Опережая рассвет

Ущелье в сумерках выглядело очень жутко: чувство опасности непонятно откуда захватывало полностью, наводя панику. Оружие было постоянно наготове, несмотря на то, что вокруг, на самом деле, не было ничего и никого, кто бы мог причинить вред. Особенно напряжён был Гонхи, который вздрагивал от каждого шороха, а потом успокаивался, ведь это в очередной раз кто-то отбросил случайно камушек. — Как-то жутко, не находите? — лучник не хотел молчать. Из-за молчания ему становилось намного страшнее. Казалось, что он здесь совершенно один, хоть он и шёл в середине строя. — Мы не могли подождать до утра? — Ночью мы менее заметны. На вражеской территории нам как никогда нужно это преимущество, — ответил Рейвен. Он шёл, как всегда, впереди и сохранял спокойствие, хотя даже у него внутри всё на миг застывало при виде какой-нибудь фигуры, созданной собственным воображением из-за атмосферного ущелья и сумерек. Каждый раз, завидев очередного «монстра», он жмурился, а когда открывал глаза, то впереди уже отчётливо был виден очередной валун или трещина, коих было в этом месте очень много. — Мы скоро покинем ущелье. С того самого момента общаемся исключительно по делу и шёпотом, ясно? Это вражеская территория. — Тогда мы должны засунуть кляп в рот Гонхи, — бросил Лидо и хохотнул. Глаз Гонхи дёрнулся, но он сделал глубокий вдох и не стал отвечать, в тишине запрыгнув на свою лошадь. Тем не менее, шутка лейтенанта немного его успокоила. На выходе из ущелья солдатам открылся вид на равнину, которая широко раскинулась до самого горизонта. Рейвен помнил по карте, что за этой равниной начинается лес, который, как и подобает всем лесам с названием вроде «Проклятый лес», был очень опасен. Сбежавшие из королевства вампиров люди рассказывали, что в этом лесу даже днём темно и там обитает множество страшных существ, которые только и ждут, чтобы убить любого, кто ступит на их территорию. Но об этом капитан говорить никому не собирался, ведь именно через этот лес им придётся идти, чтобы сократить путь до первого поселения. Отойдя уже на приличное расстояние, отряд начал немного расслабляться. Хоть это и была территория врага, но ландшафт всё же был приятнее, чем ущелье, да и ничем не отличался от их родных мест: то же небо, та же трава, тот же свежий воздух и звук сверчков, нарушающий тишину. Шли молча и смотрели по сторонам, но иногда кто-то поднимал голову к небу и рассматривал звёзды. Гонхи даже, чтобы успокоить свои нервы, попытался их посчитать, но сбился где-то на двухсотой и сдался. Сион постоянно болезненно морщился, что не ускользнуло от зоркого взгляда Хвануна, который шёл рядом с ним. Когда глаза младшего внезапно закатились, а он сам начал падать вбок, парень успел его подхватить, чтобы тот не ударился с высоты своего коня о землю. — Стойте! — вскрикнул Хванун и с помощью Сохо снял потерявшего сознание Сиона. Они положили парня на землю, и Хванун, смочив руки холодной водой, начал протирать его лицо. Спустя минуту Сион очнулся. Он медленно открыл глаза, поморщился и спросил: — Что произошло? — Ты потерял сознание, — ответил ему Хванун. — Я заметил, что ты болезненно морщился. Но это не из-за плеча, да? — Когда я тогда упал с коня… У меня что-то хрустнуло в груди. Наверное, я сломал ребро. Сначала боль была терпимая, но спустя время стала невыносимой. — Всё! — выкрикнул Хванун. — Ты не можешь идти дальше с нами. — Я в порядке. Я могу ехать, — возразил младший и получил очень строгий взгляд от Хвануна. Сначала Сион стушевался, но взял себя в руки и продолжил: — В любом случае я не могу ехать обратно один: я не доберусь, ты сам это понимаешь. Так что лучше я продолжу путь с вами. — Но это опасно! Если мы встретим вампиров, ты окажешься лёгкой мишенью. — Хм, — Сион на