Лучшая причина не быть вместе

Минерва Макгонагалл не помнила, сколько времени она пролежала на кушетке. Из транса ее вывели голоса, которые приближались к кабинету и скрежет отъезжающей горгульи. — Директор Макгонагалл, приветствую — декан гриффиндора вымученно улыбнулась, она уже сидела за своим рабочим столом — Ознакомились с документами? — Ознакомилась, да, и честно признаться, я в полной растерянности. — Что ж, — чересчур беззаботно начал Кингсли — Это своеобразная плата за спокойствие наших детей. Да и к тому же, вы ведь были Хранителем тайны, я не думал, что вас настолько шокирует информация. — Не забывайте, мы имели дело с Альбусом Дамблдором, — она зло покосилась на портрет, который пустовал который день — Он обманом меня заставил подписать эти документы, и да – я была Хранителем Тайны, не ведая, что это за секрет. Абсурдно, но факт — Минерва нервно стучала кончиком пера по столу. — Я ни за что не поверю, что он заставил вас силой? — вопросительно произнес Бруствер. — О, все куда прозаичнее. Альбус умело сыграл на нашей с ним крепкой дружбе и моем безграничном доверии к нему. Я слепо поддерживала его во всех делах. — Ладно, это дело прошлое. Теперь вы директор, и эта обязанность будет возложена на вас. Как и в прошлый раз об этом будут знать очень ограниченный круг людей. С Аберфортом мы уже все уладили. — Что значит – все уладили? — подозрительно посмотрела на Кингсли волшебница. — Он не вспомнит содержание документов. Касаемо наших обязательств перед кентаврами — буднично сообщил чиновник. — Да как вы посмели?! Без ваших этих штучек никуда? Аберфорт не стал бы болтать о таких вещах. — Дело не в нашем недоверии. — как малому ребенку объяснял Бруствер — Мы обязаны это сделать, по условиям сотрудничества с другими странами. Минерва устало вздохнула. Это все и так было понятно. Но принимать участие в столь грязных делах она не сможет. Она гриффиндорка от пяток до кончиков волос. Макгонагалл не наступит своим принципам на горло. — Я предлагаю следующее. А что если найти мне замену. Того, кто сможет выполнять условия договора? Мне вы также, как и Аберфорту, подчистите память. И все будут довольны. Кингсли, не смотри на меня так. Я уже не молода, не сегодня завтра я сложу с себя полномочия директора и уйду на покой. Ну, лет на десять, пятнадцать меня хватит, а дальше что? Да и это не главное, я просто не смогу, не смогу и все. Это выше моего понимания, даже ради блага детей. Я в полном тупике — Минерва была непреклонна. — Я подумаю над твоими словами. Завтра пришлю сову. Вообще, есть у меня мысли на этот счёт. Ладно, мне пора. — Подожди, как там с поисками? — спохватилась директриса. — Есть некоторый просвет, но пока рано радоваться, мы делаем все возможное, ты же знаешь, Гермиона для меня тоже дорога. — Знаю, знаю. Министр магии ещё раз кивнул на прощание и вышел. Авроры, дожидавшиеся возле дверей, последовали за ним. Кингсли шел молча, погруженный в свои мысли. Сколько ещё принесет сюрпризов уже ушедший в мир иной Альбус Дамблдор? Суть договора была простая, но крайне жестокая. Бруствер и сам узнал вчера о документах. Вернее о содержании. Они были настолько секретны, что каждые десять лет один человек из группы посвященных становился держателем пакета документов. И так они переходили по кругу. Как назло, последний десяток выпал на Дамблдора, и он их надёжно спрятал в банке, под боком гоблинов. То ли он забыл про них, когда выбирал день смерти, то ли это была очередная замысловатая комбинация, теперь уже неважно. Однако, даже сам новый министр не мог обойти закон и посмотреть документы до того, как их по закону заберет Аберфорт. Хотя Бруствер в этой сделке принимал непосредственное участие. Документ «Сaptivum mortâlis» — «пленный смертник», содержал следующее. Кентаврам раз в год поставляли волшебниц. Вернее, одну волшебницу с хорошим магическим потенциалом и детородного возраста. Кентавры, как и