А давайте перепишем историю

- Дядя Цижэнь. - Мм? – оторвавшись от очередного свитка, Лань Цижэнь устремил подозрительный взгляд на своего третьего племянника. За время пребывания Вэй Усяня в Гусу Учитель Лань выучил все его интонации и то, что за ними обычно крылось. И конкретно вот эта ему очень не нравилась. - Ты только не злись, ладно? – Якобы не замечая его взгляда, мальчик спокойно продолжал выводить кривые иероглифы на бумаге. - Ч-что ты опять натворил? - Ничего я не натворил! Мальчик насупился и хмуро посмотрел на учителя. Мужчину прошиб холодный пот. В прошлый раз, когда этот ребёнок «ничего не натворил», собрание старейшин в Храме Предков было сорвано из-за того, что этот негодник подсыпал во все курильницы по периметру концентрированный порошок из сычуаньского перца. Не прошло и пяти минут с начала собрания, как все стали чихать и кашлять. Ребёнок же аргументировал свой поступок тем, что проверял «оружие массового поражения», а так как на слабых и обездоленных ставить опыты нельзя, он выбрал «сильнейших и мудрейших». А еще поменял все книги в личных покоях Лань Цижэня обложками. Правда, потом сам же два дня всё восстанавливал – в назидание. - А-Сянь, ты мелкий пакостник! Я тебя знаю! Быстро отвечай, что натворил! - Дядя, ты что, Сечжи*? – Усмехнулся ребёнок, с озорством глядя на краснеющего от ярости учителя. - Ты! Если ты сейчас же не скажешь, что ты сделал, я тебя вышвырну из Ордена взашей! - Дядя, в Облачных Глубинах запрещено лгать, – как бы невзначай бросил Лань Ванцзи, не отрываясь от занятия каллиграфией. Тьфу, выучил на свою голову! - Дядя, ну я серьезно ничего не творил! Я всего лишь хотел спросить! – Вэй Усянь надул губы и обиженно скрестил руки на груди. Кажется, резко подскочившее давление стало приходить в норму. - Что? – Лань Цижэнь был подозрителен, Лань Цижэнь был напряжён, он был готов ко всему, кроме: - Дядя, зачем тебе борода? Вопрос настолько вывел его из колеи, что обычно строгое лицо сейчас приобрело абсолютно глупое выражение. Брови поползли вверх, рот приоткрылся, а бородка развевалась на ветру. - Ты не пойми неправильно! – Испугался мальчик и тут же поспешил поправиться. – Ты же не старик какой-нибудь! Тебе ведь только тридцать лет! А выглядишь хуже дедушки, которому, между прочим, сто двадцать. Ты же такой красивый и умный, такой презентабельный и великолепный! Тебе твоя борода совсем-совсем не идет! Речь мальчика была настолько пламенная, глаза горели таким огнём, а голос звучал завораживающе звонко, что Лань Цижэнь так и обалдел на месте. Придя в себя и почесав затылок, он неуверенно пробормотал себе под нос: - Думаешь? - Конечно! – в порыве энтузиазма мальчик подскочил и ударил ладошками по столу. – Лань Чжань, ну скажи же! - Мгм. На следующий день обалдели все Облачные Глубины, ибо Лань Цижэнь, вечно "молодой старик" или "старый молодец" (тут уж кому как нравилось) явил себя миру во всём своём великолепии и без бороды. А где-то в отдаленной части ордена, в домике около речки выиграл пари ребенок, который поспорил со своей бабушкой, что заставит дядю сбрить бороду.

