Ольфакторная пирамида

Розового цвета можно было бы и поменьше. А вот виски — побольше. Гэвин вздохнул, подперев щеку ладонью, бессовестно разглядывая чью-то задницу на танцполе, даже не стесняясь, что его могут за это и отмудохать. Раз эта задница позволяет себе так откровенно зажигать в мини-юбке, то, значит, она ничейная? Гэвин хмыкнул, но проверять не стал. Он здесь не за сексом, а по делу. И дело было довольно срочное, важное и не принимало никаких возражений. Элайджа связался с Саймоном, передал точное время и место, сказав, что встреча будет с самим основателем группировки. Как угадывать, что придет именно Маркус — Гэвин в душе не ебал, поэтому сразу же усадил свой дотошный зад за барную стойку, заказав виски, ожидая. Думал, что его понурое табло будет видно за тысячу миль, и сразу на лбу загорится вывеска: «о, достопочтенный Маркус, присаживайтесь рядом, главное, не присадите за свои деяния за решетку и меня». Внутри червь неприятно елозил, заставляя по ощущениям органы перекручиваться, меняться местами и вставать обратно, оставляя после себя дичайший дискомфорт. Было страшно напороться на неприятности с полицией, ведь прошлое Гэвина не сияет как сраный нимб, а в церкви, при одном упоминании о молодости, Рид бы покрылся волдырями и с ангельским шипением и бурлением кожи лопнул бы, так и не вспомнив ни одной молитвы. Было стремно влезать опять в какое-то дерьмо, но он уже и так по уши ковырялся в навозе — что для него еще пара лепешек? В зал зашел человек, полностью укутанный в элегантное черное пальто, прикрывая глаза солнцезащитными очками. Гэвин хмыкнул: погода не баловала солнцем. Значит, кого-то вчера знатно поколотили, и этот кто-то старательно скрывает сияние «фонарей» под глазами. Мужчина присел рядом, выкинув пару смятых купюр, щелкнув, привлекая внимание бармена: — Повторите ему. И плесните мне того же. Не успел Гэвин открыть рот, как мужчина поднялся с барного стула, грациозно снимая с себя пальто, вешая его на спинку. Музыка пыталась вытеснить своим сомнительным набором звуков нервные клетки. А бесячий розовый уже давно въелся в подкорку. — Если ты меня кадрить вздумал, выбирай сразу — в нос или по яйцам? Мужчина хохотнул, приспуская оправу очков, облизнув губы. Воспользовавшись уходом бармена, добавил: — А я думал, ты будешь посговорчивее. Меня предупредили о твоем скверном характере. Гэвин опешил, заглядывая в два разноцветных глаза. Пошлепал губами, как рыба, выброшенная на берег. Изогнул бровь. В голове сразу перещелкнул рычажок. — Так, значит, ты тот самый Ма… — Договорить Гэвин не успел, ведь его рот прижала ладонь в черной кожаной перчатке, а в гетерохромном взгляде промелькнула скрытая агрессия. — Правило первое: никогда не называть меня по имени. Для тебя сегодня я просто невидимка без имени, фамилии, образа. Гэвин хмыкнул, насучившись. Руки сами скрестились на груди, а виски дало в голову, затуманивая разум. — Допустим. На «эй, ты» повернешься? Маркус предсказуемо тактично промолчал, постучав пальцами по стойке. Проследил, чтобы бармен вылил все до последней капли, кивнул ему, намекая, чтобы он свалил по своим делам. — Правило второе:.. — Стой, стой, стой, мужик. — Рид отодвинул стакан, прищурившись. — Откуда мне знать, что ты действительно тот самый великий и могущественный лидер этой срани? — Гэвин насупился, пытаясь понять, что происходит за темными стеклами очков. — Пароль. Маркус загадочно улыбнулся, сложив руки в замок. Ни единый мускул не дрогнул на его статном величественном лице. С самым наглейшим видом Маркус произнес раздельно: — И-е-ри-хон. Гэвина внутри скрутило от тона будущего начальника, но виду он не подал, ища глазами, куда бы сплюнуть ядовитую от несказанных слов слюну. Но если он