Taboo

      Сегодняшний день ничем не отличается от обычного. Сынмин рано просыпается, принимает утренний душ, одевается, завтракает и надевает ботинки.       Его взгляд всё ещё немного расфокусирован, когда он поправляет воротник своей униформы, и именно тогда его старший брат считает, что это достойное время, чтобы проснуться и медленно войти на кухню в наполовину расстёгнутой униформе, растрёпанными волосами и сонными глазами, хватая неряшливый кусок наполовину приготовленного тоста.       Сынмин опускает глаза и игнорирует Минхо, когда тот говорит «доброе утро». Старший протискивается мимо Сынмина, чтобы сесть за стол и съесть свой тост, пока прокручивает Твиттер на телефоне, привыкнув к игнорированию от младшего брата.       Честно говоря, Минхо не сделал ничего плохого. Так было всегда, с тех самых пор, как они стали подростками и наступило половое созревание.       Однако проблема кроется в младшем брате, а не в старшем. У Сынмина есть обида на Минхо, и нет никакой реальной причины для этого, кроме его уязвлённой гордости вместе с зелёным монстром, который живёт в нём.       Он не из тех, кто склонен проявлять или испытывать ревность, однако все виды раздражённых чувств, включая шестой грех, зависть, бушуют в нём всякий раз, когда его брат находится рядом или упоминается.       Минхо то, Минхо сё. Их родители балуют девятнадцатилетнюю звезду, чудом рождённую, всем, чем могут, в то время как Сынмин, тот, кто моложе всего на год, всегда получает то, что является запасным вариантом.       Сынмин не знает, когда это началось, но, должно быть, это было, когда они стали старше, и Минхо начал танцевать; начал становиться замечательным исполнителем на сцене, что автоматически давало ему много преимуществ в различных аспектах. Минхо очень харизматичный и застенчивый, когда они собираются на семейные встречи, и он всегда был любимым ребёнком, любимым кузеном. С его ранним половым созреванием и ростом, его улыбкой, искренней, но озорной и временами сдержанной личностью и очаровательным остроумием — всё складывалось в его пользу. Даже в первый год учёбы в средней школе он был коронован королём выпускного бала, а на второй год девочки и мальчики обожали его издалека, и его оценки всегда были сносными.       А ещё есть Сынмин, который стоит в тени своего идеального старшего брата. Младший и старший брат. Не поймите его неправильно, он не уродлив. Но он и не удивительно красив, просто средний. У него средние плечи относительной ширины, среднее тело и средние увлечения.       Ему говорили, что у него красивое лицо и что он хорошо поёт, но в основном он сосредоточен на желании стать актёром или кем-то, кто играет в мюзиклах. Даже это приносит ничего, кроме «хорошо, дорогой» от родителей, в то время как Минхо получает «мы так гордимся тобой» каждый раз, когда он говорит о необходимости изучить новую хореографию.       Сынмин известен тем, что сдаёт экзамены с хорошими оценками и имеет талант к пению, но это ничего не меняет. По какой-то причине отсутствие его социальных навыков отталкивает популярность, и всё, что он может сделать, это ёрзать на заднем плане, пока Минхо управляет парадом. Минхо — тот, кого приглашают на большие вечеринки, кто слишком часто выпивает и привлекает внимание других людей, в то время как Сынмин остаётся дома, чтобы сделать домашнее задание, ходит в караоке-бары со своими друзьями в качестве изюминки и проводит слишком много времени в одиночестве в музыкальных магазинах.       Дело не в том, что у Сынмина нет друзей; он даже устраивает вечеринки и время от времени ходит туда-сюда, но у Минхо более широкий круг общения, он всегда знает, что сказать; и он так хорошо обводит всех вокруг своего мизинца, даже если не собирается этого делать.       Самое худшее во всём этом то, что Минхо хорошо относится к Сынмину, хвалит его за всё, что он делает, называет его милыми прозвищами и говорит, что он восхищается им. Он тот, кто спрашивает об актёрской игре, мюзиклах и практике пения, а не их родители. У Сынмина нет абсолютно никаких причин ненавидеть своего брата, но он слишком дорожит своей гордостью и характером, и теперь слишком поздно менять своё поведение, отступать и извиняться за молчаливое обращение, которое началось давным-давно.       Раньше они были не разлей вода, делали всё вместе и были братьями-соулами, как они говорили. Он изменился, как только входную дверь выбил пубертат и счёл себя желанным гостем. Сынмин сожалеет о своём поведении, но ему слишком стыдно, чтобы положить этому конец, даже если это только делает его ещё более отвратительным.       Поэтому он едва удостоил Минхо взглядом, когда тот сказал:       — Хорошего дня в школе, Мин.       Сынмин вздыхает и делает вид, что ничего не слышит. Наклоняется, чтобы завязать шнурки, растрёпанная челка закрывает его глаза, хотя его сердце сжимается в груди, и он хочет, наконец, справиться с собой.