***

Детство в Гусу протекало медленно, спокойно и иногда сотрясалось проказами одного неугомонного ребёнка. Лань Цижэнь хоть и бранился, и хватался за сердце чаще обычного, просто обожал мальчика и в душе гордился его успехами. Тогда-то старик со старухой решили-таки поведать правду своему племяннику. Дело в том, что, когда они нашли своего малыша, единственным, что он о себе знал, были его имя и имена его родителей. Пораскинув дряхлыми мозгами и покопавшись в архивах, старики выяснили, что отец мальчика, Вэй Чанцзэ, был слугой и другом Главы Ордена Цзян, Цзян Фэнмяня. А кем была Цансэ Саньжэнь, не знал только ленивый. Предусмотрительно предположив, чем обернётся выдача такой информации Лань Цижэню, Лань Нин решила покамест поберечь нервы племянника и оставить всё до лучших времен. Лучшие времена, по её мнению, наступили, когда прошло четыре года с момента усыновления Вэй Усяня. Ничего не подозревающий о коварном предательстве со стороны своей родни, Лань Цижэнь пришел на чай к дяде и тёте. Чай из его пиалы, при этом, отдавал какими-то сильнодействующими травами с довольно резким запахом. Но так как коэффициент его подозрительности к своим многомудрым родственникам в последнее время резко упал, Лань Цижэнь не придал этому никакого значения. После пары глотков чудо-чая он успокоился настолько, что гори сейчас все Облачные Глубины адским пламенем, он бы продолжил блаженно взирать на появившихся откуда ни возьмись вокруг него бабочек. - Мой дорогой племянник, – глядя на бестолковое выражение лица последнего, целительница поняла, что чай заработал. – Знаешь ли ты, кем были родители А-Сяня? Лань Цижэнь икнул и перевел блаженный взгляд с бабочек на тётю. - Очень хорошими людьми? – Временно исполняющий обязанности Главы Ордена Лань расплылся в глупой улыбке. - Ага! Именно! У таких хороших людей просто не мог получится плохой ребёнок, не думаешь? – Продолжала тетушка, попивая свой чай. - А-Сянь самый лучший! – В негодовании стукнул по столу кулаком её племянник. – Как и два других моих мальчика! – И снова блаженно засмотрелся на бабочек. - Несомненно! Так вот, его родители это Вэй Чанцзэ, друг Цзян Фэнмяня и… Цансэ Саньжэнь. Ты же их помнишь? - Конечно, помню, – Лань Цижэнь водил пальцем по воздуху, пытаясь посчитать невидимых бабочек. – Эта негодяйка как-то сбрила мне бороду. – На слове «негодяйка» он расплылся в такой омерзительно радостной улыбке и засверкал, что Лань Нин побоялась, что всыпала ему слишком большую дозу «Чая Принятия». - Ты же не будешь теперь ругать А-Сяня за это? – Осторожно продолжила старушка, чтобы не спугнуть благодушный настрой. - Мы не должны судить детей по поступкам их родителей! – Гневно взревел Лань Цижэнь и отрубился. На следующий день Учитель Лань проснулся с ужасной головной болью. Он абсолютно не помнил, что он делал вчера вечером, однако у него в голове теперь откуда-то была информация о родителях Вэй Усяня. Эмоций при этом он не испытывал никаких.