сплюнет на пол — бармен протрет следующий бокал не полотенцем, а именно Ридом. — Так, значит, вот кто король всех шавок в Детройте? Маркус отхлебнул виски, манерно облизнув верхнюю губу. — Самокритично. Ведь сейчас одна из шавок — ты. Иронично, не находишь? Гэвин задохнулся от злости, уговаривая свои кулаки не подниматься за пределы барной стойки и не вступать в открытый конфликт с личиком Маркуса. — Вы в курсе, что за ваши косяки полетит все, что стоит на ровном месте? Полиция всех из-под земли достанет. Это незаконно. Маркус задумчиво надул губы, а затем улыбнулся, обнажая рядок ровных белых зубов. Гэвин, кажется, увидел свое отражение в напрочь забелоснеженной эмали. — Как деньги брать — закона не существует. Как мораль перечитывать — так он сразу тут как тут. Косяк Элайджи снова больно мазнул по сердцу. Надо было воспитывать малого жестче, объяснить ему, что не обязательно влезать в незаконное дерьмо, чтобы хоть как-то устроиться в этой жизни. Маркус усмехнулся, а Гэвин едва не скрежетнул зубами, но вовремя взял себя в руки, процедив сквозь сомкнутый ряд зубов: — Зачем я здесь? Я в курсе, что надо сделать, нахрена тащиться через весь Детройт в это ссаное место? Виски полакать можно и в более приемлемой дырке. Маркус обернулся, цокнув. Гэвин направил взгляд в ту же сторону, но никого примечательного не нашел. Блеск стекол больно резнул по подвыпившему сознанию. — Хочу внести пару ясностей в твое участие. И показать, как работает команда. Гэвин снова оглянулся, не заметив никого, с кем бы мог прийти Маркус. Рид нахмурился, чувствуя, будто его пытаются провести. Доверие к Маркусу стремительно падало с каждой секундой. — Команда из помойных крыс? Я людей-то с тобой особо не наблюдаю. Маркус улыбнулся, качнув льдом в стакане, от чего он звонко побился о скошенные грани, оглушая своим треском в напряженности момента. — Мистер Хоуп. Заказчик страстно возжелал его машинку. Форд, средних лет, лошадки скачут. — Маркус взял Гэвина за предплечье, оборачивая аккуратно лицом к мужской комнате. — Видишь, через тридцать сантиметров от туалета расположена внутренняя камера? — Гэвин послушно кивнул, слабо косясь на выход. — Она была отключена еще до того момента, как ты вошел в бар. — А где сам заказ? — Стоит на парковке. Сейчас Саймон отключает камеры в соседних районах, зацикливая запись на определенном моменте. На все про все у нас есть пятнадцать минут. Гэвин удивленно изогнул брови, стараясь больше не пялиться по углам, дабы в лишний раз не привлекать внимание бармена. Маркус подмигнул, чокаясь с Гэвином, медленно приближаясь к его уху. — Через три минуты двенадцать секунд тачка покинет этот район, мы перевезем ее в более безопасное место. Дальше дело за программистами, нам не нужны лишние проблемы с сигналками и жучками. — Потом в сервис? Маркус облизнулся, досчитав медленно до пяти. — Сейчас стоит на очередь другой хэтчбек. Чтобы хозяин тачки краем глаза напоролся на одноцветную модель, принял своим перепившим мозгом, что с машиной все в порядке и дальше продолжал пить. Дальше — сервис. Твои мастерские услуги сегодня выполняет… — Маркус осекся, останавливая поток информации. Гэвин понял, Гэвин не дурак. Информацию о других членах Гэвину знать не полагалось. — Дальше дело только за грамотным специалистом. Хозяин сам дает мастеру право вершить искусство. Гэвин хмыкнул: нихуево Маркус завуалировал обычную перебивку номеров и снятие с учетки. — Кому-то хочется граффити, кому-то — люк. Кто платит — тот и заказывает музыку, правда? — А если все обрушится на первом этапе? — Гэвин стрельнул в ничего не подозревающего мистера Хоуп. — Если бедолага заметит, что машина — не его? — Ты думаешь, его спутница — не наш проверенный человек? Гэвин оглядел