Лучшая причина не быть вместе

Драко и Гермиона, наконец-то, первый раз за день, сели поесть. Гости, скорее всего, сегодня больше не появятся. Девушка уже заканчивала свой ужин, запивая горячим кофе. Блондин ковырялся в тарелке. Напряжённо молчал. Гермиона шумно выдохнула. «Ну конечно, это не изыски, приготовленные шеф-поваром из свежайших продуктов, которыми баловали любимого сыночка с утра до вечера. Скажи спасибо, что от голода не помираешь» — вела ссору сама с собой ведьма и зло посмотрела на него. Малфой поднял тяжёлый холодный взгляд — Что не так? — выплюнул он вопрос. — Это я у тебя хочу спросить, что не так? Почему ты не ешь? — девушка сложила руки на груди. — Мне надоели эти, как там, разморозки? И ещё пропал аппетит, после развлечений нашего гостеприимного друга — капризно ответил Драко. Он прекрасно знал, что выведет этим Грейнджер, но ему стало скучно, и хотелось развлечься. — Тогда какого дьявола, ты заставил меня идти готовить, только потому что я, видите ли, не выполняю свою часть договора?! — девушка была обескуражена. — Чтоб не расслаблялась — просто ответил слизеринец. Гермиона вспыхнула, как спичка. Она вряд ли отдавала себе отчёт в том, что собирается сделать, но рядом с Драко Малфоем девушка себя слабо контролировала. Этот человек вызвал в ней кучу противоречивых эмоций, из которых сейчас преобладали самые неприятные. Ведьма выхватила тарелку, в которой лорд Малфой ковырялся вилкой, держа ее своими изящными длинными пальцами, которые Гермиона мечтала переломать, и выбросила содержимое в мусорное ведро. А тарелку со звоном в раковину. Она с силой задвинула стул и стремительно бросилась в свою комнату. Однако, парень был проворнее. — Ты что, блядь, в корень охренела? Тебя что, в пещере вырастили, или у вас манерам не учат?! Нормальные девушки себя так не ведут — с возмущением сказал он, больно держа ведьму за локоть. — Это ты!? ты, напыщенное самовлюблённое бесхребетное подобие настоящего мужчины, будешь мне говорить о воспитании?! — она кричала. Напряжение, которое сейчас искрилось в комнате, можно было потрогать руками. — А ну, повтори, что ты сейчас сказала? — ледяным тоном произнес Малфой. Эта выскочка что-то знает о настоящих мужчинах, уж не Поттера ли с Уизли она имеет ввиду? — То что слышал, не делай вид, что у тебя проблемы со слухом! Или с мозгами? В это я поверю. Малфой замахнулся, ещё секунда, и он залепил бы разъяренной девушке пощёчину. Гермиона инстинктивно зажмурила глаза, приготовилась к боли. Драко грубо схватил ее за подбородок, а потом поцеловал. Так дико, так страстно, что у Гермионы подкосились ноги. Он делал это легко и непринужденно, так искусно изучая своим языком ее губы, а потом запустил его глубже. Ярость Гермионы свернулась в клубок и с грохотом упала вниз живота, где разгорелась уже совсем другим огнем. Она взяла его за руку, которой парень всё ещё держал ее подбородок, и ласково погладила. «Так вот ты, значит, какой, Драко Малфой, когда спишь со своими многочисленными воздыхательницами. Нежный, податливый, такой умелый» — мыслил воспалённый мозг Гермионы. Она прекрасно соображала, что он специально заводит ее, применяя все свое умение охмурять девушек. Естественно, он ее все так же ненавидит, лишь показывает, что она пустоголовая дура, которая расстелится перед ним, по первому требованию. Все это она понимала, а как оторваться от него — нет. Она медленно открыла глаза и поняла, что он свои и не закрывал. Наблюдал и издевался. Его превосходство сквозило в серо-голубых ледяных глазах. Таких же грязных, как и он сам, все его дела и помыслы. — Что, Грейнджер, онемела? Или только сейчас узнала, как целуется настоящий мужчина? — более издевательского тона представить было нельзя. «Баа, что серьезно, Малфой?! Тебя так легко толкнуть на отчаянный шаг, всего лишь задев твое мужское эго?» — удивлённо подумала Грейнджер. Она его, конечно, хотела унизить, но не думала, что ее реплика возымеет такой эффект. — Ничего особенного. И ты вообще понятия не имеешь, какими качествами должен обладать настоящий мужчина. Это не тот, чей язык побывал во рту у каждой десятой девушки, и кто умеет искусно целоваться — выпалила раскрасневшаяся Гермиона, и тут же прикусила язык. — Ну, не у десятой, а у каждой третьей. И ты понимаешь да, что только что призналась, что