А давайте перепишем историю

Гордый сын клана озёрных цветов сидел во злате своей комнаты и методично натирал меч, видимо, думая, что отражательных поверхностей в помещении недостаточно. Мысли его были сумбурны, а движения отточены. Раздался кроткий стук в дверь, возвещая о намерении получить аудиенцию. - Цзян-сюн? – Не Хуайсан бросил взгляд на колени юноши, поднимая бровь. – Начищаешь меч? - Гм, - утвердительно кивнул молодой человек, непринуждённо проводя точильным камнем по лезвию. - Ааа.. А я думал, прячешься… - кинул Всезнайка, намётанным взглядом осматривая помещение на предмет полезной информации, и получил красноречивый взгляд в лоб. Несколько дней назад Цзян Чэн готов был поклясться, что обзавелся первой седой прядью волос. Он спокойненько себе устроился в библиотеке, намереваясь выполнить домашнее задание, приготовленное для него Великим Учителем Ланем, когда его просветительную идиллию нарушил не кто иной как Вэй Усянь собственной персоной. Цзян Чэн вовсе был не против такой компании и даже может хотел потом задать пару вопросов по непонятным местам в задании, как этот хаотичный человек вскрикнул, ударил по столу и исчез! Видение, дымок, мираж! А потом вполне реалистично появился Вершитель Правосудия и, если бы Цзян Чэн вовремя не юркнул обратно в стены библиотеки под защиту бесчисленных полок знаний и других адептов, была бы сейчас от наследника Ордена Цзян мокренькая лужица. - Тебе-то какая печаль? – огрызнулся наследник Юнмэна. - Боюсь за твою крайне хрупкую жизнь! Ступил ты на скользкий путь, Цзян-сюн…. – притворно вздыхая, но выглядя при это крайне убедительно, Хуайсан скорбно раскрыл веер. - Поговаривают… - спустя какое-то время молчания произнес он, - будто бы в скором времени сам второй молодой господин Лань должен почтить визитом эту скромную обитель. - Откуда ты знаешь?! – с испугу вскочил бедный Цзян Чэн, ибо прогресс его отношений с этой персоной от встречи к встрече можно было охарактеризовать не иначе как «КОШМАР». - Я не знаю, - удивленно ответил товарищ. - Но ты же сам только что сказал! – взвинтился юноша. - Что сказал? – искренне поинтересовался Хуайсан и был таков, оставляя друга в крайних душевных муках. Лань Ванцзи действительно посетил обитель юноши спустя неделю после инцидента, ибо, как оказалось, все это время отбывал наказание на коленях в Храме Предков от подъема до отбоя. Вместе с ним пришли Его Святейшество, Главный Учитель Всея Поднебесной Лань Цижэнь, сверкая своим просветительским великолепием, первый Нефрит Лань Сичэнь, скорбно поглядывая то на брата, то на Цзян Чэна, и скорее уже похожий на тень Вэй Усянь. Первый и последний, чуть ли не кланяясь в пол, просили прощения, вызывая приступ неконтролируемого смущения у Цзян Чэна, для которого последние полгода жизни и так стали чересчур уж эмоциональными. Его оповестили, что в связи с инцидентом послали письмо Цзян Фэнмяню, и, если юноша из-за недавних событий сочтёт нужным прервать свое обучение в Облачных Глубинах, никто его не осудит. Да, никто… Всего лишь мать спустит на меня Милашку, а сама, восседая на стуле, будет хлестать Цзыдянем в назидание, а так да…. Совершенно не осудит, - уныло подумал юноша. В общем, не смотря на весь свой страх, Цзян Чэн был слишком гордым и слишком хотел оправдать ожидания своих родственников (и их кошелек), чтоб так позорно сбежать. Тем более, его главный кошмар выглядел крайне расстроенным и казался очень искренним. Однако же, с того момента, качество его проживания действительно в некоторой степени улучшилось. По крайней мере его больше не пытались убить. Что же, у всех свои маленькие радости….

