Вернись ко мне

На следующее утро Реджина сидела у бабушки. Рядом с ней стояла почти пустая чашка дымящегося кофе, а перед ней лежал черный кожаный альбом для рисования, с ее многочисленными набросками, в конце концов она остановилась на особом узоре своего свадебного платья. Это будет платье с открытыми плечами, конец будет длинным, оно будет волочиться по проходу. Оно будет белым, как облако в прекрасное солнечное утро, а вуаль закончится у ее бедра. — Это прекрасно, — Руби снова наполнила кружку брюнетки, ее глаза сосредоточились на остальных рисунках. — Я бы сказала, что оно то самое. Реджина улыбнулась, глядя на Руби: — Ты так думаешь? — О, да. Если бы подходящий мужчина предложил мне выйти за него замуж, я бы его надела, — ее рука лежала на бедре, в другой она держала горячий кофе. — Все они действительно хороши, но это определенно лучшее из всех. Реджина снова посмотрела на Руби, бросив последний взгляд на ее новый дизайн. — Я никогда не думала, что ты остепенишься. Ты всегда была такой… — она запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово, которое не прозвучало бы слишком оскорбительно. — Неразборчива в связях? — Руби усмехнулась, увидев румянец на лице брюнетки. — Да, это не изменилось. Но девушка может помечтать о том дне, когда она наконец-то остепенится с нужным человеком. Обе женщины повернули головы, когда раздался дверной звонок, и вошел Грэм, одетый в полицейскую форму, дополненную коричневым пиджаком. Его значок сиял, когда он подошел к стойке, улыбаясь при этом бабушке. Глаза Реджины были сосредоточены на Руби, которая смотрела на него дольше, чем ей хотелось. Даже если они с Грэмом почти не разговаривали, Реджина знала, что у Руби всегда были какие-то тайные чувства к Грэму. Кто мог винить ее за это? Он был красив, с прекрасными каштановыми кудрями, сквозь которые любой девушке захотелось бы провести пальцами. Даже сидя за прилавком, когда он вел свой ежедневный разговор с бабушкой, все в нем выделялось. Широкие плечи, изящная фигура, бросающаяся в глаза улыбка, которая прекрасно выделялась на фоне его растрепанной бороды. Он будет настоящей находкой. — Ты должна пойти туда и поговорить с ним. Руби моргнула и вышла из транса, глядя на Реджину сверху вниз. Легкая улыбка на ее губах, черные пряди волос теперь закрывали ее лицо. — Я сделаю это через минуту. Сначала я займусь наполнением твоей чашки кофе. Реджина ухмыльнулась при виде взволнованной брюнетки: — Я в порядке, Руби. Почему бы тебе не пригласить его на свидание? Руби вскинула брови, издав слабый нервный смешок: — Спросить его? Ты имеешь в виду Грэма-Крекена? Затем брови Реджины взлетели вверх. — О, и у тебя уже есть прозвище для него, — она ухмыльнулась. — Руби, после всех этих лет, у тебя все еще такой же печальный взгляд в глазах, когда он входит в комнату. Почему ты не можешь просто признать, что всегда была влюблена в Грэма? Глаза стройной брюнетки расширились: — Нет, я его не люблю! Головы посетителей кафе повернулись в ее сторону от неожиданно высокого голоса, включая Грэма, в то время как бабушка просто смотрела на нее, подняв брови. — Руби! Перестань болтать об этом и иди прими заказ Грэма, ладно? — сказала бабуля, нахмурив брови. — Хорошо, я иду, — Руби закатила глаза и повернулась к все еще ухмыляющейся брюнетке. — Знаешь… — Реджина высунула голову из-за спины Руби, поймав взгляд Грэма, который смотрел в их сторону. — Я бы сказала, что у тебя больше шансов, чем ты думаешь. Он не переставал поглядывать в нашу сторону с тех пор, как ты стоишь здесь. — Не заставляй меня бить тебя, — сурово посмотрела Руби на неё. Обе женщины