А давайте перепишем историю

- Да он всего лишь ребенок! Что ребенок может сделать?! Каким бы выдающимся он не был, его способностей не хватит! Ты хочешь водрузить на него непомерный груз ответственности?! Ты же знаешь его! Знаешь его характер! Если что-то пойдет не так, он себе этого никогда не простит! - А что ты мне предлагаешь, тетя? Мы не боги! – пытался еще контролировать свои эмоции Лань Цижэнь. - Какими бы замечательными мы не были, мы только и умеем, что использовать то, что было изобретено до нас. И я тебе говорю - этого не хватит! С тех пор как был обнаружен бездонный омут, они ходили по лезвию меча. Непринятие «помощи» из Цишаня было равносильно личному оскорблению, поэтому Лань Цижэню ничего не оставалось, как пригреть волка под собственным боком. Полагался он теперь только на собственную бдительность, и она не подвела. За ними следили. Прямых доказательств у них не было. Но иногда, когда ливни не до конца размывали почву, дозорные замечали следы сапог с внешней стороны стены. Пару раз кто-то даже пытался пробраться через их барьер, словно пробуя защиту на прочность. Все пробы были несерьезными, но прекрасно показывали, какими именно средствами охранялись Облачные Глубины. Нападения маскировались под попытки грабежа, так что придраться было не к чему. Такое поведение только подкрепляло их опасения на счет замыслов Верховного Заклинателя. Лань Цижэнь был на взводе. Он понимал, что пока тут находятся отпрыски других кланов, Цишань не рискнет нападать, провоцируя на агрессию другие ордены. Но что будет, когда назначенный год закончится? Попытаться заручиться поддержкой дружественных кланов? Но какой идиот сам выроет себе яму, когда Солнце смотрит в другую сторону? Находиться под прицелом не хотел никто. Его решением был созван Чрезвычайный Совет Старейшин. Трезво оценив ситуацию, все пришли к одной и той же мысли: мокрыми из-под палящего солнца им уже не выйти. Сложно было оценить масштабы надвигающейся засухи, но вряд ли их бы вырезали под корень. Слишком уж древний и сильный был их орден. А вот припугнуть в назидание могли. Советом было решено усилить до максимума оборону и готовиться к удару в любую минуту. Высоко в горах был обустроено хорошо охраняемое хранилище, куда постепенно тайно начали свозиться все сокровища клана, а также самые ценные свитки. Другие книги поручили копировать адептам, под предлогом «наказания за провинность», так чтобы их поведение не вызывало лишних вопросов. Делались запасы провизии в случае долгой осады, а стада под предлогом надвигающейся зимы сгонялись на охраняемые территории. Единственное, чтоб сидеть в осаде, надо иметь достаточную защиту. Пока что все известные барьеры защищали либо от нечисти, либо от малочисленных несанкционированных проникновений. Старейшины перерыли всю библиотеку Гу Су в поисках самых мощнейших барьеров, известных на данный момент. Только вот ни один их них не был способен защитить от целой армии. - Послушай, он для меня такой же племянник, как Сичэнь и Ванцзи. Я не считаю его расходным материалом и, тем более, не хочу вешать на него это бремя в столь юном возрасте. Но он единственный, у кого хотя бы есть шанс попробовать! Под предлогом помощи эти Вэни уже почти основали лагерь у нас под боком! Лань Нин гневно нарезала круги по комнате, сожалея, что нельзя взять метелку и раздолбать все к чертовой бабушке. - Цижэнь, - она резко остановилась и бросила свирепый взгляд на племянника. - Я дам тебе ответ завтра. Можешь идти. И не смей самовольничать! Лань Цижэнь вежливо поклонился и покинул дом, оставляя брата и сестру наедине. - Мальчик очень молод и полон надежд. Если что-то пойдет не так, мы осознанно лишим его прекрасных годов юности. Разве так планировалось? - печально выдохнул Лань Тао. - Он, конечно, гениален и изобретателен, но одно дело придумать флаг, а другое сверхмощный барьер. Лань Нин обессиленно плюхнулась на кушетку, потирая виски. Эта жизнь была сплошной головной болью! И когда она успела так втянуться? - Как обстоят дела с лекарством? – спустя какое-то время поинтересовался Лань Тао. - Не работает, как ты уже заметил, - гневно бросила старуха. - Точнее работает, но не так, как надо. - Может стоило избрать другой способ? – поинтересовался заклинатель. - А-Тао! Я целитель, а не кудесник! – она протянула руку к тумбочке и выудила оттуда свой пузырь, поднося его ко рту, как заправский алкоголик со стажем. Они посидели в молчании еще пару минут, после чего она неохотно признала: - Выбора у нас нет.