***

- Вэй Ин? – он услышал, как Лань Ванцзи легко переступил порог дома, входя внутрь. Тихие шаги пересекли комнату и их обладатель уместил, судя по звуку, поднос с едой на низкий столик. Его бабушка, в сопровождении своего брата, отправилась пару дней назад на поиски редких трав в глубокие горы, и возвращаться в ближайшую неделю не планировали. Так что Лань Ванцзи, будучи глубоко заинтересованным лицом, бдил за его рационом аки мать родная. - Лань Чжань! – донеслось радостно из глубины дома, - Я стою на пороге открытия! Ну, точнее, в данный момент я лежу на пороге открытия… У Лань Ванцзи непроизвольно поднялись уголки губ в полуулыбке, пока он расставлял мисочки на столе. А Вэй Усянь действительно лежал. На горе свитков. В позе некоего мученика, раскинув руки в стороны и сведя вместе ноги. - Все-таки я гений… но дурак, – удовлетворённо выдал страдалец и потом горестно вздохнул. - Мгм, - донеслось согласное хмыканье из соседней комнаты. - Эй! Лань Чжань! Будь добр уточнять с чем ты соглашаешься! - обиженно воскликнул юноша. - Со всем, - уверенно ответил друг. Из глубины дома донеслись нечленораздельные причитания. - Ладно, я сегодня в хорошем настроении, так что, так уж и быть, помилую тебя, - великодушно согласился мученик, услышав приближающиеся шаги. - Тебе нужно поесть… - начал было Лань Ванцзи, входя в комнату, и чуть не споткнулся о несуществующий порог. Вэй Усянь, в окружении потухших свечей, лежал на разбросанных по всей комнате свитках. Волосы соблазнительно рассыпались шёлковой волной по полу, лучи утреннего солнца пробивались сквозь окна, выгодно оттеняя причудливыми узорами тело. И он был… в одном халате. Как будто только что вылез из бочки. В нос сразу ударил запах свежести. Из-за растянутых в стороны рук, халат на груди распахнулся, открывая обзору упругие мышцы торса. Стройные ноги, не облаченные в штаны, выглядывали из-под разметавшейся ткани, скрывавшей, разве что, участок выше бедер. Вэй Ин что-то радостно щебетал, при этом болтая ногой из стороны в сторону, опасно балансируя на грани абсолютной наготы. А Лань Ванцзи…. А Лань Ванцзи не дышал. И не моргал. И думать он тоже перестал. Ибо яркая вспышка всего низменного и неприличного, что моментом стрельнуло в голову, мыслями нарекать уж точно нельзя было никак. В горле резко пересохло, кадык несколько раз поднялся и опустился, а губы приоткрылись. Собрав умирающую волю в кулак, внешне безмятежный, а внутренне ревущий словно вулкан Лань Ванцзи, как-то даже, как ему показалось, жалобно спросил: - Ты почему не одет? Где твоя лента? - Ну какой же ты всё-таки зануда, Лань Чжань. Я мылся. Не мыться же мне с лентой на лбу, в самом деле! – фыркнул Вэй Усянь, подскакивая на ноги. От рывка шелковый халат, и так не отличающийся тяжестью материала, взметнулся вокруг хозяина подобно крылатой бабочке, открывая всё больше участков оголённого тела. А то, что всё-таки оставалось скрыто, совершенно наглым образом подсвечивалось сзади лучами солнца сквозь неплотную ткань, не оставляя абсолютно никакого простора воображению и вгоняя бедного Лань Чжаня в состояние, близкое к истерике. Лань Ванцзи спасло только то, что он был умелым и выдающимся заклинателем, тренированным выдержкой гусуланьских гор, а также от природы, казалось, отличался некой атрофией мышц лица. Тем временем, порочная бабочка, казалось, совсем не замечая произведенного эффекта, упорхнула в соседнюю комнату полакомиться нектаром, тихо причитая на ходу, каким же невозможным человеком