Часть 4
4 ноября 2020 г., 08:27
В фойе гостиницы было излишне оживлённо, шумно, многолюдно. Кто-то скандалил, недовольный слишком тесным номером, некоторые пытались в этой толчее разыскать разбежавшихся детей, спотыкаясь о гору багажа, сваленного посередине.
Едва не угнанный самолёт отбуксировали на запасную полосу. В связи с объявленным штормовым предупреждением в регионе, все полеты были отменены. Пассажиры, не желающие ждать пока разбушевавшаяся стихия успокоится, отправились поездом до ближайшего города, остальных пришлось размещать в небольшой гостинице при аэропорте — дожидаться окончания непогоды.
Персонал сбился с ног, пытаясь разместить свалившихся на них нежданных гостей — свободных номеров оказалось не слишком много.
Диана и Света, измученные тяжёлым днем, пострадавшие морально и физически мечтали только об одном — принять душ и спать. Забившись вдвоем на маленькую скамейку под разлапистым фикусом в углу холла, они дожидались пока основная масса пассажиров разбредется по своим номерам. Света, прижавшись к Диане, уже тихо сопела, привычно опустив голову ей на плечо и вздрагивая во сне. Мишка же, растянувшись во всю длину у девушек на коленях, спать не желал, а только вглядывался в мельтешащую толпу, нервно дергая ушами.
Арбенина круглыми глазами поглядывала на Свету и до сих пор никак не могла поверить, что эта тоненькая «кудряшка Сью» смогла вот так просто, хладнокровно, выстрелить в бандита. Воистину говорят, в тихом омуте…
***
Когда Диану привели в сознание, обработали ссадину на виске, и она, узнав, что защищая себя и пассажиров (Арбенина втайне надеялась, что и ее тоже) Света убила террориста, а в данный момент находится в бессознательном состоянии, упёрлась всеми ногами, категорически отказываясь ехать в больницу. Стиснув зубы от боли, она с видимым равнодушием наблюдала как под местным наркозом зашивают рану от пули. О чем-то болтала с симпатичной медичкой. Когда краем глаза заметила движение на трапе их самолёта, повернула голову и едва не зарычала от мгновенно накрывшей ее ревности. Какой-то амбал в камуфляже по-хозяйски поддерживал Свету под руку. Вот он что-то рявкнул, и его братья-близнецы по униформе выстроились во фрунт и все то время, что девушка спускалась по трапу держали руку у виска, отдавая ей честь, будто президенту. Хотя нет, наверное все-таки представителю королевской династии… Даже Мишка двигался рядом с ней с истинно аристократическим величием. Не в состоянии вынести, что какой-то левый мужик смеет лапать ее Светку, Арбенина выскочила из «Скорой», едва дождавшись когда фельдшер завяжет последний узелок на повязке. Не разбирая ног, спотыкаясь о плиты покрытия, она понеслась к этой тоненькой фигурке с криком:"Светааа!!!» Та замерла, завертела головой и заулыбалась, увидев бегущую к ней напарницу по несчастью. Арбенина с большим усилием удержалась на ногах — настолько Светка была в этот момент красива. Ах, эта улыбка… Остановившись в паре шагов от девушки, с усилием выдавила из себя: — Привет… Как ты? — и присела, поглаживая трущегося об ее ноги Мишку. Тот заурчал, словно трактор. Другой Мишка, камуфляжный, тихо испарился. — Живая, как видишь… — развела та руками. — А ты? Болит? — Прикоснулась пальцами сначала к поврежденной стороне головы девушки, а затем к ее забинтованной руке. — Фигня! — отмахнулась Арбенина. — Главное, с тобой все в порядке. — и настойчиво уточнила. — Да? — настороженно заглядывая в серые омуты. Света кивнула головой, но в ее глазах девушка успела рассмотреть лёгкий огонек смятения. Поднявшись с корточек, она сгребла ее ладонь в свою и почувствовала, насколько она холодна и как мелко трясется. Их общение прервал материализовавшийся молодой неприметный человек в штатском. — Иванов, КГБ… — представился он, предъявляя корочки. — Мы бы хотели с вами обеими поговорить. Я понимаю, вы устали, а кроме того получили ранение, но не бойтесь, это не займет много времени. Диана что-то пробормотала себе под нос. Представитель могущественной организации России слегка улыбнулся, догадываясь, что девушки занервничали не столько из-за возможно потраченного времени, сколько из-за самой аббревиатуры и поспешил их успокоить. — Вы только расскажете как все произошло и, по правде говоря, я восхищаюсь вашими слаженными действиями. — Это все спонтанно получилось… — доложила Света, не отцепляясь от руки Арбениной. — Главный герой вот он… — кивнула она на кота. — Наслышан, настоящий бойцовый кот. Ну что, пойдёмте? …Несмотря на обещание товарища Иванова, разговор со следователем затянулся. Сначала девушки просто рассказали под диктофон, затем оформили свои показания на бумаге, и когда они вышли на улицу — на город опустилась душная августовская ночь. — Куда теперь? — растерянно спросила Света, оглядываясь. — Нам ещё вещи надо где-то свои надо найти… — И мою гитару… В гостиницу, наверное. — кивнула Арбенина на небольшое трехэтажное здание. — Завтра разберемся…***