ухмыльнулись, наслаждаясь своим маленьким временем уединения, которого у них не было с тех пор, как Реджина вернулась в город. — Лукас! Сейчас же! — крикнула бабушка через всю закусочную, напугав и женщин, и почти всех в заведении. — Окей! — Руби вздохнула, оборачиваясь, чтобы бросить на Реджину последний взгляд. — Ты ведь знаешь, что все это было шуткой, верно? Эмма и я, ты же знаешь, что мы никогда этого не сделаем, — продолжала она, глядя на ее смущенное лицо. — О, — Реджина кивнула, махнув рукой, чтобы закрыть эту тему. — Это не имеет значения. Все нормально. — Нет, правда, Реджина. Я имею в виду, конечно, мы флиртовали и ладно, у нас было одно свидание, но просто чтобы все было ясно, мы никогда не спали вместе. Реджина улыбнулась, действительно желая, чтобы она оставила эту тему. — Руби, все нормально. Действительно, — она кивнула головой в сторону, — продолжай, не заставляй его ждать. Он прожигает в тебе дыру своим взглядом. Послышался еще один дверной звонок, и в кафе вошел счастливый Генри вместе с обладательницей пары зеленых глаз, которые, как магниты, притянули к себе карие глаза Реджины. Руби ухмыльнулась. — А я бы сказала, что одна блондинка прожигает в тебе дыру, — она подошла к Генри, по пути взъерошив ему волосы, которые мальчик снова пригладил своими маленькими пальчиками. Реджина продолжала рисовать, она подняла глаза вверх лишь раз, только чтобы удивиться, что Эмма все еще смотрела в ее сторону. — Эй, Эм! — с улыбкой поприветствовала Руби. — Тот же заказ? — Да, как обычно, — Эмма кивнула, снова посмотрев на брюнетку. Глаза Руби изучали взгляд блондинки, стоящей перед ней, ее ручка записывала заказ для нее и Генри. Она откашлялась, чтобы привлечь внимание блондинки: — Ты собираешься занять свое обычное место или…? Эмма нахмурилась, не подозревая, что Руби надеется остаться наедине с Грэмом. — Нет, я… — ее голос застрял в горле, она сосредоточилась на умоляющем взгляде. — Э-э… конечно. Да, я… пойду, — она пожала плечами в ответ на вопросительный взгляд Грэма, обращенный на брюнетку, двигаясь к столу, который был в нескольких дюймах от кабинки Реджины. — Я все думал, когда же ты придешь поздороваться, — сказал Грэм, его глаза встретились с глазами Руби. — Знаешь, ты мог бы и сам поздороваться, — Руби усмехнулась, снова наполняя его кружку кофе. Грэм улыбнулся, и Руби сразу же обратила на это внимание: — Туше. Хотя, если я правильно помню, был один раз, когда я подошел к тебе поздороваться, а ты застыла и ушла. Не говоря уже о школьных танцах. Когда я пригласил тебя на танец, ты снова застыла и ушла. Руби посмотрела на Грэм, пока вешала бланк заказа Эммы и Генри для бабушки. Дерзкий огонек мелькнул в его глазах, когда он потягивал кофе. — Впечатляет, да? У Эльзы на меня ничего нет. Улыбка Грэма стала шире, когда он усмехнулся шутке брюнетки. Это заставило Руби улыбнуться еще шире, хотя в душе она нервничала, стоя перед самым популярным парнем в школе и во всем городе. Эмма читала газету, наклонив один из верхних краев вниз, когда почувствовала, как рука Генри потянула ее за рукав куртки. Она покачала головой, когда мальчик сделал ей знак, указывая на брюнетку. — Нет, — прошептала она ему, заработав от него жесткий взгляд. Взгляд, на который она больше не обращала внимания, когда вернулась к чтению утренней газеты. Только Генри считал иначе. Он хотел позавтракать с Реджиной независимо от того, позволяла Эмма или нет. Затем послышался звук сминаемой бумаги, когда Эмма положила газету на стол и, вскочив на ноги, бросилась к мальчику. — Генри, — прошипела она, желая любой ценой избежать разговора с брюнеткой. Правда заключалась в