Вернись ко мне

Август стоял на коленях, возясь с мотоциклом, который ему принадлежал. Реджину поразило, как хорошо она помнит, где они с отцом жили. Она отправилась искать блондинку к Шону, но, поскольку ее нигде не было видно, решила, что она будет здесь, у Марко. Август обернулся на звук чьих-то быстрых шагов и встал с улыбкой: — Реджина? Брюнетка не могла не улыбнуться в ответ. Она может злиться на Эмму, но никто другой не должен был платить такую цену. Она бросилась в объятия мужчины, чувствуя вибрацию его смеха в груди. Она всегда чувствовала себя такой крошечной в его объятиях. — Боже мой! Посмотри на себя! — воскликнул Август, глядя на брюнетку, пока его руки оставались на ее крошечных плечах. — Как давно это было? — Десять лет, — ответила брюнетка, и глаза ее чуть не слезились от долгожданной встречи с ним. Август был тем самым другом, который всегда прикрывал тебе спину. Неважно, кто был прав, а кто нет. Он всегда ходил в кожаной куртке, независимо от того, было ли это зимой или летом. В школе он был из тех бунтарей, от которых все девчонки сходили с ума. Кроме Руби и Эммы, конечно. И судя по тому, каким он был сейчас, он ничуть не изменился. — О, — он счастливо вздохнул, глядя на брюнетку, — ты выглядишь еще прекраснее, чем когда-либо. С другой стороны, с тобой всегда так, да? Реджина покраснела от его поддразнивания. Он всегда так кокетничал со всеми подряд. — Я вижу, ты ничуть не изменился, Бут. — Я вижу, что ты изменилась, и это еще не все, что изменилось в тебе… — его взгляд упал на кольцо на ее пальце, и он присвистнул, когда поднес ее руку ближе. — Я слышал о твоей помолвке с этим парнем Локсли. — Теперь, я думаю, весь город уже знает об этом, — ответила она. Его глаза снова встретились с ее глазами. — Он хорошо с тобой обращается? Ты же знаешь, он не Эмма. Она засмеялась: — Это-одно из его лучших качеств. Август приподнял бровь: — Эмма была не так уж плоха. — Нет, она просто хранила от меня секреты, о которых я узнала только сейчас, — брюнетка скрестила руки на груди. Август провел рукой по волосам: — Я так понимаю, ты знаешь о…? По кивку брюнетки он вернулся к работе над своим мотоциклом. — А ты знал? — спросила она, стоя позади него, ее глаза практически прожигали дыры на его затылке. Август откашлялся и снова выпрямился. — Никто не должен был тебе говорить, кроме Эммы. — У неё были отношения с Лили? — она подняла бровь. — Это не было… это было сложно, Реджина, — он почесал свою грязную щеку, пытаясь подобрать нужные слова. — Послушай, если ты ищешь Эмму, чтобы попросить у нее объяснений, то ее здесь нет, ясно? Она уехала с моим отцом на роды. И я не собираюсь рассказывать тебе о жизни Эммы, пока ты была в Нью-Йорке, потому что это не моё дело. Он всегда был таким верным другом. Особенно для Эммы. — Я не прошу тебя рассказывать мне, что случилось. Мне просто очень нужно с ней поговорить, — Реджина вздохнула. — Послушай, ты ее лучший друг, может быть, ты сможешь убедить ее подписать эти бумаги о разводе для меня, — она продолжила, когда мужчина посмотрел на нее через плечо. — Вот почему я вернулась. Я не могу выйти замуж за человека, которого люблю, не разведясь с Эммой, но, как обычно, она чертовски упряма, — она закатила глаза, произнеся последнюю фразу. Август снова поднялся на ноги, на этот раз повернувшись лицом к брюнетке и бросив на нее один-единственный пристальный взгляд. — Ты говоришь так, словно не знаешь ее, Реджина. Но Эмма осталась такой же, может быть, немного другой, потому что вся эта ситуация с Генри заставила ее повзрослеть. Но, как ты