Вернись ко мне

— Ну, я никогда не думал, что доживу до того дня, когда Реджина Миллс станет осужденной преступницей, — пошутил Киллиан, ухмыляясь при виде брюнетки за решеткой, когда на следующее утро вошел в участок. Реджина встала с единственной скамьи, которая была внутри камеры, ее пальцы обхватили холодные прутья. — Киллиан, слава Богу. Что ты здесь делаешь? — Ну, когда ты не вернулась домой вчера вечером, мне позвонил твой изрядно перепуганный отец, — он подошел к решетке, — Итак, я полагаю, что это делает меня вашим адвокатом. Я предполагаю, Эмма ответственна за это? Лицо брюнетки вытянулось при упоминании имени Эммы. — Я была так несправедлива к ней. Это моя вина, я спровоцировала ее. — Ты совсем не глупа, дорогая. Ты поступила так, как считала нужным, и не можешь винить себя за это. Мэри Маргарет рассказала мне об этой истории сегодня утром. Ты же ее знаешь, она никогда не умела держать язык за зубами, — Реджина закатила глаза, когда Киллиан продолжил. — Итак, я предполагаю, что ты знаешь всё? Ее взгляд переместился на Грэма, который стоял у входа. — А развод все еще продолжается? — спросил он. Реджина вздохнула: — Ты можешь просто вытащить меня отсюда? Я бы очень хотела пойти домой, принять душ и переодеться, пожалуйста. Мне также нужно поговорить с Эммой и извиниться. — Ну, может, тебе стоит подождать с этим, дорогая. Она была очень расстроена, когда я увидел ее сегодня утром. Лучше дать ей время до вечера, — он обернулся и посмотрел через плечо на Грэма, который вертел в пальцах ключи. — Не могли бы вы выпустить моего клиента прямо сейчас? — спросил он, когда Грэм подошел к камере брюнетки, отпирая дверь. ____________________ Генри встретил Реджину с распростертыми объятиями, когда она вернулась домой, притягивая ее к себе с любовью и заботой. — Мне неприятно это говорить, дорогая, но пусть это послужит тебе уроком, — она кивнула в знак согласия, когда он посмотрел ей в глаза. — Никогда не суди о книге по обложке, хорошо? — Я знаю, что была несправедлива. Более чем несправедлива. Кроме того, я ужасно вела себя и с тобой. Генри нахмурил брови: — Со мной? Реджина кивнула: — Да. Я была так сосредоточена на том, чтобы заставить Эмму подписать бумаги о разводе с тех пор, как приехала, что совершенно забыла провести с тобой как можно больше времени. — Ты пробудешь здесь еще несколько дней, дорогая. Мы можем провести много времени в любой другой день, за исключением сегодняшнего вечера. — Что происходит сегодня вечером? — Реджина подняла бровь. — Ну, так уж вышло, что у меня свидание, — он улыбнулся так, как она никогда раньше не видела. Брови брюнетки приподнялись до линии волос: — Подождите-ка? У моего отца свидание? Генри кивнул: — Не притворяйся такой удивленной. Может, я уже и не так молод, как ты, но в моих старых венах все еще течет кровь. Реджина усмехнулась, притягивая отца к себе, чтобы еще раз обнять. — Я рада за тебя, папа. Ты это заслужил, — она счастливо улыбнулась ему, когда они разорвали объятия. — Итак, я встречусь с этой счастливой женщиной, которая будет иметь удовольствие быть с тобой сегодня вечером? Генри усмехнулся, его щеки слегка порозовели. Прошло уже много лет с тех пор, как он в последний раз ходил на свидание, поэтому можно было с уверенностью сказать, что он нервничает. — Ну, ты же ее хорошо знаешь. Так что сегодня вечером ты сама все увидишь, — он улыбнулся, — я ненавижу только мысль о том, чтобы оставить тебя здесь одну. — Пожалуйста. Думаю, со мной все будет в порядке. А ты иди, развлекайся, — она предостерегающе