я охуительно целуюсь? — Малфой гаденько улыбнулся — Получше Поттера и Уизли, правда? Ты-то их обоих попробовала? А трахаются они как, а, Грейнджер? — он не хотел останавливаться, и говорил сущие гадости. Он желал ее вывести, и это у него прекрасно получилось. Да он экзамен по «вывести заучку из себя за три секунды» сдаст на отлично, даже если его разбудят ночью и пьяного. Но он не мог остановиться. Ему хотелось сделать больнее, чтобы все вернулось на круги своя, потому что видел, как их непримиримая ненависть к друг другу, взращиваемая годами, рушится на глазах. А взамен приходят какие-то непонятные и странные чувства. Он ведь недавно сам себе признался, что уважает ее, и признает, что она, маглорожденная, сильнее его духом. У Грейнджер блеснули глаза, как-будто сейчас разревётся. «Не дождешься, больше я перед тобой ни слезинки не пророню». — Пошел ты — Гермиона показала Драко средний палец и ушла в свою комнату. Он покрутил у виска ей вслед. Драко не знал, что она хотела показать этим жестом, но видимо, это должно было быть что-то очень значимое, если она показала средний палец с такой серьезной и озлобленной рожей. Драко плюхнулся на старый диван, отбив себе пятую точку. Парень устало потер лоб. Как он задолбался от непрекращающейся черной полосы в его жизни. Раб отца, раб Волдеморта, теперь раб министерства, где отслеживают его каждый шаг. Сейчас он заперт с чокнутой Грейнджер, не менее чокнутым преступником. Его снова и снова заставляют делать то, что он делать не хочет. Он же Малфой в конце концов! Все должны подчиняться ему, бояться его, а не наоборот. Как выйти из этого бесконечного круга, где ты должен всем? Мать скоро начнёт опять наседать с женитьбой. Хотя он и серьезно поговорил с ней на эту тему, но он уж ее знает. Продолжит капать на мозги сыну. Что Драко должен продолжить род. А также, она искренне считает, что какая-нибудь чистокровная девица непременно обелит их запятнанную фамилию в аристократических кругах. На остальное магическое общество ей было глубоко наплевать. Малфоев за глаза называли предателями, хотя каждая аристократическая семья, что замарала руки в делах Волдеморта, но избежала Азкабана, облегчённо выдохнула и была несказанно рада смерти предводителя. Ещё не давало покоя дело Северуса, которое Драко, на самом деле, хотел бы продолжить. Но не продвинулся ни на шаг, чтобы найти его базу поставщиков и клиентов. Торговля запрещенными зельями очень прибыльное дело. За то время, что Снейп этим промышлял, у него должно было накопиться приличное состояние. Однажды Драко спросил крестного, зачем ему столько денег. Он в своей манере велел не совать свой аристократический длинный нос куда не следует. Юноша знал, часть денег зельевар тратил на лабораторию и исследование различных старинных зелий, а также разработку своих. И у него дела шли успешно. Помимо всех его достоинств и недостатков, Снейп был настоящим ученым. Однако, та сумма, что он зарабатывал, покрывала с лихвой все расходы. Куда девались остатки, Малфой не знал. Это было странно. Наследнику рода Малфой не нужны были деньги крестного, своих хватало, но было дико интересно, куда такая неоднозначная и фантастически скрытная личность, как Северус Снейп, вываливал горы золотых галеонов. Мысли текли все медленнее, Малфою казалось, что он задремал, как вдруг топот Грейнджер быстро разогнал сон. — Это был один и тот же человек — выпалила она. — Иди проспись Грейнджер, у тебя нездоровый вид и разговоры такие же. — Заткнись и послушай. Парень картинно выдохнул, как-будто ужасно устал видеть эту девушку, как и слушать ее бредни. А ещё его дико бесило, что она затыкает его. — Я поняла, почему мне казалось, что пахнет болотом — Грейнджер была возбуждена своим открытием, и, казалось, забыла то, что происходило несколько минут назад в гостиной — Пиявки, водоросли, спорыш… — Оборотное зелье — закончил за нее предложение Драко. — О, ну ты не безнадежен, десять очков Слизерину — пошутила Гермиона, хотя на самом деле знала, что Малфой лучше всех на курсе разбирается в зельях. Лучший после нее, конечно. — Грейнджер — предостерегающе начал парень. — Ладно, ладно. Так вот, мы оборотное зелье варили ещё на втором курсе, чтобы к вам в гостиную пробраться, ой — Гермиона видела, как лицо Малфоя принимает недоверчиво-удивленный