Толчея постепенно спала и Диана осторожно сняла со своего плеча голову Светы, намереваясь пойти и выяснить насчёт свободных номеров. Девушка спросонья заморгала глазами, словно пытаясь вспомнить где они находятся. — Посиди, я сейчас. — Арбенина легко коснулась ее плеча и почувствовала, как подругу трясет. — Ты замёрзла или вспомнила как…? — Осторожно спросила она, снимая со своих колен Мишку. — Не знаю… Наверное, замерзла… — зябко повела девушка плечами. — Ты подожди, я сейчас узнаю насчет номера. — Диана уже подорвалась со скамьи, как в фойе нарисовался молодой человек, в униформе с эмблемой местного аэропорта, обвешанный их сумками, и что самое главное — зачехленной арбенинской гитарой на плече. Он растерянно покрутил головой, видимо в поисках девушек, затем повернулся к администратору. Та пожала плечами. Представитель аэропорта завис, не зная где искать хозяек вещей. — Эй! — спотыкаясь о стоящие чемоданы, распихивая их хозяев, Арбенина кинулась ему навстречу. — Мы здесь! Молодой человек радостно выпустил из рук вещи девушек. — Извините… — он что-то пытался мямлить в свое оправдание появившейся словно чертик из табакерки Диане, но та только отмахнулась, стягивая с его плеча свою гитару. Убедившись, что инструмент не пострадал, она нависла над стойкой администратора, интересуясь свободными номерами, на что та только развела руками — гостиница забита битком. Отдан даже резерв… — Вот… — девушка сглотнула длинный и витиеватый матерок. — Доспасались… Молодой человек тут же засуетился. — Собственно, для чего еще я вас искал… Вам администрация аэропорта оплатила люкс в лучшей гостинице города. Можем проехать прямо сейчас, машина ждет. Арбенина оглянулась на сонно моргающую, клюющую носом Свету и состроив жалостливые глазки, заглянула в лицо администратора. Та глубоко вздохнула: — По правде говоря, есть один… Но это совсем неподходящий вариант. Одноместный номер, совсем маленький. И с узенькой кроватью — вдвоем не поместиться, тем более у Вас ранение. И он не прибран… В смысле, после последних гостей прибран, но там давно никого не было… — Милая барышня! — Диана тяжело вздохнула, — я согласна спать на полу, на коврике, лишь бы уложить пострадавшую морально девушку на что-то мягче, чем скамейка под фикусом, причем немедленно. И я не собираюсь считать пылинки по углам… — А люкс! — тут же возмутился таким пренебрежением к подаркам своего руководства молодой человек. Девушка молча его развернула и показала на бледную Свету — та, казалось, держалась уже из последних сил. Он согласно кивнул. — Наверное, Вы правы. — Зачем на полу! — вмешалась в разговор администратор. — Мы раскладушку вам принесем, правда тогда совсем не останется свободного пространства. — Плевать! — рыкнула Диана, доставая из кармашка своей сумки паспорт. Долго копошилась в светиной, в поисках документа. Нашла его почему-то на дне… — Пока вы тут все оформляете, можно мы пока пойдем, а? — проныла она, чувствуя, что еще немного и сама ляжет спать здесь, прямо у стойки. — Только паспорта не забудьте вернуть — Конечно! — устало улыбнулась девушка, протягивая ей ключ, который она достала откуда-то из-под столешницы, а не сняла со стены, как все остальные. Арбенина удивленно уставилась на огромную деревянную грушу с номером 313, на которой и висел ключ. — Не закрывайтесь, пожалуйста, сейчас раскладушку и постельные принадлежности принесут. — Угу, спасибо… — кивнула Диана, отлепилась от стойки и поплелась к фикусу. Сгрузив со Светиных колен недовольного Мишку — тот, очутившись на полу тяжелым взглядом уставился на девушку. — Терпи… У тебя одного четыре ноги, а у нас с твоей хозяйкой… — помогла ей подняться со скамейки, и