***

      Уже поздно, когда Сынмин возвращается домой со своей смены в супермаркете. Его мама уже дома, собирается приготовить еду. Он приветствует её, пробормотав «привет, мама», прежде чем исчезнуть в своей комнате, бросив сумку на пол, чтобы плюхнуться на кровать, тяжело вздохнув. Он громко стонет и пинает воздух, устав от всего этого, хотя знает, что за многое должен быть благодарен.       Он смотрит в потолок, надувает щёки, потом встаёт и вытаскивает свой ноутбук из сумки, которая лежит на полу, надеясь, что он не повредил его, как делал это раньше из-за своих выходок. Он запускает ноутбук и ждёт, пока тот включится, проводя рукой по волосам, когда садится на кровать, спиной к стене. Он немного бездельничает в твиттере, но наконец решается сыграть в игру.       Через некоторое время курс меняется, и он заходит на анонимный сайт горячей линии, членом которого является уже несколько месяцев. Это место для подростков с сексуальными кризисами, как склонны некоторые говорить, но Сынмин знает, что он всегда качался в другую сторону, даже его бывшая обнаружила, когда Сынмин казался незаинтересованным в поцелуях и сексе, или во всех отношениях, если уж на то пошло. Это был трудный период и решающий момент истины для Сынмина.       Однако большинство людей на упомянутом сайте используют его только для того, чтобы дрочить друг другу, а не для того, чтобы встречаться и общаться. Сынмин был в чатах, где видел, как другие парни мастурбируют на камеру, в то время как зрители комментировали и наблюдали за процессом.       Он сам никогда не пытался запустить лайв, а только пытался сделать приватный видео-чат с несколькими случайными чуваками, но не более того. До сих пор ничто не привлекло его должным образом, хотя ему нравится эта идея и нравится внимание, которое он сможет получить от парней на сайте, и он признаёт, что в последнее время он был более активен.       Его профиль содержит минимальную информацию о себе, только слова:       «Привет, я Скай. Я немного застенчив, но буду непослушным, если ты поухаживаешь за мной.»       Единственное, что представляется очевидным, — это его фотография, лежащего на животе в постели; его ягодицы, спина и кожа в поле зрения, когда он лежит со скрещенными лодыжками; никакого лица в поле зрения, но небольшая часть затылка.       На другой фотографии он сидит с раздвинутыми ногами, одетый в чёрные боксеры, которые очень контрастируют с его бледной кожей. Там он сидит на голенях, обнажая бёдра, демонстрируя свой стояк под материей, а также едва заметный пресс на животе; по-прежнему никакого лица в поле зрения.       Он втайне гордится тем, что привлёк много заинтересованных парней с тех пор, как начал публиковать фотографии своего тела. Тем не менее, единственный парень, который, кажется, интересует его — тот, с кем он болтал в течение нескольких месяцев, тот, кто присоединился немного раньше, чем он, с которым он познакомился через случайный чат. Возможно, Сынмин и не самый желанный человек в округе из-за своей суетливости — его серьезное выражение лица и спокойное поведение — но он желанен в интернете, и это не так уж плохо.       Рабочая форма царапает его, поэтому он позволяет компьютеру работать в фоновом режиме, пока сам переодевается. Он слишком ленив, чтобы надеть брюки, поэтому решает надеть негабаритную полосатую рубашку с обрамлённой цитатой посередине, говорящей «QT», и поскольку он подумывает о том, чтобы включить сегодня вечером видео-чат, то выбирает только ту, которая опускается немного ниже его ключиц, чтобы показать их и ещё немного кожи. Под ней у него боксёры, такие же, как на фотографиях.       