взгляд — Ну, в общем, не важно, но… — Как это неважно, вы что, пробрались к нам?! Серьезно?! На кой черт — слизеринец спрашивал без злобы, совсем как мальчишка, слушающий увлекательный рассказ. — Гарри и Рон да, они превратились в Крэба и Гойла, чтобы поговорить с тобой — Гермиона тепло улыбнулась, вспоминая о той шалости и любимых друзьях. — Я не понимаю, как после всего, что вы творили, вас не исключили из школы — Гермионе послышалась искренняя зависть, что такие дела проходили мимо слизеринского принца, который был вынужден терпеть скучные светские рауты, вместо приключений, которые умело находило себе Золотое трио. — Давай, я тебе об этом позже расскажу, если хочешь? — примирительно предложила девушка. «Это он ещё не знает, как я в кошку превратилась». — Так вот, под оборотным зельем голос не меняется, а также повадки человека. Ты как бы останешься самим собой, только оболочка другая. Мы три раза испытывали его на себе, уж я-то знаю — Драко бросил недоверчивый взгляд на Грейнджер и покачал головой, а она продолжала — Но он явно усовершенствовал его, либо он гениальный актер, и искусно меняет походку, голос, повадки, манеру разговора. Если бы не запах, я бы может никогда и не догадалась. — И как же тебе эта мысль в голову пришла? — Малфою и правда стало интересно, хотя он жутко злился, что не догадался сам. Опять эта заучка оказалась умнее. Вдруг Грейнджер покраснела, как рак. Как она такое может рассказать белобрысому хорьку. Хотя открытие ведьма сделала благодаря его выходке. Гермиона негодуя от ярости ворвалась в комнату и плюхнулась на кровать. Губы нещадно горели, ноги были словно чужие. Тело разрывалось от желания, а голова от ненависти к этому змеенышу. Она придумывала план мести. Что она сделает с ним, когда наконец они освободятся, и она возьмёт в руки палочку. Наслать на него какое-нибудь противное заклятие, чтобы с лица не сходили фурункулы на протяжении года? Слишком просто. Посадить где-нибудь в темнице без еды и воды — незаконно. Ведьма металась по комнате, качая нервно головой на свои дурацкие планы мести, но не знала, как выплеснуть злость и обиду. «Вырву волос какой-нибудь Мисс Вселенной, сделаю с ним оборотное зелье, выпью. Женю на себе Малфоя. А когда действие зелья закончится, буду смотреть, как он умирает от сердечного приступа, глядя на свою женушку». Гермиону явно развеселила эта идея, как вдруг! Ее как-будто обухом по голове ударили — оборотное зелье! И позабыв, что недавно хотела его убить, она побежала к Малфою. Малфой обдумывал слова Грейнджер, сложив руки на груди, и притоптывая ногой. Она продолжала что-то лепетать про то, как догадалась об оборотном зелье, но он ее не слушал. Разговаривал сам с собой. «Этот идиот похитил нас один, значит, у него нет сообщников. Уже хорошо. Итак, он прячется под оборотным зельем, причем довольно умело, либо он очень хороший зельевар. Он скорее всего, в розыске, хотя, вполне может быть и одним из работников министерства, школы, да хоть кем. А вдруг он Пожиратель? Как бы это выяснить? Ведь он просматривал мысли, как мы собирались в Малфой-мэноре, быстро и без интереса, как будто точно знал, что там было. А что, это очень может быть». Из задумчивости его вывел голос Грейнджер. — Малфой, ты слышишь меня, ау? — она помахала рукой перед его лицом. — Слышу, что? — недовольно ответил он. — Что ты думаешь по этому поводу!? Спрашиваю третий раз — Гермиона на самом деле жутко обиделась. Она ведь нарыла важную информацию, а он никак не реагирует. Гарри и Рон уже засыпали бы ее комплиментами. — Скорее всего, это Пожиратель, который скрывается под разными масками. И который сейчас, возможно, в чьем-то обличии живёт и работает открыто, возможно даже в нашей школе. — С чего такие выводы? — Гермиона села рядом и тоже сложила руки на груди, стараясь не смотреть на парня. И Малфой вкратце пересказал ей свои мысли. Гермиона предлагала разные варианты, зачем вообще понадобилось устраивать такую сложную комбинацию, ничем не оправданную, крайне шаткую, чтобы выяснить у малосведующих людей такое сложное заклятье. — Я думаю, дело именно в количестве крестражей — рассуждал Малфой — Создать один, в принципе, не сложно — Гермиона покосилась на него, но промолчала — А вот несколько, как сам Темный Лорд, это нужно быть таким же могущественным, но и