несколько секунд задумался, а потом начал вставать. Хванун попытался ему помочь, но он скинул его руки со своих плеч и выпрямился сам. — Ты прав. Но даже если так, лишняя пара рук с оружием вам не помешает. Если я погибну, то лучше в бою. А если я всё же буду вас задерживать, то можете меня бросить. — Чёрт, — процедил Хванун. — Ребята, скажите же что-нибудь! — Он правильно сказал, — Рейвен говорил, как всегда холодно и резко, из-за чего Хванун начал злиться её больше. — Пусть он продолжает путь с нами. Но, как ты и сам сказал, Сион, будешь нас задерживать — никто тебя ждать не будет. — Никто никого не бросит! Я буду следить за тем, чтобы с ним было всё хорошо. — По тону Хвануна все поняли, что спорить с ним будет бесполезно. За те дни путешествия остальным довелось пару раз увидеть, как Хванун умеет стоять на своём, если ему что-то взбредёт в голову: один раз он заставил всех ждать, пока он наберёт ягод, чтобы потом сделать из них какой-то питательный напиток, который по итогу никому, кроме Сохо, не понравился. Возможно, Сохо тоже не понравился, но этот парень никогда не возражал и не жаловался. Он, в принципе, не говорил. Сион снова оказался на коне и до следующего привала, который был только через несколько часов в глубокую ночь, старался делать вид, что всё в порядке. Но на его глазах постоянно выступали капельки слёз из-за жгущей боли, которая пронзала его грудь, когда он делал очередной глубокий вдох за нехваткой воздуха. Во время получасового привала Сион отказывался от еды, потому что из-за боли аппетита совсем не было, но Гонхи вместе с Хвануном настояли на том, чтобы он съел немного каши и выпил чай. Парню, как никому другому, нужно было пополнять силы после тяжёлого дня. — Я думаю, в ближайшем лесу я найду травы, из которых можно сделать отвар, чтобы уменьшить твою боль, — сказал Гонхи, когда Сион в очередной раз простонал после глубокого вдоха. — Он не уберёт боль полностью, но она будет терпимой. — Ты разбираешься в растениях? — спросил Лидо, допивая свой чай. — Да, мама научила. Пока мой старший брат завоёвывал безграничную любовь моего отца, убивая вампиров на войне, я учил, какие травы помогут от боли, а какие вызовут эту самую боль. — То есть ты можешь и отравить человека? — Именно, — Гонхи хитро улыбнулся и подмигнул Лидо. — Поэтому не стоит со мной ругаться. А то умрёшь во сне и не почувствуешь. — Хванун, можно попросить тебя проследить, чтобы рука этого парня не дотрагивалась до моей тарелки э… Никогда? — Лидо посмотрел на Хвануна умоляюще, отчего тот засмеялся. — Хорошо, друг. Прослежу обязательно. — Давайте заканчивать наш привал, — сказал Рейвен, сидевший над картой всё это время. Он поел быстрее всех и полностью погрузился в размышления. — Мы должны до рассвета пройти ещё много. Днём мы будем спать, а ночью идти, чтобы остаться незамеченными. Вскоре отряд продолжил свой путь. Через час местность начала становиться более холмистой, и они то и дело натыкались на небольшие ольховые рощи. Хванун иногда поглядывал на Сиона, который старательно делал вид, что его ничего не беспокоит, но по выступившей из-за напряжения венке на лбу было понятно, что он тратит много сил на это. Когда солнце взошло, отряд решил остановиться. Сохо и Рейвен отправились на разведку, пока остальные устраивали свой небольшой лагерь среди деревьев очередной рощи. Костёр не разжигали, поэтому и ничего не готовили: довольствовались только сухарями и вяленым мясом, которое, как оказалось, уже заканчивалось. — Видимо, скоро придётся охотиться, — сказал Лидо, увидев скудный запас еды. — Убивать зверушек… — грустно пробубнел Гонхи. — И делать это будешь ты. — Я? — лицо лучника скривилось от отвращения. — Ну как же, ты же у нас стреляешь из лука лучше всех. Сион пока что не в