Лучшая причина не быть вместе

Гермиона открыла глаза, голова раскалывалась от боли. «Боже, когда я буду просыпаться отдохнувшей и без нервных потрясений. Я так устала». Сфокусировав взгляд, Гермиона увидела Рона и Гарри. Драко не было.   — Вы что, опять подрались? — едва придя в себя спросила Гермиона. — Нет, он ушел живым и здоровым — с сожалением ответил Рон. — Все нормально с твоим хорьком, не переживай — сказал Гарри. — Он не мой — зло прошипела Гермиона, вставая с дивана. Левая рука отказывалась двигаться, затекла. — А вот мне так не кажется — не отвязывался Гарри. Как бы он не хотел поверить в любовь Гермионы к Краму, но видел очевидно обратное. — Мы больше не будем это обсуждать, хватит — рявкнула Гермиона — Он рассказал вам про Аберфорта? — уже мягче спросила девушка. — Да — кивнул Поттер. — Раз уж все так вышло, я обязательно буду присутствовать на похоронах — грустно сказала Гермиона. — Само собой — поддержал Рон и обнял Гермиону — А потом, что? Уедешь? — Да, как только Виктор сможет меня забрать. Гарри, вам нужно найти Злотева и выяснить подробности. Здесь что-то неладно, слишком подозрительно раскручивается дело Станислава — задумчиво произнесла Гермиона. — Обязательно. А ты что будешь делать? В школу так понимаю, не вернешься? — спросил Поттер. — Нет, конечно. Я со всеми попрощалась, будет глупо прийти обратно. Да и что мне там делать, ведь я уже сдала все экзамены — грустно произнесла девушка. Ее уже начинала раздражать вся эта каша, что она заварила. — Понятно. Ну, располагайся, чувствуй себя, как дома — Гарри чмокнул на прощание подругу и вошёл вместе с Роном в камин. — Гарри! С Кикимером нужно решить вопрос... — но Гермиону уже никто не услышал — Вот черт, снова припрется, рыцарь на белом коне — злилась Гермиона на Малфоя. Или на себя. Ведь Гарри не пригрозил Кикимеру, значит, вход слизеринцу снова свободен. Гермиона стояла посреди гостиной и думала, чем ей заняться. Она хотела приготовить поесть, но потом решила отомстить маленькому паршивцу. Наивная гриффиндорка никак не могла взять в толк, что служить волшебникам лучшая награда для эльфа. — Кикимер! — как можно ужаснее сделала она голос. — Кикимер слушает, мисс Грейнджер — эльф с прищуром смотрел на девушку. — Приготовь мне ужин. И ванную — Гермиона выглядела сейчас именно так, как когда играла Лестрейндж в банке гоблинов и требовала от них пройти в «свою» ячейку. — Как прикажете — эльф исчез. Гермиона вкусно поела. Надо отдать должное, эльф подал ужин в лучшем виде. И отправилась в ванную комнату. Когда девушка лежала в теплой пене с ароматом свежескошенной травы, что скатывалась за края ванны, и ей невольно в голову пришел Малфой. Ну почему в самые прекрасные минуты или моменты наслаждения и расслабления она теперь всенепременно вспоминает его?! Но девушка так устала бороться с собой, что дала волю мыслям. Она вспоминала их лучшие дни. Как он приготовил ей завтрак, как починил радио, как смеялся над ее историями. Их пикник у Черного озера. В список лучших, естественно, вошла их первая ночь и все остальные жаркие встречи. Сколько бы боли он ей не причинил, но она не смогла затмить то счастье, что она испытывала с ним. С Виктором было по-другому. С ним она могла не бороться, не конкурировать. Ему было нечего доказывать, он мужчина, она женщина. О чем вообще может идти речь, о каком соперничестве? У них была близость с Крамом, однажды. Гермиона тогда хорошенько выпила. Они сидели вместе с друзьями Виктора и играли в пивной понг на удивление Гермионы - ведь это сугубо магловская забава. Но списывать на опьянение все, что произошло потом, было бы лицемерием. Гермиона осознанно пошла в объятья к своему официальному парню. Это был последний рубеж, так сказать. Ее точка в недоотношениях с Малфоем. И это было прекрасно. Так по-взрослому. Она по-настоящему получила удовольствие и ей было приятно, точнее – не было противно. Но после того, что она познала с этим