подняла палец и шутливо добавила. — Но я хочу, чтобы вы вернулись домой к десяти, молодой человек. Генри рассмеялся, и сердце Реджины наполнилось радостью. — Я хотела спросить, — заговорила Реджина, — прежде чем ты начнешь готовиться к сегодняшнему вечеру, не мог бы ты помочь мне кое с чем? У меня есть идея, как помириться с Эммой. Генри пожал плечами, уже готовясь к тому, что задумала его дочь. — Конечно. ____________________ Генри оглядел себя в зеркале спальни. После долгих раздумий и размышлений он решил надеть простую светло-голубую рубашку и темно-синий пиджак с черными брюками, чтобы закончить свой образ. Он улыбнулся, услышав шаги Реджины, вошедшей в его спальню, и ее отражение, появившееся позади него. Их взгляды встретились в зеркале. — Ты прекрасно выглядишь, папочка. Любой был бы дураком, если бы не любил тебя. Генри усмехнулся, и уголки его глаз радостно сморщились. — Я уже должен идти. Реджина улыбнулась, повернув голову в сторону дверного звонка, который внезапно заполнил весь дом. — Это она, — Генри прочистил горло, чтобы справиться с нервами, которые поселились глубоко в желудке. — Проводишь меня до двери? — Конечно, — Реджина взяла отца под руку, когда они спускались по лестнице. — Ты пойдешь повидаться с Эммой? — спросил он. Реджина кивнула: — Это мой план. — Ну, просто помни… — Не упоминать о разводе? — она прервала его, Генри кивнул. — Конечно. Генри потянулся к дверной ручке, улыбаясь тому, кто стоял по другую ее сторону, а Евгения Лукас улыбнулась в ответ так же ярко. Ее щеки покраснели при виде его дочери. — Реджина, — Евгения кивнула удивленной брюнетке. Удивленное выражение лица Реджины вскоре сменилось улыбкой, когда она увидела блеск в глазах отца, которого не видела уже много лет. — Увидимся вечером, дорогая, — Генри наклонился, оставляя поцелуй на щеке своей дочери. Поцелуй, на который брюнетка ответила, когда они обнялись. — И ради всего святого, поставь свой телефон на виброзвонок. Я уверен, что это не убьет твоего жениха, если он не поговорит с тобой в течение одного вечера. Брюнетка усмехнулась: — Я сделаю это, папа. Хорошо проведи время. Она помахала рукой Генри и Евгении, когда они уходили из дома, оставив Реджину одну готовиться к сегодняшнему вечеру. В кои-то веки ей действительно хотелось быть на стороне Эммы. В конце концов, она была обязана ей за многое. ____________________ Музыка «Нирваны» раздавалась по всей автомастерской, через звук сверл и лязг других инструментов, ударяющихся об пол, когда Регина вошла внутрь, держа в руках пластиковый контейнер в руке с новой, свежеприготовленной партией яблочного турновера. На этот раз она сразу заметила Эмму, которая заглядывала под капот машины. Реджине навстречу вышел всё тот же подросток, что и в первый раз. Уилл улыбнулся, когда заметил ее. Он тут же подошел к блондинке и похлопал ее по плечу, предупреждая о присутствии брюнетки, в то время как Шон уже вовсю беседовал с Реджиной. — Я слышал, ты вернулась в город. Рад тебя видеть, Джина. — Я тоже рада тебя видеть, Шон, — улыбнулась Реджина. — Я слышала об Элле. Поздравляю. — Спасибо, — Шон покраснел, чувствуя себя ошеломленным и взволнованным одновременно из-за беременности своей жены. — Реджина? — спросила Эмма, глядя на брюнетку. — Что ты здесь делаешь? Шон спокойно обменялся взглядами с Эммой, стоя между ней и Реджиной. Реджина держала все еще теплый контейнер, предназначенный для Эммы: — Я пришла предложить тебе перемирие. — Этой твой знаменитый яблочный турновер? — спросил Шон, не отрывая глаз от контейнера, в