***

Они посвятили Вэй Усяня в курс дела уже на следующий день. Промедления могли обернуться катастрофой. Юноша молчаливо их выслушал, мрачнея в душе с каждым словом. Нет, он не боялся вызова своим способностям, он боялся не оправдать возложенных на него надежд. Внешне же, молодой человек улыбался и заверял их, что не даром же из него выращивали гения, теперь-то его способности точно пригодятся! Своих племянников Лань Цижэнь тоже посвятил в курс дела, ибо наивно было полагать, что они не заметят. Да и посильная помощь бы не помешала. Вэй Усянь практически не выходил из своей комнаты, где они вместе с Лань Ванцзи - и реже Лань Сичэнем - штудировали древние книги, посвященные оборонительным барьерам. Если отсутствие первых двух не вызывало вопросов, то Цзэу-цзюню приходилось быть все время на виду, чтобы не порождать подозрения. Когда-то кажущаяся развлечением изобретательность, теперь казалась Вэй Усяню мукой. Он перелопачивал один барьер за другим, пытаясь найти прорехи, которые можно было бы модифицировать или на основании которых выстроить что-то новое. Но что он мог? Он был всего лишь шестнадцатилетним юношей. Дни стали превращаться в одно сплошное пятно, и, если бы не его природный оптимизм и детская жизнерадостность, он бы уже уподобился бабуле и валялся рядом на кушетке, прихлебывая из пузыря. Лань Ванцзи, знавший друга как облупленного, мог только следить за его распорядком дня, вовремя заставляя поесть и поспать, а также проветриться и размять кости. Ему было очень больно смотреть, как Вэй Усянь каждый раз в душе терзался при очередной неудаче. И чем больше было неудач, тем больше Вэй Усянь смеялся и шутил. Юноша осунулся, а темные круги под глазами стали неотъемлемым атрибутом его внешности. Лань Ванцзи и так с трепетом относившийся к состоянию друга, теперь же сдувал с него пылинки и следил за малейшим изменением, дабы оказать посильную помощь. Так в Гу Су пришла зима. Мистические горы накрыла белая пелена снега, делая местность еще больше похожей на фантастическую страну, парящую где-то в небе. Вэй Ина не было уже два часа. Он обещал немного погулять и вернуться к обеду, но его все еще не было. Миска с едой, разноцветной от специй, стояла на столе гипнотизируемая парой светлых глаз. Лань Ванцзи уже несколько раз вставал, подходил к двери, порываясь отправиться на поиски и снова садился, останавливаемый мыслью, что, возможно, Вэй Усянь хочет побыть один. Еда уже совсем остыла и юноша, не выдержав, выскользнул из комнаты навстречу морозной свежести. Быстро патрулируя окрестности на предмет знакомой фигуры, он остановился как вкопанный, когда кинул взгляд на библиотеку. Около окна на первом этаже, напротив друг друга, сидели наследник клана Цзян и Вэй Усянь. Последний резко вскочил, ударяя ладонями по столу и вылетел наружу, утыкаясь взглядом в Лань Ванцзи. - Вэй Ин… - начал было он, ошарашенный состоянием друга. Вэй Усянь, и так похудевший в последнее время, сейчас был белее мела и напоминал скорее живого мертвеца, чем человека. - …Лань Чжань… Я… - губы юноши задрожали, а на глазах выступили слезы. - Вэй Ин, что случилось?! – севшим голосом спросил молодой господин Лань, на ватных ногах приближаясь к другу. - Я… Лань Чжань… Не подходи! – выкрикнул юноша и кинулся, пренебрегая правилами, подальше от библиотеки. Протянутая было рука безвольно повисла вдоль тела. Он уже собирался последовать за другом, когда из дверей библиотеки выбежал Цзян Ваньинь, непонимающе оглядываясь по сторонам и выкрикивая: - Вэй Усянь? От удаляющееся среди снегов фигуры Лань Ванцзи медленно перевел налившиеся кровью глаза на наследника клана Цзян. - ТЫ! – проревел второй Нефрит и выхватил меч из ножен.

