В плену у солнца

15 июня 1999-го года родился очаровательный мальчик. Так сказала мать, как только в руки ей дали маленького ребёнка. Взглянув на него, у неё не возникло и мысли бросить его в больнице и отказываться от собственного сына. Она улыбнулась ему, прежде чем врачи смогли забрать малютку, и назвала его Ёсан. В тот же день Ёсану поставили страшный диагноз - эритропоэтическую протопорфирию или болезнь Гюнтера. Пока новоиспечённые мамочки гуляли со своими малышами по паркам, обмениваясь последними советами из журналов для молодых родителей, мать Ёсана всячески пыталась избавить свой дом от солнечных лучей, которые были опасней любой простуды или гриппа для её ребёнка. Ёсан мог свободно перемещаться из комнаты в комнату, а иногда даже сидеть у окна, когда солнце светило по другую сторону улицы или пряталось за облаками. В раннем возрасте ему хватало маминых игр, и даже отсутствие отца никак не повлияло на формирование характера, ведь его мать сама прошла через это и знала как заменить сразу двух родителей. Когда начался подростковый возраст, начались и первые глубокие вопросы, на которые мать не могла дать конкретных ответов, но всегда сводила всё к судьбе, которая не просто так привела его именно таким в этот мир. - Ты когда-нибудь хотела отдать меня, мам? - спрашивал Ёсан. - Да ты что! Конечно нет, ты мой сын и никакая болезнь не сможет этому помешать! Ты мой особенный мальчик, - гладила она Ёсана по голове. - Давай посидим у окна, а? Я сделаю твоё любимое какао с корицей и мы с тобой повыдумываем чего-нибудь, как тебе идейка? Наблюдать за людьми и придумывать то, как они живут, было любимым времяпрепровождением для Ёсана. Его мать придумала этот способ отвлечься от болезни когда ему было 7 лет. Тогда он решил сам рассказать себе сказку на ночь и переделал историю о Красной Шапочке, начав с описания желудка волка и как темно и холодно там было сидеть маленькой девочке. С тех пор, Ёсан с мамой почти каждый день уделяли час на выдумывание прохожим жизни, о которой сами они и понятия не имели. Когда Ёсану исполнилось 19, его мать сбила машина. Когда это произошло, мир Ёсана будто потерял краски, которые и так избегали его вместе с лучами солнца. Тогда он решил исполнить её наставление, что далось за несколько дней до трагедии, - он согласился на визиты психолога. - Она как чувствовала... - повторял Ёсан идя к психологу Ким Хонджуну, которого мать нашла для своего особенного сына. После первого же приёма он хотел всё бросить и закрыться от мира. Фактически, так он и поступил, но ходить к психологу всё же продолжил. Особого изменения в поведении или настроении Ёсан не замечал, но и останавливаться ему не хватало храбрости. Он оставался совершенно один, не имея никого рядом. Никого, кроме Хонджуна и случайных прохожих с их придуманной жизнью. - Они разведутся через пару месяцев, - сказал он вслух, смотря на молодую пару, идущих вдоль улицы и держась за руки. - Разведутся, точно. Наигранная влюблённость без какой-либо глубины. Противно. - А с мамой вы весёлые истории придумывали или грустные? - спросил как-то психолог, наблюдая за тем, как Ёсан смотрит в окно. - А какая разница? - не отворачиваясь спросил Ёсан. - Всё хорошее кончается когда-нибудь. - Ну почему же. Не всё. - И что например? - Небо. Посмотри какое оно красивое и бесконечное. Оно никогда не закончится. А ветер? Он переносит столько секретов с одного уголка Земли на другой. А любовь? Разве... - Умирает человек - умирает и любовь, - Ёсан посмотрел в глаза Хонджуну. - Чувство не живёт само по себе, оно лишь следует за телом. Нет тела - нет эмоций. Нет чувств, ничего нет. - Если ты живой, значит и любовь внутри тебя жива. - Моё тело нельзя назвать живым. Посмотрите на меня! - встав так резко, что стул опрокинулся назад, Ёсан подошёл к окну и вытянул руку к подоконнику, куда падали лучи. Кожа тут жу начала гореть, но Ёсана это не заставило сдаться. Хонджун медленно встал со своего места. - Возможно ты прав, Ёсан. - Конечно прав. - Ёсан спрятал руку под рукав свитера и отошёл в тенистую часть комнаты, прижав кисть к своей груди. - Я не хочу больше разговаривать. - Я понимаю. Тогда я загляну к тебе послезавтра, договорились? - Ёсан кивнул и проводил Хонджуна до двери. - Попробуй записать одну из историй для меня, хорошо? Если тебе не трудно. О, и обработай руку. - Хонджун похлопал Ёсана по плечу и ушёл. Ёсан стоял посередине комнаты, где солнце не могло до него добраться, и смотрел, как Хонджун удаляется из вида. Достав блокнот с зелёными китами на обложке, Ёсан сел на стул и уставился на небо. Оно было нежно голубого цвета и где-то украшено пушистыми облаками. Такое небо наводит вдохновение на художников и поэтов, но Ёсана оно вгоняло в состояние агонии и раздражения. - Если бы девочка с хвостиком знала, что под этим голубым небом случаются не только чудеса, она бы не шла вприпрыжку...