Вернись ко мне

— Это сложно определить, — брюнетка вздохнула, расхаживая взад-вперед по своей старой спальне. Все было так, как она оставила со дня своего отъезда. — С ней немного трудно. — Трудно? Реджина, мне казалось, ты говорила, что справляешься с этой запутанной ситуацией. — Так и есть, — она закатила глаза. — Неужели ты не веришь, что я поступлю правильно? — Конечно, я тебе доверяю. Но, честно говоря, я должен задаться вопросом… Реджина нахмурила брови, услышав его паузу. — Интересно, что именно? — она снова заговорила, поскольку мужчина на другом конце провода молчал. — Робин? — Подожди, у нее все еще есть чувства к тебе. Реджина мгновенно разозлилась: — Почему все так говорят? Там ничего не осталось, ясно? Я могу тебе это обещать. — Ну, может быть, не с твоей стороны, но… — Ничего, Робин. Вот что есть, с ее стороны и с моей — абсолютно ничего. — Хорошо. Успокойся, — Робин усмехнулся, заметив раздражение женщины, когда речь зашла об этой Эмме Свон, — она действительно достает тебя, не так ли? — Ты даже не представляешь. Так было всегда, с тех пор как мы встретились. Поначалу мы не очень нравились друг другу, она ходила за мной по пятам и оставляла глупые записки, спрашивая, не пойду ли я с ней на свидание. Это сводило меня с ума, — она замолчала, осознание ударило ее прямо в голову, когда загорелась лампочка. Она усмехнулась про себя, получив сумасшедшую идею, которая может сработать. _____________________ Реджина провела почти весь следующий день в библиотеке. К счастью для нее, почти никто не умел печатать, так что принтер был полностью ее, поскольку она печатала копию за копией дела о разводе. Ухмылка на ее губах, когда она начала писать на стикерах заметки, наклеивая их на каждую из распечаток. Это было за пределами безумной идеей, но этого должно быть достаточно, чтобы довести Эмму, заставив ее подписать бумаги. Все будет в порядке. _______________________ По маленькому телевизору Мэри Маргарет показывали прогноз погоды, пока Эмма поедала полную тарелку хлопьев утром. Она смотрела прогноз, поскольку в ближайшее время определенно будет холодный фронт, возможно, такой, который заставит всех заниматься чисткой снега в течение нескольких дней подряд. Мэри Маргарет вбежала в кухню, почистила зубы, быстро прополоскала рот Фоссет и закрутила кран. Она выплюнула воду, а глаза Эммы следили за каждым ее движением. — Не могу поверить, что проспала! — сказала Мэри Маргарет, быстро обернув шарф вокруг шеи и бросившись к входной двери. — Я уверена, что если ты опоздаешь на пять минут, то они переживут, — ответила Эмма, глядя на нее так, словно она сошла с ума. Мэри Маргарет уставилась на блондинку широко раскрытыми глазами: — Мы делаем вулкан, — и в тот же миг она выскочила за дверь. Эмма пожала плечами. Она прожевала еще одну полную ложку хлопьев и повернулась к входной двери, услышав стук в дверь. Она поставила свою тарелку на стойку, ее рука потянулась к дверной ручке. Ее брови нахмурились, так как никого не было у двери, когда она открыла ее. Но к двери была приклеена записка. Вернее, копия бракоразводного дела с липкой запиской, гласившей: «Подпиши!» Блондинка оторвала бумагу от двери, ее глаза внимательно изучали документ. Она усмехнулась, качая головой, не веря, что Реджина решила использовать ту же стратегию, которую Эмма использовала в прошлом, чтобы заставить Миллс сказать «да» на свидание с ней когда-то давным-давно. Она скомкала листок бумаги и бросила его прямо в мусорное ведро. Она ни за что не станет облегчать ей задачу. Она ни за что не подпишет, сколько бы копий ни