думаешь, почему она так упряма? Женщина, которую она любит, выходит замуж за другого мужчину. Ее челюсти сжались: — Просто, пожалуйста, когда увидишь Эмму, дай ей знать, что я её искала. Август кивнул, и Реджина ушла, но не раньше, чем легонько сжала его бицепс. ____________________ Брюнетка вошла в дом, закрывая за собой дверь, и со вздохом повесила сумочку прямо на вешалку. Ее отец вошел в прихожую, слишком знакомый с плохим настроением дочери. Он протянул ей бокал с вином. — Судя по выражению твоего лица, у тебя была еще одна неудачная попытка заставить ее подписать бумаги. — Ты знал, что она усыновила Генри? — спросила брюнетка, беря бокал из рук отца. Она усмехнулась, когда мужчина сделал глоток пива, направляясь в гостиную. — Ты знал, — она следовала за ним по пятам. — Это маленький городок, милая, — произнес Генри, усаживаясь в свое любимое кресло и делая еще один глоток пива. — Ты знал и не подумал рассказать мне? — она стояла перед отцом с бокалом вина в руке. Конечно, Реджина знала, что у нее нет причин сердиться. В конце концов, она уехала и жила своей жизнью, воплощая свои мечты в реальность и создавая новую жизнь с Робином. Поэтому для нее не должно было иметь значения, что Эмма делала со своей жизнью, пока ее не было десять лет. Но на самом деле все было иначе. Все, что касалось Лили, беспокоило Реджину до глубины души. Выворачивало желудок наизнанку. Она не могла ничего поделать, все еще чувствуя себя затронутой тем, что когда-то было между ней и Эммой. Лили всегда была неравнодушна к Эмме, и теперь, когда Эмма растила мальчика, который принадлежал Лили, у нее возникло много вопросов. — Это было не мое дело, Реджина. Кроме того, что тебя так рассердило? Тот факт, что Эмма взяла на себя ответственность за чужого ребенка и вырастила этого милого мальчика, или тот факт, что ты все еще страдаешь из-за того, чего никогда не было между ней и Лили? Реджина стиснула зубы при воспоминании о том, как Лили и Эмма когда-то целовались. — Тебя там не было, когда я их поймала, папа. Если Эмма взяла на себя эту ответственность, значит, у них что-то было, пока мы с ней были вместе. Генри покачал головой, посмеиваясь над очевидной ревностью дочери. Что заставило Реджину встать, прижав руку к бедру и приподняв бровь, когда она посмотрела на него сверху вниз. — Не мог бы ты объяснить мне, что тут смешного? — Ты, — он сделал медленный глоток пива и продолжил. — Ты действительно любишь этого Робина? — Это глупый вопрос. Конечно, люблю, — усмехнулась Реджина. — Иначе ты не вышла бы за него замуж, да, я знаю этот ответ, — он сделал паузу, глядя в глаза дочери, ожидая настоящего ответа. — А теперь мой следующий вопрос: почему ты все еще ревнуешь Эмму к тому, что она делает со своей жизнью, когда ты уже через несколько месяцев или дней выходишь замуж за человека, которого, как ты утверждаешь, любишь? Он приподнял брови, видя, как напряглось тело брюнетки, в ожидании ответа, который явно не собирался всплывать на поверхность. — Я злюсь, потому что она все усложняет для меня, хотя этого не должно быть, — сказала Реджина, делая столь необходимый глоток вина. Генри усмехнулся. — Ну, — он поднес банку с пивом поближе к губам, — мне очень жаль, но ты сама навлекла это на себя, моя дорогая. Регина больше ничего не сказала. Она просто поставила опустевший бокал на кофейный столик и направилась в свою старую спальню. Каблуки ее туфель громко стучали по деревянному полу лестницы. — О, Реджина, перестань, — закричал Генри, — не ложись спать рассерженной, — он покачал головой, когда последнее, что услышал, была