любой магический вид, нуждались в «свежей крови». Смешно, но ведь такую очевидную вещь не понимал Волдеморт, который хотел оставить только чистокровных волшебников, которым грозило бы полное вымирание, если бы не смешение с маглами. Животные относились к сохранению вида серьезно. И это естественно. Так задумала природа. Если кентавры долгое время спаривались внутри своего стада, или даже если находились сородичи с другой территории, они так или иначе уже являлись родственниками. Появлялись аномалии. Рождались либо просто лошади, либо мёртвые детёныши. Поэтому им нужна была женщина, которая выносила бы им кентавра. Самое страшное было то, что она естественно не могла сама родить огромный плод и просто умирала при родах. Зато клан получал здорового представителя вида. В маленьком кентавре бежала свежая магическая кровь. Он вырастал крепким и здоровым, с огромными способностями к волшебству. Думать о том, что испытывала женщина при зачатии, Кингсли и вовсе избегал. Но успокаивало то, что все эти ведьмы были опасными заключенными. За их преступления им грозил пожизненный срок. Либо как в магической Британии — поцелуй Дементора. В Болгарии — огненный кол, на который прилюдно сажали таких осуждённых. В общем, в каждой магической стране свои наказания, исход один — они лишались жизни. Но были и такие преступницы, для которых даже смерть была лёгким наказанием. Ярчайший пример — чистокровные волшебницы, которые убивали своих детей, если они рождались сквибами. Вот таких и отправляли на «различные задания», в том числе в Запретный Лес. Иначе кентавры начали бы воровать учениц, да и просто волшебниц. На самом деле, полулошади-полулюди очень могущественные существа, и обмануть систему защиты или запрятать пленницу и замести следы они могли на раз-два. Недаром Пожиратели Смерти переманивали их на свою сторону. Отправлялись в Лес преступницы из других стран, чтобы исключить любую возможность просачивания информации в массы. Каждая страна нуждалась в таких «экземплярах». В Хогвартс для кентавров. В Колдовстворце в России проводили испытания различных опасных зелий. Всем было известно, что в Мировом чемпионате по зельями русским не было равных. Собственно, на волшебницах-заключенных и оттачивали мастерство. Махоутокоро в Японии требовались подопытные для колдомедицины. Они испытывали новейшие заклятья для лечения больных или же проверяли контрзаклятия. В остальные страны опасные ведьмы требовались для других целей. Поэтому «Сaptivum mortâlis» попадал под строжайший международный Статут Секретности. И число посвященных в эти дела сводилось к минимуму. Использовать магов в качестве товара или подопытной мыши начали еще несколько сотен лет назад. Только тогда отдать кентаврам могли не преступницу, а просто пойманную, чаще безродную волшебницу, а ещё лучше маглорожденную. Тогда чистокровки вообще не знали границ. Однако, магическое общество становилось все более гуманным и перешло на более «подходящий» способ. И все директора школ, министры, президенты магических стран марали руки в таком неблагородном деле. Кингсли воротило от всей этой истории. Но кто сказал, что лидер, руководитель, директор — это лишь рыцарь в сверкающих доспехах, который загребает жар и почести руками других? Большая должность взваливает огромную ответственность. Иногда, приходится жертвовать жизнями единиц ради существования тысяч. Так рассуждал и Дамблдор. Кингсли всегда восхищался его железной выдержкой. Либо в нем сосредоточилась мудрость тысячелетий, либо у него вообще не было сердца. И Бруствер верил в первое. Он знал Альбуса лично, это был добрейшей души человек, который находил слова поддержки для любого и верил, что во всякой прогнившей сущности есть луч света. И когда пришло время, отдал свою жизнь не торгуясь. Кингсли уже подошёл к воротам Хогвартса, голова гудела от мыслей. Благо есть подвижки в расследовании о похищении Грейнджер и Малфоя.