***

Сто пятьдесят ударов ферулами, именно столько он получил за несанкционированную драку. Было очень больно. Его впервые так наказывали. Ткань на коленях полностью намокла и успела замерзнуть на морозе, и он давно перестал чувствовать ноги. Помимо ферул, его поставили на колени во дворе Храма Предков, обдумывать свое поведение. Но он ни о чем не сожалел. Если бы потребовалось, он бы повторил еще раз и еще раз принял наказание. Позади послышались знакомые мягкие шаги и рядом опустился его брат, сочувственно положив руку на плечо. - Ванцзи… - начал было Лань Сичэнь, когда его резко прервал вопрос: - Брат, где Вэй Ин? Цзэу-цзюнь вздохнул и как можно более спокойным тоном ответил: - Он, насколько мне известно, покинул территорию Облачных Глубин. Адепты, дежурящие около ворот, видели, как он уходил в горы с луком и стрелами. Лань Ванцзи на деревянных ногах попытался вскочить, но пошатнулся. - Ванцзи! – Лань Сичэнь попробовал удержать его за плечо. - Брат, я … - вырываясь из хватки, молодой Нефрит порывался отойти. - Лань Ванцзи! – отчаянно почти закричал Лань Сичэнь, надавливая на побитое плечо и заставляя сесть обратно. Морщась от боли, Второй Нефрит обреченно упал на колени. - Ванцзи, послушай. А-Сянь умелый заклинатель, горы он знает, как свои пять пальцев. Вот увидишь, к отбою он обязательно вернется, - самой мягкой интонацией убеждал его брат. Помолчав немного и убедившись, что младший не собирается никуда нестись сломя голову, Лань Сичэнь тихо спросил: - Ванцзи, почему ты так поступил? Ты ведь напал на сына главы Ордена Цзян. - Вэй Ин, - немного помолчав, он продолжил, - плакал. - А-Сянь? Что случилось? Из-за чего? – ожидавший услышать что угодно, но не это, Лань Сичэнь даже не заметил, как сильнее стиснул травмированное плечо брата. - После разговора с НИМ, - сквозь зубы проговорил младший Нефрит, не обращая внимание на усилившуюся боль. - Но что молодой господин Цзян мог такого сказать А-Сяню? – удивленно воскликнул заклинатель. Лань Ванцзи только зло фыркнул и отвернулся. - Ванцзи? - … - Ванцзи, ты слышал, что он сказал? Ответом ему была тишина. Лань Сичэнь вздохнул и покачал головой. Он уже не первый раз замечал иррациональное отношение его брата к Цзян Ваньиню, но считал, что тому хватит благоразумия не выходить за рамки приличия. - Ванцзи, у тебя нет никаких оснований беспокоиться на счет молодого господина Цзян. Тем более, ты не имел никакого права обнажать меч, не выяснив до конца обстоятельства. Молодой Нефрит только упрямо поджал губы и продолжал молча смотреть в стену напротив. Он ненавидел Цзян Ваньиня с самой первой их встречи. Откуда бралась природа такой жгучей ненависти, он не смог бы объяснить даже себе самому. Да, он ревновал. Но откуда такая ненависть? Брат посидел с ним еще немного, пытаясь успокоить, но вскоре вынужден был удалиться по делам. Стемнело. Слуги зажгли свечи во внутреннем дворе, с интересом наблюдая такую необычную для них картину наказания наследника Лань. Снег валил крупными хлопьями, оседая на голове, ресницах и плечах юноши. Голоса адептов снаружи, собирающихся в свои комнаты, означали, что было около восьми вечера. Облачные Глубины медленно погружались в сон. Молчаливую идиллию нарушил хруст снега, приминаемого быстрыми ногами. В сторону Храма Предков несся человек, порождая собой снежный вихрь. Услышав знакомый бег, Лань Ванцзи распахнул глаза и резко развернулся на звук, когда в него впечатался, падая на колени, Вэй Усянь. Юноша крепко обхватил шею Нефрита руками. Переводя дыхание, Вэй Усянь быстро отстранился и одернул ворот ханьфу, осматривая багровые синяки, заходящие на плечи. - Мне сказали… - всё ещё задыхался молодой человек. - Я как только узнал… Лань Чжань! Вместо того, чтобы дать себя осмотреть, Второй Нефрит обхватил лицо юноши ладонями и внимательно изучил на предмет каких-либо изменений. - Лань Чжань? - Что он тебе сказал? – ледяным тоном спросил Лань Ванцзи. - А? – непонимающе уставился на него друг. - Ты плакал. Лицо Вэй Усяня вытянулось в изумлении, когда до него дошел смысл сказанных слов. - Так это ты из-за меня?! – в ужасе проговорил юноша. - Лань Чжань… - Что он сказал? – уже более раздражённым тоном потребовал ответа второй молодой господин Лань. - Ох… Лань Чжань! – лицо юноши исказилось болью, он аккуратно отвёл чужие ладони от своего лица и виновато забормотал. - Это… это ерунда… Тебе не следовало…. Прости, прости меня, Лань Чжань! Извини, что заставил волноваться! Вэй Усянь аккуратно обнял друга, стараясь не задевать больных мест. - Не скажешь? – в неверии спросил Лань Ванцзи. Вэй Усянь замер на секунду и покачал головой. - Он тут не при чём. Правда. Не переживай, пожалуйста. Это всё я виноват. Слишком устал в последнее время, вот и накопилось, - тихо шептал юноша, прижимая Второго Нефрита к себе, пока снег танцующими хлопьями опускался на их одежды. - Мне сказали, что ты наказан до отбоя. Сейчас уже почти девять. Идём, я отведу тебя к бабушке, она обработает твои синяки. – Вэй Усянь поднялся на ноги, помогая встать своему другу, и направился в сторону дома, думая о том, что из-за его глупости пострадал дорогой ему человек.