хлопнувшая дверь ее спальни. Хихикая, он наслаждался следующим глотком пива. — Она все еще любит ее. ____________________ Реджина всю ночь напряженно думала, что еще можно сделать, чтобы убедить Эмму подписать эти бумаги. Потому что это все, чего хотела Реджина, на самом деле. Это была не ревность. Она отчаянно хотела вернуться в Нью-Йорк и начать готовиться к свадьбе. Но было более чем ясно, что она не добьется этого, ожидая, пока Эмма подпишет бумаги. Нет. Ей нужно играть немного грязнее, чем просто оставлять записки по всему городу. Ей нужно придумать другой план, который наверняка заставит Эмму подписать документы. К утру она решила оставить все это дело с Лили (пока) и следовать своему плану, над которым работала всю ночь в постели. Если Эмма хочет остаться женатой, то она это устроит для неё. Она встала очень рано утром, в то же самое время, когда Эмма тоже должна была проснуться, чтобы отвезти Генри в школу. Она осталась сидеть в отцовском грузовике, наблюдая, как блондинка и маленький мальчик садятся в желтый «жучок» и уезжают. Ей даже нравилось смотреть, как блондинка перекидывает рюкзак Генри через плечо, подтягивая сиденье вперед, чтобы он мог запрыгнуть прямо на заднее сиденье. Все как делают истинные родители. Но ей нужно было сосредоточиться на своей настоящей задаче. Реджина вышла из машины и направилась к дому, где жили Мэри Маргарет и Дэвид. Она постучала в дверь, дружелюбно улыбнувшись беременной брюнетке, которая открыла дверь с приветливой улыбкой, но также приподняв бровь. Она явно удивилась, увидев ее перед собой в столь ранее время. — Реджина, что ты здесь делаешь в такую рань? — спросила Мэри Маргарет. Улыбка Реджины превратилась в ухмылку. — Я здесь, чтобы исполнять свои супружеские обязанности. Улыбка исчезла с лица Мэри Маргарет, когда она с сомнением посмотрела на брюнетку. ____________________ Одна вещь, о которой Регина думала всю ночь, была то, что, возможно, оставлять свои записи было не лучшим способом заставить Эмму согласиться на развод. Может быть, ей нужно быть немного более внимательной, тем самым раздражая Эмму. Реджина упаковала последние вещи Эммы в картонную коробку. Она открыла тумбочку, складывая в ту же коробку те немногие вещи, которые Эмма хранила на полках, пока ее брови не нахмурились при виде книги. И это была не просто книга, это была книга Реджины. О мышах и людях. Она не могла вспомнить, что случилось с этой книгой. Это была их с Эммой любимая книга, которую они читали в школе. Брюнетка не смогла сдержать улыбки, когда взяла книгу. Эмма оставила её себе. После всех этих лет она сохранила книгу, которую Реджина разрешила ей взять, потому что Эмма потеряла свою. Она вспомнила, что эта книга была дана им для чтения в качестве классного задания. Ее улыбка стала шире, когда в голове вспыхнули воспоминания о бесконечных разах, когда она читала эту книгу Эмме. И их сеансы чтения всегда заканчивались объятиями, а после поцелуями. Она никогда не подводила. Что-то выскользнуло между страницами книги, сначала показалось, что это лист бумаги с чужим написанным мелким скорописным почерком. Но когда Регина подняла его с пола, чтобы рассмотреть, она поняла, что это был ее собственный почерк. «Я выбрала тебя. И я буду выбирать тебя снова, снова и снова. Без паузы, без сомнения, в одно мгновение. Я буду продолжать выбирать тебя.» Когда она повертела предмет в руках, то поняла, что это не просто листок бумаги с ее почерком. Это была та же самая фотография, которую она держала дома на ночном столике. Это была одна из их любимых совместных