обхватила за плечи, чувствуя, как они мелко трясутся, -… на двоих столько. Пошли, заяц… — тихо прошептала она на ухо Свете. — Нам, наконец, предложили какую-то берлогу… …Номер, действительно, походил на берлогу, а вернее, на несколько увеличенную в размерах собачью будку. Односпальная кровать, под которой с трудом уместился их багаж, кой любезно дотащил все тот же аэропортовский молодой человек, тумбочка и почти кукольный шкафчик занимали почти все пространство. А если поставить еще и раскладушку, то просачиваться между ней и кроватью можно будет только боком. Первым делом, после того, как Диана запихнула в душевую засыпающую на ходу девушку, она, недовольно морщась от застоявшегося затхлого воздуха, зевая во весь рот, попыталась открыть окно. Оно долго не поддавалось — судя по всему, его не открывали с прошлого года. Наконец, с треском створки оторвались от рамы и в эту небольшую комнатку ворвался теплый, пахнущий далекой грозой августовский ветер. Мишка неслышно запрыгнул на подоконник, и растянулся на нем, всем видом показывая, что его больше устраивает свежий воздух с улицы, чем сомнительная мягкость кровати. В этот момент в душевой что-то загромыхало, тихо ойкнула Света, и Арбенина со всех ног ломанулась туда, за эти пару секунд вообразив себе десяток вариантов разыгравшейся трагедии. Помещение было заполнено паром настолько, что она с трудом разглядела копошащуюся по поддону фигуру. — Светка… Свет! Фигура выпрямилась, проявившись из влажного тумана и Диана застыла с открытым ртом. Света оправдывалась, показывая оторвавшийся от стены душ, что-то говорила, но девушка не смогла воспринять ни единого слова, а только молча любовалась открывшимся ей видом. Сознание тщетно пыталось достучаться до нее, осыпая всеми возможными эпитетами, но она только отмахивалась от него и смотрела… На тонкую шею, которую облепили мокрые пряди волос. Проводила взглядом капли воды, что стекали с узеньких плеч на небольшую грудь, которая так удобно уместилась бы в ее ладонях. Огибая розовые соски капли соскальзывали на такой нежный на вид живот и исчезали между широких соблазнительных бедер, в темном треугольнике, в который мгновенно захотелось зарыться лицом… …Когда в очередной раз в ее голове раздался стук, до нее, наконец, дошло, что теперь это не ее обнаглевшее сознание, а кто-то из коридора, по ту сторону входной двери. Быстро выскочила из душевой, захлопнув за собой хлипкое полотно, и пылая скулами, на секунду прижалась спиной к нему, безнадежно пытаясь прогнать из головы все увиденное. Стук повторился, более настойчиво и Диане пришлось открыть дверь визитерам… Спустя несколько минут, когда крупногабаритная тетя со шваброй наперевес и двумя комплектами белья под мышкой, а также мужик, принёсший раскладушку, дополнительные одеяла и подушки исчезли в коридоре, Света осторожно высунула в щелочку острый нос. — Дин, подай, пожалуйста, из сумки полотенце, — и протянула руку. Диана, стараясь не смотреть в ее сторону, молча ткнула огромное гостиничное полотенце, больше похожее на простыню. — Спасибо… — дверь захлопнулась, а Арбенина так и осталась стоять, невидящим взглядом уткнувшись в гору предоставленных им постельных принадлежностей. С трудом отогнав от себя видение, как девушка проводит махровым полотенцем по тоненькому телу, стирая капли воды, и отогнав от себя желание хоть на минуту превратиться в эту мягкую ткань, что имеет право дотрагиваться до нежной кожи, Диана быстро разложила раскладушку. Застилая ее и кровать, с удивлением изучила дорогое постельное белье, явно взятое из люксовских запасников. Едва она закончила, и плюхнулась на раскладушку, оставляя кровать в распоряжении Светы, как та появилась из душевой, с головы до ног закутанная в полотенце. Несмотря на слабенький прохладный воздух, что струился из открытого окна, Арбениной стало нестерпимо душно, словно крохотный номер превратился в безграничную раскаленную пустыню. Девушка дернула ворот футболки — ей казалось именно он так стягивает горло, что воздух отказывается поступать в легкие. Но дышать легче не стало. Наоборот, совершенно свихнувшееся воображение предоставило, прощелкивая кадры, того как полотенце медленно соскальзывает с этих мраморно-белых плечиков, обнажая все то, что было скрыто под ним и настолько недоступно. — Диан… Ой, ты