белобрысым недоразумением всей ее жизни, этого «приятно» было невероятно мало. Адреналин, страсть, крышесностные ощущения и самые постыдные пошлые мысли, что кружились в голове, когда она таяла под Малфоем — всего этого ужасно не хватало. Драко был словно наркотик. Ну почему не могло все сложиться иначе?! С другой стороны, любая страсть со временем проходит. Тогда что бы вообще осталось между Драко и Гермионой спустя пять лет, десять? Но что об этом думать, теперь она никогда не узнает. Смыв с себя груз прошедшего дня, и подступившее абсолютно не к месту возбуждение при мысли о слизеринце, она решила написать Виктору. Ведь он даже не знает, где она сейчас, чтобы отправить ей письмо. Господи, как она об этом не подумала?! «Вик, со мной все хорошо, я сейчас в квартире Гарри, адрес указан на конверте. Как ты? Что с братом? Когда тебя ждать? Не переживай, как-нибудь все уладится. Целую, Гермиона.» Как только Гермиона отправила весточку, ее посетили весьма неприятные мысли. А с каких пор она переживает за преступника, который должен сидеть в тюрьме по всем правилам? Крам-старший торговал запрещенными зельями, и помимо этого дел натворил, судя по рассказам Виктора. Когда она начала оправдывать преступников? Понятно, что переживала она за Виктора, но это не значит, что для спокойствие близкого человека можно закрыть глаза на преступления. «Мда, уж, Грейнджер, какой тебе Везенгамот» — с горечью подумала Гермиона. Спустя несколько часов, в окно постучала ее сова с ответом. Как оперативно. «Гермиона, я смогу посетить Лондон через три дня. Дело брата закрыть не получится, сейчас мы стараемся замять хотя бы прошлые его грехи. Я очень скучаю, было бы здорово, если бы ты оказалась сейчас рядом. Люблю тебя. Виктор» Гермиона пробежалась по строчкам ещё раз и вздохнула — ну почему ее сердце не ёкает при упоминании о нем, от его письма, от вида самого Крама?Она чувствует тепло и радость, когда смотрит в его глаза, но не прекращает дышать, как например, когда недавно заявился Малфой. Девушка зло притопнула ногой. Ну, пусть только опять явится. Она ему устроит. На город давно опустились сумерки. Гриффиндорка смотрела в окно. Ей нравились улицы Лондона в любом мире. Нравилось, когда люди бегут по улицам, куда-то спешат. Ей казалось, что им непременно есть куда торопиться. Их обязательно ждут дома, и вообще, у людей нет проблем, они уже устроили свою жизнь и наслаждаются ею. Прошло столько времени, а Малфой так и не появлялся. Гермиона смеялась сама над собой, над своей тупостью — ведь несколько часов назад она грозилась стукнуть чем-нибудь тяжёлым слизеринца, если он опять придет. Но вот стрелки часов показывают полночь, а его нет. «Ненадолго же хватило благородства Лорда Малфоя, чтобы утешать несчастную бывшую подружку» — усмехнулась Гермиона. Она расстелила кровать и легла со старинной книгой в руках. Страницы необычного рассказа сразу же ее захватили. Ведьма так внимательно и увлеченно читала, что не заметила, как два ледяных глаза внимательно ее разглядывают. Девушка начала перелистывать страницу, как вдруг ее взгляд уловил что-то необычное. — А-а-а!!! — Гермиона закричала — Малфой! – она глубоко вздохнула – Почему? Почему ты такой придурок?! — жутко разозлилась девушка, а внутренности так и плясали: «Пришел, пришел, пришел!!!».   — Где твои манеры, Грейнджер, во-первых, здравствуй — нагло улыбнулся Драко. — Пошел нахрен, во-первых, кто тебе дал право подглядывать? Во-вторых, я оторву Кикимеру уши, маленький негодяй — Гермиона повыше натянула одеяло, ведь она была в одной растянутой футболке Гарри и трусах. — Ну ты и лицемерка, Грейнджер, ты же основательница Г.А.В.Н.