***

Гарри и Рон спешили к директрисе. Им нужно было попасть в Министерство, а оттуда, как и в прошлый раз, сбежать на Гриммо. Они знали, что уложиться в полчаса они не успеют. Но другого выхода не было. — Здравствуйте, мисс Макгонагалл, мы можем сегодня отправиться в Министерство? — Гарри изо всех сил старался выглядеть, как обычно и говорить ровно. — Мальчики, утро доброе — директор смотрела в окно с видом абсолютной отрешённости — Да, конечно. К слову, я виделась сегодня с Кингсли, я думаю, ему есть, что вам рассказать. — Они нашли Гермиону? — Рон чуть не подпрыгнул на месте. — Нет, но есть какие-то новости. Не задерживайтесь, пожалуйста — уже вслед крикнула волшебница друзьям. Языки зелёного пламени их перенесли в Министерство Магии. Гарри и Рон уже привычно вышли в Атриуме, на них посмотрели с любопытством несколько человек, но приставать с приветствиями и прочими расспросами не стали. — Мы здесь каждый день, прям, как на работу — высказал мысль за двоих Гарри. — Пойдем к Кингсли? Вдруг уже все решилось, нам не нужно вмешивать сюда мамашу-Малфой? — оглядываясь произнес Рон. Он все также ненавидел Малфоев и Нарциссу в частности. Хотя и меньше остального семейства. И даже поступок, который спас его лучшему другу жизнь, рыжего переубедить не мог. Как считал младший из мужчин Уизли, если бы не белобрысый хорек, который сидел в Хогвартсе, то миссис Малфой сама бы добила Мальчика-который-выжил с особым наслаждением. Что касается самого юного Пожирателя Смерти, Рон был непоколебим. Аргументы в пользу Драко Малфоя признавали даже родители Уизли, но упертости Рона не было предела. Он ошибок не прощал. Гарри нетерпеливо притоптывал ногой, ероша волосы и соображая, как лучше поступить. — Да, пожалуй, сначала к Кингсли. Чернокожий мужчина и в этот раз не удивился их появлению. Его больше настораживало, что эти двое не лезут в расследование, ведут себя тихо. Он слишком хорошо их знал, чтобы поверить, что они покорно ждут новостей от министерства. Мужчины обменялись рукопожатиями и сразу перешли к делу. — Есть какие-то важные новости? Мы разговаривали с Макгонагалл — начал Гарри. — Да, есть. Мы все также не знаем, где Гермиона. И Малфой. Но вычислили похитителя. По крайней мере, все указывает на него. — И кто же он? — Рон старался говорить как можно спокойнее, но он безумно волновался. Его разрывало от эмоций — он жутко тосковал по Гермионе, переживал за ее здоровье и психическое состояние (ведь она с Малфоем), и ненавидел ублюдка, который посмел притронуться к ней. Что уж говорить о Гарри, который потерял способность спать, чувствовать вкус еды, ощущать холод или жару. Как бы не пытались друзья храбриться перед друг другом, поддерживая и повторяя пустые фразы «все будет хорошо», а на душе у обоих было тошно. Если бы им дали сейчас в руки этого похитителя... — Судя по всему, это один из Пожирателей смерти, который успешно скрывается от нас. Вчера Невыразимцы предоставили нам список, так скажем, подходящих ПСов в бегах для роли похитителя. Один из них Эрнесто Фоггей. Был в близком окружении Волдеморта. Очень, надо сказать, скользкий тип — начал Бруствер. — А у него в окружении других и не бывало — хмыкнул Гарри. — Согласен. — кивнул головой министр — Так вот, после падения своего хозяина, он умело замел следы и скрылся, при чем на финальной битве его не было. То ли чуял, что змееголовый проиграет, то ли был где-то на другом задании. — Почему ему так легко удается скрываться, если вы все о нем знаете? — спросил Рон. — Хороший вопрос. — Кингсли улыбнулся, по этим двум точно Аврорат плачет — Его настоящий облик не знает никто. Скорее всего, знал Реддл, потому как он легилимент, ну и Снейп, по той же причине. Все остальные видели его под разными личинами, он постоянно находился под Оборотным зельем. У него даже кличка была Хамай. Сокращённо от греческого «хамелеон». — Почему он? В списке ведь