***

Он уже несколько месяцев корпел над дряхлыми свитками, разлетающимися в труху, если на них слишком долго смотреть, но особо в деле не продвинулся. Да, ему удалось сделать достаточно мощный барьер, но он выдерживал от силы час. Даже после доработки Лань Чжанем из него нельзя было выжать больше чем час и пара минут, а затрачивал он такие колоссальные объемы энергии, что воздвигать всё по новой не представлялось возможным. Вообще, все сверхпрочные барьеры опирались на несоизмеримые затраты энергии. Чтоб продержать один такой достаточно долго, требовалось, чтоб все заклинатели денно и нощно передавали свою энергию без передыха, не отвлекаясь ни на сон, ни на медитацию. Такое бы убило людей за пару дней и уже не надо было бы никого защищать. Пребывая в самом скверном расположении духа после очередной неудачи, Вэй Усянь отправился побродить в одиночестве по заснеженным дорожкам Облачных Глубин, предаваясь ностальгии о детстве. Вон у того дерева они с Лань Чжанем слепили из снега Лань Цижэня, после чего на стене появилось правило, запрещающие лепить людей, ибо дядя обладал тонкой душевной организацией и отсутствием пространственного воображения. Вон на ту крышу он любил когда-то забираться на закате и играть на флейте под аккомпанемент гуциня, если Лань Чжань не ворчал о том, что на крыше минши, по идее, сидеть негоже. Там внизу вроде как нечисть изгоняют. А вот около того дома Вэй Усянь выпустил как-то гусей, которые впоследствии полдня гоняли адептов по Облачным Глубинам в порывах негодования. Решив, что он уже достаточно наностальгировался и теперь снова бодр и полон энергии, Вэй Усянь уже направлялся в сторону дома, когда увидел сидящего около окна в библиотеке Цзян Чэна. Недолго думая, юноша изменил направление и вознамерился прервать мыслительные потуги товарища своим обществом. - Молодой господин Цзян! Какая неожиданность! – радостно плюхнулся напротив него юноша. Цзян Чэн чуть ли не подскочил на месте и испуганно заозирался вокруг, выискивая кого-то взглядом. Не обнаружив то, что искал, юноша заметно расслабился, обмяк и даже блаженно заулыбался. Подобная реакция знатно повеселила Вэй Усяня. - Цзян Чэн, какой-то ты дерганный. Хочешь я тебе бабушкиной настоечки по старой дружбе добуду, мм? – хитро заулыбался парень. - Нет, спасибо, - хмуро ответил юноша. О настойках целительницы Лань Нин он был наслышан. Поговаривали, что от них даже гули улыбались. Улыбающийся гуль... Вот уж жуткое зрелище…- подумал Цзян Чэн и встряхнул головой. В последние несколько месяцев, несмотря на разный распорядок дня, они с Вэй Усянем, бывало, пересекались, и последний непременно норовил с ним поболтать. Признаться, Цзян Чэну очень нравилось его слушать и удовольствия от маленьких разговоров он получал гораздо больше, чем от вечно надутого пернатого зятя. Естественно, когда его самого большого Кошмара не было рядом. Бурную реакцию Цзян Чэна на Второго Нефрита клана Лань Вэй Усянь в упор не замечал, как и отношение Лань Ванцзи к наследнику Юнмэна. Просто поразительная избирательность! – искренне удивлялся Цзян Чэн. Однако, в последнее время молодой господин Цзян стал замечать, что юноша как-то осунулся и похмурнел. Нет, он все так же сыпал шутками налево и направо, и так же задором горели его глаза, только вот черные синяки тяжело было не заметить. Но так как у него и своих проблем хватало, беспокоиться о Вэй Усяне он не собирался. - А где твой вечно недовольный товарищ? – весело поинтересовался юноша. От упоминания Цзинь