выпустила Реджина. Это не могло продолжаться вечно. В конце концов она устанет. …Так ведь? ____________________ Эмма вышла из мансарды, надела свою красную кожаную куртку и остановилась, когда одна рука скользнула в рукав. Ее взгляд сфокусировался на машине, вернее, на другой копии, которая была прикреплена к лобовому стеклу вместе с липкой запиской, гласившей: «Пожалуйста». Она покачала головой, срывая бумагу и комкая ее в руке. Она швырнула листок бумаги как можно дальше, открыла дверцу со стороны водителя и забралась внутрь. Только для того, чтобы испугаться еще одной копии, которая висела на зеркале заднего вида. Она моргнула и вздохнула, когда разорвала и эту, раздраженно выбросив ее в окно. Черт бы ее побрал за то, что она учила Реджину взламывать машину, когда они были моложе. ____________________ Блондинка приехала на работу и зашла в раздевалку автомастерской, открыв свой шкафчик с одеждой только для того, чтобы найти еще один экземпляр прямо внутри с липкой запиской, на которой был просто нарисован смайлик. Будь она проклята за то, что научила Реджину взламывать машину и шкафчик. Она захлопнула дверцу шкафчика, держа форму в одной руке. — Все в порядке, Свон? — спросил Шон. Эмма кивнула: — Замечательно, — ее тон был саркастическим, когда она снова открыла свой шкафчик, сорвала бумагу и скомкала ее в комок. ____________________ — Эй, Эм! — Руби помахала рукой, ее жемчужно-белая улыбка сверкнула в сторону блондинки, когда та вошла в закусочную и заняла место, на этот раз в кабинке у одного из окон кафе. Руби подошла с подносом, поставив свой обычный горячий шоколад на стол, а затем сунула руку в карман. — Это было оставлено для тебя сегодня утром. Глаза Эммы опустились на сложенный листок бумаги, на котором ее имя было написано безошибочно узнаваемыми мелкими буквами. — Спасибо, — пробормотала она, потянувшись за горячим шоколадом, когда ручка внезапно оторвалась, и шоколадная жидкость пролилась на рубашку и брюки блондинки. Неужели? Она встала на ноги, раздраженно вытирая горячую жидкость салфетками, которые тут же намокли. Выглянув в окно, она заметила проходящую мимо Реджину, которая одарила ее едва заметной злобной ухмылкой, что привело Эмму в ярость. Эта сука что-то сделала с ее чашкой. Она просто знала это. Эмма потянулась за сложенной бумагой, развернула ее только для того, чтобы увидеть еще один экземпляр формы с запиской, которая гласила: «Теперь ты подпишешь?» Блондинка скомкала листок бумаги, глядя в окно. Если Реджина думает, что это убедит ее подписать контракт, то она глубоко заблуждается. Для того, чтобы заставить ее подписать эти чертовы бумаги, потребуется нечто большее, чем пролитый горячий шоколад на ее любимую рубашку. Руби подошла к блондинке, ее брови нахмурились в замешательстве от внешнего вида Свон. — Реджина, — пробормотала Эмма себе под нос, снова уставившись в окно. С нее было достаточно. Но она все еще не подписала эти бумаги. ________________ Эмма ушла в этот день, в испачканной рубашке и брюками. Она продолжала получать записки, даже сообщения от брюнетки, которые пытались убедить ее подписать документ. Нетрудно было снова узнать ее номер. Маленький городок всё-таки. Как только она закончила свой день, то ворвалась в лофт Мэри Маргарет и Дэвида, остановившись как вкопанная, когда оба уставились на нее широко раскрытыми глазами. — Что с тобой случилось? — спросила Мэри Маргарет, они с Дэвидом сидели на диване, решая, в какой цвет покрасить детскую. — Реджина была здесь? — спросила Эмма, явно расстроенная. Дэвид и Мэри Маргарет обменялись взглядами, оба