Он слегка вздрагивает, когда из компьютера доносится знакомый пик, объявляя, что он получил сообщение. Сынмин моргает и в предвкушении прикусывает нижнюю губу, когда садится на кровать и смотрит на экран.       Он глупо усмехается про себя, когда видит имя отправителя; всплывающее уведомление с именем пользователя Ли Ноу. Он без колебаний заходит в приватный чат. Ли Ноу: Хэй, красавчик       Сынмин про себя усмехается и устраивается поудобнее. Ли Ноу — единственный, с кем он на сайте поддерживал контакт больше недели, но также и единственный, кто может заставить что-то в его животе согреться и заставить сердце трепетать, хотя всё это анонимно и виртуально.       Ли Ноу утверждает, что ему девятнадцать лет, и у него капризный характер, но он искренен и хорош в ведении разговоров по многим темам, имеет естественный способ общения и знает, как его поддерживать. Он любит физическую активность и имеет, как показано на некоторых его фото, подтянутое и слегка загорелое тело, что очень нравится Сынмину.       Обычно они болтают о всяких пустяках, о кино и жалуются друг другу на жизнь. Самое смешное, что у них обоих есть комплекс брата. Ли Ноу хочет сблизиться со своим братом, но брат отталкивает его, в то время как Сынмин живёт с добрым, идеальным братом, с которым не может сблизиться из-за своей оскорблённой гордости, из-за упрямого нежелания, даже если хочет.       Ли Ноу даже однажды сказал: «Чувак, если бы у меня был идеальный брат, который затенял бы всё во мне, я бы тоже был очень зол», и Сынмин рассмеялся, сразу же проникшись к нему симпатией, в результате чего они быстро стали друзьями. Скай: Привет, горячая штучка.       Ли Ноу отвечает…       Сынмин откидывается назад и чувствует тепло в животе. Это может быть опасно — чувствовать себя так с кем-то, кого он никогда не встречал, но он не уверен, что сможет с этим справиться. За ширмой Ли Ноу мог скрываться какой-нибудь старик с тёмными намерениями. Они никогда раньше не общались по видеосвязи, так что Сынмин даже не знает, соответствует ли тот своим фотографиям и личности. Ли Ноу: что делаешь? Скай: Только что вернулся домой. Я так устал. Ли Ноу: твой брат опять слишком совершенен? Скай: Кажется, я тебе уже говорил. Я просто скрытый злой мальчик, склонный к ревности. Ли Ноу: оу… бедный, бедный Скай: пожалей меня TvT Ли Ноу: посылаю тебе тёплые виртуальные объятия Скай: О, как романтично. Ли Ноу: я не хотел, чтобы это так выглядело, но если ты этого хочешь, я пошлю тебе поцелуи /подмигивание Скай: Не отправляешь смайлики, серьёзно? Ли Ноу: не подходит моему супер-горячему образу Скай: Я имею дело с плохим парнем, да? Ли Ноу: хотя бы сделай вид, что веришь в это Скай: Нет. Ты слишком похож на сентиментальную кошечку.       