Home is where you are

Утро пятницы было приятным, неторопливым и тёплым. Сквозь занавески просачивался свет, который Хината впустил в спальню лёгким движением рук. Заправив кровать, он, все ещё зевая, прошёл на кухню. Кагеяма смотрел телевизор... Или все-таки лазил в телефоне? Хината как-то не обратил внимания на это, поцеловал любимого в висок, услышав бормочущее "доброе утро", улыбнулся и заглянул в холодильник. — Кагеяма, а чем ты завтракал? — кинув взгляд на часы, — всего лишь девять утра, надо же, — поинтересовался Шоё. Полки в холодильнике, разумеется, были полупустыми, а из того, что здесь было, мало что можно сделать. — Ждал, пока ты проснёшься, чтобы вместе поесть, — пожал плечами, не отрываясь от экрана маленькой коробочки, мужчина. И Хинате, конечно, приятно, что он ждал его, но... — В холодильник смотрел? — А что там? — Ничего, — со вздохом закрыл дверцу Хината. Даже молока не осталось... И чем перекусить? В хлебнице пусто, только в шкафчике над столешницей нашлась пачка печенья, про которую они каким-то чудом забыли. Заварив чай на два человека в пакетике, Шоё сел за стол и позвал Кагеяму, попутно прося того, чтобы захватил листок и ручку. — У нас кончились продукты. Надо сходить в магазин, — в ответ на вопросительный взгляд Кагеямы сказал Хината, записав в список хлеб. — Кто пойдёт? — дожевав одну печеньку, наклонил голову Кагеяма. — Можем и вместе сходить. Если ты хочешь, конечно, — написав ещё пару продуктов, отозвался Хината. Его глаза задумчиво метались от шкафчика с кофе-чаем до холодильника, и так несколько раз. Его чай остывал, хотя иногда он все же отрывался от дела и делал несколько глотков. Что там ещё им нужно..? А, точно, молоко! — Я не против. Сходим, прогуляемся. Народу сегодня быть не должно, — поднял уголок губ Тобио. Хината улыбнулся, скосив на него взгляд, а потом с довольным лицом поставил точку. Список составлен, можно идти. Быстро собравшись, мужчины вышли из квартиры. Супермаркет был не так далеко, так что они добрались до него пешком. За этот, казалось бы, короткий путь Хината успел пожалеть, что надел всего лишь спортивную кофту — на улице давно не май и даже не июль, а середина сентября. Солнце ещё грело, но и ветер тоже дул холодный. Поручив тележку Кагеяме, Хината двинулся в сторону полок с хлебом — он был первый в списке и ближе всего. К счастью или нет, но Хината успел выучить, где что лежит. Только раздражало, когда расположение продуктов иногда неожиданно меняли. Продукты потихоньку наполняли тележку, список все больше сокращался. Хината бодро шёл впереди, его походка, как всегда, когда ему весело или радостно, была чуть подпрыгивающей — остаток от шебутного характера в подростковом возрасте. Того и гляди, сейчас широкая улыбка наползет на губы и у него вырвется заветное "Дай мне пас". Кагеяму это рассмешило, на что он получил недоуменный наклон рыжей головы. — И так, теперь мясо... — они подошли к морозилкам, где было очень много разных упаковок и столько же видов мяса. Обычно, когда они ходили по одиночке, кто-то брал то, что нравилось ему, а другой не возражал. Так было раньше, но сейчас... — Возьмём курицу, — решительно взяв лоточек с куриной грудкой, сказал Хината, но Кагеяма неожиданно мотнул головой, доставая из другой морозильной камеры индейку. — Индейка лучше, — упрямо заявил он, и началось противостояние, которое прервалось на полуслове. — Это же тот самый..! — раздался восхищенный выдох с другой стороны, и пара синхронно повернула головы к двум подружкам, которые с сияющими глазами смотрели на них. Выпрямляясь, Хината сделал шаг назад, позволяя Кагеяме пообщаться с его фанатками, но те неожиданно подошли к нему самому. — Вы же тот знаменитый номер 21 из Чёрных Шакалов! Хината Шоё, — пролепетала, будто боясь ошибиться, та, что справа. Её светлые волосы качнулись в такт её голове, когда она опустила взгляд — явно стеснялась. Хината, будучи открытым и общительным человеком, не стал отговариваться, а просто улыбнулся и кивнул. — Да, это я. Вы что-то хотели? — от его улыбки девушки только больше покраснели и что-то наперебой защебетали да так быстро, что даже Хината не мог уследить за их речью. Кагеяма не стал возражать против его отвлечения, хотя в душе заскребли кошки. Наверное, надо было замаскироваться... Хотя