покачали головами. — Я так понимаю, это она виновата? — Дэвид указал на рубашку блондинки. Эмма усмехнулась, поднимаясь по лестнице: — И многое другое. Но если она думает, что заставит меня подписать бумаги о разводе, то она сумасшедшая. Дэвид и Мэри Маргарет снова переглянулись. — Десять баксов на то, что Эмма подпишет, — сказал Дэвид, протягивая супруге руку. Мэри Маргарет подняла бровь, пожимая мужу руку. — Она ни за что не подпишет. Она все еще любит ее. ____________________ Грэм сидел за столом, положив ноги на стол и жуя пончик. Его покой и тишина были прерваны, когда Эмма ворвалась в участок. — Тебе что-то нужно, Эм? Ты выглядишь так, будто у тебя был адский день, — сказал Грэм, выпрямляясь в кресле. — Я здесь для того, чтобы получить запретительный судебный приказ, — Эмма сплюнула. Глаза Грэма расширились от удивления. Подобные случаи еще никогда не происходили в Сторибруке. — Против кого? — Против моей собственной сучьей жены, — снова выплюнула Эмма, — она продолжает преследовать меня, оставляя мне записки по всему городу. Она убеждена, что этот способ заставит меня подписать эти чертовы бумаги о разводе. Грэм просто смотрел на нее, как на сумасшедшую. Потому что, возможно, так оно и было. — Эмма, — заговорил он, — я не могу просто наложить запрет на человека, который оставляет тебе записки. Это не совсем так работает. — Прошу прощения? — Эмма уперла руки в бока, еще более раздраженная, чем раньше. — Она преследует меня на работе, врывается в мою гребаную машину и портит все мое утро! Не говоря уже о том, что заставляет меня выливать горячий шоколад на мою любимую рубашку. Грэм продолжал смотреть на неё, изо всех сил стараясь скрыть ухмылку. Эмма подняла бровь: — Ты думаешь, это смешно? Неужели? — Мне очень жаль, — Грэм встал со стула, продолжая сдерживать смех, — я бы с удовольствием помог тебе. Я действительно хочу помочь. Ты знаешь это, Эм, но я, честно говоря, не могу ничего сделать, пока ты не окажешься в серьезной опасности. Прости, что говорю это, но пара записок и испачканная шоколадом рубашка не кажутся мне угрожающими. — Ты видимо пропустил ту часть, где она взломала мою машину? — спросила Эмма. — И снова тебе ничего не угрожало. Она только что оставила тебе записку с копией бланка, который ты упрямо отказываешься подписать, — ответил он. — Тогда что ты предлагаешь мне делать? Просвети меня. — Мой совет? — спросил Грэм, подходя ближе к блондинке. — Просто дай женщине то, что она хочет, и покончи с ней навсегда. Просто подпиши бумаги, Эм. Прошло уже десять лет. При этих словах Эмма широко раскрыла глаза и указательным пальцем указала на него. — Что? — спросил Грэм. — Ты выглядишь так, будто сходишь с ума прямо сейчас. — Она уже говорила с тобой, не так ли? Да, ты на ее стороне. — Ну же, Эмма. Я на твоей стороне, она просто хочет, чтобы ты сделала одну простую… — глаза Грэм расширились. — Что ты делаешь? — спросил он, когда блондинка взяла со стола одну из его коллекций игрушек. Он протянул руку, умоляя ее положить ее на место. - Б-будь осторожна с этим. Это стоит больших денег. — Что, эта штука? — Эмма насмешливо подняла руку, оглядываясь вокруг, чтобы посмотреть, что еще она может использовать против него, и потянулась за дымящейся чашкой кофе. — Мне кажется, он хочет пить. Может быть, он хочет кофе. — Не делай этого! — Грэм рванулся вперед, остановившись, когда Эмма поднесла игрушку к чашке. Он вздохнул. — Я поговорю с ней, только… положи его обратно. Пожалуйста. — Спасибо, — Эмма положила игрушку обратно на стол мужчины, обернувшись только для того, чтобы наткнуться