том, что та ночь, которую они провели вместе, по-настоящему поладив, разбудила чувства, которые она прятала глубоко внутри. Конечно, они всегда были там, но это было крошечное пламя, которое покоилось глубоко в ее сердце. Микроскопического размера. Пламя, которое с приездом брюнетки всё больше и больше разгоралось. Теперь, когда они проводили время вместе, это пламя снова начало гореть прямо в ее сердце. Это было чувство, которое пугало ее просто потому, что она знала, что Реджина никогда больше не будет ее. По закону она принадлежала ей, но это было не так. Это было невозможно, когда она носила обручальное кольцо другого мужчины. Кольцо, которое она так и не смогла ей подарить. Брюнетка вскинула голову и лучезарно улыбнулась Генри, который улыбнулся в ответ, стоя рядом с ней. — Доброе утро, Генри, — она кивнула в сторону Эммы, — Эмма, доброе утро. — Доброе утро, Реджина, — Эмма тоже одарила ее единственным кивком. Ее глаза снова сфокусировались на сыне. — Хорошо, малыш. Ты сказал «Привет», а теперь пошли. — Тебе не обязательно уходить, — ее глаза встретились с глазами Эммы, ее тело заерзало в кресле, — здесь много места. Эмма покачала головой: — Мы не хотели бы нарушать твое… проектирование, — ее взгляд упал на блокнот, и она поняла, что это были за наброски. Бумаги зашуршали, когда Реджина быстро собрала их в кучу. — О, это всего лишь несколько идей, над которыми я работала. Это пустяки, — она улыбнулась Генри, потом Эмме, — пожалуйста. Я настаиваю. Так оно и было. Эта проклятая улыбка, которой Эмма никогда не могла отказать. Она мысленно закатила глаза, глядя на улыбающегося и полного надежды Генри и признавая своё поражение: — Ну, если ты настаиваешь. Генри был самым быстрым, чтобы переместиться на сиденье, скользя вниз, пока он не оказался прямо рядом с Реджиной, оставив Эмме место на другом конце стола. Руби подошла к их столику, держа поднос с заказами в одной руке и улыбаясь от уха до уха. — Похоже, у тебя сегодня полный стол, Джина. Реджина улыбнулась, глядя на сияющего Генри: — Ну, кто может сказать «нет» этому лицу? Мальчик покраснел, а Руби хихикнула: — Ну, Эмма симпатичная и все такое, но я бы проголосовала за Генри двумя руками. Блондинка бросила жесткий взгляд в ее сторону. — Мило, Рубс, но я не думаю, что кто-то из нас будет учитывать твой голос. Не тогда, когда твой выбор сделан в пользу Грэма вон там, — она ухмыльнулась, глядя на раскрасневшееся лицо брюнетки. — Эй, да! Ты уже пригласила его на свидание? — Реджина усмехнулась, когда Эмма издала тихий смешок. — Да, знаешь, сегодня вечером в «драйв-ин» будут играть «Пятьдесят оттенков серого». Это прекрасно, потому что у него уже есть наручники. Может быть, фильм вдохновит его, — усмехнулась Эмма. Руби сунула пустой поднос под мышку и быстро повернулась к Грэму, который, к счастью, не слышал их разговора. — Знаешь, я очень скучаю по вашей ссоре. Я почти забыла, как ты раздражаешь, когда находишься рядом. Когда официантка отошла, Генри потянулся за своим стаканом апельсинового сока, опрокинув кофейную чашку брюнетки. Коричневая лужа теперь образовалась прямо на ее рисунках, включая ее любимый. — О! — воскликнула Реджина, быстро взяв чашку, в то время как Эмма собирала бумаги. — Черт, прости меня, — ответила она, свирепо глядя в сторону Генри, — малыш, у тебя слишком большие пальцы. Реджина улыбнулась: — Все в порядке. Несчастные случаи случаются. Во всяком случае, они еще не были высечены в камне, — она подняла глаза на серьезное лицо блондинки, и ее голос внезапно сорвался с губ. — Хм, кроме этого. Эмма не отрывала глаз от рисунка, пока брюнетка с помощью Генри вытирала