знать какой-то секрет. Лорд ведь, можно так сказать, сам усовершенствовал этот обряд. — Министерство уничтожило абсолютно все упоминания и воспоминания, которые объясняют, как создавать крестраж. Это я знаю точно — заговорила Гермиона — И да, ты прав, он знает заклинание наизусть, но ему не хватает какой- то детали. — Ну, скоро явится Святой Поттер, и даст ему подсказку — не удержался и снова съязвил Малфой. — В этом я очень сомневаюсь. Если Гарри и Рон найдут меня, то они просто убьют его — с запалом ответила девушка. — Твоя слепая вера в них, меня просто убивает, Грейнджер. Что они могут без тебя? У Поттера одно достоинство — при рождении он, по всей видимости, искупался в огромном котле с Феликс Фелицис, иначе я никак не могу объяснить его потрясающее везение. Но Уизли и эту надежду на удачу прикончит на корню. Так что я бы на твоём месте не стал так надеяться — протянул Малфой в своей манере. — Ты никогда не будешь на моем месте, ясно? Кто из твоих дружков бросится тебя спасать? Кто пожертвует жизнью, а? Юноша не ответил. Ещё не хватало отчитываться перед этой выскочкой. У него были те, на кого он мог положиться. Паркинсон, Забини, Гойл. Возможно Нотт. Он был довольно скрытным. Драко и сам не знал, что от него ожидать, но Тео не был сыном своего отца — Пожирателя Смерти. Он был себе на уме, со своими принципами, никогда не разделявший взглядов Волдеморта. Возможно это спасло Тео от метки. Его не допускали к серьезным делам, испытывая его - выкинет он что-нибудь компрометирующее или нет. Но вот отдали бы они жизнь за Малфоя? Скорее всего нет. На слизерине было принято защищать друг друга перед другими факультетами, но внутри змеиного логова каждый был за себя. Все они: Малфой, Нотт, Забини, даже Гойл, Паркинсон и Гринграсс были «черным ящиком», и что хранится там, не знал никто. Гермиона наблюдала за слизеринцем, который никак не отреагировал на ее резкий выпад. «Может перегнула палку? Да вот ещё, все правильно сказала, никто не смеет задевать Гарри и Рона. Пусть только попробует, да ему до них никогда не дорасти. Бог мой, а тебе ещё поцелуй с ним понравился, все равно, что змею целовать, или жабу!» — ругала себя Гермиона, а сама покраснела от своих мыслей. — Грейнджер, так зачем ты со своими телохранителями таскалась в слизеринскую гостиную. Что, уже тогда подглядывала за мной? — вдруг перевел тему Малфой. — Что? Ещё чего — возмутилась Гермиона, улыбнувшись — Мы хотели выяснить, ты потомок Салазара или нет — Драко рассмеялся и Гермиона не смогла удержаться, стала нагло рассматривать его. Он был такой живой, настоящий, у него был красивый смех. Гермиона удивилась, почему она никогда не замечала, как он красиво смеётся? «Так ты никогда и не слышала, как он смеётся» — ответило сознание. А какие искренние у него при этом глаза. Серо-голубые, похожие на лёд, который начал таять, а затем снова замёрз. Он откинул упавшую челку назад и смотрел на нее, продолжая смеяться. И ей вдруг жутко захотелось рассказать ему тысячи смешных и захватывающих историй, чтобы он вот так радовался рядом, и был похож на нормального, живого человека. А не на замкнутого, злого волчонка. Чтобы ее не передергивало от злости, глядя на него. Ведьма страстно захотела стать ему близким другом, о большем и не мечтала. Чтобы видеть только искреннего Малфоя. И она начала рассказывать. Как на втором курсе Добби строил козни Гарри, чтобы тот не вернулся в Хогвартс. Как Рон забирал его на отцовской машине и у них пропал режим «невидимка». Как она наелась драконьего фарша, чтобы не целоваться с Макмилланом, а Гарри потом сказал ему, что это драконьи яйца и его вырвало прямо на ботинки Снейпа. Как голого Гарри домогалась в ванной старост Плакса Миртл. Как она с Гарри и Роном украли гиппогрифа, после того, как она врезала Драко, и как мальчики восхищались ей. И что после этого, именно они украли Сириуса. Завершающей историей был рассказ о том, как она изображала его тётку Лестрейндж. — И знаешь, что я сказала, когда мимо нас проходил какой-то отъявленный преступник в Лютном Переулке? «Доброе утро»! Нет, ты представляешь? — Драко скрутил очередной приступ смеха — Да Крюкохват тогда меня чуть не прибил! Где это видано, чтобы Беллатриса здоровалась, да ещё с каким-то проходимцем. — И в который раз, Грейнджер, я не понимаю, как