то время как его рот буквально истекал слюной от вкусного угощения. — Черт возьми, Свон, если он тебе не нужен, я его возьму. — Вообще-то я учуял их первым. Чур я первый, — сказал Уилл, выглядывая из-под капота машины. — Не получится. — Может, вы оба заткнетесь? — Эмма наконец заговорила, принимая контейнер из рук брюнетки, потому что не могла отказаться от своего любимого десерта. Даже если она злилась на Реджину. Шон ушел, его голова была печально опущена, а Уилл продолжал работать над машиной, оставив обеих женщин наедине, чтобы поговорить. — Ты же не собираешься отравить, правда? — спросила Эмма, на что Реджина бросила на нее сердитый взгляд. — Я пошутила. — Нет, я… я заслужила это, — Реджина сделала паузу, глядя в глаза Эммы, — мы можем где-нибудь поговорить? Эмма вздохнула, почти закатив глаза. Она знала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Если речь идет о разводе… — Нет, — Реджина быстро вмешалась, — это не то. Я просто хочу, чтобы мы поговорили. Как два хороших друга, какими мы когда-то были. Блондинка удивленно приподняла бровь. — Ну пожалуйста! — умоляла Реджина, чего Эмма никогда не слышала, когда они ссорились. Все, что ей потребовалось для согласия — это один долгий взгляд в эти карие глаза, которых ей так не хватало. — Эй, Шон, я ухожу, — Эмма говорила высоким голосом, не сводя глаз с Реджины. — Уилл может закончить остальное. — Хорошо, Эм. Желаю тебе приятной ночи, — Шон ухмыльнулся блондинке через плечо, заставив ее закатить глаза. — Пока, Джина, — он помахал рукой, когда брюнетка повернулась к нему с теплой улыбкой. — Пока, Шон. Передай Элле привет и мои поздравления. — Будет сделано! Реджина с Эммой снова повернулись к автомастерской, когда заиграл саксофон с небрежным голосом. Мелодия становилась все громче, Шон увеличил громкость, чтобы они услышали ее. Эмма только покачала головой, ее щеки покраснели, а на губах играла лукавая улыбка, на этот раз Регина не смогла удержаться от смешка. Некоторые вещи не изменились. Именно так Шон всегда дразнил их, когда они встречались. Он включал эту песню, когда видел, как они проезжают мимо в машине блондинки или идут рука об руку. — Ты же знаешь, что я приготовила достаточно турновера. Ты могла бы поделиться с ними обоими, — прокомментировала Реджина, желая избежать внимания на тот неожиданный момент, который устроил им Шон, так же, как и Эмма. — Ты что, шутишь? — Эмма посмотрела на Реджину, приподняв бровь. — Может, прошло и десять лет, но турновер всё еще остается моим любимым десертом, — она помахала контейнером в руке, заставив Реджину улыбнуться. Улыбка, от которой Эмма не могла оторвать глаз, и это заставило ее улыбнуться самой себе. Воздух сегодня не был холодным. Он был при идеальной температуре. Поэтому Реджина решила надеть не пальто, а простой свитер. Эмма посмотрела себе под ноги, когда они завернули за угол автомастерской и подошли к ее желтому «Жучку». — Не хочешь прокатиться? — Реджина прервала внезапно воцарившееся молчание. — Почему, Реджина? Сначала порция моего любимого десерта, а теперь поездка? — она слегка наклонила голову. — Ты пытаешься соблазнить меня? На щеках брюнетки появился легкий румянец, когда она посмотрела вверх, на что Эмма ухмыльнулась. — Ты гадкая, — Реджина игриво шлепнула блондинку по руке, вполне довольная тем, что Эмма не так рассердилась, как следовало бы. Она не могла понять почему. Может, потому что она не хотела этого делать. Реджина не была уверена. Ее глаза следили за движениями блондинки, когда та потянулась к ручке