все-таки является Лань Чжань. К последнему же постепенно начали возвращаться базовые рефлексы, легкие заново насыщались кислородом, глаза научились моргать, и на еле гнущихся ногах юноша последовал за своей легкомысленной соблазнительницей. Вэй Усянь примостился около стола, подперев щеку рукой и с аппетитом поедая завтрак. От резких перемещений в пространстве, то что называлось халатом и предназначалось для сокрытия оголенной кожи, соскользнуло с одного плеча, открывая обзору длинную шею, молочное плечо и соблазнительную ключицу. И Лань Ванцзи, с трудом переводя взгляд на комнату вокруг, решил заняться уборкой помещения, предпочтительно спиной к другу. - Ты сказал, что обнаружил что-то, - вернув себе полный контроль над голосом и телом, Второй Нефрит методично собирал тут и там разбросанные книги. - Не обнаружил, а открыл, - уточнил юноша, пережевывая кусочек мяса, и вздохнул. - Но, увы, это нам никак не поможет. Однако, моей гениальности не отменяет. - Как и твоей бесстыжести, - удовлетворенно бросил, всё ещё стоя к нему спиной, Второй Нефрит. - Боишься, что я ослепну в лучах своего же великолепия, а, Лань Чжань? – захихикал Вэй Усянь и со вздохом повалился на пол. - Я изобрел барьер, - начал он, спустя какое-то время мученическим тоном, - барьер, не требующий затрат светлой ци. Лань Ванцзи обернулся и удивленно вскинул брови. - Только вот он от нечисти! – с досадой бросил юноша, опять принимая сидячее положение, от чего длинные волосы небрежно упали вперёд, прикрывая оголённые участки. - Никогда не думал, что буду горевать оттого, что изобрёл барьер от нечисти. - Ты сказал, что он не требует затрат энергии? – Лань Ванцзи наконец осмелился повернуться, но все еще старался смотреть куда-то в окно. - Да, - небрежно бросил Вэй Усянь, из-под опущенных век поглядывая на друга и уже явно не считая себя таким уж и гением, и бесцветно продолжил. - Вся соль этого барьера состоит в том, что для самоподдержания он тянет энергию из самой нечисти. И чем сильнее твари, тем мощнее, соответственно, барьер. В любое другое время я бы уже скакал от радости, что удалось придумать что-то настолько мощное. Единственное "но". Сами заклинания крайне сложные. Я совместил и доработал две техники. Помнишь, я тебе недавно показывал? Те, с еле читаемыми иероглифами. Простой заклинатель будет не в силах воздвигнуть нечто подобное. Только тот, кто искусен и обладает крайне большим запасом духовных сил. Да и на возведение его понадобиться много времени. - Покажешь? – после дыхательной техники Лань Ванцзи осмелел настолько, что даже посмотрел в сторону друга. - Конечно! – подскочил юноша и, опасно размахивая рукавами, унесся в свою комнату, утягивая за собой Второй Нефрита. - Только… сначала приведи себя в порядок, - как-то совсем несчастно выдавил Лань Ванцзи. Спустя несколько минут юноша понял, что понятие "привести себя в порядок" весьма растяжимо и надо уточнять его меры и объём. В мировоззрении Вэй Усяня это означало запахнуть на соплях держащийся халат и повязать волосы лентой, чтоб не мешались. Что, в общем-то… Вообще ни разу не помогло, а только усугубило ситуацию. Если раньше волосы хоть немного закрывали кожу, то теперь соблазнительный изгиб шеи, переходивший в полуприкрытые плечи назойливо маячил перед глазами, не давая шанса сосредоточиться. Вей Усянь оживленно передавал ему листы со своими заметками и расчетами, Лань Ванцзи же понимал, что если он сейчас же не уйдет отсюда, то ситуация примет просто ужасный