состоянии, — пожал плечами Лидо. — Я в состоянии, — возразил младший. — Только не стреляй в меня, чтобы доказать это, хорошо? — ответил ему Лидо. — Там деревня, — голос капитана не дал Сиону ещё что-то сказать. — Деревня вампиров? — взволнованно спросил Хванун. — Да, но там ещё и люди. — Рейвен присел на пень, отложив в сторону свой меч. — Людей там явно больше, но в основном дети и женщины. — Вампиры держат их как рабов, чтобы они выполняли грязную работу и пить их кровь, — сказал Лидо, на что в подтверждение своих слов получил кивок от капитана. — Нам стоит уйти подальше? Мы здесь в опасности. — Гонхи был готов в любую минутку вскочить на свою лошадь и тут же ускакать: после боя в ущелье ему совершенно не хотелось снова драться с вампирами в ближайшее время. — Мы везде в опасности, потому что не знаем местности, — отрезал Рейвен. — Дежурить будем по двое и сменяться каждые два часа. Никакого костра и разговоров. Первыми будут Хванун и Гонхи. Все улеглись спать. И спали бы ещё долго крепким сном, ведь последние сутки выдались невероятно тяжёлыми для всех, но взволнованный голос Гонхи, проснувшийся после какого-то слишком долгого сна, разбудил всех уже в ночной темноте: — Рейвен и Сохо пропали! *** — Кевин, ты в своём уме? — раздражённо спросил Эрик, когда увидел, как Кевин нарочно заставляет их идти по дороге, на которой чётко оставались следы их отряда. — Ты ещё оставь здесь записку на дереве для них: «Мы прошли здесь». — Меня радует тот факт, что ты понимаешь, что этот маленький человеческий отряд двинется за нами даже после своего поражения, но ты всё же не так умён, как я, — насмешливо проговорил Кевин. — Пока ты потянешься рукой к своему мечу, я уже прицелюсь, а когда ты его вытащишь, моя стрела попадёт тебе прямо в лоб. Да, не умрёшь, но будет чертовски больно. Так что не зли меня, ладно? — Ладно! Я просто тебе объясню, — в наигранном страхе адмирал поднял руки. — Они будут идти за нами по нашим следам. Они не так хорошо знают нашу местность, поэтому это отличная возможность завести их куда-нибудь, откуда они не смогут выбраться. Понимаешь? — Понимаю… — лицо лучника сделалось на секунду серьёзным, а потом он хитро усмехнулся. — Хочешь завести их в Проклятый лес? — Именно так. — Мне их даже жалко, — вздохнул Эрик, но уже через минуту забыл про эту жалость и спокойно продолжил свой путь, глядя на идущего впереди Кевина. Проклятый лес показался на горизонте через полчаса после разговора двух вампиров. Тёмные высокие деревья с сухой листвой пугали своим видом всех тех, кто подходил близко. Сами вампиры изредка заходили в лес и без особой на то причины старались к нему даже не приближаться. Очень много историй и легенд ходило вокруг этой местности, а про чудовищ обитающих там знали все до единого: родители пугали своих детей этими самыми историями, когда те слишком проказничали. Остановившись в пятидесяти метрах от стены устрашающих деревьев, все ждали распоряжения адмирала, надеясь, что он не поведёт их туда. Но надежды их не оправдались, и Кевин жестом указал, чтобы все пошли по узкой тропиночке за ним в лес. Откуда-то сзади послышались возмущения, но они тут же прекратились, когда ярко-фиолетовые глаза Эрика строго оглядели всех. Находясь в таком месте, у каждого начинала разыгрываться фантазия. Уши слышали странные звуки в завывании ветра, а в тенях под стволами деревьев виделись непонятные фигуры каких-то существ. Казалось, ещё немного и половина отряда развернётся обратно вопреки всем приказам, но когда тропинка начала заканчиваться, Кевин сказал: — Мы идём обратно. Но шли они обратно не той тропой, которой пришли. Осторожно ступая по сухим листьям, лошади, направленные своими наездниками, шли обратно, отходя с каждой минутой всё дальше в сторону от