на свою жену, когда та входила в здание полицейского департамента. — Свон, — Реджина приподняла бровь, изучая блондинку с головы до ног. — Миллс, — процедила Эмма сквозь стиснутые зубы. Реджина саркастически ухмыльнулась ей: — Ты выглядишь так, будто у тебя было тяжелое утро. — Ничего такого, с чем бы я не справилась, — Эмма посмотрела на женщину сверху вниз. — Все это может прекратиться, если ты просто подпишешь документы о разводе. Эмма усмехнулась: — И это удержит тебя рядом, чтобы досадить еще больше? Ни малейшего шанса. — Ты хочешь сказать, что скучала по мне? А я-то думала, что тебе с Руби уютно. Эмма приподняла бровь: — Ревнуем, да? Что бы сказал на это твой жених? Реджина закатила глаза: — Ты подпишешь или нет? — Читай по моим тонким розовым губам, — она приблизилась к брюнетке, на ее губах появилась ухмылка, — нет. Реджина застонала от отчаяния, выскочив следом за блондинкой, когда та выходила из участка, даже не оглянувшись.  — Черт возьми, Эмма! Ты ведешь себя как ребенок! Грэм стоял у своего стола, а голос брюнетки эхом разносился по коридорам, пока наконец-то перестал быть слышен. ____________________ — Ты становишься королевской занозой в моей заднице! — крикнула Эмма, продолжая идти быстрым шагом по тротуару. Реджина последовала за ней, с трудом поспевая за Эммой: — Ну, может быть, если ты просто подпишешь эти чертовы бумаги, я уйду навсегда. — О, тебе бы очень хотелось уехать навсегда, не так ли? Забавно, как быстро можно забыть, что любишь кого-то всем сердцем. Реджина закатила глаза: — Мы были детьми, Эмма. Мы не знали ничего лучшего. Но теперь мы обе взрослые, самостоятельные взрослые люди. Или, по крайней мере, я. Эмма тихонько рассмеялась: — И это говорит женщина, которая только что ходила по городу и оставляла мне записки. — Спасибо за эту идею, — сказала Реджина, остановившись как вкопанная, когда блондинка оказалась всего в нескольких дюймах от ее лица. — Знаешь что, Реджина? Ты хочешь вернуться в большой город и выйти замуж за этого парня, прекрасно. Делай все, что душе угодно. Мне было бы наплевать на то, чем ты занимаешься в Нью-Йорке. Но тебе придется придумать другой способ развестись со мной, потому что я ни хрена ничего не подпишу, — она саркастически улыбнулась. — А теперь прошу меня извинить. У меня есть место, куда я должна немедленно отправиться. Сердце Реджины на мгновение остановилось, глаза быстро заморгали, когда она вернулась к реальности. Восстановив контроль над дыханием, она последовала за блондинкой к своему желтому «Жуку», который был припаркован в нескольких кварталах от того места, где они находились. — Ты перестанешь меня преследовать? — спросила Эмма, забираясь в машину. Она не сводила глаз с Реджины, пока брюнетка просто забиралась внутрь через пассажирскую дверь, не сказав больше ни слова. — Какого черта ты делаешь? Вылезай из моей машины. — Нет, — просто сказала Реджина. — Реджина, я опаздываю. Вылезай из этой чертовой машины, — тон Эммы был полон предостережения. — Нет. — Вылезай из этой чертовой машины! -крикнула Эмма, и Реджина ответила ей тем же. — Нет! Эмма крепко стиснула зубы, ее глаза были прикованы к раздражающей брюнетке, в то время как рука повернула ключ зажигания, двигаясь к рычагу переключения передач. Как только ее нога надавила на педаль газа, шины заскрипели по асфальту, а машина вылетела на дорогу. ____________________ Шины визжали на дороге, когда Эмма подъехала к единственной школе в городе. Она ждала, повернувшись к брюнетке. Реджина наконец-то произнесла: — Очень мило, Эмма. Ты наконец-то подумываешь о том, чтобы