пассажирской двери, держа ее открытой для нее. — После вас, — Эмма указала на открытую дверь, и Реджина тихо вошла внутрь. Как только дверь захлопнулась, блондинка направилась к водительскому месту, уже зная пункт назначения. Она должно быть обезумела, но ей было любопытно, почему Реджина захотела прокатиться и как это связано с ее первым актом доброты по отношению к ней. ____________________ Подъездная дорога Сторибрука была как раз тем местом. Когда-то это было их место. Место, куда они раньше приезжали посмотреть фильмы. Конечно, всё тогда начиналось именно так, прежде чем ситуация немного накалялась. Но теперь… все изменилось. — А теперь кто кого пытается соблазнить? — спросила Реджина, приподняв бровь, когда Эмма заглушила мотор «Жучка». Эмма посмотрела на брюнетку с насмешливым выражением лица, посмеиваясь, когда та сосредоточилась на фильме, который играл перед ними.  — Мне двадцать семь. С тех пор как мы виделись в последний раз, мои методы обольщения заметно улучшились. Она открыла контейнер с яблочным турновером, взяла кусочек лакомства и откусила. Ее вкусовые рецепторы мгновенно ощутили во рту блаженство. — О, неужели? Эмма спокойно кивнула, пожав плечами. — Кроме того, я всегда приезжаю сюда по выходным. Это единственный раз, когда я могу наслаждаться временем с кем-то, помимо Генри, — она посмотрела на брюнетку, которая издала тихий смешок. — Что? Реджина покачала головой: — Я просто не могу поверить, что ты мама. — Звучит забавно, не правда ли? — спросила Эмма, посмеиваясь вместе с Реджиной, быстро откусывая еще кусочек восхитительного угощения. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким звуком фильма, играющего в динамике. Реджина посмотрела на Эмму, оторвавшись от просмотра фильма. Глядя на нее, она вспомнила, как они впервые пришли сюда на первое свидание. У них было столько же общего, сколько и различий. Она сосредоточилась на той крошечной улыбке, которую Эмма всегда выдавала, когда происходила определенная часть фильма, которую она явно уже видела. — Мне очень жаль. Эмма повернулась на звук голоса брюнетки, глядя на нее в полном молчании, понимая, что Реджине нужно высказаться. Внезапно у Миллс пересохло в горле. — Почему ты никогда не говорила мне правду о той ночи? Я имею в виду, что видела, как ты поцеловал Лили. Ты тогда была права, мы расстались, когда это случилось, но я сделала поспешные выводы, я автоматически подумала, что между вами произошло больше, хотя на самом деле этого никогда не было, — она сделала паузу. — Я бы тоже унесла тайну Грэма в могилу, ты же знаешь. — Я дала тебе остыть той ночью. Я собиралась сказать тебе об этом на следующее утро, но… Твой отец передал мне твоё прощальное письмо в то утро, когда я постучалась в дверь, — Эмма быстро продолжила говорить, когда ее взгляд упал на печаль, которая появилась в глазах брюнетки. — Эй, все в порядке. Прошлое есть прошлое. Я имею в виду, что мы не можем повернуть время вспять. И ты получила то, что всегда хотела, я имею в виду, ты Реджина Миллс, знаменитый дизайнер Нью-Йорка, — она сделала паузу, снова повернувшись к экрану. — Кроме того, ты была права, написав в том письме, что я бы не поддержала тебя. Это задело Реджину, слова из ее письма прокручивались у нее в голове. — Эмма. — Почему ты согласилась, Реджина? — спросила Эмма, снова глядя в глаза брюнетке. — Зачем ты женилась на мне? На мгновение сердце брюнетки замерло, подумав, что Эмма спрашивает, почему она приняла предложение другого мужчины. — Ну, это то, что ты делаешь, когда по-настоящему любишь