фотографий, поэтому они обе хранили ее напечатанные копии. Она не думала, что Эмма все еще будет хранить эту фотографию, но она сделала это. На губах брюнетки снова заиграла улыбка. — Ты уверена, что тебе не нужна помощь? Услышав голос Мэри Маргарет, Реджина быстро спрятала фотографию обратно в книгу и, закрыв ее, повернулась к брюнетке. Ее щеки слегка порозовели. — Я в порядке. Мэри Маргарет ухмыльнулась, прекрасно зная, на что смотрела Реджина. — Не очень хорошее место для тайника, не так ли? — спросила она, указывая на книгу, которую все еще держала в руках брюнетка. Реджина взглянула на книгу, открыла страницы и вытащила фотографию. Мэри Маргарет подняла брови и скрестила руки на груди, что заставило Реджину закатить глаза от того, что ее поймали с поличным. — Это ужасный тайник, — она посмотрела на книгу, — я не могу поверить, что у нее все еще есть эта книга. Мэри Маргарет подошла к ящику, наполненному вещами Эммы, и заглянула в него. — Ты же знаешь Эмму, она редко любит от чего-то избавляться. Особенно если это что-то, имеет отношение к тебе. — Я вижу, — Реджина покачала головой и, усмехнувшись, бросила книгу в картонную коробку. — Реджина, ты абсолютно уверена, что это хорошая идея? Эмма будет в ярости, когда узнает, что она больше не живет здесь. Реджина ухмыльнулась: — Так и задумывалось. Мэри Маргарет снова посмотрела на брюнетку, приподняв бровь. Очевидно, она была такой же сумасшедшей, как и Эмма, если они продолжали играть в кошки-мышки просто назло друг другу. Очевидно, Реджина все еще любила Эмму, раз она пошла на все эти хлопоты с упаковкой ее и Генри вещей и переездом их в их новый дом. Дом, который Эмма купила в прошлом для себя и Реджины. В конце концов, так поступила бы любая разумная, любящая и заботливая жена, чтобы заставить подписать бумаги о разводе. ____________________ Мэри Маргарет удобно устроилась на диване и вязала что-то голубое для будущего малыша. Она подняла глаза на дверь и услышала, как за ней звякнула связка ключей, которая могла принадлежать только Эмме. Последовал щелкающий звук, когда Эмма вошла следом за энергичным и счастливым Генри. Мэри Маргарет протянула руки к мальчику, крепко обняв его: — Как дела в школе, Генри? — Отлично! — жестом ответил мальчик брюнетке, бросая рюкзак прямо там, где стоял, и помчался на кухню. Эмма потянула его обратно за куртку. — Эй, эй. Что это ты делаешь? — она указала на брошенный рюкзак. — Подними его, пожалуйста. Спасибо, — она подтолкнула его локтем, когда он поднял свой рюкзак, положив его на свое законное место, прежде чем вернуться на кухню. Она вздохнула и присоединилась к брюнетке на диване. — Тяжелый день? — спросила Мэри Маргарет, возвращаясь к вязанию. — Длинный, — ответила Эмма, и Мэри Маргарет хихикнула в ответ. — Я бы сказал, что скоро он станет еще длиннее. Эмма повернулась к женщине: — Спасибо, что напомнила мне. Ребята, не могли бы вы присмотреть за Генри сегодня вечером? Я нужна Шону сегодня поздно вечером. Мэри Маргарет улыбнулась. Она любила Генри, да и Дэвиду нравилось возиться с мальчиком, когда Эмма отсутствовала. — Разве мы когда-нибудь возражали? — Хорошо, — простонала Эмма, вставая с дивана и направляясь к винтовой лестнице, ведущей в спальню. — Я собираюсь принять душ и переодеться для работы. Руки Мэри-Маргарет прекратили вязать, ее глаза следили за блондинкой, которая уже была на полпути к лестнице. Она ждала крика. Она знала, что в любой момент Эмма сбежит вниз по лестнице, когда увидит пустую спальню. — Три, два, один, — прошептала она себе под нос. — Какого черта?! Генри