***

В этот год Совет Кланов для ордена Гусу Лань выдался более чем насыщенным. Во-первых, Лань Цижэня никто не узнал. Все сначала решили, что это Цинхэн-цзюнь вылез из своей берлоги уединённой медитации. Во-вторых, после всех вопросов о том, куда делась его борода, Лань Цижэнь представил партию лекарственных настоек нового поколения с широким спектром действия. Вэнь Жохань аплодировал стоя. Он уже давно упрашивал сдать ему в аренду их великую целительницу, но и отказ с компенсацией в виде скидки на чудо-настойки и эликсиры его более чем устраивал. В-третьих, Лань Цижэнь представил всем брошюру «Воспитание трудных детей», в которой подробно рассматривал методы укрощения и раскрытия талантов юных дарований. Как пример, он, естественно, приводил свой успех на учительском поприще с подопытным в лице Вэй Усяня. Он настолько воодушевился восхищенными взглядами родителей, которые уже мечтами отправить своих чад ему на воспитание, что даже упомянул, кем были родители юного дарования, в знак подтверждения своих методик. В это время Цзян Фэнмянь как держал чарку с вином, так и пролил всё на себя. Дело в том, что после смерти друзей Глава Ордена Цзян рыскал по всей Поднебесной в попытке найти их ребёнка. Полтора года отчаянных поисков не привели ни к чему. Мальчик пропал без следа. Не было ни тела, ни слухов о нём. Для Цзян Фэнмяня это был удар. Он потерял не только близких ему людей, но и не смог уберечь их чадо от ужасной смерти. И тут, на Совете Кланов, спустя пять лет после трагической смерти Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь, он узнает, что мальчик жив! Жив и здоров! И об этом ему говорит вот этот вот человек, который когда-то чуть не угробил их в угоду правил. Мало того, что он забрал ребёнка в свой орден, так он еще и опыты на нём ставил! И теперь стоит и хвалится своими успехами на учительском поприще! В Цзян Фэнмяне чувство радости и облегчения сменялись жгучими негодованием и злостью. Вечером он подошел к Лань Цижэню и попросил дозволения отправиться с ним в Облачные Глубины по окончании Совета Кланов, дабы увидеться и пообщаться с ребёнком своих друзей. Для себя же Глава Ордена Цзян решил, что мальчик принадлежит их Ордену, как и его отец, и, если он увидит издевательства или непочтительное отношение со стороны этого «великого учителя», он обязательно заберёт ребёнка с собой, чего бы ему это ни стоило.

***

Они сидели в «Юдоли уныния» и переписывали тексты о монстрах, когда в библиотеку зашёл один из слуг и попросил Вэй Усяня проследовать в ланьши Лань Цижэня. Учитель Лань только вернулся с Совета Кланов и ещё даже не успел ни с кем увидеться. Лань Ванцзи встал вместе со своим другом, так как решил, что дядя зовет их поприветствовать, когда слуга сказал, что его присутствие не требуется. Это было очень странно, и маленький Нефрит нахмурился, но остался ждать в библиотеке. Спустя два часа его друг так и не появился, и Лань Ванцзи, подозревая неладное, вышел на его поиски. Проходя мимо взрослых адептов, он услышал, что помимо дяди с Совета Кланов прибыл Глава Ордена Юньмэн Цзян. В голове мальчика всё быстро встало на свои места, и он рванул, не задумываясь, к ланьши.