кого-то. Ты говоришь «да», — Реджина издала легкий смешок, вспомнив еще одно их воспоминание, — и после этого я могу целовать тебя в любое время, когда захочу. Крошечная улыбка появилась на губах блондинки, ее зеленые глаза сияли от ночного неба и яркого проектора перед ними, пока шел фильм. Глядя в зеленые глаза Эммы, сердце Реджины всегда замирало, и сегодняшний вечер не был исключением. Ее сердце остановилось и замолчало, а затем внезапно забилось в груди, а ее желудок превратился в узел. Как могло случиться, что спустя десять лет Эмма Свон все еще так на нее действует? Точно такой же эффект она производила на нее, когда они были еще совсем старшеклассницами. И тут Реджина заметила, что она произвела такое же впечатление и на Эмму. — Адское первое свидание, — вспомнила Эмма, глядя прямо перед собой на проектор. Боясь, что, если будет продолжать смотреть в глаза брюнетки, она потеряет всякое чувство контроля. — Если бы это было свидание, я бы пригласила тебя выпить, теперь, когда мы оба достаточно взрослые. С другой стороны, может быть, это и не очень хорошая идея, я не хотела бы использовать тебя в своих интересах. Реджина усмехнулась, глядя на блондинку: — Я не думаю, что ты посмеешь, Свон. Я помолвлена. Ухмылка Эммы, которую она демонстрировала, медленно исчезла при напоминании о ее помолвке. — Вот оно что, — пробормотала она, снова глядя на экран. — Он любит тебя? Она должна была спросить. Реджина колебалась, хорошо зная, что все это все еще причиняло боль Эмме. — Да. Да, он очень любит меня. Эмма не отрывала глаз от экрана, продолжив смотреть фильм в полном молчании, как и Реджина. Дело в том, что после этого разговора они обе молчали до конца вечера. Никто не хотел говорить об очевидном или о том, что происходит. ________________ «Фольксваген» остановился перед домом Генри после полуночи. Эмма посмотрела на Реджину с той же самой крохотной улыбкой, которую она подарила ей много лет назад на их первом свидании. Единственной разницей теперь были ее глаза. Они все еще светились надеждой, но в то же время в них чувствовалась печаль, когда Реджина смотрела на Эмму. — В целости и сохранности принцесса доставлена до замка, — Эмма улыбнулась ей. Только теперь Эмма поняла, что в глазах брюнетки что-то изменилось. — Настоящий рыцарь в сверкающих доспехах, — Реджина не могла не последовать примеру блондинки, поскольку они обе вспоминали свое первое свидание. Тогда они говорили те же самые слова. Эмма пожала плечами, застенчиво улыбаясь: — Всего лишь сразившись с людоедами и убив драконов, миледи. Брюнетка издала тихий смешок, от которого желудок Эммы сделал сальто. Ей не хватало этого смеха. Точно так же, как Реджина скучала по жемчужно-белой улыбке блондинки. — Спокойной ночи, Реджина, — сказала Эмма, наблюдая за каждым ее движением, когда Реджина вышла из машины, обернулась и посмотрела на нее через окно. — Эмма, — прошептала она, глядя в зеленые глаза. — Мне действительно очень жаль. Эмма посмотрела на закрытый контейнер рядом с ней, поднимая его, чтобы брюнетка увидела: — Знаешь, если ты сделаешь мне больше этого, возможно, я прощу тебя. Реджина усмехнулась, кивнула и протянула к ней руку. При соприкосновении их рук казалось, что по их телам прошел хорошо знакомый электрический ток. С тех пор как приехала Реджина, у них не было ни минуты покоя, и Эмма не согласилась пожать ей руку. Но теперь она сделала это без колебаний и малейших сомнений. И как раз в тот момент, отъезжая от дома Реджины, Эмма почувствовала на своей руке остатки нежного прикосновения