рыжеволосую с ног до головы, а она, зацепившись за взгляд Гэвина, воспользовавшись длинным рассказом собеседника, подмигнула. — Умно. Отвлекающий маневр. — Она не даст плану провалиться на первом же пункте. Маркус любовно огладил взглядом силуэт девушки, которая неестественно хохотала над чем-то, без конца поправляя сбитую косу. Волосы спадали ей на глаза, и она эффектно сдувала их, закусывая губу. Признаться честно, Гэвин бы тоже забыл о своей тачке, если бы с ним сидела эта девчушка. — Остальное — дело техников и перекупщика. Оформляются новые документы, старая машина больше не числится, а новая — абсолютно не похожа на исходник. Маркус пожал плечами, довольный тем, что смог сжать схему до минимума. Сидеть здесь и размусоливать это все Гэвину было бы очень странно: уж он и сам догадается, не пять годиков отродясь. Маркус одним плавным жестом опрокинул в себя содержимое стакана, забирая свое пальто. — Приступаешь через девятнадцать дней. Нам нужно на некоторое время залечь на дно. Схему ты увидел, будут вопросы — все через внутреннюю сеть, твой брат знает пароль. Что-то спросишь? Гэвин мрачно кивнул, поглядывая на бармена. — Давно вы этим занимаетесь? — Достаточно. Что-то еще? Гэвин пожевал губу, то и дело косясь на бармена. — Вы не боитесь, что вас всех накроют? Маркус отряхнул невидимую пыль, словно этим жестом пытаясь избавиться от надоедливых вопросов Рида тоже. — Так вы что-то вроде Робин Гудов? Маркус криво усмехнулся, оценив сравнение. Поправил очки на переносице, вполоборота смотря на Гэвина. — Да, только деньги забираем себе. Современный мир лишен альтруизма, уж такова наша жизнь. Я был в самом низовье, а теперь возглавляю целый отряд самых ловких и находчивых людей. Во всеобщей схватке интеллектов побеждает тот, кто умело вращает земной шарик сам, а не подстраивается под общее вращение. — Маркус на секунду задумался, будто решая, стоит ли продолжать разговор, или следует его оборвать. Помешкавшись, продолжил. — Реши сам для себя, что лучше — всю жизнь провести в нищете и оглядке по пустым карманам, или в богатстве и приятном риске? Гэвин нахмурился, стараясь переварить слова мужчины. Схватил Маркуса в самый последний момент за рукав, притягивая, тихо прошептав: — А, еще… Что такое ваше «rA9»? Маркус воодушевленно улыбнулся, похлопав Гэвина по спине. — Об этом ты узнаешь позже. Если раскроешь потенциал. Будет обидно, если твой брат зазря завысил планку на твой счет. Маркус развернулся, но застыл, поглядывая на рыженькую девчушку. Обернулся к Гэвину, кинув ему точно в ладони его же кредитную карту. — И, да… Будь начеку. Я предугадаю каждый твой ход. Меня не провести. Нам ведь не нужны неприятности? — Маркус лукаво улыбнулся. Гэвин приоткрыл рот, проверяя карманы: вдруг разноглазый еще что-то спизданул под общий ход? Все, кроме возвращенной карты в ладонях, оказалось на месте. — Да пошел ты со своими фокусами, мудила. — И с высоко поднятым средним пальцем, Гэвин с удивлением наблюдал, что прежней машины, и вправду, не было на месте. Вместо нее стояло того же цвета и размера внушительное пятно, а сам Маркус будто бы растворился в пустоте — будто и не было этой встречи совсем. Но Гэвин отчетливо знал: была. Ведь на душе стало еще паршивее. Маркус сдвинул что-то внутри, определенно те плиты, на которых лежала совесть и моральное благополучие. Один раз ведь ничего не нарушит? Всего лишь помощь ради Элайджи, это, по сути, и преступлением не будет? А Хоуп выглядит респектабельно — купит себе машинку поновее. Нужно было все обдумать. — Эй, пацанчик, — подозвал Гэвин бармена. — Мне текилу. Как положено сделай, плачу хорошо. — И вытащил из внутреннего кармана смятые купюры, полностью пропитанные его парфюмом, потом и солярным маслом.