много внимания они не привлекли — эти две девушки были единственными, кто узнал их. И все равно... Закинув пакет с индейкой в тележку, Кагеяма окликнул Хинату: — Я пойду вперёд. Шоё повернулся к нему, кивнул, что-то быстро ответив одной из девушек, и махнул рукой на прощание, подбегая к нему и смотря в тележку. Его недовольство можно прочитать на лице. — Ты все-таки взял индейку, — пробормотал он, но не стал возвращаться, снова возглавляя их мини-процессию. — Она менее калорийная, — невозмутимо протянул Тобио, а Хината повернул к нему голову, останавливаясь. — У курицы и индейки почти нет разницы в калориях, — опроверг его аргумент он. Достав список, он закончил их спор. Кагеяме не ясно, победил ли он, но чувства проигрыша не было. Как впрочем, и выигрыша. — У нас осталось молоко. Идём. Кагеяма смотрел на идущего впереди Хинату и не мог понять, почему атмосфера так поменялась. Сначала все было в порядке, а теперь Шоё будто... Закрылся? Да ну нет. Быть не может. Хината не из тех людей, кто прячет чувства внутри. Или он может ошибаться? — Мм, сегодня молоко не привозили. Печально, придётся взять всего два пакета, чтобы не испортилось, — заметил Хината, рассматривая дату на одной из бело-зелёных коробочек. Взяв две, он сложил их в тележку. — Ну, хоть в марке молока мы солидарны. — Я обычно молоко не пью. Его выпиваешь ты по утрам и вечерам. И это правильно, тебе же расти и расти ещё, — не мог не подколоть Кагеяма, а Хината тут же возмущённо засопел, приблизившись к нему складывая руки на груди. — Кагеяма, то, что ты выше, не значит, что ты можешь всё. В том числе и смеяться надо мной. Между прочим, я вырос на целых тринадцать сантиметров! — За пару лет-то? Мало молока пил, очевидно, — продолжал усмехаться Кагеяма, трепля рыжие волосы. — Не волнуйся об этом. Давай зайдём ещё в отдел с йогуртами. Купим тебе там какой-нибудь увеличительный творожок для роста... — Ой, иди ты! — пихнул его локтем, но беззлобно и улыбаясь, Шоё. Кагеяме стало легче, потому что Хината вроде как расслабился. — Куда? В отдел с творожками? — Идиот! По дороге домой Хината размышлял о той встрече с фанатами. Честно говоря, он тоже, как и Тобио, успел подумать о маскировке, но отнекиваться от тех девушек он тоже не стал по причине, что ему не стоит портить репутацию. Кенма как-то говорил, что многие девушки падают ниц после того, как он улыбнётся и помашет в сторону толпы. Вот оно, обаяние! Кое-что в вопросах девушек его смутило. Они ещё странно поглядывали на сопровождающего его Кагеяму перед тем, как задать, кажется, главный, волнующий их вопрос. Не сказать, что его это прям сильно взволновало, но его ответ самому показался немного... Ладно, слишком откровенным. Ну, а что он мог ещё сказать на это их наивное "У вас есть любимый человек?". Разумеется, есть! А дальше пусть сами догадаются! Глупо, наверное, было отвечать так, в спешке, — Кагеяма без списка же уходил, — особенно, учитывая то, что девушки явно потом будут разносить сплетни, что они не только встретили своего кумира, но и застали его с волейболистом из другой команды. Вся их конспирация насчёт тайности отношений и сохранения имиджа пошла под откос. И это беспокоило Хинату больше, чем что-либо ещё. От тревожных мыслей его отвлекло невесомое касание холодных пальцев Кагеямы, идущего рядом. Они почти пришли, вот-вот покажется их подъезд, а значит время возвращаться... — О чем ты думаешь? — тихо спросил Тобио, когда они уже поднимались в лифте на свой этаж. Хината постарался беззаботно улыбнуться, чтобы у мужчины не возникло подозрений, но, видимо, забыл, что они знакомы больше пяти лет, потому что Кагеяма тут же щёлкнул ему по носу. — Не смей убегать от ответа. Потирая больной нос (этот Бакагеяма бьёт больно), Хината опустил глаза вниз, смотря на свои кроссовки и край шебуршащего пакета. Только сейчас он заметил, что вторая его рука полностью во власти руки Тобио, и это заставило его растянуть губы в слабой улыбке. — Возможно, я налажал, когда отвечал тем девушкам на их вопросы, — признался в своей ошибке Хината. Лифт остановился и они замолчали, пока не зашли в квартиру. Опустив пакет на пол и разувшись, Шоё хотел пойти на кухню, чтобы разобрать сумки, но Кагеяма взял его за руку, заставляя повернуться лицом к себе. — Что они