Сынмин смеётся про себя, и на его губах появляется улыбка. Ли Ноу всегда делает его дни намного лучше, и они иногда общаются до самой полуночи. Ли Ноу: вау, не знаю, должен ли чувствовать себя супер оскорблённым или супер-пупер польщённым Скай: а ты как думаешь? Ли Ноу: я думаю, что должен доказать тебе, что я не так очарователен, как ты думаешь       Что-то сжимается в животе Сынмина, и он немного дрожит, на его губах появляется другая улыбка. Они иногда говорили о том, чтобы сделать сеанс с веб-камерами, может быть, просто чтобы увидеть, является ли другой фальшивкой или нет. Сегодня вечером Ли Ноу кажется нетерпеливым. Скай: Что ты предлагаешь, плохой мальчик? Ли Ноу: ты издеваешься надо мной… Скай: Даже не мечтал об этом. Ли Ноу: я бы кое-что сделал, чтобы стереть эту ухмылку с твоего лица       Сынмин кусает нижнюю губу и улыбается в изгиб руки, чувствуя тепло под боксерами. Это почти смешно, как Ли Ноу может повлиять на него, даже если он всего лишь фигура в глубине сознания Сынмина, вероятно находящаяся на другом конце континента. Скай: Что бы ты сделал? Ли Ноу: не думаю, что ты хочешь знать       Сынмин смачивает губы и бросает взгляд на дверь. Он вразвалку подходит и быстро запирает её, на всякий случай; быстро бежит назад, чтобы ответить. Скай: Рискни. Ли Ноу: ты чертовски дразнишь, Скай Скай: Дразнить — моё второе имя. Ли Ноу: держу пари, что ты не был бы таким самоуверенным, если бы я был рядом Скай: Возможно. Ли Ноу: ммхмм Скай: Похоже, у тебя пересохло во рту. Ли Ноу: есть такое Ли Ноу: думал о тебе весь день. мне не терпелось вернуться домой и поговорить с тобой       Сынмин чувствует, как его внутренности нагреваются, и он в нескольких секундах от того, чтобы закричать в подушку. Ли Ноу склонен говорить все виды непристойных вещей, но правда в том, что он тот, кто имеет тенденцию раздражать Сынмина грязными разговорами, а затем уходит с улыбкой, которую использует только тогда, когда хочет быть шутником, оставляя Сынмина в полном беспорядке. Ли Ноу: ты там? Скай: Ты несправедлив. Ли Ноу: оуууу кому-то становится немного жарко, я прав? Скай: Заткнись. Ли Ноу: люблю, когда ты волнуешься Скай: Ну, не знаю. Ли Ноу: ничего не могу поделать, Скай. ты у меня на уме 24/7       Сынмин обдумывает, что сказать. Его всего пару раз втягивали в грязные разговоры, но каждый раз прерывали обедом или чем-то ещё. Он думает, что сегодня вечером было бы забавно удивить Ли Ноу. Скай: Я думал о тебе прошлой ночью.       Ли Ноу отвечает…       …       Ли Ноу отвечает…       …       На этот раз Ли Ноу — тот, чей ответ запаздывает. Очевидно, обдумывает, что написать, поскольку текст продолжает появляться. Ли Ноу: правда? я пил чай с твоими плюшевыми зверушками и твоим горячим братом?       Сынмин фыркает. Скай: Нет. Ли Ноу: тогда что? Скай: Не знаю, стоит ли тебе говорить. Ли Ноу: скажи Скай: А если я не захочу? Ли Ноу: ты должен Ли Ноу: я требую этого Скай: Это неловко. Ли Ноу: скажи мне       Сынмин глубоко вздыхает и ерошит волосы. Он чувствует тепло в животе только от образа, который у него в голове. Скай: Я прикоснулся к себе при мысли о тебе. Скай: Пока я это делал, мне казалось, что это ты делаешь всё со мной. Скай: Ты растянул меня и трахнул на моей кровати, пока мои родители были внизу. Скай: Затыкал рот моей собственной рубашкой, заглушая меня. Скай: Ты назвал меня своим и трахнул так сильно, что я заплакал, и думал лишь о твоём большом члене внутри меня.       Щёки Сынмина находятся за пределами солнечного тепла, когда он пишет, и он планировал написать только одно предложение, но его пальцы просто продолжают двигаться, потому что образы застряли в его голове и преследовали его с тех пор, как он начал общаться с Ли Ноу.       