со стола лужицу кофе. Она показала на рисунок, вернув его брюнетке вскоре после этого: — Я так понимаю, это будет твое свадебное платье? Проглотив комок, образовавшийся в горле, Реджина кивнула. Блондинка усмехнулась: — Я думала, что ты захочешь нечто большее… — Что? — руки Реджины перестали вытирать мокрое пятно, ожидая, когда Эмма закончит. — Ну, больше тебя. Реджина усмехнулась, прекрасно понимая, что делает блондинка. Она снова избегала её, только на этот раз изо всех сил старалась скрыть свою боль за юмором. — Что ты имеешь в виду? — Будь я проклята, если знаю, что это, — пробормотала она. — Я имею в виду, что все меняется, верно? Глаза Реджины встретились с глазами Эммы, они стали еще зеленее, когда солнечный луч отразился на ее лице. Ей нравилось смотреть на Эмму, когда по утрам солнечный свет проникал в окна закусочной. Это было ее любимое зрелище. И теперь, без очков в черной оправе, закрывающих глаза, она действительно могла видеть, что зеленый цвет в них выделяется больше. Это заставляло ее сердце останавливаться каждый раз. Она откашлялась, убирая свои рисунки в портфель и отряхиваясь от многочисленных мыслей: — Ну что ж, я оставлю вас вдвоем наслаждаться завтраком, — она улыбнулась, взъерошив волосы Генри. — Увидимся, Генри, — ее брови нахмурились от неожиданного жеста мальчика. — Он говорит: «увидимся вечером». На празднование дня рождения твоего отца, — пояснила Эмма. — Да, конечно, — она улыбнулась, одарив ее последним кивком. — Тогда увидимся вечером. Эмма помахала рукой, когда они с Генри смотрели Реджине вслед, подперев щеки руками и приподнявшись на локтях. Они были очень похожи друг на друга с одинаковым печальным выражением на лицах. Она повернулась к Генри, который похлопал ее по руке. С самого приезда Реджины он взял на себя смелость одаривать ее таким взглядом, как будто говоря: «Ты идиот». — Что? — спросила блондинка, делая глоток горячего шоколада. Она снова посмотрела на Реджину, когда Генри сделал ей знак, чтобы она встала. Он хотел, чтобы она последовала за ней. Эмма снова уткнулась в газету, чувствуя, как взгляд Генри прожигает ее насквозь. Она вздохнула, отложила газету и снова посмотрела на сына. — Генри, брось это, ладно? Я ничего не могу сделать, чтобы изменить ее мнение. Генри порылся в кармане пальто, достал фотографию и протянул ее Эмме, которую она взяла без колебаний. Зеленые глаза посмотрели на фотографию, где Эмма смотрела на Реджину, и они улыбались друг другу. Значит, влюбился. Она перевернула фотографию, перечитывая написанное брюнеткой. Уголки ее губ едва заметно приподнялись в легкой улыбке. Так много воспоминаний с Реджиной, хороших и плохих. Несмотря на то, что они постоянно ссорились, они любили друг друга. Но почему это что-то должно менять? Да, Эмма все еще любит ее. Ну и что? Это не означало, что Регина чувствовала то же самое. Не тогда, когда у нее был кто-то в Нью-Йорке, который просто ждал их развода. Везучий богатый, симпатичный ублюдок. Эмма бросила фотографию прямо на середину стола. Она бросила на Генри последний быстрый взгляд, прежде чем откусить еще кусочек от своих оладий. — Ешь свой завтрак. Но Генри хотел вовсе не этого. Он хоть и был всего лишь ребенком, но знал, что такое настоящая любовь. Он проводил все свое время, читая об этом в сказках, и узнал об этом много нового. Не обращая внимания на завтрак, он начал рыться в рюкзаке и потянулся за самой большой книгой своих любимых историй, которую Мэри Маргарет подарила ему на день рождения. Он листал страницы, пока не остановился на своей любимой истории. Он прочитал эту книгу от начала до конца около сотни раз, и Эмма