Э — Драко откровенно издевался, пожирая ее глазами. Она не знала, что ответить ему, поэтому просто показала язык и принялась дальше читать книгу. — Грейнджер, ты и так здесь сутки просидела. Может, сходим, прогуляемся — девушка посмотрела на блондина, и только сейчас поняла, что он одет довольно непривычно для него. Полупальто, конечно же чёрное, черные джинсы, массивные ботинки, а под верхней одеждой, внимание, толстовка! Обычная серая спортивная толстовка. Он изначально пришел чтобы позвать ее гулять. Вернее не так, он был уверен, что они пойдут гулять. — Я никуда с тобой не пойду — упёрлась Гермиона. — Тогда я буду стоять здесь всю ночь, и смотреть, как ты читаешь — спокойно предложил слизеринец. — Как пожелаешь — пожала плечами Гермиона и открыла страницу, где и остановилась. — Если ты сейчас не оденешься и не пойдешь со мной, я расскажу тебе, чем закончится эта история — Малфой победно сверкнул глазами. — Ну ты и говнюк — покачала головой Гермиона. Она демонстративно захлопнула книгу и повернулась лицом к стене, давая понять, что будет спать. В комнате стало очень тихо. Гермиона подождала ещё несколько секунд, а потом резко встала. Он ушел. Девушка ещё раз осмотрела комнату, горестно закусив губу. «Боги, что за детский сад. Я сама его прогнала, а теперь сожалею. Возьми себя в руки, ты Грейнджер, или Лаванда Браун?». Она медленно встала и пошла к окну, вдруг он ещё стоит у дверей? Как только девушка притронулась к шторе, то ее схватила чья-то сильная рука. Сначала Гермиона в ужасе выпучила глаза, а потом начала со всей силы колотить кулаками этого белобрысого придурка. Второй раз за вечер он едва не довел ее до инфаркта. — Что, Грейнджер, испугалась, что я ушел? — смеялся Малфой, пока она била его. — Ты же ненормальный? Ты осознаешь это? — вполне серьезно спрашивала Гермиона. — Ты меня такими сделала Грейнджер. Естественно, что я ненормальный. Где ты видела Малфоя, который бегает за строптивой гриффиндоркой по десять раз приглашая ее на прогулку?! — слизеринец ловко схватил ее за запястья обеих рук. — Не надо было вести себя, как последний подонок. Глядишь, гриффиндорка бы и попыталась тебя понять — ответила Гермиона. Когда-нибудь этот разговор должен был состояться. — Не о чем было мне тогда с тобой разговаривать, Грейнджер. Я бы себе ни за что не позволил, чтобы ты относилась ко мне с жалостью. Ты можешь меня ненавидеть и презирать, но не жалеть. Нет. Это было бы слишком унизительно. Но вся история с Данбар закончилась, можно сказать, благополучно. Что теперь тебе мешает быть со мной, Грейнджер? — серьезно ответил Малфой, наверное, это решающий момент. — Ты разбил мне сердце, Драко. Да, вот так пафосно и банально. Ты не представляешь, что я пережила в минуты, когда ты шел к алтарю. Думала умру. И если бы не Виктор, кто знает, что бы со мной стало. Теперь я не могу его предать. Я обещала — грустно сказала Гермиона и упёрлась лбом в грудь парня. — Напомнить тебе, что ты мне кричала, когда шла в сумерках к Хагриду? Что я законченный трус, потому что мои слова «я обещал» тебя не впечатлили. Так что, пришел черед вернуть должок? — Драко недобро улыбнулся и резко оттолкнул ее — Ты, трусливое подобие той Гермионы Грейнджер, которую я знаю и люблю. Она всегда поступала по зову сердца. Ты боишься признаться себе, что ночами плачешь по мне. Боишься сказать Краму правду, что не любишь его, а любишь поганого слизеринца, что травил тебе жизнь на протяжении всей школы. Трусиха и лгунья! — завершил свой монолог Малфой. Лучшая защита — это нападение. А кто, как не он больше всех знает, как выворачивать ситуации себе на пользу. — Можешь думать, как считаешь нужным — гордо ответила Гермиона и отошла ещё на шаг назад — Я не уйду от Крама — вынесла она последнее твердое слово. — Скажи мне глядя в глаза, Грейнджер, что не любишь меня. Скажи прямо сейчас и я уйду навсегда. Я жду — Драко играл с огнем. Он боялся услышать ответ. Вдруг и правда разлюбила? Но он умел рисковать. Карие глаза сверлили ледяные несколько секунд, а потом девушка не выдержала. — Уходи, Малфой, просто уйди — Гермиона смотрела в окно, она боялась расплакаться при нем. — Спокойной ночи — удовлетворенно хмыкнул Малфой и ушел. Что и требовалось доказать.

