Ольфакторная пирамида

Март неприятно и ощутимо бил по карману. Приходилось вкладываться в большее количество электричества, чтобы прогреть свою задницу и дома, и на работе — в ветхом автосервисе, который кормил не первый год Гэвина и его младшего брата — Элайджу Камски. Их мать давно помахала сынишкам платочком (или средним пальцем, так будет вернее), а с отцами было плохо у обоих: Гэвин своего толком не знал, а вот с отцом Элайджи познакомился. Но знакомство не задалось, потому что после первого же удара по лицу маленького Элайджи за небольшую оплошность Гэвин радостно продемонстрировал его папаше встречу черепной коробки с лестничной площадкой. С этих пор мелкий живет с ним, скрашивая одинокие деньки в автосервисе. Гэвин взял фамилию дедушки, а Элайджа в силу несовершеннолетия так и остался в висячем положении материнской фамилии. — Эй, мелочь, — Крикнул Гэвин из-под Тойоты, повернув затекшую голову в сторону брата. Элайджа, завернувшись в толстовку, словно в плед, захлопнул ноутбук с явным нежеланием, скептически приподняв бровь, немо вопрошая «чо?». — Притащи воды, в рот, будто, стадо коней нассало. Элайджа спрыгнул с высокого стула, засеменив за самодельную гипсокартонную перегородку, поставив чайник для себя, набирая в кружку с незатейливым «пошел нахуй с моего корабля» воду из ближайшей пятилитровой бутылки. — Даже не хочу знать, откуда у тебя такое познание о лошадиной моче. Избавь меня от подробностей. Гэвин вытер черные руки, перепачканные в мазуте, о свою же рабочую форму, с удовольствием принимая стакан перехлорированной холодной водички, враз опустошая его, с удовлетворенным чмоком отстранившись от потертого исцарапанного стекла. — Тебе разве не надо сегодня в школу? Херли ты все время тут прозябаешь, я в твои годы… — Гэвин осекся, вспоминая, каким раздолбаем был в свои семнадцать лет, почесав затылок. — Так что ты делал? — С усмешкой переспросил Элайджа, забирая пустой стакан, выключая свистящий чайник. Гэвин что-то недовольно пробурчал себе под нос, нахмурившись, возвращаясь к работе. Было разное в его семнадцать лет: и наркотики, и девочки, и мальчики, и угоны. Но мелкому об этом знать не обязательно — не лучший Гэвин для него пример. — Классно проводил время я, отъебись. Так и?.. — Я дистанционно сдал все программы, закрыл все коллоквиумы наперед, у меня выходной, не жопься. Гэвин хмыкнул, потирая тыльной стороной руки лоб, снимая слой пота и пыли с лица, вздохнув. Старшая школа — лафа для бездельников, коим Элайджа в силу своих генов, к счастью, не являлся. Сам Гэвин эту пору не застал — рано ушел работать, на последние сбережения арендовав старые два гаража, переделанные под дешманскую автомастерскую. Здесь его принял радушно владелец — Лютер, крепкий мужик со слажено работающей башкой. Забрал Рида с руками и ногами, как только парень продемонстрировал все свои познания в автотехнике. Что–что, а машинами Гэвин увлекался с детства, постоянно трясь около мамкиных ухажеров, которые то и дело бухали по частным гаражам, перебирая клапаны движка и заменяя пробитые днища. Щетина перемазалась в машинном масле, чесалась, как сумасшедшая. Сам Рид на человека был слабо похож — весь уделанный в машинных составляющих. Гэвин откровенно заебался лежать под капотом, но работы было немерено — как-то нужно было продержаться до вечера, а там уже и до сна лицом в подушку было не далеко. — Гэвс. — М-м? Гэвину в лоб прилетела гайка, которую он с трудом пытался достать негнущимися пальцами, ускакала по полу, а