***

Вэй Усянь брёл к «Резиденции беса» и мысленно перебирал в голове все свои грехи. Курицу в шкафу дядя явно ещё не успел обнаружить, может тогда за?.. Он осторожно постучал в дверь и проскользнул внутрь. За столом сидели его дядя и благородный высокий господин в фиолетовом с очень добрым лицом. - С приездом, дядя! – Радостно бросил мальчик и поклонился. К его облегчению, дядино лицо не пылало яростью, не закипало красным цветом от злости, а было вполне добродушным и умиротворенным. - А-Сянь, познакомься. Это Глава Ордена Юньмэн Цзян, Цзян Фэнмянь. Мальчик поклонился, когда мужчина тепло улыбнулся и кивнул. - Вэй Усянь, правильно? – Улыбаясь, продолжил мужчина. – Я был очень хорошим другом твоих родителей. Поэтому, когда я услышал, что ты живешь здесь, сразу же прилетел, чтобы с тобой повидаться. - Правда? – Возликовал мальчишка и улыбнулся той своей улыбкой, от которой у Цзян Фэнмяня не осталось никаких сомнений, чей ребёнок стоял перед ним. Тем временем, на правах хозяина, Лань Цижэнь суетился и заваривал чай. Лицо Вэй Усяня перекрыла гримаса ужаса, когда он увидел, какую коробочку чая его дядя засыпал в чайник. Он подскочил к столу, выхватил чайник и крикнул: - Нет! Этот нельзя! Наученный горьким опытом общения с этим ребёнком, Лань Цижэнь сделал глубокий вдох и вежливо поинтересовался, почему, пока их гость в немом молчании наблюдал за этой сценой. - Э-т-то, потому… Потому что… - Потому что, что? - Потому что там перец, – виновато сказал мальчик и со слезами на глазах посмотрел на своего дядю. - Ты подсыпал перец в чай?! Ах ты! Ах ты!.. Лань Цижэнь не успел закончить свою тираду, так как произошло сразу два события. Глава Ордена Цзян захохотал с другого конца стола, а от шума, вызванного возгласами дяди и племянника, из шкафа вылетела курица и начала бешено носиться по помещению. Сомнений не оставалось. Это был действительно их ребёнок! После отлова несчастного пернатого и заваривания нового, безопасного чая, Лань Цижэнь тактично оставил этих двоих душевно поболтать. Глава Ордена и ребёнок очень быстро нашли общий язык. Цзян Фэнмянь спрашивал у мальчика о его жизни, о том, как и когда его нашли, нравится ли ему тут учиться. Вэй Усянь жаловался на три тысячи правил, на запреты и хвастался своими проделками, так как сердце ему подсказывало, что этот человек не будет его ругать. Мужчина, в свою очередь, стал рассказывать про своей орден, своих детей, которые были с Вэй Усянем практически одного возраста, про Юньмэн, полный лотосовых озёр, немного про родителей мальчика и про него самого. Так, непринуждённо болтая, они вышли на свежий воздух, когда Вэй Усянь услышал, как прокричали его имя. От непривычной громкости, мальчик обернулся и увидел бледное лицо Лань Ванцзи. Извинившись, Вэй Усянь подбежал к своему другу. - Ты согласился? – В ужасе спросил мальчик, хотя посторонний сказал бы, что вопрос и лицо человека, его задавшего, выглядели более чем равнодушно. Только в глазах ребёнка Вэй Усянь разглядел страх. - А? Ты чего, Лань Чжань? Хочешь, вместе пойдём? – Недоумевал ребёнок. - В Юньмэн? – С ещё большим отчаяньем спросил Лань Ванцзи. - А? В Юньмэн? Почему в Юньмэн? В Цайи! Дядя Цзян предложил завтра вместе провести весь день в Цайи, правда здорово? – Заискрился своей улыбкой мальчик. - Представляешь, он знал моих родителей и обещал рассказать много историй о их похождениях, а ещё знаешь, что? Мне, оказывается, тоже десять, как и тебе, представляешь? Я только чуточку младше, гэгэ! Э, Лань Чжань, ну ты чего? Пока Вэй Усянь радостно болтал, бешеный страх в сердце Лань Ванцзи сменялся облегчением. Наверное, ему должно было быть стыдно, что он так нёсся сюда и надумал себе лишнего, но всё, что сейчас чувствовал Лань Ванцзи, смотря на это искрящееся улыбкой лицо, – это радость. - Мгм. Пойду, - тепло улыбнулся мальчик. - Лань Чжань! – Не выдержал Вэй Усянь и кинулся его обнимать. – Ты что, решил, что я уезжаю? А как же бабуля с дедулей? А дядя? А Хуань-гэгэ? Разве я смогу уехать без тебя? Ни за что, ни за что не смогу! – Запричитал ребёнок, всё крепче обнимая мальчика. - Мгм, - Лань Ванцзи уткнулся в плечо друга и крепко обнял в ответ. Цзян Фэнмянь уехал из Облачных Глубин через два дня. Он попросил разрешения Лань Цижэня периодически навещать мальчика. Глава Ордена Цзян выразил надежду, что, когда он в будущем отправит на обучение сюда своего сына, они с Вэй Усянем подружатся, за что получил гневный взгляд одного из маленьких наследников. Вообще, Лань Ванцзи всячески демонстрировал свою холодность и, в пределах разумного этикета, игнорировал взрослого мужчину как мог. Он как будто подозревал, что у него пытались только что отнять. А когда в следующем году Глава Ордена Цзян приехал их навестить, он привёз с собой красивый меч в подарок ребёнку его друзей. В Облачных Глубинах никто даже не удивился, когда столь благородное, столь дорогое и сильное оружие обозвали «Суйбянь». Только где-то обречённо вздохнул один Лань Цижэнь.