А давайте перепишем историю

«Цзян Чэн!», «Цзян-сюн!», «Цзян Чэн, привет!» Пока что единственные таланты, которые Цзян Чэн открыл в себе за время пребывания в Облачных Глубинах, были – сливаться со стеной, маскироваться под куст, уноситься сломя голову при звуке жизнерадостных шагов. Он все еще постигал тонкости сего мастерства, а намечающаяся седина на висках его знатно мотивировала. - Я вижу вы очень хорошо ладите, – язвительно хмыкнул Цзинь Цзысюань, заглядывая за камень, около которого в данный момент прятался его друг после того, как услышал веселый щебет Вэй Усяня. - Боже упаси! – в ужасе побледнел и так в последнее время обескровленный наследник ордена Цзян. - Хуайсан-сюн, где тут ближайший храм находится? - А? Тебе зачем? – удивился юноша, засмотревшийся на красивую небесно-голубую бабочку. - Помолиться хочу! – заливаясь в душе горючими слезами, выдавил страдалец. Не так он себе представлял учебу в Облачных Глубинах, ой не так… Отправляясь сюда, он рисовал себе радужные картины, как великий учитель Лань сделает из него выдающегося лидера, достойного главу Ордена, раскроет его потенциал! Нет, к Лань Цижэню у него претензий не было никаких. Даже вся его строгость казалась детским лепетом по сравнению с кошмаром, с которым он тут столкнулся. И имя его кошмару было Лань Ванцзи. Только от упоминания Второго Нефрита клана Лань у Цзян Чэна тряслись руки, дрожали коленки и вообще хотелось уехать в Пристань Лотоса и разреветься на ручках у Яньли. Пронзительные золотые глаза второго молодого господина Лань, казалось, следили за ним с утра до вечера, выискивая любую оплошность, за которую ему можно было бы влепить наказание. Цзян Чэн даже вздохнуть лишний раз боялся. А все почему? Все из-за этого балбеса, Вэй Усяня! Наделили же его боженьки даром гиперобщительности! Я же тут так и года не выдержу! Уехал молодой парень Цзян Ваньинь – а приедет седой дед Цзян Чэн! – ревел в своих мыслях бедный обездоленный юноша. Дело в том, что после их знакомства, Вэй Усянь в силу своей природной общительности стремился подружиться с сыном «дяди Цзяна, такого душевного человека!». Да так он старался, что от его искренних намерений страдал Цзян Чэн, а заодно и Цзинь Цзысюань, просто потому, что тому не повезло родиться красивым. Стоило Вэй Усяню просто посмотреть в их сторону, как глаза коршуна тут же впивались в их глотки и, казалось, готовы были намотать их кишки на палку. Хвала богам, что они хотя бы вместе не учились! Эта сумасшедшая парочка гениев уже давно прошла всю программу и теперь сидела на самообразовании в библиотеке. Никогда еще Цзян Чэн так не радовался чужой гениальности. - А все из-за тебя! – шипел на него наследник клана Цзинь, вообще не подозревая за что же ему влетало. - Рот закрой – кишку простудишь! – парировал Цзян Чэн. - А тебе как удалось не попасть под раздачу? Секретом хоть поделись! – раздраженно бросил Цзинь Цзысюань. - А? Мне? Да как-то не знаю… - уклончиво пробормотал Не Хуайсан и для верности почесал затылок. Не Хуайсан пребывал в Гу Су уже второй год и до сих пор оставался здоров и молод, несмотря на дружбу с местным гением. На первом году обучения, быстро смекнув что к чему, благородный сын ордена Не стал раскидывать мозгами, как бы сделать так, чтоб вернуться домой с пипиркой. Он разработал стратегию, первым шагом которой было обозначить своему врагу, что он натуральней натурала. Что таких натуралов как он, земля еще не видывала! Что он прям вот на месте, прям тут, может доказать свою натуральность, если надо! Когда первая волна агрессии поулеглась, коварный сын клана Не, потирая руки, приступил ко второму этапу, смыслом которого было доказать Лань Ванцзи, что Вэй Усянь воспринимает его просто как хорошего человека и не более! С этим было сложнее. Но недаром Лань Цижэнь пахал над раскрытием его талантов, и, сам того не подозревая, спас своим усердием его задницу. Не Хуайсан буквально наизнанку вывернулся, посылая в замаринованную в уксусе головушку Лань Ванцзи когда намеки, а когда и прямые тексты. Но вишенкой на торте его гениальности была последняя контрмера. Он стал незаметно подкидывать сборнички интересного содержания на порог цзинши, да так, чтоб незаметными его действия были для всех, кроме, собственно, владельца помещения. Лань Ванцзи его потуги никак не комментировал, но книжульки-то подбирал. И не выкидывал… Обустроившись, наконец, с комфортом в облачной