были ещё Пожиратели, которые находятся в розыске? — рассуждал Поттер. — Да, есть несколько, но у них всех кишка тонка и мозгов маловато. А у этого Хамая руки развязаны, он ведь, по сути, среди нас может находиться. Никто не знает его личину... — Зачем им Гермиона и Малфой? Ну или кто-то из них? — парни сыпали вопросами. — Кто ж знает — развел руками Кингсли — Но раз он пошел на такой отчаянный шаг, значит дела у него плохи. Скоро он либо выдвинет требования, либо выдаст чем-нибудь себя. Если он несколько лет пьет оборотное зелье, то значит ему крышка. Ведь он использует зелье не на пару часов, а на более продолжительное время. Каким бы не был сильным волшебник, этот способ губительно влияет на магию и на здоровье. Слишком много токсинов. — Что дальше? — Гарри вопрошающе посмотрел на Бруствера. — Попробуем найти всех подпольщиков, кто приторговывает оборотным зельем, оно ведь дорогое, тем более, если качественное. Есть шанс, что он его покупает, а не варит сам. А то опять зайдём в тупик. — А что с адресами, вы продолжаете их проверять? — спросил Рон, уже понимая, что без миссис Малфой им не обойтись. — Конечно! Домов - вагон и маленькая тележка, но тем не менее, поиски идут беспрерывно, ребята постоянно меняются, на отдых совсем немного времени даю. — Спасибо за информацию, хоть какая-то ясность — Гарри и Рон поднялись со стульев. — Появится что ещё, сообщу. — коротко обещал министр — И передайте директору, я завтра наведаюсь к ней утром, вы ведь ее сейчас увидите? — Да да конечно, обязательно передадим — поспешно закивали друзья и как можно быстрее удалились из кабинета. Гарри и Рон молча добежали до каминной сети, а оттуда до места аппарации и отправились на Гриммо. У Гарри пухла голова от мыслей. Новости были важные, но совсем неутешительные. Их Гермиону держит в заключении долбаный пёс, у которого напрочь отсутствуют тормоза. Что ему взбредёт в голову? Гермиона ещё и характер может показать, что уж говорить о Малфое, который наверняка выбесил похитителя своим поведением в первые секунды. А может наоборот, решил старые связи наладить, так сказать, возобновить «дружбу». Хотя нет. Для шавок Волдеморта Малфой и его и мать теперь враги похлеще Мальчика-который-выжил, так что Малфою, должно быть, горше Гермионы. Как только парни оказались в квартире, служившей им пару месяцев пристанищем и местом для пьяных утех, Гарри бесцеремонно крикнул — Кикимер, сюда, живо! — Гермиона тебя убьет — прошептал Рон. — Да ты же знаешь какой он …– хозяин квартиры на Гриммо не успел договорить, перед ним уже кланялся домовой эльф, служивший не одному поколению Блэков. — Кикимер рад приветствовать Хозяина, хозяин хотел видеть Кикимера, Кикимер слушает. — Нам нужно связаться с Нарциссой Малфой, в девичестве Блэк. Так, чтобы Министерство не прознало, что ей кто-то передает послания. Ты можешь устроить? Ты ведь служил ее родителям? — голос Гарри стал мягче, почти просящим. От этого старого сморщенного домовенка сейчас зависело многое. — Кикимер не хочет расстраивать хозяина мистера Поттера, но Кикимер ничего не может сделать — жалобно заскрежетал эльф. Однако, Гарри слишком хорошо знал своего домовика. — Серьезно? Ну, тогда я сейчас подарю тебе футболку, и отправлю на пенсию? Раз ты ничего не можешь, зачем ты мне? — Гарри самому стало противно от своих угроз, но времени не было. — Хозяин Поттер не надо!!! Кикимер все сделает — эльф жалобно прижал уши и сверкнул злыми глазенками. — Тогда так, я черкну небольшую записку, ты сейчас же доставишь ее Нарциссе. Никто не должен тебя видеть! — Кикимер все сделает, магия эльфов не отслеживается чарами министерства, только защита самого дома древнего рода может отследить посетителей — уважительно произнес Кикимер. — Я же говорил, эльфы решают — произнес восхищённо Рон, до этого молча наблюдавший за Гарри. Гарри улыбнулся и принялся быстро писать. «Миссис Малфой, дело