спрашивали? — по его голосу было непонятно, действительно ли он волнуется или все-таки, как и выглядит, спокоен. Хината хотел бы знать, потому что его одолевало чувство вины за, возможно, испорченное мнение о Кагеяме. Мало ли, как общество воспримет... Их отношения. — Простой, типичный вопрос, на который мы с тобой уже отвечали много раз — "У вас есть любимый человек?". Ну, я привык говорить, что да, он есть, а дальше тему переводить, но здесь ситуация другая, — он перестал смотреть на Кагеяму, боясь увидеть... Разочарование? Сейчас он пытался оправдать свою глупость, совершенную не от большого ума... Внезапно его охватила яростная волна досады, злости на себя и он воскликнул: — Конечно, я сказал и в этот раз, что есть, а потом ушёл к тебе. Они наверняка поняли, что ты и есть мой любимый человек..! Его заткнули тем самым способом, о котором он слышал одним ухом от окружавших его одноклассниц в школе. Поцелуй ослабил тиски сожаления, позволяя ему на миг расслабиться в объятиях Кагеямы и отдаться моменту. Когда воздуха стало не хватать, Тобио отстранился, все ещё находясь близко. Хината покраснел от смущения, но уже не опускал глаз, рассматривая облегчённый вид своего парня. — Шоё, не паникуй. Из-за этого ты так переживал? — прошептал Кагеяма, а щеки Хинаты заалели ещё больше. Кагеяма редко называл его по имени вне спальни, только в особые моменты, которые подгадать сам Хината не мог. — Но ведь... — И что теперь? Ещё ничего не ясно. К тому же те девушки не фотографировали нас, я бы заметил, — совершенно спокойно сказал Кагеяма, отходя ещё дальше и беря в руки оба пакета. Его слова хоть и успокоили немного Хинату, но осадок сомнений остался. — Даже если появятся такие слухи, нам не стоит остро на них реагировать. Сплетен полно на свете, и только мы знаем, что из них правда, а что — выдуманные сказки фанатов. Шоё сделал шаг следом за ним, уже улыбаясь без толики грусти. Похлопав по плечу Кагеяму, он усмехнулся: — И где ты только таких умных фраз набрался? — Это опыт, придурок, — проворчал Тобио, расставляя продукты по местам. — Вот оно как. А я уж думал, ты где-то речь выучил, — хмыкнул Шоё, помогая ему. Они не сталкивались, не путались друг у друга под ногами, размеренно раскладывая все купленное на полки холодильника и шкафов. На несколько минут повисла тишина, в течение которой Кагеяма наблюдал краем глаза за Хинатой. Тот выглядел, как и до встречи с фанатками, — бодро и наслаждаясь совместным времяпровождением с ним, но что-то все равно было не так. Чуть позже, когда холодильник вновь был наполнен едой, а также был приготовлен на скорую руку обед, Кагеяма обнял вздрогнувшего от неожиданности Хинату со спины. — Прекращай думать об этом. На лице все написано, — Шоё повернул голову к нему. На губах не было улыбки. — Всё будет в порядке. Ты сам как-то говорил, что чужое мнение не особо важно. Противоречишь себе. — Не знаю, почему так волнуюсь. Вроде ты и говоришь, что все в порядке, но... Не знаю, как объяснить, — сдался, поворачиваясь в его объятиях, Хината и вздохнул. — Все-таки это не похоже на тебя — так волноваться о чем-то столь несущественном. Забудь и все. По крайней мере, ты не соврал, — длинные пальцы снова запутались в рыжих прядях. Тобио легонько коснулся губами макушки возлюбленного. Хината прикрыл глаза, прижимаясь ближе к нему. — Да, не соврал, — прошептал он и наконец-то улыбнулся по-настоящему, не выдавливая из себя радость. Кагеяма понял, что ему всегда больше нравилось, когда Шоё улыбался и смеялся, чем грустил или думал о чем-то неприятном для себя. Ещё немного позже... — А вообще ходить в магазин с тобой даже веселее, чем одному, — прикусив палочку с кусочками риса, заметил Хината. — Даже несмотря на то, что мы спорим из-за того, какое мясо лучше? — поднял левую бровь Тобио. — Даже несмотря на это, — уверенно кивнул Шоё, но тут же задумался. Спустя минуту он поднял сияющий искрами смеха глаза (а на лицо серьёзный, говнюк!). — Хотя нет. Индейку я тебе не прощу. Курица была лучше. — Не начинай этот бессмысленный разговор... Индейка. — Курица! — Индейка! За таким вот диалогом прошёл их ужин. И Хината действительно считает, что ходить за покупками с Кагеямой не так плохо, как кажется. Даже с бесконечными перепалками о том, какой продукт лучше...