вы выжили — удивлённо мотал головой Драко. — И не говори. Сейчас вспоминаешь, не так страшно, вот даже есть над чем посмеяться. А я ведь все лето, пока у родителей была, в одежде спала и с палочкой в руке. А под кроватью сумка с необходимыми вещами и зельями стояла, чтобы если что, схватить ее и сразу бежать. И дом родителям новый купила, на случай чего, в тайне держу, чтобы никто о нем не знал — тихо произнесла Гермиона. — У меня все гораздо проще. Я просто просыпался утром и думал, умру я сегодня, наконец, или нет? Выходил в гостиную на завтрак и с облегчением вздыхал, если мама сидела за столом. Если ее не было, сидел и ждал, когда придет. Она возвращалась, я снова выдыхал и ждал следующего дня. И так пока меня не заставили принять метку, и грохнуть Дамблдора. Гермиона перестала дышать. Драко Малфой разговаривает с ней о личных переживаниях? Нужно ущипнуть себя. — Правда был один плюс, я чуть рыжего твоего не прикончил, но опять же Поттер и его удача помешали. — Ой, Малфой прекрати, я прекрасно знаю, что ты не хотел никого убивать. Я видела, как ты переживал за Кэти, и Гарри видел. Ты не убийца, хоть и строишь тут из себя Чикатило. — Кого?! — не понял Драко. — Никого, проехали. На самом деле ты не трус, и не злодей, только выставляешь иголки и не подпускаешь к себе никого. А ещё, зачем-то гордишься своей темной репутацией — с сожалением сказала ведьма. А слизеринец решил снова сделаться привычным хамом и эгоистом. — Да откуда ты можешь знать что-то про меня? Мои близкие друзья обо мне ровным счётом ничего не знают, тебе-то уж куда. — Ты забыл, я дружу с Министром Магии, руководителем Ордена Феникса. А они, знаешь ли, своих информаторов знают в лицо — нагло намекнула ведьма о том, что в курсе о нечастых, но очень информативных сообщениях Малфоя, благодаря которым Авроры спасли жизни сотням людей. Она ещё хотела сказать, что Тео Нотт и вправду темная лошадка, только эта лошадка тоже оказалась на стороне Поттера. Но вовремя сдержалась, это была секретная информация. — Это ничего не значит. Я готовил себе и своей семье пути отступления, на случай если Лорд проиграет — Драко начинал злиться, да она что, в самом деле, святого мученика-то из него лепит?! — Да брось, вся ваша шайка Пожирателей видели Гарри мертвым, одна Нарцисса, ой прости, миссис Малфой знала правду, а все мы были уверены, что Волдеморт победит. Драко надоела вся эта болтовня по душам. Ничего она не знает. Он предатель. Он не настоящий Малфой. Весь их род сплошь изворотливые, расчётливые, продуманные «от и до» мужчины. Его отец всегда действовал в интересах семьи — приумножая богатство и влияние. А Драко выбрал зов сердца. Как бы это высокопарно не звучало. Он не смог наступить себе на горло, не смог представить себя убийцей ни в чем не повинных маглов, а главное не смог, как отец, подчиниться Темному Лорду. Мать была права, наполовину он Блэк. Настоящий Малфой ради амбиций пошел бы на все. Значит, он не настоящий Малфой. Недостойный потомок своего рода. Отец перед заключением в Азкабан даже не взглянул на него, у Люциуса больше не было сына. Но Драко на его мнение было наплевать. Его волновала мать, как она отреагирует, когда узнает, что сын уже давно решил для себя, на чьей он стороне. Однако, Нарцисса оставалась собой. Ничто и никто не мог вывести ее из себя. Она так же с обожанием смотрела на своего мальчика, который был уже на голову выше ее, и ей было не важно, каким способом, она его спасла. Драко стало как-то грустно. Пожалуй, впервые за неделю, он почувствовал, что разбит и очень устал, ещё и это радио завывало какую-то маггловскую песню про «прекрасную жизнь». — Эй, Малфой, потанцуй со мной — голос Гермионы разорвал тишину. Он даже не шелохнулся, так и продолжал стоять к ней спиной. Она прикусила губу, понимая всю абсурдность ситуации. Но ведьма как будто почувствовала настроение парня. А он стоял, как каменное изваяние, не веря своим ушам. Это что, та самая невыносимая заучка Грейнджер, так нагло позвала его танцевать? Однако. А в ней сюрпризы когда-нибудь заканчиваются? Хотя чему удивляться, после ее рассказов ясно ведь, она чок-ну-та-я, и друзья ей под стать. — У тебя температура? — Малфой старался говорить ровнее. Надо же, его мало что могло выбить из колеи. Вернее, только она и могла. — Да ладно тебе, все