касается Драко. Его и Гермиону похитили. Мы ведём свои поиски параллельно с Министерством Магии. О том, что я вам рассказал, не должна знать ни одна живая душа. Иначе нас посадят под домашний арест. У Драко с собой всегда находился родовой перстень. Есть ли какие-нибудь чары, чтобы найти его с помощью этой фамильной драгоценности? Или любые другие, что помогут определить его местоположение? Предположительно, они в магловском Лондоне. Все, что я могу рассказать. Жду ответа. Не сообщайте никому о нашем разговоре, для блага вашего сына и моей подруги. Г. Поттер» Кикимер исчез с посланием и минуты потекли со скоростью полудохлой улитки. В том, что Нарцисса на голове ходить будет, а постарается найти какую-нибудь лазейку или уловку с помощью родовой магии, Гарри не сомневался. Лишь бы все получилось, и она глупостей не натворила. — Как думаешь, зачем ему Гермиона и Малфой? — в который раз задал вопрос Рон. Он тоже не мог придумать, как ускорить время. — Не знаю Рон, не знаю. Одно теперь ясно, им точно был нужен Малфой. Он бывший Пожиратель, да ещё и перебежчик. А вот Гермиона –Героиня войны? Месть? Слишком замудрено, можно было их сразу убить, раз получилось оглушить. И об этом совсем не хочется думать. — Ты прав. — Рон помолчал — Я вчера написал Кристианне — перевел тему рыжий. — Что, все же будешь выполнять часть плана, где красивый знаменитый бэд-бой спит с простушкой, чтобы отблагодарить ее за информацию? — Гарри откровенно издевался. По-доброму. После войны Рон стал мега популярным среди девчонок. Ему, как и Гарри, подцепить первую красавицу школы, магического Лондона, да что там, магической Британии (!) не составило бы труда. Чем он собственно и пользовался. А тут, какая-то Кристианна, со странным именем и фамилией, одновременно с милой и отталкивающей внешностью, которая перебросилась с Роном парой фраз и он уже готов писать ей записочки, как первокурсник. — Пошел ты, — беззлобно ответил Рон — Она интересная. Даже переписываться с ней интересно. Она может и не такая умная, как Гермиона, но все равно, есть в ней что-то... — мечтательно произнес рыжий. — Когда все это закончится, обязательно сходи с ней куда-нибудь. Если тебе кажется, что в ней что-то да есть, нужно проверить. И во всех местах есть ли? — рассмеялся Гарри, а вслед за ним и Рон. Гарри редко шутил пошло, и только в сугубо мужской компании, но у него всегда получалось это как-то не обидно. И сейчас помогло разрядить обстановку, заставить Рона улыбнуться, вспомнить жгучую брюнетку с бледным лицом и милейшими ямочками, которые появляются, когда она улыбается, и показывается щербинка меж передних зубов. Вдруг раздался хлопок, перед ними появился Кикимер — Кикимер все сделал, хозяин — эльф поклонился и передал свиток от миссис Малфой. Рон читал из-за спины Гарри. «Я в полном замешательстве. Министерство, а также директор школы не соблаговолили поставить меня в известность. Однако, точно могу сказать, Драко жив. Что касается перстня, вы правы мистер Поттер. Загвоздка в том, что моя палочка ограничена в магии. Но у меня есть план. Я поняла все ваши предостережения, касаемо конфиденциальности. Не волнуйтесь. Я передам вам новости через несколько дней, так же, через Кикимера. Однако, хочу вас предупредить, эльф уже очень стар. Чаще двух раз в сутки позволять ему аппарировать на такие дальние расстояния, а тем более в Малфой-мэнор, не стоит. Благодарю, что сообщили мне о сыне. В который раз, спасибо. Н. Малфой» — Получилось, Рон! Получилось — Гарри даже обнял друга. — Совсем скоро мы сможем отыскать Гермиону — рыжий улыбался во все тридцать два зуба. — Так, теперь валим в школу. Будем надеяться, последний раз, что наше слишком долгое отсутствие спишут на разговоры в министерстве — Гарри спешил к камину, по дороге сжигая записку. — Сейчас бы Феликс Фелицис хлопнуть — с сожалением сказал Рон. — И не говори — согласился Гарри.