Когда он перестал печатать, то понял, что именно сказал. Он всегда был слишком застенчив, чтобы действительно писать такие вещи, и даже должен был завершить сеанс с веб-камерой с одним чуваком, потому что он был так смущён грязной речью, льющейся изо рта того человека. Сынмин боится, не перешёл ли он черту, и когда Ли Ноу некоторое время не отвечает, он подумывает взять всё обратно, написав: «ха-ха, шутка!».       Ли Ноу отвечает…       Сынмин тяжело сглатывает и не знает, отвернуться ему или подождать ответа. Ли Ноу: …из-за тебя я постоянно ёбанный хорни Ли Ноу: ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, если мы когда-нибудь встретимся       Сынмин делает резкий вдох и переставляет своё кресло. Ли Ноу ведь не узнает, так? Тепло в его животе не перестает расти, а только продолжается, и он обхватывает себя ладонями через боксеры, думая о том, как Ли Ноу, должно быть, чувствует себя прямо сейчас. Ли Ноу: прямо сейчас ты трогаешь себя с мыслью обо мне?       Сынмин вздрагивает, смущённый тем, что его так легко прочитать, даже если он воздерживался от ответа всего две минуты или меньше. Скай: возможно       И вот первый ключик, чтобы показать, что что-то не в порядке, потому что он печатает дрожащими пальцами и забывает использовать заглавную букву в начале. Ли Ноу: прямо сейчас я обнимаю себя через джинсы, думая о тебе и твоих прекрасных бёдрах Ли Ноу: бьюсь об заклад, что было бы раем находиться лицом между ними Ли Ноу: посасывать кожу, пока я не заставлю тебя умолять меня прикоснуться к тебе Ли Ноу: я бы трахнул тебя своим языком в любое время, малыш       Хныканье срывается с губ Сынмина, и его боксеры натягиваются. Одна рука парит над его одетым возбуждением, а другая над клавиатурой. Он ставит компьютер подальше и перед собой, а не между ног. Он чувствует себя слишком возбуждённым, поэтому быстро снимает боксеры, расслабляясь на кровати, когда хватает свой член и скользит по нему с некоторым количеством предэякулята, вытекающей из щели, тяжело сглатывая. Он даже забывает ответить, когда откидывается назад, опираясь на руку. Слова, написанные Ли Ноу, отпечатались в его сознании. Он снова смотрит на экран, только когда видит, что Ли Ноу напечатал что-то ещё. Ли Ноу: ты не отвечаешь, Скай Ли Ноу: я просто могу представить, как ты лежишь на кровати с раздвинутыми ногами, из-за меня Ли Ноу: я прав?       Сынмин чувствует, что его щёки горят, и он протягивает одну руку, печатая в медленном темпе, высунув язык, а другая рука останавливается на члене. Скай: ты прав       Он выпячивает нижнюю губу, чувствуя себя еще более возбуждённым, когда следующее, что Ли Ноу отправляет это: Ли Ноу: у тебя есть камера, верно?       Проходит некоторое время, прежде чем он пишет следующее предложение. Ли Ноу: я хочу видеть, как ты трогаешь себя Ли Ноу: ты бы сделал это для меня?       Сынмин чувствует, как его дыхание прерывается, и он перемещает курсор на кнопку, которая позволяет ему общаться с камерой. Его бёдра дрожат, и он чувствует, как адреналин бежит по венам. Скай: подожди минутку Ли Ноу: не торопись       Сынмин растягивается на кровати, наклоняется и открывает свой ящик, чтобы пошарить в нём, пока не находит спрятанную бутылку смазки. Он устраивает подушку за спиной у стены так, чтобы ему было, по крайней мере, удобно сидеть, и сейчас на нём только полосатая, слишком большая кофта и чёрные носки.       Он проверяет веб-камеру и убеждается, что она сидит достаточно низко, чтобы его лицо не было видно, только показывая ключицы и немного горла. Он делает глубокий вдох и прикрывает свой член кофтой, оттягивая её вниз, когда садится на голени, немного раздвинув ноги, бёдра также скрыты материалом. Скай: хочешь, чтобы я потрогал себя пальцами для тебя?       