брюнетки. Ухмылка, которая была у нее от уха до уха, превратилась во вздох, Свон пробормотала про себя только одно слово… — Дерьмо. ____________________ Реджина вошла в дом, ухмылка украсила ее губы, когда она повесила сумочку на вешалку. — Ну, я вижу, что не я один пошёл сегодня на свидание. Брюнетка подскочила при звуке голоса отца, свирепо глядя в его сторону, когда он вошел в прихожую. — Верно, — усмехнулся Генри. — Поездка в «драйв-ин» никогда не была свиданием для вас двоих. — Нужно ли напоминать тебе, что я помолвлена? Но я думаю, что мы с Эммой наконец-то помирились, — улыбка Реджины стала ярче. — Все, что ты добилась от этой девушки — это чтобы она поняла, что все еще любит тебя. И судя по этой улыбке на твоих губах, я бы сказал, что ты… Она предостерегающе подняла палец: — Не смей этого говорить. Ничего не случилось, мы наконец-то помирились с друг другом. — Как скажешь, дорогая, — Генри снял пиджак и повесил его. Телефон Реджины завибрировал, и, увидев имя Робина, высветившееся на экране, она подняла глаза, когда отец прочистил горло. — Я позволю тебе заняться твоим звонком. Реджина вышла на улицу, прислонилась к двери и ответила: — Робин, привет. — Наконец. Я звонил тебе сегодня раз сто. Что с тобой случилось? С тобой все в порядке? — Да, я в порядке. Я просто… — Реджина сделала паузу, не желая говорить ему, что ее заперли на целый день в камере полицейского участка. — Мой отец нуждался в моей помощи с чем-то важным, и я оставила свой телефон заряжаться, — она закатила глаза от собственной лжи. — Все в порядке? — Конечно. Извини, я должна была хотя бы написать тебе, чтобы ты знал, что происходит. — Я просто хотел, в порядке ли ты и оформлен ли развод? — Я думаю, мы… пришли к взаимопониманию, — она покачала головой и на мгновение закрыла глаза, услышав голос Робин на другом конце провода. — Что ж, это замечательная новость. И как продвигается процесс? — Что? — Реджина нахмурила брови, совершенно забыв о том, что ей придется самой создавать свадебное платье. — Свадебное платье? Ты же говорила, что хочешь его спроектировать, помнишь? — Помню, — она улыбнулась, услышав в трубке смешок Робина. — Милая, ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты сегодня как будто не в себе. Реджина усмехнулась: — Я просто очень устала. А что касается моего замысла, то ты не увидишь его до свадьбы. Но обещаю, что ты будешь впечатлен. — Я не могу ждать. И я с нетерпением жду твоего возвращения. Я скучаю по тебе. — Я тоже по тебе скучаю, — ответила Регина, глядя на свою руку, которую она тут же засунула в карман свитера. — Я наконец-то примеряю смокинг. Она была совершенно захвачена врасплох, держа в руках маленький цветок. Ее губы изогнулись в легкой улыбке, прекрасно зная, что это Эмма спрятала его в карман свитера. Эмма всегда была скрытной. — Реджина? Реджина, ты все еще здесь? Голос Робин вывел ее из небольшого транса, в который она была погружена этим крошечным жестом: — Я здесь. Прости, Робин, я так устала. Мы можем… Я могу позвонить тебе завтра? — Конечно. Отдохни. Я люблю тебя. — Я тоже, — улыбнулась Реджина. — Я тебе позвоню, — она повесила трубку и со вздохом прислонилась к входной двери. Она закрыла глаза и возненавидела себя за то, что солгала этому человеку. То, что у них с Эммой было сегодня вечером, не было свиданием. Абсолютно не свидание, слова отца просто взяли верх над ней. Конечно, было приятно наконец-то подольше побыть с блондинкой, но это было не свидание, и с ее стороны не было абсолютно никаких чувств к Эмме. — Дерьмо.