вскинул голову на крик Эммы, сидя за столом, поедая хлопья и читая один из своих комиксов. Послышались тяжелые шаги Эммы, торопливо спускающейся по лестнице, ее глаза расширились, когда она стояла перед Мэри Маргарет. — Что случилось со всеми моими вещами и Генри? Глаза Генри расширились, когда он бросился наверх. Ложка громко стукнулась о тарелку, когда мальчик внезапно бросил её. — Всё хорошо, Эмма. Успокойся, — спокойно сказала Мэри Маргарет. — Успокойся? — вена на ее лбу была готова лопнуть, когда она внезапно разозлилась. — Как я могу успокоиться? Все наши вещи пропали! — Я это прекрасно понимаю, — кивнула брюнетка, продолжая сидеть на диване. Она помолчала. — Реджина приходила рано утром. — Реджина? — Эмма нахмурилась, уперев руки в бока. Она обернулась на звук шагов Генри, который быстро спускался вниз, счастливо улыбаясь при звуке имени брюнетки. — Генри, иди доедай свою кашу, пожалуйста, — она оглянулась на брюнетку, когда Генри вернулся за стол. — Что, черт возьми, случилось? Поначалу Мэри Маргарет избегала смотреть на сердитую блондинку перед собой, но тут же снова посмотрела в ее темно-зеленые глаза, не в силах сдержаться, чтобы не проболтаться: — Она упаковала все твои вещи в переносные коробки. — Переносные коробки? — Эмма удивленно вскинула брови. — Почему? Неужели эта сука сожгла все мои вещи? — она повернулась к кому-то, кто шлепал ее по ноге, глядя сверху вниз на рассерженного Генри. — Генри, — она выключила слуховой аппарат мальчика и подтолкнула его к столу, — не подслушивай, ладно? Иди доедай свою кашу, — она вздохнула и посмотрела на Мэри Маргарет, которая закончила объяснять. — Не сердись на нее, Эмма. Она действительно поступила правильно, — сказала Мэри Маргарет, снова берясь за вязанье. — Она не оставила бы вас с Генри без крыши над головой. Брови Эммы снова коснулись линии волос: — Правильно?.. Что она сделала, Мэри Маргарет? — А, точно! — Мэри Маргарет порылась в кармане свитера, протягивая блондинке ключ. — Меня попросили передать тебе вот это. Эмма опустила взгляд на металлический ключ, который держала в руке, и снова посмотрела на улыбающуюся брюнетку. — Помнишь тот дом, который ты когда-то купила? — Мэри Маргарет снова вернулась к своему вязанию. — Ну, она, возможно, выкупила его для тебя и Генри. — Что? — Эмма моргнула, все больше расстраиваясь. — Ты рассказала ей о гребаном доме? И не только это, но ты позволила ей прийти сюда и забрать все мои вещи? — Я не могла остановить ее, Эмма. Ты же знаешь, какой устрашающей может быть Реджина, когда захочет. Кроме того, я думаю, что это отличная идея, — она пожала плечами. — Вы с Генри заслуживаете своего собственного дома. Не то чтобы мы с Дэвидом возражали против твоего присутствия здесь. Но нам бы не помешало немного побыть наедине. Ты помнишь, как однажды вы с Генри вошли к нам с Дэвидом… — Ладно! — Эмма закрыла глаза, не желая вспоминать тот день. Ей повезло, что она смогла отвлечь Генри от дальнейших вопросов, приготовив вкусные тако. — Присмотри за Генри минутку. — Куда это ты уходишь? Я думала, что тебе нужно собираться на работу. — Из-за Реджины здесь больше нет моей одежды, не так ли? — Эмма крепко сжала ключ в кулаке и вышла из квартиры, хлопнув дверью. Мэри Маргарет моргнула, улыбаясь Генри, а мальчик смотрел на нее с тем же смущенным выражением. — Генри, ты не поможешь мне связать это? Она жестом пригласила его войти в гостиную, что он с радостью и сделал. Наблюдая за ней сосредоточенными глазами, он следил за каждым ее движением, держа в руках другую вязальную спицу, которую она протянула ему.