и Мэри Маргарет читали её ему, когда он не мог заснуть ночью. Эмма посмотрела на книгу, лежавшую перед ней, и ее взгляд упал на страницы истории о принцессе и белом рыцаре. Как их любовь подверглась испытанию, потому что, будучи рыцарем, он ничего не мог предложить такой прекрасной принцессе, какой была его возлюбленная. И как ее рука уже была обещана королю, который мог дать ей все, включая титул самой любимой и уважаемой королевы. Только ей ничего из этого не хотелось. Она хотела, чтобы ее любили и уважали, чтобы это был рыцарь, ее настоящая любовь. Фотография Эммы и Реджины появилась в верхней части страницы, палец Генри постучал по ней, чтобы привлечь внимание блондинки. — Иди, — сказал он ей на языке жестов. Эмма вздохнула, точно зная, чего хочет от нее Генри: - Просто ешь свой завтрак, малыш. Отпусти ситуацию. Мальчик закатил глаза, пораженный трусостью матери, и на время сдался, сосредоточив все свое внимание на тарелке с завтраком. На сегодня. По крайней мере, до сегодняшнего вечера. Потому что у него был план, план, который не мог не сработать, чтобы снова свести этих двоих вместе. План, который уже приводился в действие. Прямо напротив закусочной Грэм и Руби наблюдали за общением Эммы и Генри. С того момента, как Реджина присоединилась к ним для короткого завтрака и до того момента, когда она встала и ушла. — Ты действительно думаешь, что Реджина согласится на эту свадьбу? — спросил Грэм. — Потому что мне кажется, что она уверена. Я не думаю, что у Эммы здесь есть хоть малейший шанс. — Да, маловероятно, — Руби продолжила наполнять пару солонок, стоя рядом с Грэмом. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил он, выгнув бровь. Брюнетка закатила глаза. — Ты всегда был таким невнимательным? Реджина, очевидно, тоже любит ее, Грэм. Она просто слишком напугана, чтобы действовать, потому что только что сказала «ДА» мужчине, который богат, красив и хочет подарить ей весь мир. Это нелегкое решение. Потому что независимо от того, что она решит, это причинит боль всем. И она знает, что Эмма все еще любит ее. Что делает это решение еще более трудным. Ты понял картинку? — Конечно, она все еще любит ее. И я не представляю, что она просто подходит к ней и говорит: «Эмма, я люблю тебя, я всегда любила тебя, и я была бы счастливейшей женщиной в мире, если бы ты тоже любила меня». Грэм усмехнулся, взял свою чашку с кофе и поднес ее к губам. — Реджина не собирается говорить такие вещи. Она выходит замуж, она приняла кольцо от этого парня. Все, что Эмма подарила ей в день свадьбы — это кольцо, которое она достала из коробки крекеров Джека, — он покачал головой, глядя на блондинку, — давай посмотрим правде в глаза. У Эммы нет ни единого шанса против такого парня, как Робин Локсли. Стук! — Ой! — Грэм потер затылок после того, как получил сильную затрещину не от Руби (как бы ей сейчас ни хотелось его ударить), а от бабушки Лукас. — Прикуси свой язык, Хамберт! Когда речь идет о настоящей любви, ничто на свете не может ее разрушить. И позвольте мне сказать вам, что эти двое-прекрасный пример истинной любви. — Если это так, то почему Реджина вообще ушла, оставив Эмму? Зачем соглашаться на предложение другого мужчины? — спросил он, все еще потирая голову. Бабуля махнула рукой, отмахиваясь: — Эта девчонка ничего не понимает. Все, что ей нужно, это небольшой толчок, чтобы понять, кого она действительно любит. Руби выгнула бровь, глядя на бабушку: — Я бы сказала, что у тебя есть что-то еще, кроме еды, бабушка, — она ухмыльнулась пожилой женщине, которая просто посмотрела на нее и направилась обратно на кухню, чтобы вернуться обратно к работе.