***

Нарцисса Малфой стояла посреди огромной, дорого обставленной комнаты. Серо-голубые тона присутствовали практически везде, не вписывался сюда только огонь, горевший в камине. Несмотря на жаркую погоду, в склепе, носящем гордое название Малфой-мэнор, всегда холодно. И хотя сама светловолосая женщина с кристально-голубыми глазами походила на льдинку, она ненавидела холод. Поэтому везде, где она любила проводить время: в библиотеке, в голубой гостиной, в своей комнате, где она сейчас стояла, домовики разжигали ежедневно камины. По привычке, одевшись в дорогой наряд, уложив замысловато волосы, Нарцисса рассматривала себя в зеркале и разговаривала вслух: — Мерлин, и ещё двадцать лет таких же бестолковых дней. Умылась, оделась, завтрак, прогулка, книга, обед, прогулка, книга, вино, прогулка, ужин, сон. Я ведь скоро превращусь в одного из многих привидений этого замка. Наказание Визенгамота было справедливым. Заточение в собственном доме куда лучше, чем Азкабан. Здесь не поспоришь, и злиться нужно только на себя. Ну и на своих родителей. И на жадного до власти, беспринципного мужа. Когда Люциус впервые затащил ее в эти дебри под предводительством Тома Реддла, Нарцисса воспротивилась, хотя и не сразу. Она честно пыталась разобраться в идеях Темного Лорда и почему умнейшие, уважаемые чистокровные волшебники смотрят ему в рот и идут за ним. Она чуть было не шагнула в эту пропасть, но среди Пожирателей увидела его. Любовь всей своей жизни, с которым несколько лет назад хотела сбежать на край света, наплевав на все. И на родителей, и на помолвку с нелюбимым и ненавистным Люциусом. Только он не захотел. Северус Снейп, полукровка из бедной семьи. Замкнутый, нелюдимый юноша, с поистине потрясающими магическими способностями и неимоверно добрым сердцем, которое к тому времени, как они познакомились, уже разбили. Она грезила этим мальчишкой со смольно-черными волосами, как только увидела его первый раз в Большом Зале Хогварста. Нарцисса была его единственным другом. В ее окружении абсолютно не понимали, что она, первая красавица Хогвартса, родовитая, богатая делает рядом с этим отребьем. Но Нарцисса на то и была слизеринской принцессой, что плевать хотела, что ей говорят «придворные». Она на всех смотрела свысока, мол, да что с вами разговаривать? Много вы понимаете. А перед Снейпом весь ее лёд таял, и с ним она была самой счастливой. Пока однажды он не рассказал ей страшную тайну о Лили Эванс. Что они были лучшими друзьями, и он ее безответно полюбил и любит до сих пор. А она выбрала выскочку и задиру Джеймса Поттера. Поэтому Лили и Северус перестали общаться, Северус не мог находиться рядом с той, которая выбрала другого. В ту ночь юная Нарцисса рыдала, как никогда в своей жизни до этого дня. К утру она решила, что ни за что не откажется от Снейпа, даже если он любит эту проклятую Лили. С тех пор прошло несколько лет. Дружба девушки из благородного дома Блэк и неприметного бедного парня только крепла. Она все сильнее влюблялась в него, а он ощущал к ней бесконечную благодарность за преданность. Но в один прекрасный день, родители Нарциссы объявили, что она и Люциус Малфой, наследник богатейшего и знатнейшего рода, помолвлены. Ее согласия никто не спрашивал. Тогда она, не помня себя, убежала из дома к лучшему другу. Девушка плакала и умоляла Северуса спасти ее, сбежать, уехать. В порыве гнева и обиды она даже попросила его жениться на ней. « — Я знаю, что ты не любишь меня, но моей любви хватит на двоих. Да и с Эванс тебе не быть никогда, ты же знаешь, так