Цзысюаня мина Цзян Чэна заметно скисла. Нет, они, конечно, друзья детства и все дела, но спать с ним в одной комнате сущее наказание! Этот павлин в зеркало смотрелся чаще чем дышал. Подери меня гуль, если он пройдет мимо отражающей поверхности и не остановится на себя полюбоваться, - думал в такие моменты Цзян Чэн. - А почему ты спрашиваешь? Этот пав… - Цзян Чэн осёкся. Всё-таки негоже зятя при всех павлином называть. И в ответ услышал тихий смех, так как Вэй Усянь повалился на стол, видимо, зажав себе рот рукавом, и пытался удержаться от хохота. - Действительно, похож! – весело щурясь юноша поднял наконец голову. - Не гневайтесь, молодой господин Цзян! Просто, вы обычно всегда парой лебедей ходите, вот я и поинтересовался, где ваш неотъемлемый спутник. Уж не в гусулаьнских снегах ли потонул? Ну да, если уж он заметил, неудивительно что Хуайсан нас шутками заваливает. - Цзинь Цзысюань – мой друг детства, а ещё, как бы ни прискорбно мне было это сообщать, мой будущий зять, - пояснил наследник клана Цзян, отвечая на невысказанный вопрос собеседника. – Договорной брак. - Наши матери еще в детстве так решили. Так что, мне, вроде как, судьбой предначертано всю жизнь его терпеть. Я все надеялся, что, может, сестра его исправит, но, кроме себя необыкновенного, он, кажется, не любит больше никого, - выдал он обреченно, сам испугавшись вдруг собственной откровенности. - Вот уж подфартило тебе по жизни, Цзян-сюн! – весело заливался юноша. Да уж, повезло так повезло… - Договорной брак… Не думал, что у заклинателей это распространено, - отсмеявшись, задумчиво проговорил Вэй Усянь. - Конечно! Вот взять, к примеру, Гусу Лань. Знал бы ты, сколько писем, должно быть, приходит и в ваш Орден с просьбой о сватовстве! Цзэу-цзюнь и… - Цзян Чэн осёкся. - И… и его младший брат считаются одними из самых завидных женихов Поднебесной. - А? – Вытянулось лицо Вэй Усяня. Цзян Чэн расценил его восклицание по-своему, решив, что горный гений-отшельник из-за бесконечной череды занятий в политику не посвящен абсолютно, и решил провести маленький экскурс в хитросплетения клановых интриг. - Конечно! Плюс кланы заключают браки по договорённости, чтоб заручиться поддержкой и объединиться силами. Вам повезло, у вас целых два наследника. Часто многие используют договорной брак как раз-таки в целях защиты… - деловито вещал наследник клана Цзян, абсолютно не замечая мрачнеющего юношу напротив. То ли из-за накопившейся усталости, то ли из-за постоянного стрессового состояния, в котором пребывал Вэй Усянь все последние месяцы, эта информация окатила его как чан холодной воды на морозе. Он уже не слушал поучительных речей товарища, старавшегося выудить из мозга побольше информации, чтобы впечатлить собеседника своей осведомленностью. Его мысли спутались в какой-то бессознательный бред. Орден сейчас находился в очень шатком положении. Влиятельные браки могли бы помочь им заручиться поддержкой. Кто знает, о чем там сейчас думал дядя бессонными ночами… Вэй Усянь почувствовал, как начали трястись руки и как к горлу подступил ком. Если… если… - Нет! – вскрикнул юноша. Его тошнило, и вся изможденность, казалось, сейчас вырвется наружу. На свежий воздух, мне нужно на свежий воздух. Плохо соображая, юноша вылетел на улицу и столкнулся с Лань Ванцзи, испуганно смотрящим на него. Вэй Усянь почувствовал, что, если останется тут дольше, его просто вывернет прямо на белоснежное ханьфу друга. Что-то крикнув, он поскорее убрался подальше, дабы прийти в себя.