обители, Не Хуайсан пользовался благами дружбы и снисходительности этого дуэта. А именно, слезно умолял Вэй Усяня помочь ему с областями неподвластными его гениальному уму. А таких, увы, было много…. Из песнопений своей исключительности его вывел Цзинь Цзысюань: - Вот его распрекрасный Вэй Усянь, что ни день то какое-нибудь правило нарушает! То галопом скачет, то разорется на пол резиденции! То вообще прилипнет к нему! У этих монахов же запрещен телесный контакт между адептами? Почему они его не наказывают? – рассвирепел вконец юноша, вскидывая руки к небу. - О, его наказывали! – заверил того Не Хуайсан. - И? - Бумага кончилась, - пожал плечами парень. - Насколько мне известно, на его наказания тратилось больше, чем производилось, а эффекта не возымело никакого. В целях экономии ресурсов и нервов перестали. - А куда все направляются-то? - Цзян Чэн наконец выполз из укрытия, держась за сердце. - Так у них же сегодня тренировка на мечах! Все хотят хотя бы одним глазком посмотреть! – Оповестил их Всезнайка. - Отлично! Хочу надрать им задницы, за все то, что мне пришлось вытерпеть за эту неделю! – ударил кулаком в ладонь, злорадно улыбаясь в предвкушении, Цзинь Цзысюань. В своем ордене он заслуженно считался первым учеником и в своих способностях фехтования не сомневался. - Не хочешь, - проводя перед его лицом ладонью с голосом, не терпящим возражений, заявил Не Хуайсан. - Это почему? - Да-гэ как-то приезжал меня навестить и, прослышав от Эр-гэ о способностях молодого господина Вэя и молодого господина Ланя, устроил дружеский поединок. - И? - Ему надрали зад, – скорбно сообщил Всезнайка, когда-то наивно полагавший, что его брат был самым сильным заклинателем. Вот так и рушатся детские идеалы. Вроде бы, обретя какое-никакое душевное равновесие, дед Цзян вновь схватился за сердце и плюхнулся на камень, за которым недавно прятался. Если уж Чифэн-цзюню с его Бася, воину с опытом и славой, надрали зад… Что ж, придется родителям смириться с седым сыном. Надеюсь, А-Ли переживет преждевременную кончину этого павлина. - Хотите посмотреть? – загорелся Не Хуайсан. - Я знаю прекрасные места, откуда вас не будет видно! Подмигнув несчастным созданиям, Всезнайка поманил их в сторону предстоящего представления. У Цзян Чэна отвисла челюсть. Сможет ли он теперь когда-нибудь закрыть рот, он не знал. Они вообще люди?! - Он атакует, не используя меч? – не веря своим глазам, спросил наследник ордена Цзян. - Цзян-сюн, сам подумай, как такое возможно? Конечно же он использует меч. Просто слишком быстро для человеческого глаза. Суйбянь славится своей скоростью. Молодой господин Вэй лишь развил эту особенность меча настолько, что невооруженному глазу кажется, что меч не покидает ножен, - деловито оповещал невежд Не Хуайсан так, как будто это не первая его попытка просветительской деятельности. - Н-н-но... но этот Лань Ванцзи, он же не пропускает ни одного удара! - Второй Нефрит клана Лань обладает превосходно развитыми всеми шестью чувствами. К тому же, они росли вместе. – Продолжал мини-экскурсию Всезнайка. Глядя на то, как носятся по тренировочному полю эти двое, Цзян Чэн всерьез задумался, как бы сложилась его судьба, если бы отец нашел этого мальчика раньше. Возможно, он бы был сейчас на месте Лань Ванцзи, и восхищенные взоры сейчас были бы обращены к нему… - Пф, подумаешь! Я тоже быстро на мече летаю, - бросил Цзинь Цзысюань. Ну, что сказать? Павлин есть павлин! - Ага, особенно если ветер сзади поддувает, - буркнул Цзян Чэн, смотря за боем. Вэй Усянь скакал по полю словно угорелый. Из-за техники быстрого меча он весь был словно окружен красным сиянием, порождаемым скоростью Суйбяня. Определить, с какой стороны он бьёт, было просто невозможно. Но как, черт возьми, как можно так неистово биться и при этом так беззаботно улыбаться?! В противовес необузданному стилю Вэй Усяня, Лань Ванцзи являл собой олицетворение безмятежного спокойствия гусуланьских гор. Ну прям даосский монах в молитве! Движения его были сдержанны, как будто он экономил энергию, однако каждый молниеносный удар был отражен без промедления. Такого великолепного боя Цзян Чэн не видел никогда в своей жизни. Неудивительно, что посмотреть на такое приходила целая толпа. Вдруг откуда-то сбоку послышался гневный ор: - Болваны! Вам сражаться надо, а не восхищаться друг другом на поле боя! Как были идиотами, так ими и остались! Вот ты! Чего ты