Home is where you are

Мутным взглядом он посмотрел на электронные часы, показывающие два часа ночи. Кагеяма повернулся лицом к потолку, чувствуя, как сон не до конца покинул его, слипая, как клеем, глаза, но что-то мешало. Какое-то лёгкое ощущение тяжести и боли. Шевелиться не хотелось, хотелось спать. Но поза была жутко неудобной, а перевернуться на другой бок что-то мешало. А точнее кто-то, недовольно подумал Тобио, наконец разглядев в темноте рыжую макушку на своём левом плече. То-то оно у него болит — затекло же! Вообще Кагеяма любил спать один. То ли привычка, оставшаяся с детства, то ли просто желание большего пространства. И с тех пор немногое поменялось. Но с Хинатой было по-другому. Да, он много вертится, иногда что-то бурчит во сне, закидывает на него ноги, руки посреди ночи, но зато в холод от печки-Шоё шло тепло, к которому так и хотелось прижаться (не то чтобы Кагеяма не пользовался этой возможностью). И на душе тоже было так легко, хорошо... Хотя нельзя забывать об этой тяжёлой тушке, которая в очередной раз обняла его и руками, и ногами. Ей-богу, как будто осьминог свою добычу скрутил. Этот Хината когда-нибудь доиграется и будет спать на полу..! (разумеется, он шутит) Ворча себе под нос, Кагеяма наконец-то выбрался из пут-рук-ног Хинаты и со вздохом перевернулся на другой бок. Телу сразу стало легче, хотя из-за ушедшего тепла было прохладнее. Закутавшись в одеяло поглубже, Тобио закрыл глаза, приготовившись нырнуть в красочный сон... Но, видимо, краски ещё не раскрасили его новую картину в сознании. Сон не шёл. Кагеяма подумал, почему так вышло. Всё из-за Хинаты, которому хоть бы хны... Шоё зашевелился, будто услышав его мысли, тоже перевернулся на другой бок, окончательно отдалившись от спины Кагеямы. Приподняв и повернув к нему голову, Тобио сощурился, глядя на оголенную спину Хинаты. Ровное дыхание свидетельствовало о крепком сне. Вот уж действительно беспробудный сон. Кагеяма сделал ещё одну попытку уснуть, которая тоже оказалась провальной. Мысленно вопя "да почему?!", он снова упёрся взглядом на часы и потолок. Неужели он до утра будет так лежать? Смирившись, мужчина расслабился и стал слушать окружающую обстановку. Обычно тихие звуки его успокаивали и он мог нормально заснуть. В этот раз в сопровождении часов и ветра за окном было ещё и дыхание Шоё. Такие размеренные звуки заставляли закрыть глаза, полностью выпасть из реальности... Тепло снова приблизилось к нему, обнимая, но в этот раз ненавязчиво, хотя он бы при всем желании не стал бы скидывать его руки с себя. Пусть уж, надоело уже разбираться. Он лучше утром поговорит с Хинатой на тему его вертлявости, а сейчас спать, спать... Кагеяма помнит, что их первая ночь сна в одной кровати была похожа на вхождение в гавань. Их будто качало на волнах, они касались друг друга чуть более робко, чем в страстные часы, изучающе, словно никогда друг друга не видели. И, несмотря на взаимно быстрый темп сердец, атмосфера была такой успокаивающей, тихой и наполненной чем-то незнакомым, но уже родным. В ту ночь Кагеяма уснул с самой откровенной фразой в его жизни, повисшей на его губах едва слышным шёпотом, — "Я люблю тебя". Его признанию вторил и Хината, улыбаясь так, как умел только он, — и ласково, и задорно. И все же, если так подумать, Кагеяма уже привык к поведению Шоё во сне. Ему даже нравилось то, что Хината обнимает его, потому что днем их чувства скрыты под вуалью смущения и вопроса "можно?". В кровати они оба были более честными, прямолинейными. Поэтому сейчас, сквозь дремоту, накрывшую, почти погрузившую в царство Морфея, Тобио поворачивается лицом к Хинате, который тоже уже вернулся на эту сторону, но сполз немного вниз. Связь с реальностью барахлила, он был на грани. Кагеяма закрыл глаза, обнимая Хинату и утыкаясь носом в его волосы. Шоё, как чувствовал, обнял в ответ, потеревшись щекой о подушку, устроился поудобнее и выдохнул с улыбкой. Неужели все-таки не спал, засранец? Но даже если так, это уже не важно, подумал Кагеяма. Теперь можно спокойно уснуть и не думать ни о чем до самого утра... Спать одному, конечно, намного лучше. Кагеяма привык спать один, его все устраивает, когда он спит в одиночку. Но одному холодно, иногда даже тревожно, когда кошмары одолевают его. С Хинатой спать сложно, но уютно, как-то по-особенному хорошо. Кагеяма не может подобрать слов, которые описали бы его чувства, но там точно будут присутствовать помимо недовольства, что "этот придурок занял половину кровати и его едва не выпихнул ногой на пол", и нежность вперемешку с душевным теплом, и любовь... А на утро он проснётся либо сам, либо его разбудит прикосновение к волосам, поправляющее спутанные пряди, либо очень активно пробуждающийся Хината. Но взгляд напротив всегда будет один и тот же, с блеском, этими яркими искорками каких-либо эмоций. И улыбка Шоё, подаренная Тобио с утра, скрасит любой мрак в настроении. Кагеяме нравится спать одному, но с Хинатой ему нравится все-таки больше...