Элайджа, так многозначительно начавший свою речь, подошел ближе к машине, встав где-то на уровне ног брата. — Подай гайку, мне отсюда не достать. — Элайджа нагнулся, пошарив рукой по бетону, ловко ухватившись за гаечку, подавая ее обратно в руки Гэвина. — Так что сказать-то хотел? Элайджа замялся, постучав по крылу машины, ловя в лаке блики от дешевых люминесцентных ламп. — Мне предложили одно дело… — Парень замялся, кашлянув в кулак. — Я должен буду помочь одному человеку единожды взамен на крупную сумму. Работа небольшая, легкая, по моей части. И я уже согласился — деньги хорошие предложили. Гэвин нахмурился, выдвигаясь на подкатке, понимая, что от невнятного бубнежа мелкого ничего положительного ожидать нельзя. — Что за дело? — Если в целом… Нужно перебить номера. — Что?! — Гэвин подавился, густо закашлявшись. — Ты в своем уме? Или в младенчестве ёбнулся?! Гэвин вплотную прижался к брату, сгребая его за воротник, почти отрывая от земли. Элайджа поперхнулся воздухом, состроив поистине воздушные шары вместо привычных лукавых глаз. — Эл, если тебе нужны были деньги, ты мог бы просто по-про-сить? Нахера ты ввязался в это дерьмо, а? Нас теперь за соучастие вместе с тобой повяжут, мелкий ты гондон. — Гэвин схватился за голову, вплетаясь черными пальцами в отросшие пряди. Не отказал себе в удовольствии последний раз грациозно выругаться. — Пиздец. Элайджа виновато улыбнулся, садясь рядом с Гэвином, который, от переизбытка адреналина, слонялся туда-сюда, не в состоянии найти себе места. — Мне нужны деньги на учебу в колледже, Гэвин. Даже при условии, что я буду зазывать в эту дыру клиентов, если ты будешь ремонтировать по пять Шевроле, четыре БМВшки и две Импалы в день — все равно не хватит на аренду сервиса, коммуналку, оплату обучения и… Гэвин неопределенно качнул рукой в воздухе, призывая Элайджу заткнуться. Раз, два, три — выдох. Гэвину срочно нужно выпить воды. А лучше — водки. — Ты же умный пацан, — Философски начал Гэвин, присаживаясь на корточки около брата. — Почему ты отметаешь перспективу поступления на стипендию?.. Элайджа усмехнулся, сложив руки в замок чересчур взрослым жестом. — На стипендию проходят только блатные, ты же знаешь, как устроен Мичиган сегодня. Тем более одно место, Гэвин. Давай будем реалистами — никто не захочет взять меня без рекомендаций и кучи портфолио, которое я не насобирал. Бесполезная цифровая чушь. Я могу без проблем хакернуть данные их колледжа, взломать каждый аккаунт преподавателя и слить их грешки в сеть — но нет же, им плевать на умения, им важен четкий график грамот и благодарственных писем, которые каждый нуб может скачать, посерфив в интернете. Сраное клише. — Элайджа грузно выдохнул, пробубнив еле слышно. — Я еще покажу им, заставлю Землю прогреметь моим именем, подомну под себя ебаный прогресс… Гэвин молчал, закусив губу. Перспективы открывались хуевые, куда не посмотри:  — Надо отказаться. Скажи, что сдрейфил. Элайджа подумал, вздохнув. Посмотрел в глаза брата, отрицательно мотнув головой. В своей неизменно огромной толстовке, с собранными в хвост волосами и невинным оленьим взглядом — он как никогда смотрелся меньше, глупее, неопытнее. Совсем еще ребенок, не понимающий истинного значения разрухи жизни. — Я не могу. Деньги уже у меня. Гэвин снова выругался, ударив ботинком рядом стоящую канистру с антифризом. — Мне нужна помощь, Гэвс. Всю техническую часть проведу я, тебе всего лишь нужно будет заменить номера. Я не знаю ни одного мастера в Детройте, который бы так ювелирно