***

Спустя неделю после короткого путешествия Грейнджер, остальному волшебному миру стало известно о смерти Аберфорта. По официальной версии — остановка сердца во сне. Новость потрясла магическую общественность. Похороны должны были состояться через два дня. Решено было похоронить его рядом с братом и возвести не менее внушительный склеп. Гермиона наконец получила письмо от Виктора, он обещался приехать завтра. Он просил ее, чтобы она была готова, так как времени у него совсем немного. Однако, девушка не могла пропустить похороны. Аберфорт значил для Золотого Трио очень многое. Где бы они были, если бы не этот ворчливый дед? В назначенное время, девушка ждала Виктора у Министерства Магии. Она писала ему, что должна остаться ещё на пару дней, но он все равно настоял на встрече. Когда вдалеке показалась здоровенная фигура северянина, Гермиона искренне улыбнулась и помахала ему рукой. — Гермихана, я так скучал — Виктор крепко обнял девушку. — И я — только и ответила она — Как дела? Что с братом? — Без изменений, ему светит минимум два года. Даже Злотев и Каркаров ничего не могут сделать. Единственный вариант, что ещё можно предпринять, чтобы его посадили здесь, у вас. В Азкабане он пару лет, может, и протянет — вздохнул Виктор. А Гермиону вновь кольнуло это неприятное чувство, как будто она замешана в грязном деле, где преступника с помощью связей и денег спасают от справедливого наказания, а она способствует. — Поверь, Азкабан нынче изменился. Все говорят о том, что это хуже ада — напомнила Виктору Гермиона. — Кому, как не Каркарову знать, где тюрьма удобнее? — невесело рассмеялся Крам — Так что, мы сегодня отправляемся в Болгарию? — Прости Вик, я не могу не пойти на похороны. Я ведь писала тебе, что должна остаться — Гермиона погладила парня по плечу. — Послушай, я больше не смогу так часто перемещаться в Англию. Ваше Министерство теперь и на меня косо смотрит, никаких поблажек, несмотря на все мои связи. А Бруствер так и вовсе, как с цепи сорвался — нетерпеливо дернулся дурмстранговец. Как она не понимает? Это ведь их будущее, совместное и светлое, именно таким видел его Крам. Когда ещё выпадет шанс? «Неужели у нее и правда есть что-то с этим белобрысым ничтожеством?» — зло подумал Виктор. После их первой и пока единственной ночи, которую они провели в загородном доме его друзей в Ирландии, Крам был опьянён счастьем. Через несколько дней после дня Святого Валентина он лично отпросил свою девушку у директора Макгонагалл на пару дней. Минерва была не в восторге, что Золотое Трио и ещё один слизеринец постоянно отлучаются и ведут себя, как студенты на свободном посещении. Но привязанность к лучшей ученице Хогвартса и обаяние Крама разжалобили старую волшебницу. И Макгонагалл в душе очень радовалась за Грейнджер — Виктор был достойной партией. Крам и Грейнджер оказались в прекрасном доме на берегу Атлантического океана. Дом, похожий на теремок внешне, был сложен из огромных бревен, а внутри больше напоминал жилище викингов. Огромный камин, тяжёлая мебель из массива дерева, на полу медвежья шкура — и Гермиона очень надеялась, что это просто хорошая подделка. Освещение было слабое, хотя под высоким потолком висела тяжёлая люстра с тысячей свечей. Но это придавало больше уюта. Особенно, когда за окном бушевал океан и ветер беспощадно хлестал волны. Это были апартаменты одного из игроков сборной по квиддичу и хорошего друга Виктора — Григория Новицкого. Там собиралась небольшая компания, естественно, все знакомые только Виктора. Но Гермиона чувствовала себя легко — ей не нужно было много разговаривать, быть в центре внимания, как это бывало на вечеринках у себя на Гриффиндоре. Она просто мило улыбалась, изредка отвечая на вопросы. А у Крама на лбу было написано, как он рад, как горд что она с ним. Он так давно любил Гермиону. И теперь она была его. Той ночью ей было по-настоящему хорошо с ним, такое не сыграешь, не притворишься. В постели звезды квиддича было много девушек, но она была