спаси хотя бы меня, ведь я тебе не чужая». Снейп задумался. Он чувствовал себя ответственным за Нарциссу. Он ей никогда не лгал, не обещал, что полюбит, предлагал только дружбу. Но он прекрасно знал, что значит любить безответно. Так почему бы и нет? Пусть хоть она будет счастлива. И они решились на побег. В назначенное время он должен был забрать ее, и они бы отправились к родственникам его матери, в Болгарию. Эмма Принц, его родная тетка по матери, постоянно поддерживала связь с племянником. Особенно тёплыми отношения стали после смерти матери Северуса — Эйлин. Она бы дала им кров и еду первое время, а дальше… будет дальше. Только вот Снейп не пришел в назначенное место. Нарцисса прождала его всю ночь, а потом разбитая и опустошенная поплелась в особняк родителей, где ее ожидали родственники будущего супруга. Самый счастливый день в ее жизни превратился в самый черный. И вот, она видит Северуса Снейпа, спустя столько лет, среди сторонников Волдеморта. Причем, сразу видно, среди приближенных. Но она знала Снейпа лучше всех на свете. Ей достаточно было посмотреть ему в глаза, чтобы понять — он преследует исключительно свой интерес, а не служит Темному Лорду. И лишний раз убедилась в своей правоте — политика Волдеморта полный абсурд. Он обладал могущественной магией, силой убеждения и притягивал своей харизмой. Но, по большому счету, был чокнутым маньяком. И Нарцисса наотрез отказалась принимать участие в геноциде маглорожденных. К ее счастью, она вот-вот должна была родить первенца, и ее никто не дергал лишний раз. И вообще, чтобы она, чистокровная, из древнего благородного дома, пошла под предводительством какого-то полукровки? Да что он вообще понимает в их обычаях, традициях, чтобы указывать чистокровным, как им жить?! Она, конечно, не защитница маглов и маглорожденных волшебников, (особенно после того, как один такой, полукровка, предал ее). Они, естественно, ниже по статусу чистокровных и их удел работать на простых обслуживающих должностях. Ведь кто-то должен убираться в гостиницах, шить одежду, выращивать овощи, в конце концов, для богатых домов магического мира. Да и что уж лукавить, среди полу- и -грязнокровок попадались прекрасные преподаватели, колдомедики, бизнесмены, музыканты. И убивать людей за их происхождение? Нет, никогда. А что болван муж? Который за жаждой власти не замечал, как превратился в очень податливую марионетку Волдеморта? Он отказывался видеть, что Лорд практически не считается с семьёй Малфой, а лишь пользуется их деньгами и положением в обществе, а потом ещё и в их доме поселился. Нарцисса с переменным успехом терпела Пожирателей у себя в замке, но опасаясь за сына, свое недовольство держала при себе. Благо Малфой-мэнор такой огромный, что она неделями могла не пересекаться ни с Пожирателями, ни с самим Волдемортом. Однако, она окончательно утратила уважение к Люциусу и последнюю симпатию, которую с трудом взращивала в себе долгие годы, после того, как муж ввязался в эту грязь второй раз, после возрождения Волдеморта. А потом еще затащил Драко в цепкие лапы змееголового. Тогда Нарцисса четко осознала, весь этот кошмар с кровавыми расправами и пытками в ее доме, помыкание Малфоями, гонка за властью закончится только когда Волдеморт умрет. Навсегда, окончательно, бесповоротно. И миссис Малфой молила всех богов, чтобы Драко не превратился в подобие своего отца, чтобы выстоял морально, и чтобы ей выпал шанс прикончить Волдеморта, или хотя бы возможность посодействовать. Она искала встреч с Северусом, выспрашивала его