равно никто не узнает, да если и рассказать, не поверят — она улыбалась, он чувствовал это спиной. Ну что за девчонка. Диагноз один — Гриффиндор. — Ну, если дама просит… Малфой подошёл к ней с самой очаровательной улыбкой и взял ее обеими руками за талию. Она обвила его шею. И они начали эти бессмысленные перетоптывания по кругу, которые назывались медленным танцем. Драко, конечно, привык к совершенно другой обстановке, музыке. Танцы всегда проходили в больших помпезных залах, где звучала классическая мелодия и все было невероятно красивым, но мертвым. Он прекрасно вальсировал. Он аристократ до кончиков ушей. Но слизеринец прекрасно понимал, что Грейнджер вряд-ли умеет что-то, кроме привычных «медляков», которые танцевали все на школьных дискотеках. Правда, однажды она танцевала с Крамом на Турнире Трёх Волшебников. Но это было так давно… Малфой поймал себя на мысли, что не хочет ее унизить сейчас, показать, что он лучше нее разбирается в музыке, танцах, что он с молоком матери впитывал любовь к настоящему искусству. Что эта попсятина ему режет слух. И только тупые маглы могут слушать этот бред, что называется песня. Ему хотелось отключить голову, и просто кружиться с заносчивой гриффиндоркой, которая, как последняя тупица улыбается ему. Не пошло, не томно, а искренне и по-дружески. Когда она опускает голову, упираясь ему носом в район груди, ее непослушная копна щекотит лицо Драко, и он украдкой улыбается. Песня заканчивается, а Гермиона так и стоит прижавшись к нему. — Малфой, мне страшно. Вдруг он нас убьет — тихо говорит она. — Не убьет, сегодня завтра Поттер и Уизли придут за тобой, забыла? — попытался пошутить он — Да и он же сказал, ты лишь приманка, тем более останешься живой, ради мертвой подружки Святой Поттер вряд ли согласится выдать информацию. — А ты? А если он тебя убьет. Посмотрит, найдет что нужно, или не найдет, и убьет — ее пальцы неосознанно впились ему в спину. — Тогда в мире станет на одного пожирателя меньше — не переставал острить юноша. — Дурак! — ведьма отошла от него. Ему вдруг стало холодно — А ты о матери подумал? Она ведь без тебя с ума сойдёт, понимаешь? — Понимаю! — вдруг закричал Драко — Я все блядь, прекрасно понимаю. И надеюсь, что наше сраное Министерство ей не доложило о моей пропаже. Она под домашним арестом, и может загреметь в Азкабан, если решит наломать дров из-за меня. А я ничего не могу поделать! Ничего, как загнанный зверь в клетке. Что ты хочешь от меня? Я так же, как и ты, бессилен, бессилен без магии! — все это он кричал ей в лицо, тряся за плечи. Одна мысль о маме, которая места себе не находит от горя, убивала его. Драко старался не думать об этом, чтобы совсем не расклеиться, но эта заноза обязательно должна была сунуть свой нос в кровоточащие раны. Ещё и солью там посыпать. — Прости, прости, Драко, я не хотела — ее глаза наполнились сожалением — Просто ты так спокоен, будто тебя абсолютно не тревожит твое будущее. — Если я не хожу и не бьюсь головой о стены, как эльф, это не значит, что мне все равно. Закатывать истерики это по твоей части — Драко немного успокоился. Девушка подошла к нему, и неуверенно погладила блондина по плечу. А дальше все, как в самой мыльной мелодраме. Он резко развернулся и поцеловал ее. Гермиона отстранилась на миг, а потом сама прильнула к нему. В этот раз он целовал ее страстно и грубо, никакой нежности. А она и не была против. Он притянул ее к себе, и приподнял за бедра. Она обхватила его ногами, целуя жарче. Что делать дальше, юношу учить было не надо. Он положил Грейнджер на диван, целуя губы, шею, грудь. Он был готов разорвать эту дурацкую безразмерную футболку, как вдруг решил зачем-то спросить: — Грейнджер, ты понимаешь, что мы делаем? — произнес он хрипящим голосом. Давно парень не чувствовал такого яркого, чувственного возбуждения. Малфой искренне надеялся, что она-то осталась в своем уме. — Я прекрасно понимаю, что мы делаем, хоть и не занималась этим на практике. Но знаешь, я читаю разнообразную литературу, и фильмы тоже смотрю — с вызовом ответила она. Малфой смотрел на нее во все глаза. Потому что она была невероятная. Это раз. Не соблазнительная красотка с накрашенным пухлым ртом, с огромным бюстом и томным взглядом. Нет. Грейнджер была прекрасна по-своему. Чертова заучка не такая, как все. Дикий