безупречна. Нет, не потому что заучка Грейнджер стала идеальной любовницей. Просто, когда любишь человека, кажется, что лучше и быть не может. Виктор, конечно, не был одержим Грейнджер. Однако, с того самого дня, когда он впервые увидел ее в библиотеке Хогвартса, суровый парень не испытывал столь нежных чувств ни к одной из девушек, что окружали его после. Но проснувшись счастливым солнечным утром, после жаркой ночи с любимой, он проклял ту секунду, когда поцеловал ее сонную. Гермиона смешно чавкала во сне, и что-то бессвязно бормотала. Парень не удержался, и поцеловал ее в нос. И тут — Драко, перестань — прошептала девушка и перевернулась на другой бок, укрывшись с головой одеялом. Сказать, что Крам был рассержен, это все равно, что описать крушение Титаника и гибель сотен человек словами — сломалась лодка и пострадали люди. Он нервно соскочил с кровати, и лихорадочно придумывал, как себя теперь вести. А, что собственно, тут сделаешь? Он слишком долго ее ждал. И потом, он был уверен на сто процентов – она ему не изменяет. Гермиона была человеком слова. По крайней мере, он был в этом убежден. Ну мало ли кого она вспомнила? И вообще, кто такой этот Драко? Она говорила ему, что у нее были отношения, но в подробности не вдавалась, а он и не расспрашивал. Виктор взял в себя в руки, но не стал ждать, когда проснется девушка, чтобы не наговорить лишнего. Когда спустя полчаса Гермиона спустилась к Краму и его друзьям в гостиную, ее парень был с ней как всегда внимателен. Затем случилась неприятная сцена в Зале Трофеев. Тогда-то Крам и узнал, кто такой Драко. Весь внешний вид Гермионы говорил о том, что у них непростые отношения и он ее задевает. Вопрос - чем, и какое чувство она при этом испытывает? Но не в правилах северянина закатывать скандалы. Впереди их ждало совместное будущее в Болгарии. Видимо слово «ждало» действительно теперь надо использовать в прошедшем времени. — Ты что, из-за него ехать не хочешь? — впервые Гермиона видела настолько опасный и отталкивающий взгляд Крама. — Ты о чем? — первые несколько секунд девушка и правда не могла понять суть вопроса. — Этот белобрысый, со Слизерина, что похож на девчонку, из-за него ты не хочешь уезжать? — повторил вопрос Виктор. — Ты с ума сошел? При чем здесь Малфой! — Гермиона растерялась. Неужели этот гаденыш что-то наплел Виктору? Или ему хватило нелицеприятной сцены тогда, в школе? «Точно, Малфой, как я мог забыть» — вспомнил фамилию парня Крам. А ведь он когда-то сидел и пил с ним за одним столом. — Я остаюсь на похороны. Аберфорт Дамблдор был выдающимся волшебником, он внёс огромный вклад в победу. Ты знаешь, сколько раз он спасал жизнь мне, Гарри и Рону? Это был невероятной доброты человек, и он достоин, чтобы его с почестями проводили в последний путь! — горячо произнесла Грейнджер. Виктор, конечно, вправе обижаться, но ставить ультиматумы? Не на ту напал. Натура гриффиндорки начала закипать. — Как знаешь. Я попробую через неделю ещё раз выбить разрешение на аппарацию к тебе. Но, пожалуйста, будь готова к тому дню — примирительно сказал Виктор. Может, он и правда, перегибает палку. — Ну конечно — ответила Гермиона и обняла парня — Может, посидим где-нибудь, вместе, мы так давно не виделись? — Прости, не могу. У меня всего час. Мне ещё нужно забежать к Кингсли, отметиться и возвращаться. Пока, Гермихана — поцеловал Крам на прощание девушку — Как только вернусь домой, сразу же тебе напишу. — Да, обязательно, я буду ждать — помахала вслед болгарину ведьма. Гермиона вышла на улицу. Возвращаться на Гриммо к противному Кикимеру не хотелось, и она решила посидеть в кафе. Накрапывал дождь, но было относительно тепло. Главное — не было ветра. Гермиона ненавидела ветер. Она уютно устроилась у окна в маленькой кофейне. Ей принесли ароматный капучино и умопомрачительный штрудель с яблоком. Гермиона только сделала глоток, как над ухом пронеслось такое противно-знакомое. — Грейнджер, будешь есть столько сладкого, вывалятся твои бобрячьи зубки.