все время на него смотришь и улыбаешься? А? Думаешь статус второго наследника ордена тебя спасет?! А ты, чего светишься как медный таз, недоразумение ходячее? Вот достанет сестра конскую метелку… На поле вышел высокий статный заклинатель, попеременно понося на чем свет стоит то одного гения, то другого. Светила Гу Су, склонив головы, понуро кивали и что-то бормотали в ответ, отчего брань только усиливалась. Соглядатаи, услышав вопли, толпой унеслись куда подальше, прихватив, между делом, наблюдавшую за боем троицу. - Поверить не могу, - топая на свои, как оказалось, унылые занятия, причитал Цзян Чэн, - что они в свои года достигли такого уровня! - Цзян-сюн, но ведь их с детства тренировали, не давая никаких поблажек! Природный талант в совокупности с лучшими учителями, а также с жёсткой дисциплиной дают свои плоды! – Мечтательно лепетал Не Хуайсан, восхищенно обмахиваясь веером. - Плюс стремление быть ровней друг другу подстегивает как нельзя лучше. - Эх, мне бы такого брата… - вздохнул Цзян Чэн и скорбно посмотрел на друга детства. Пока что ему гарантированно доставался только зять-павлин. Их матери дружили и по глупой молодости решили, что если у них родятся девочка и мальчик, то они непременно их сосватают. Спросить детей никто, разумеется, не додумался. Благо, матери оказались не совсем глупы и с детства сводили своих чад, чтобы у бедных отпрысков в пубертате не было шока от вида друг друга. Так Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань и познакомились, пока родители конвоировали детей то в один клан, то в другой. Яньли влюбилась в этого павлина чуть ли не с пелёнок. За что его вообще можно было любить, Цзян Чэн искренне не понимал. Видимо, великая сила красоты! Цзинь Цзысюань А-Ли очень уважал и ценил ее добродетель, только вот до любви это пернатое создание пока эмоционально не доросло. - Кстати, все хотел спросить, почему вы спите в одной комнате? – поинтересовался Не Хуайсан, собирая как можно больше информации, которую он потом сливал Второму Нефриту в обмен на некие поблажки. - Ты его комнату видел? Цзинь Гуаншань надавал ему столько золота, что аж сверкает в ночи! Спать же невозможно!

***

- Лань Чжань! Лань Ванцзи как раз читал какой-то трактат, когда из глубины библиотеки услышал радостный призыв. Аккуратно положив книгу на стол, он направился в сторону звука. Петляя мимо книжных полок, Второй Нефрит стал догадываться, что настолько взволновало его друга. Вэй Усянь стоял в дальнем секторе библиотеки, который мало кто посещал в виду кажущейся непопулярности содержимого полок. Вид юноши, однако, говорил об обратном. Он рассматривал какой-то сборник, в нетерпении грызя ноготь большого пальца. - Лань Чжань, ты знал, что у нас и такое есть? Подумать только! Вот уж воистину самая богатая библиотека! – с горевшими задором глазами, Вэй Усянь размахивал перед ним эротическим сборником. Лань Ванцзи потупил взор. - Подожди-подожди! Так ты знал?! – нарушая все запреты этой священной обители знаний, Вэй Усянь сложился пополам от хохота. - Вот он, наследник знаменитого ордена! Образец для подражания! Хорош образец – в тайне почитывает эротические сборники и даже знаниями не делится! Лань Ванцзи от стыда готов был сквозь землю провалиться. У него даже щеки покраснели, не говоря уже о ушах, которые теперь сияли похлеще всполохов Суйбяня. - Что? Нечего сказать? – веселился парень. - И это благородный и праведный Лань Ванцзи! Будучи пойманным, можно сказать, с поличным, Второй Нефрит кинулся на друга, в попытках отобрать сборник. Вэй Усянь даже сопротивляться не стал, заливаясь смехом. - И какой же молодому господину Ланю больше всего приглянулся? Этот? Этот? Или может вот этот? – Хитро улыбаясь, Вэй Усянь выхватил с полки последнюю книгу и открыл. Бросив взгляд на содержимое, юноша встал в ступоре. - Оо... – Это было единственным, что смог он из себя выдавить спустя какое-то время. Лань Ванцзи замер и скосил взгляд на сборник в руках друга, прекрасно помня, какая именно книга в ряду стояла последней. - Что, прям... туда? – Выйдя из минутного замешательства, пробормотал себе под нос Вэй Усянь. Светлые глаза тем временем впились в него взглядом, пытаясь прочесть любой намек на какую-либо эмоцию. Сам не зная от чего, Вэй Усянь покраснел с головы до пят и поскорее отложил книгу. От чего-то ему стало очень неловко и он поскорее утащил Лань Чжаня подальше от этого раздела.