истинные планы, но он лишь качал головой. Она знала, что он боится за нее и за сына, поэтому молчит. Но молитвы ее были услышаны. Шанс появился, тогда, в Запретном Лесу. Каково же было ее удивление, когда Драко открыто встал против Темного Лорда, против родителей, да против всего общества, что окружало его с рождения. У Нарциссы в тот момент едва с губ не сорвался победный смех. Она сумела вырастить настоящего благородного аристократа, в котором смелая кровь Блэков задавила трусливую малфоевскую половину. Малфои никогда не знали слова преданность. Люциус, поняв, что дела у Лорда плохи, стал искать пути спасения. Счета на крупные суммы под чужими именами в разных магических банках по всему миру, договоры с контрабандистами, которые обязались перевезти их всех подальше от Англии, если проиграет темная сторона. И Люциус, как самая паршивая овца в стаде ждал подходящего момента. Только псевдосмерть Поттера остановила его от побега. Когда же Люциуса отправили в Азкабан, Нарцисса вздохнула с облегчением. Она все ждала, когда же Снейп наконец придет в Малфой-мэнор, как обычно отчитает Драко за какой-нибудь проступок, непременно похвалит его за несносную выходку у стен Хогвартса, и, конечно же, будет им гордиться, как не гордился родной отец. Но он не пришел. Когда Нарцисса узнала о смерти Северуса Снейпа, она билась в истерике захлебываясь слезами, как тогда, когда думала, что он предал ее. Даже сейчас, глядя в зеркало и вспоминая тот страшный день, по ее лицу катились слезы. Она будет любить его до конца жизни. Ни один чистокровный аристократ не сравнится с храбрейшим Принцем-полукровкой. А она навсегда останется его, только его слизеринской принцессой. От невеселых мыслей Нарциссу отвлёк домовой эльф. — Госпожа, к нам пожаловал ваш старый домовик, Кикимер госпожа, Элли не должна была тревожить госпожу, но Кикимер сильно просит, госпожа — маленькая эльфиха прижала длинные уши. — Зови сюда, что ж ты, значит и правда важно, раз на такую дерзость отважился — торопила ее миссис Малфой. — Слушаюсь, госпожа. Через несколько секунд оба эльфа явились к ней. — Госпожа Нарцисса, Кикимер помнит, что служит благородному дома Блэков, Кикимер никогда бы не позволил себе потревожить госпожу Нарциссу, но меня заставил Гарри Поттер — Кикимер брезгливо поморщился — Он велел передать письмо. У Нарциссы затряслись руки. Она сразу почувствовала беду. Если маячит имя Гарри Поттера, значит дела плохи. Она быстро прочитала письмо и рванула в большой зал главной библиотеки, где располагалось фамильное древо Малфоев. Лишь когда она собственными глазами удостоверилась, что ветвь тянущаяся к последнему мужчине рода Малфоев также светится золотым сиянием, а фото не посерело, она выдохнула. Сын жив и невредим. Это главное. Написав короткий ответ, она стремглав бросилась в кабинет. Ей невыносимо хотелось плакать и скулить, потому что её родного мальчика опять настигли последствия грязных дел его отца. В том, что в похищении замешаны Пожиратели, она не сомневалась. Но она не могла позволить себе удариться в жалость к нелегкой судьбе их семьи. Ее сын в опасности и нуждается в помощи. Да, у них больше не осталось того влияния и связей в обществе, как в былые времена, но своему сыну она поможет, даже если придется пойти на преступление. А уж если они выберутся сухими из воды, Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк, снова заставит магическую Британию говорить об их семье с раболепием и придыханием. Она использует все свое женское обаяние, хитрость, богатство, но своего добьется.