тропинки. Вскоре весь отряд вышел из леса, оказавшись далеко от того места, в котором он зашёл в это место. — Идя в обход, мы, конечно, потеряем много времени, — бросил себе под нос Кевин, но Эрик его услышал. — По крайней мере, никакое чудовище не съест принца. — О нет, — удивлённо вскинул бровями Кевин. — Ты веришь в чудовищ этого леса? — А ты что, нет? — лучник, кажется, был не менее удивлён, узнав, что его друг не верит. — Конечно, нет. Глупости это, — адмирал пожал плечами. — Тогда как ты объяснишь то, что многие, кто зашёл в него, так и не вернулись? — Там просто легко заблудиться. Из-за того, что никто туда не ходит, никто и не знает его. Да и в лесах обитают хищники. Волки там, медведи. — Слова Кевина звучали достаточно убедительно, но Эрик фыркнул, отвернувшись. — А я верю, что это не просто жуткий лес, в котором легко заблудиться, или набрести на медведя. Ты не помнишь те истории, которые рассказывала нам моя мать? — Глупые страшилки для запугивания детей. Нам было по 5 лет, когда она это рассказывала. — А ты помнишь историю, которая случилась с ней и её братом? — Эрик начал хитро поглядывать на своего друга. — Ту, в которой он для смеха повёл её в лес? — Она самая. — Тоже глупости. Думаешь, твоя мама не выдумала её, чтобы ещё больше нас напугать? — хотя стоит признать, в детстве Кевин очень боялся именно этой истории. Намного страшнее услышать историю из жизни кого-то тебе близкого, чем байку, дошедшую до тебя через большое количество рассказчиков, что даже автор её неизвестен больше. — Что за история, а? — Джейкоб всё это время ехать чуть поодаль и слушал чужие разговоры. Красноглазый вампир скучал, поэтому, услышав беседу о чудовищах леса, беспардонно вклинился в диалог. — Отстань, Джейкоб, — бросил Эрик, закатив глаза. — Почему ты вообще подслушивал наш разговор? — Не льстите себе. Я слушал всех, кто говорит, потому что мне дико скучно с вами, ребят. — Красноглазый вампир положил руку на плечо лучника. — Ну, так что? Расскажите? — Расскажи, а то эта пиявка не отстанет, — выдохнул Кевин. — Адмирал Мун, при всём уважении, но с вашими глазами я бы не стал так высказываться в чужой адрес. А уж тем более в мой. — Джейкоб победно ухмыльнулся, чем начал раздражать Кевина ещё больше, но тот сдержался и только хмыкнул. — Давай, Эрик. Я жду. — У моей матери был старший брат, — начал Эрик. — Она рассказывала, что он был головной болью родителей: постоянно что-то ломал, куда-то убегал, мешался под ногами и подшучивал над всеми. И однажды он решил отвести свою младшую сестру в проклятый лес. Хотел повеселиться, ведь в свои 15 лет он уже перестал верить во все эти страшные истории. Она сначала не знала, куда он её ведёт, а уже у леса решила пойти домой, но брат зашёл внутрь, а она не хотела, чтобы он был там один, и пошла за ним…. … Девочка с ярко-фиолетовыми глазами быстро пробиралась через кусты, постоянно задевая веточками своё белое платьице, на котором оставались затяжки. Мама точно будет её ругать, но сейчас она совершенно об этом не думала. Она следила за всё быстро удаляющейся от неё фигурой старшего брата. — Крис! — прокричала она в надежде, что тот подождёт её. — Мэл, давай быстрее! — только и бросил мальчик, продолжая идти вперёд. У Мэл уже сбилось дыхание, и она почти перешла на шаг, когда её брат вдруг замедлился. Они вышли на поляну, тускло освещённую лучами полуденного солнца, которое еле пробивалось сквозь кроны больших деревьев. Поляна выглядела совершенно обычной: немного потускневшая трава, любящие тень бутоны аквилегии и летающие над цветами жучки. Если бы не деревья, то можно было подумать, что это и не проклятый лес вовсе. — Смотри, совсем не страшно, да? — сказал мальчик и вышел прямо на середину поляны, раскрыв руки и подняв лицо к свету. — Да, но