взгляд, растрёпанные волосы, розовые щеки, губы алеют от страстных поцелуев, смотрит с таким вызовом и храбростью, что дух захватывает. Никаких тебе стеснительных взглядов из-под опущенных ресниц, застенчивых вздохов, она не теребит нервно край футболки, от, якобы, нерешительности. У Малфоя было куча юных девиц, которые жаждали, чтобы именно слизеринский принц стал их первым мужчиной. А он и не отказывал, вводил их, так сказать, в мир разврата с удовольствием, представляя себя змеем искусителем. И все они вели себя по одной схеме. Желали и боялись, хотя скорее притворялись, что боялись. Но что делать с этой особой, по имени Гермиона Грейнджер, Малфой понятия не имел. Да он руку готов был на отсечение дать, да что там руку, все состояние в Гринготтсе и Малфой-мэнор в придачу поставить, что она спала с Поттером. Пусть вешают эту лапшу про дружбу кому угодно, но только не Малфою, уж он то видел, как они с шрамоголовым друг на друга смотрят, все их эти прикосновения, объятия. Да и Уизли ее глазами пожирает. А тут такие новости. Прокручивая все эти мысли в голове, Драко так и и нависал над девушкой на полусогнутых руках. Он буквально не мог пошевелиться. Драко смотрел на нее и часто моргал. — В чем проблема, Малфой? — в ней закипала ярость и стыд. — Я просто не думал, ну не предполагал, что ты… я думал вы с Поттером ….ну в общем — Драко чувствовал себя пациентом Мунго, с этажа для умственно отсталых. — Мы с Гарри близкие друзья, как и с Роном, я кажется повторяю это тебе каждый день вместо «отче наш» — Гермиона слезла с дивана. Момент был испорчен. И, наверное, слава богу. — Да брось Грейнджер, тебе восемнадцать, да кому в здравом уме придет мысль, что ты ещё девственница — Драко не хотел насмехаться, но получалось само собой.— Я искренне не понимаю, почему это тебя так удивляет. Не надо меня сравнивать с остальными. Как ты заметил, моя жизнь отличалась от обычной жизни школьницы-подростка. В то время, как остальные красились, строили глазки мальчикам, ходили на свидания и учились целоваться, я и мои друзья бегали по подвалам, лесам, трущобам, спасая жизни и пытаясь победить Волдеморта. Мне действительно было не до любовных интриг. То, что у нас с Гарри, тебе никогда не понять — ее глаза полыхнули огнем — Но мы никогда не были любовниками, если тебя так гложет этот вопрос. И я не стесняюсь того, что ещё не была с мужчиной. Это должно произойти, когда пожелаю я сама, а не потому что «все подруги уже, а ты ещё нет», «просто интересно попробовать» и бла-бла-бла. Бог мой, да кому я это говорю? — риторически спросила Гермиона. — Вот это поворот, золотая девочка не такая принципиальная ханжа оказывается. А если будущий муж предъявит за отсутствие непорочности? — Драко не унимался, ему хотелось ещё больше раззадорить Грейнджер. Этот разговор его чертовски веселил, он ещё никогда не выслушивал такую точку зрения. Может, потому что он и не слушал никогда? Все его пассии сразу после секса покидали спальню аристократа, без всяких «сопливых разговоров после» и «я останусь на ночь?» Да и «до» он особо не разглагольствовал. — Я вообще не думаю о замужестве. Вернее, так далеко не заглядывала. Но если это будет мой муж, то он не станет заморачиваться таким средневековым вопросом о девственности супруги… Да, господи, что за дурацкий разговор — она махнула руками и пошла к лестнице — Спокойной ночи — холоднее говорить умел только он сам. — Ага — ответил Драко и плюхнулся головой в подушку. Ситуацию с Грейнджер, Драко переваривал ещё минут двадцать. В гостиной совсем стемнело, включать свет не хотелось. В его голове начала биться другая мысль. Он ее отгонял, отмахивался, а она все не хотела уходить. Если бы он не отпустил ее, то стал бы первым мужчиной подружки Поттера. Да, именно с этой стороны он начал рассматривать этот вопрос. Пряча свое истинное намерение поглубже. Мол, ничего такого он к ней не испытывает, а вот утереть нос Поттеру просто необходимо. Да каков пассаж? Она сама была не против. Если бы шрамоголовый узнал, попросил Уизли кинуть в него авадой. «— Драко, ты всё же подонок — шепнул внутренний голос. — Вот это новость, прямо сенсация — с сарказмом ответил себе. — Ты серьезно хочешь взять Грейнджер, чтобы утереть нос Поттеру? — Нет, потому что она сама этого хочет, а мне заняться нечем. — Но