обращался с каждой деталью машины. Элайджа гордо хмыкнул, следя за каждым движением брата. Гэвин шумно выдохнул, покрутив в руках пачку сигарет — посмотрел на разлитое бензинное пятно по центру мастерской, вздохнул еще раз, убирая смятую упаковку. — На машине не будет маячков, я взломаю их через открытую сеть и поставлю глубокий блок — проблем с полицией не будет, обещаю. — Надо было тебя в детдом сдавать, а не на своей шее тащить. Пиздец. — Повторяешься. — Пасть закрой! - Рявкнул Гэвин, замахиваясь. Элайджа сжался, смиряясь получить удар от брата, но в воспоминаниях всплыл бедный зашуганный ребенок, которого отец бил за любую неповинность. Сердце предательски ёкнуло, руки парализовало. Хотя в профилактических целях стоило бы разок вмазать по слащавенькому личику и дохера умной головке. — Пиздец, — Подытожил Гэвин, в последний раз выругавшись. — И что мне делать теперь с этой инфой, а, мелкий? Элайджа соскочил с места, добежав до ноута, вбивая в поисковик какую-то ссылку, затарабанив по клавиатуре изящными пальчиками. Н-да, в отличие от рук Гэвина, перемазанных и напрочь усеянных трудовыми мозолями, пальчики Элайджи были созданы, чтобы играть Шопена на классическом фортепиано. Эл улыбнулся, выводя на экран адрес и контактные данные. Гэвин нахмурился, прищурив глаза. — Нужно обратиться к этому человеку, он даст наводку на главного и дальнейшие указания. — Давно они этим промышляют? Ну, тачки перебивают и продают? — Где-то третий месяц. С перерывами, конечно же, - залегают на дно после крупных дел. Полиция пока не подозревает. Гэвин почесал небритую щеку, взглядываясь в координаты, задумчиво хмыкнув. Ехать как минимум час, если без пробок. А если взять Харлей — можно, в принципе, домчать за тридцать пять минут. Как будто бы у Гэвина и без этого дерьма было мало в жизни забот. Наживать проблемы с полицией как-то слабо хотелось. — Сколько платят? Элайджа снова развернул ноутбук к себе, поклацав, показав Гэвину нехилую сумму за простенькие обороты с техникой. — Так ты согласен?.. — С надеждой пропищал Элайджа, за что был наказан убийственно тяжелым взглядом. — А у меня есть выбор, мудак? *** Сдав последнюю машину на сегодня, Гэвин наспех переоделся, сменив рабочую форму на потертые джинсы и косуху, пренебрегая шарфом, набрызгался дедушкиным одеколоном, который откопал еще в момент переезда в куче коробок, оставшихся с бывшего дома. В целом, картина пойдет на троечку: перестарался с одеколоном, теперь от него разит не только пОтом и заебанностью. Было бы хорошо помыться и привести лицо в порядок, но время поджимало. Район оказался непримечательным, таким же тоскливым и серым, как сам отец-Детройт. Гэвин закурил, сняв шлем, и отложил его на сидение. Голова гудела от недосыпа, глаза чесались, воспалившись то ли от масла, попавшего недавно, то ли от крошечных деталей. Погода не баловала. Погода давала смачные пендели под жопу. На детских площадках резвились детсадовцы, некоторые ребята топтались по песочнице с мамами, сжирая песок и колотя игрушками по слабым дощечкам. Гэвин усмехнулся, про себя думая, что дети — это уж точно не то, чего он ждет от жизни. Такого подарка свыше он не примет — исключением был только Элайджа. Бумага с адресом была плотно сжата в иррациональный клочок, который больно покалывал беспорядочными гранями ладонь. Во рту пересохло. Кто может быть в этой квартире? Какой-нибудь дерзкий мальчик, наподобие самого Гэвина? Или амбал, выше и шире его в три раза? А может, это и вовсе наебка, и Гэвина сейчас точно шмальнут из кольта — и все, прощай колледж Элайджи. Да что там колледж — сам мелкий пойдет под чье-либо попечительство, а этого Гэвин точно не мог допустить. Пути назад уже не было — Рид точно знал, что будет с ними двоими, если Гэвин не придет на встречу со связующим. Они с Элайджей знают контактную информацию, они уже вовлечены.  — Знаете, дамочка! Если бы вы не топтались тут со своей собакой, мои гортензии были бы живы! Гэвин обернулся на звук, отвлекающий от самобичевания, увидев какого-то чересчур экспрессивного пацана, на коленках собирающего по частям разбитый горшок и корни какого-то цветка. — Ох, мне так жаль, дорогой! Он в последнее время игривее, чем обычно. Пудель заверещал в ответ, злобно порыкивая на нахмуренного пацана. — Между прочим, ваш доблестный разбиватель чужих цветков бесцеремонно обделывается в лифте! Ладно подъезд и лифт, тут я готов терпеть, но моя древовидная гортензия! Таких экземпляров с чутким запахом всего… Гэвин усмехнулся, чуть было не прокрутил пальцем у виска, но благополучно забил на театральную постановку около подъезда, не желая больше выслушивать сумасшедшие бредни паренька и забавные смущения старушки. На последнем этаже Гэвин неловко вывалился из лифта, еще раз пробежавшись глазами по строчкам на бумаге, вздохнув, смотря на нужную дверь. Ну… Как там. Была — не была? Вопреки всем представлениям Гэвина, дверь открыл молоденький щуплый пацан с торчащими светлыми прядями. — Вы к кому? — Иерихон. Парень понятливо разгладил морщины на лбу, услышав кодовое слово, улыбнувшись. — Так вы по работе. Заходите скорее. Гэвина передернуло от завуалированности в словах юноши, но он послушно прошел, марая ламинат грязными ботинками. — Я — Саймон, это я назначил встречу. Гэвин пожал поданную ладонь, встряхнув ее, оценивая пустую квартиру, в которой стоял только стол, два стула и комод с кучей папок. — А, не обращайте внимание. На офис не было времени, главное — установка контакта с людьми, а не фэншуй, так ведь? — Ближе к делу. Гэвин спрятал руки в карманы, отчего-то очень сильно захотев их протереть со спиртом после радушных рукопожатий Саймона. — Вот конверт, в нем все необходимые указания. Вам нужно будет только следовать инструкциям. Я подам вам знак по команде Маркуса. Гэвин выразительно выгнул бровь дугой. — Маркуса? — Да. Он руководит всей этой, ну…знаете. — Саймон взмахнул рукой в воздухе, подбирая нужное слово. — Операцией. Саймон нервно хохотнул. Или так показалось только Гэвину? Доверия парнишка не вызывал никакого. — Какая гарантия, что вы не заложите нас копам? — Такая же, как и у нас. Мы тесно сотрудничаем теперь с твоим братом, Гэвин. От имени, слетевшего с губ Саймона, стало не по себе, и Гэвин нахмурился, съежившись от накатившей тревоги, застрявшей где-то в концах ребер. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Мы свяжемся с вами. Я провожу. — Я сам. — Гэвин обернулся через плечо на улыбающегося Саймона, запихивая конверт во внутренний карман. — Дверь вижу, выход знаю. Саймон снова расплылся в счастливой улыбке, которая порядком начинала подбешивать. Слава Богу не начал махать хвостиком, как послушный песик. Жуть. Гэвин поспешил ретироваться из этого района, с неудовольствием замечая, что ни старушки, не крикливого пацана на улице уже не обнаружилось. Зато конверт, упрятанный прямо под сердцем, неприятно выжигал кожу, заставляя в голове чертополох мыслей снова вскружить по черепной коробке и бешено заметаться по кругу. Гребаный Элайджа их погубит когда-нибудь.