, — сказала она сухо, и это глубоко задело ее, так же, как и Реджину. Она сунула руки в карманы. — Ну и что? Ты хочешь получить мое одобрение? Ты ведь не взяла её с собой, правда? Реджина наконец закатила глаза. Это была та сторона Эммы, которая всегда раздражала ее, она не могла вспомнить, чтобы блондинка так защищалась раньше. А потом поняла, что причина была в ней. — Нет, он в Нью-Йорке и ждет моего возвращения, — на этот раз ответ Реджины был таким же сухим. Эмма подняла бровь: — Он? — она кивнула, находя немного удивительным, что Реджина встречается с мужчиной, — Счастливчик, — она открыла капот машины Руби, схватила нужный инструмент и начала работать над ним. — Как его зовут? Реджина проглотила комок в горле, это становилось неловким, Она знала, что делает Эмма. Она хорошо помнила свои действия, как будто это было десять лет назад, и всякий раз, когда возникала трудная ситуация, Эмма отводила взгляд. — Робин. Робин Локсли. Щелчок гаечного ключа, которым пользовалась Эмма, прекратился при упоминании имени этого человека, потому что все знали, кто такой Робин Локсли. Даже в таком маленьком городке, как Сторибрук. Блондинка отложила гаечный ключ, повернувшись к своей неподвижной жене: — Ну, это еще не все. Твоя мать, должно быть, любит его. — Эмма, не делай этого. — Не секрет, что я никогда не нравилась Коре Миллс, Реджина, — ответила Эмма. — Это не имеет никакого отношения к моей матери, я пришла сюда не за этим. Сейчас или никогда, — вздохнула Реджина. — Робин, сделал мне предложение, — она сделала паузу, — и я согласилась. - Зачем ты мне это рассказываешь? — сухо спросила Эмма, желая покончить с этим бессмысленным разговором. — Потому что я думаю, что ты имеешь право знать, что происходит, — ответила Реджина, на что Эмма вскинула брови. — О! Что ж, большое вам спасибо за то, что подумали обо мне. Я действительно тронута, — она махнула рукой в сторону выхода из магазина, — теперь ты можешь лететь обратно в Нью-Йорк. Реджина пришла в ярость от того, как Эмма отнеслась к этому сейчас, она просто повернулась, чтобы продолжить работу над красным кабриолетом. — Почему ты так упряма, Свон? Я здесь для того, чтобы… На этот раз Эмма швырнула инструмент в машину и повернулась, заставив Реджину сделать шаг назад. — Ты здесь, чтобы сказать мне, что теперь у тебя есть жених в Нью-Йорке, и ты хочешь выйти за него замуж. Что ж, поздравляю, ты выполнила свою задачу. — Ну, я не могу выйти за него замуж, если все еще жената на тебе. Вот почему я тоже здесь, — она порылась в сумочке, а Эмма молча смотрела на нее. Она достала желтый конверт и протянула его блондинке. — Что это за чертовщина? — спросила Эмма, уже прекрасно зная, что находится в конверте. Она перевела взгляд с гигантского конверта перед собой на брюнетку. Она взяла его из рук Реджины, продолжая молчать, ее глаза изучали документы. — Я действительно ненавижу приходить сюда только для того, чтобы обрушить это на тебя, как ведро со льдом, но это нужно сделать, Эмма, — теперь голос Реджины звучал спокойно. Сердитое и, возможно, обиженное выражение лица блондинки въелось в ее сознание. Бумаги зашуршали, и Эмма засунула документ обратно в конверт. — Ты приехала сюда с кратким визитом или планируешь остаться в городе на некоторое время? Реджина вопросительно нахмурила брови: — Я, честно говоря, надеялась на быстрый визит, однако мой отец хотел бы, чтобы я была рядом некоторое время. А что? Эмма довольно саркастически улыбнулась: — Хорошо, тогда не будем торопиться с подписанием этих бумаг, — она протянула конверт обратно. — Как видишь, мне нужно вернуться на работу, у меня есть машина, которая нуждается в моем внимании, и мои руки не совсем в том состоянии, чтобы что-то подписывать, так что оставайтесь здесь. Я свяжусь с тобой по поводу развода. На этот раз Реджина бросила жесткий взгляд на блондинку, которая взяла инструмент, а затем пульт дистанционного управления: — Эмма, я действительно хотела бы, чтобы ты просто… Ее слова были прерваны, когда палец Эммы нажал кнопку пропуска, а затем из колонок зазвучала музыка на полную громкость. — Свон! Ты ведешь себя как ребенок! — крикнула она, сжав челюсти, когда Эмма легла на спину и откатилась под фургон, над которым работала до появления брюнетки. Детские трюки из их с Эммой прошлого всё еще срабатывали на Реджине. Она терпеть не могла, когда на нее не обращали внимания, это сводило ее с ума. Она посмотрела на подростка, который выглядывал из задней комнаты, когда она выбежала из автомастерской, прихватив с собой документ. Она оставила бы их там, чтобы посмотреть, что, может быть, как только женщина перестанет вести себя как ребенок, она поступит по-взрослому и подпишет их, но кого она обманывает? Она прекрасно понимала, что это будет не так просто, как ей казалось.