опередить Поттера все же самая веская причина? — Ага. — Ой ли — Ладно, может я ее и правда хочу. — Может? — Пошел ты — Ты в курсе что посылаешь сам себя?» Малфой выругался. И с каких пор он стал таким благородным? Что проще, подняться в комнату и овладеть ею. Она ведь сама сказала, что делает это только по своему желанию. Но его что-то останавливало. Ведь Грейнджер это не те десятки, имена которых слизеринец даже не запоминал. С ней играть опасно, и для себя в том числе. Да и если быть честным, просто использовать ее, а потом забыть с лёгкостью Драко не сможет. Почему? Вопрос. С невеселыми мыслями и возбуждённым воображением он попытался уснуть. Среди ночи его разбудил равномерный глухой стук. Доносился он сверху. Парень стараясь не шуметь подошёл к комнате Грейнджер. Из комнаты пробивалась тусклая полоска света. — Эй, Грейнджер, ты ремонт затеяла? Тишина. Малфой постучал, и снова она не ответила. Юноша открыл дверь. Грейнджер мирно спала, не слыша как кто-то постукивает по крыше. Юноша не знал что делать, разбудить ее? Это важная новость, ведь раньше такого не происходило, защитные чары не пропускают ничего извне — ни звуков, ни прикосновений. Он подошёл к кровати Грейнджер, взял ее за плечо. — Гермиона, черт, то есть, Грейнджер — его даже потом прошибло от того, что он ее назвал по имени. — А, что? Что случилось — ведьма щурила глаза, привыкая к тусклому свету. Кажется, она даже не испугалась его присутствия, что на нее не похоже. Последние месяцы она вскакивала и дергалась от любого шороха. Но сегодня зайдя в комнату она была абсолютно без сил. Она не пошла в душ, а прямо в одежде улеглась в кровать, стараясь не думать о произошем. «Я что, на самом деле собиралась переспать с Малфоем? Заклятым врагом и Пожирателем Смерти. Хотя, кого я обманываю, он бывший Пожиратель, а внутри и вовсе никогда им не был. И все равно, это не даёт мне право испытывать к нему чувства. Я ведь и правда чуть не переспала с ним. С богатеньким папенькиным сынком, который кичиться своим происхождением и маглорожденных за людей не считает. Я ведь не одна из этих смазливых пустышек, которые приходят в восторг от одного его взгляда. Тогда что же со мной? Действие заключения? Последнее круцио? Да, точно, я просто немного повредилась разумом» — девушка усмехнулась своим нелепым оправданиям. Никакое это не последствие заклинания. Но думать что это, она боялась, да и сил не было. Морфей отчаянно звал ее в объятья сна. Но оттуда ее вырвала рука ненавистного слизеринца. — Слышишь стук? — спросил Драко. — Да слышу — информация возымела должный эффект. Гермиона подпрыгнула на кровати, первым делом бросилась к окну. Она, как и Драко правильно рассудила — защита ослабла. Окно распахнулось, и Грейнджер начала кричать в него как полоумная. Но шедшие мимо редкие прохожие даже не оборачивались. Значит, купол над домом все ещё действовала. Девушка попыталась высунуть руку, однако наткнулась на невидимую преграду. — Надо дверь проверить — она уже летела вниз. Драко неспеша плелся за ней, он не верил в удачу, и был законченным пессимистом. Входная дверь открылась, но выйти было невозможно. Однако, этот факт Гермиону вовсе не огорчил. — Он слабеет, понимаешь? — она улыбалась, а у него внутри сразу разлилось тепло. — Значит будет ещё злее, и завтра явится непременно — хотел вернуть ее с небес на землю юноша. — Переживем. Надеюсь — она махнула рукой — Он начнет дёргаться, и непременно выдаст себя чем-нибудь, так обычно бывает. Я-то знаю. А Авроры шерстят все закоулки, Гарри с Роном делают все возможное и невозможное. Скоро нас найдут. Гермиона настолько яро верила в то, о чем говорила, что в Драко зародилась крошечная надежда. Может и правда, через день-два они вернутся в Хогвартс, и больше не будет этой маленькой гостиной в старом доме, сумасшедшей Грейнджер, их чаепитий и постоянных ссор, хотя нет, пожалуй только последнее и останется. «Все снова станет как прежде — грустно подумал Малфой — Я больше не смогу вот так запросто подойти и поговорить с ней. Больше никаких дурацких разморозок и этого отвратительного чая, который она вообще не умеет заваривать, а мне приходится пить и давиться — он поморщился — Она снова вернётся к своим друзьям, а я к своим проблемам». Он задумчиво посмотрел в спину поднимающейся по лестнице Грейнджер.