получить образование? — она ухмыльнулась, когда Эмма просто отвернулась, чтобы посмотреть в окно. Улыбка расплылась на губах блондинки, когда она открыла дверцу своей машины, опустилась на колени и протянула руки к маленькому мальчику, который бросился прямо в ее объятия. — О! Эй, малыш! Реджина не могла ни моргнуть, ни подумать. У Эммы есть сын? С каких это пор? Она никогда не помнила, чтобы они говорили о малейшей возможности иметь детей. Эмма улыбнулась девятилетнему мальчику, жестикулируя ему и спрашивая, как прошел его день. У него был слуховой аппарат. Время от времени он мог произнести несколько слов, но потом обнаружил, что пользуется им только в школе, а не дома. Реджина вышла из машины, наблюдая за блондинкой, которая легко она разговаривала с ним на языке жестов и как легко отвечал ей мальчик. Ее губы изогнулись в теплой улыбке, когда мальчик внезапно взглянул на нее, не теряя времени, чтобы спросить Эмму, кто эта новая незнакомка. — А, понятно, — Эмма повернулась, чтобы посмотреть на маленького мальчика, указывая на Реджину, — это Реджина, — она пальцами по буквам показала имя женщины, чтобы мальчик увидел, и продолжила, обращаясь к брюнетке. — Реджина, это Генри. — Генри? — ее брови нахмурились, а улыбка не сходила с лица. Ее взгляд остановился на блондинке. Эмма кивнула: — Да. — Ты назвала его в честь моего отца? — спросила она, с удивлением глядя на блондинку. — На самом деле, — Эмма улыбнулась мальчику, — малыш сам выбрал себе имя. Мэри Маргарет, Дэвид и я вроде как его приемная семья. Они просто хотели получить представление о том, каково это-иметь ребенка в доме. Реджина удивленно приоткрыла рот: — Мой отец ничего не говорил. И Мэри Маргарет, и Дэвид тоже. — Ну, может быть, если бы ты не была так сосредоточена на Нью-Йорке, ты бы действительно знала, что здесь происходит, — тон Эммы стал немного холодным, она посмотрела на Генри, когда он толкнул ее локтем. Генри что-то показал на языке жестов, что заставило блондинку рассмеяться и ответить ему тем же. — И что же он сказал? — спросила Регина, глубоко очарованная маленьким мальчиком. — Он спросил, не можем ли мы заказать пиццу на обед, — Эмма посмотрела на маленького мальчика, который что-то еще показал блондинке, указывая на брюнетку. — Похоже, ты ему нравишься. Он спрашивает, не хочешь ли ты пойти с нами. Реджина улыбнулась, кивая, попутно пожимая руку маленькому мальчику: — Я буду в восторге. Спасибо, Генри. Эмма сделала знак благодарности маленькому мальчику, на что он ответил ей знаком: «Добро пожаловать». Он поспешил в машину, радостно размахивая кулаком в воздухе, так как он всегда улыбался, когда заполучал пиццу. — Тебе повезло. Генри не слишком хорошо относится к незнакомым людям, — Реджина посмотрела на Эмму, а блондинка продолжила. — Ты, должно быть, действительно особенная, — она посмотрела на брюнетку и жестом пригласила ее в машину. — Спасибо, — Реджина кивнула, заметив, как легко Эмма успокоилась и забыла о своем гневе и раздражении, как только увидела мальчика. Как только она оказалась внутри машины, Эмма закрыла дверь, обошла ее и села на водительское место. — Пристегнись, Генри, — она сделала знак, когда мальчик сделал то, что ему было сказано, защелкнув ремень безопасности вокруг его крошечного тела. Реджина никогда не думала о том, что Эмма относится к материнскому типу. Но она всегда питала слабость к детям. Она определенно не могла дождаться, чтобы увидеть побольше нежности к детям от Свон. Именно тогда она подумала, что, возможно, остаться в Сторибруке на несколько дней — не такая уж плохая идея.