уже все расстелила! Огромнючее тебе спасибо! Я, правда, чуть не уснула в этом их холле. Даже не помню как до номера добрались… — расплылась в улыбке Света. — А где наши вещи? — Под кроватью… — Диана с трудом выдавила из себя слова, резко садясь на раскладушке. — Кровать тебе, раскладушка — мне… — Дин, нет, так не пойдет. — Света присев в узком проходе, вытянула из-под кровати свою сумку. — Поскольку ты наиболее пострадавшая из нас — рука забинтована, голова явно не совсем в порядке… — Это да, приложилась я знатно… — пробурчала Арбенина, списывая на ушиб свое вконец распоясавшееся либидо, -…но ты пострадала больше. Психотравма там, и прочее… Девушка резко подняла голову — их лица оказались буквально в нескольких сантиметрах друг от друга и Диана просто утонула в глазах, что постоянно прятались за частоколом ресниц: в клубах темно-серого тумана, что вечером опускается на Финский, в черных зрачках, на дне которых подрагивало ее крохотное изображение. Она тяжело сглотнула и уставилась куда-то в стену, с трудом отведя взгляд от лица Светы. — Нет у меня никаких психотравм… — прошептала та, -…я будущий медик, проходила практику в морге, и априори, с моей психикой все в порядке… — Ничего не знаю! — не выдержала Арбенина, соскальзывая с раскладушки, и, жестче чем можно бы, произнесла: — Я уже все поделила. Кровать твоя… Резким жестом схватила свое полотенце и сбежала в душевую. Там прохладными струями воды, она пыталась погасить жар, бушующий внутри ее. Но это помогало мало. Тогда она еще и еще снижала температуру, пока окончательно не окоченела. Растирая посиневшее от холода тело, пощелкивая зубами, она пыталась привести разбежавшиеся мысли к единому знаменателю, но итог был неутешителен при любом раскладе. Она влюбилась. Впервые, до поехавшей крыши, но вот что делать с этим — она даже не могла предположить. Вся надежда была только на то, что завтра их пути разойдутся. А пока… — Дожить бы до утра и не рехнуться… — проворчала она себе под нос, осторожно выглядывая из душевой. Светка, таки, оказалась упертой как баран, заняв раскладушку. Завернувшись в толстое одеяло, словно в кокон, она тихонько похрапывала. На подушке, над ее головой, как бессменный часовой, свернулся меховым шариком Мишка. Диана тяжело вздохнула, тихо заползая на кровать. Растянувшись в чем мама родила поверх одеяла, подрагивая от прохладного ветерка из окна все еще заледеневшим телом, она, закрыв глаза, применила любимый способ борьбы с бессонницей, считая на английском языке, от пятисот, наоборот, к началу. Кажется, ее срубило на «two hundred and ninety three»… Проснулась Арбенина резко, от всхлипываний, и скрипа раскладушки. Звуки несомненно доносились с соседнего ложа. Приподнявшись на локтях, она мысленно выматерилась: «Медик, бля, с крепкой психикой, твою мать…». Свету трясло словно в лихорадке… Она, скинув на пол одеяло, нервно сучила ногами, что-то шептала, руками жулькала Мишку, то с силой прижимая к себе, то отталкивая — тот даже не сопротивлялся, а только слабенько помуркивал, словно понимая, что его хозяйке излишне хреново. Диана, полусонная соскочила с кровати в полной растерянности — вызывать «Скорую помощь», или может на рецепшене какие таблетки имеются. Для начала решила проверить температуру, прикоснувшись тыльной стороной ладони ко лбу мечущейся на раскладушке девушки. Прохладный… Даже скорее ледяной. Света на мгновение замерла, словно прижимаясь к ее руке. Всхлипывания и судорожные движения слегка поутихли, но стоило Арбениной убрать ладонь со лба, как все возобновилось. — Твою ж мать, — прошептала она, снова положив руку девушке на лоб. — Нет, так дело не пойдет… Она сгребла Свету в охапку и осторожно переложила на кровать. Укрыла поднятым с полу одеялом и сама бочком, почти сплющенная между ее телом и стеной устроилась рядом, положив ладонь девушке на лоб, а носом уткнувшись в тоненькую шею. Натянула поверх них обеих еще и свое одеяло. Постепенно всхлипывания окончательно смолкли, руки и ноги перестали судорожно подергиваться — кажется Света уснула нормальным, без кошмарных воспоминаний сном. Диана еще немного полежала, затем приподнялась, чтобы легонько поцеловать тонкие, искусанные губы. — Спи, девочка… Маленькая отчаянная девочка… Ничего не было… Это просто сон… Просто кошмарный сон…