оборот. Кое-как дослушав собеседника, Нефрит резко поднялся и сообщил: - Мне надо отнести пустые тарелки на кухню, - стараясь не смотреть в сторону друга, он направился за посудой. - Эй, что? Прямо сейчас? – подорвался за ним юноша. - Это не может немного подождать? Ты даже не сказал, что думаешь на счет барьера! – несчастно воскликнул он. - …Мгм. Надо убрать. Он уже почти дошел до стола, когда почувствовал, что в него сейчас с разбегу врежутся. Обернулся он как раз вовремя, чтоб успеть поймать друга, намеревающегося повалить его своим весом на пол и скрутить. Благодаря отточенным рефлексам Лань Ванцзи успел выставить руки вперед, блокируя нападение и уберегая себя от неминуемого позора. Если бы Вэй Усянь прижал его сверху, все нечестивые мысли были бы не только видны, но и ощутимы. Крепкие руки мёртвой хваткой вцепились в рёбра, только вот второй молодой господин Лань не учел свойства материала, обволакивающего тело его друга. Руки, целившиеся в грудную клетку, заскользили по шелковой ткани вниз, огибая талию, и примостились по бокам, чуть ниже выступающих тазовых косточек. Этот манёвр не прошел бесследно для многострадального халата, который и так держался на честном слове. Ткань податливо соскользнула по плечам вниз, оголяя верхнюю часть тела. Не съехать окончательно жалкой тряпке, претендовавшей на роль халата, помогли лишь согнутые в локтях руки носителя. Так юноши и замерли. Один вцепился в отворот ханьфу, второй в чужие бедра. Один был полностью одет, второй был почти раздет. Один смотрел в налитые кровью глаза напротив и думал, что его сейчас убьют. Второй думал, что… под халатом и правда ничегошеньки нет, и он всё равно что вцепился в голую кожу в районе чужого зада. Оба не дышали и не моргали. Лань Ванцзи первый закрыл глаза и сделал глубокий вдох. С трудом оторвал задеревеневшие пальцы от чужих бедер и только тогда открыл глаза. От его яростного взгляда руки Вэй Усяня отцепились по мановению ока. Нефрит очень медленно опустился на колени, собрал пустые миски на поднос и так же медленно, ничего не произнеся, вышел из дома. Дошел до кухни. Поблагодарил слуг за завтрак. Оставил им грязную посуду. Проследовал в цзинши, по дороге вежливо кивая адептам. Неторопливо открыл дверь. Вошёл. Затворил дверь. И, пренебрегая всеми правилами, ринулся к кровати, пряча раскрасневшееся лицо в ладони, плюхнулся и, не помня себя от смущения, затарабанил ногами по ни в чём не повинной простыне. В это же время на другом конце Облачных Глубин такой же юноша носился по дому как ураган. Красный с головы до пят, он хватался за голову и, не находя себе места, сносил всё на своем пути. - Чёрт, чёрт, чёрт! Всё должно было быть совсем не так! С громким стоном Вэй Усянь опустился на колени среди свитков, сетуя на то, что он не только не соблазнил Лань Ванцзи, но ещё и разозлил вконец. И так Второй Нефрит на него дулся из-за ситуации с Цзян Ваньинем, хоть и удалось немного сгладить углы. Так он теперь ещё разозлил его своими действиями. Кошмар! Вэй Усянь лежал и думал о своем безответственном поведении. На пороге стоит враг, а он в любовных терзаниях мечется. Совсем не достойное поведение для того, на кого возложили столько надежд. Но не думать Вэй Усянь просто не мог. Как только его захватывала какая-то мысль или чувство, как только он что-то наконец осознавал, он уже просто не мог остановится. Вот и сейчас, опять самым бесстыдным образом раскинувшись на свитках, Вэй Усянь лихорадочно соображал, как ему исправить положение.