давай пойдём домой. — Несмотря на необычную полянку, девочка всё равно чувствовала страх. Она подошла к брату и, взявшись за ткань его рубашки, потянула его в сторону. — Ладно тебе, Мэл! Боишься? — насмешливо спросил он и убрал маленькую ручку со своей рубашки. Завыл ветер, сухие листья деревьев неприятно зашуршали. Мэл поёжилась и, обхватив себя руками, огляделась по сторонам. Что-то блеснуло ярко-жёлтым светом в тени одного из деревьев, и она вскрикнула, прильнув к брату. — Да что такое?! — раздражённо спросил он. — Там что-то есть! — всхлипнула девочка и указала в сторону блеска. — Там ничего нет. Это всё твоё воображение. — Снова подул ветер, но в этот раз к шелесту листьев добавилось гулкое рычание. Мэл вся задрожала и стала больше плакать, хватаясь руками за одежду брата, надеясь найти у него защиту. Но тот стоял, застыв от ужаса, и смотрел в одну точку. Рычание не прекращалось. Оно исходило со всех сторон сразу. Они были этим звуком окружены. — Крис! — закричала девочка, взглянув на своего брата своими заплаканными фиолетовыми глазами. Тот пришёл в себя и с испуганным видом присел на корточки перед сестрой. — Послушай меня, — начал судорожно говорить он, беря девочку за руки. — Когда я скажу, ты побежишь в ту сторону, — он указал туда, откуда они пришли, — и будешь бежать, не останавливаясь и не оборачиваясь, поняла? — заплаканная девочка, казалось, не слушала его, поэтому он повторил: — Ты меня поняла?! — А как же ты? — За меня не бойся, — мальчик как-то на удивление спокойно улыбнулся, погладил Мэл по волосам и взгляну ей в глаза. Они оба были обладателями фиолетовых радужек, но её глаза были всегда почему-то более яркими. Его же цвет был какой-то тусклый и тёмный. — Просто беги как можно быстрее и как можно дольше, хорошо? Не смей останавливаться. Обещаешь мне? Когда она кивнула, он сглотнул и, встав, повернулся к тому месту, откуда в первый раз послышалось рычание. Несколько секунд прошло, прежде чем он, сделав глубокий дрожащий вдох, резко дёрнулся и побежал в противоположную сторону от той, куда побежала девочка после того, как он крикнул ей: — Беги, Мэл! Она бежала, как и обещала, не оглядываясь. Бежала изо всех сил, не обращая внимания на ветки кустов, оставлявших царапины на её идеально гладком бледном личике. Бежала до самого выхода из леса. И бежала после до самого дома, оказавшись в котором сразу же начала искать родителей, чтобы рассказать им, что произошло… — … Дедушка и несколько наших слуг пошли потом в лес, — заканчивал Эрик, не замечая, что весь отряд уже давно прекратил свои разговоры и стал с интересом слушать его. — Но маминого брата они так и не нашли. Только куски его одежды в крови. — Ого, — присвистнул Джейкоб. — Впечатляет. — Жаль, что это выдумка, — бросил Кевин. — Это правда, — раздражённо и с ноткой обиды в голове ответил ему Эрик. — Дедушка подтвердил. — Это не доказательство, — продолжал стоять на своём адмирал. — Если это правда, то почему ни на одном вашем семейном портрете нет твоего дяди? — Потому что все портреты с ним давно убрали. Если ты не замечал, то на всех наших семейных портретах маме больше 10 лет. На это Кевин ничего не ответил. Действительно, он помнил, что в поместье не было ни одного портрета, на котором бы госпожа Сон была бы совсем маленьким ребёнком. Хотя это всё равно не было для него веским доказательством и продолжать эту бессмысленную дискуссию он не хотел, поэтому после только пожал плечами. Но несколько раз он глянул на принца, сидящего сзади него, и отдал приказ отойти подальше от леса. Из-за рассказа Эрика все начали делиться историями, которые им рассказывали в детстве родители. Адмирал, в отличие от его друга-лучника, старался это не слушать и продолжал молча ехать вперёд до самого заката.