Он всё время возится с бутылкой смазки, на всякий случай, ставя её рядом с собой.       Ответ Ли Ноу последовал незамедлительно. Ли Ноу: прошу, сделай это       Сынмин делает глубокий, глубокий вдох. Он снова наводит курсор на иконку и на этот раз щёлкает по ней, медленно опускаясь на колени, чувствуя, как сильно бьётся сердце. Он никогда раньше так не нервничал.       На экране появляется телефон, и он некоторое время крутится, прежде чем из динамиков раздаётся пикающий звук, и появляются два окна, одно с камерой Сынмина, а другое с камерой Ли Ноу, рядом с окном чата.       Между ними наступает тишина, и первым появляется изображение Сынмина, на котором его белые бёдра кажутся ещё бледнее из-за тусклого света в комнате. Он ёрзает, кусает нижнюю губу, одной рукой натягивает рубашку, чтобы прикрыться, автоматически показывая ключицы и начало груди.       Камера Ли Ноу тоже мерцает в течение нескольких секунд, прежде чем появляется изображение. То, что Сынмин видит в начале — широкая грудь и загорелые руки. Ли Ноу одет в тёмно-синюю, уютную футболку с логотипом, на котором причудливыми каракулями написано «supreme». Он выглядит так, как и обещал. Сынмин видит его кадык, как он подпрыгивает вверх и вниз, когда он глотает. Всё, что сейчас хочет Сынмин — увидеть, что скрывается под этой рубашкой и ещё ниже.       Фон тёмный, потому что Ли Ноу, кажется, включил свет только на столе, который освещает часть комнаты, включая его самого. Он, кажется, сидит за своим столом, поза несколько расслаблена, но на его руках и кистях видны вены, и Сынмин может видеть, как они немного двигаются, когда он что-то пишет. Короткий звук нажимаемых клавиш звучит в ответ. Ли Ноу: ты великолепен, Скай       Сынмин заметно напрягается, немного ёрзает, когда его пальцы скручиваются, и он снова устраивается на своём месте. Одна рука всё ещё прижимает кофту, когда он наклоняется вперёд и печатает одной рукой, стараясь не наклоняться слишком сильно, чтобы не выставить своё лицо напоказ. Скай: я нервничаю       Он снова откидывается назад, и Ли Ноу, не колеблясь, отвечает: Ли Ноу: не стоит Ли Ноу: я буду вести тебя, хорошо? Ли Ноу: просто откинься назад и читай, что я пишу       Дрожь пробегает по спине Сынмина при этой мысли, и он крутит ткань в другой руке. Скай: хорошо Скай: ты тоже возбуждён       Он снова откидывается назад, предвкушение кипит под его кожей. Ли Ноу хихикает на это, и через линию его тембр такой мягкий, что Сынмину жаль, что он не может услышать его как шёпот в ухе. От него всё внутри скручивает в спираль. Ли Ноу: да       Ли Ноу пишет, и протягивает руку вверх, чтобы настроить камеру, медленно откидываясь на спинку стула и о, о, хорошо.       Ли Ноу одет в чёрные джинсы, но он расстегнул ширинку и раздвинул её. Его не видно, но он натягивает ткань винно-красных боксеров, заметно выпячиваясь. Он такой большой, — это первое, о чём думает Сынмин, и он почти всхлипывает, потому что уже хочет прикоснуться к себе. Если бы только старший был здесь.       Ли Ноу не двигает камеру после этого, позволяя ей оставаться там, одной рукой поглаживая себя через нижнее белье, прежде чем снова напечатать. Ли Ноу: хочу увидеть тебя, красавчик Ли Ноу: прикоснись к себе для меня       Сынмин не отвечает, а откидывается назад, падая на задницу вместо того, чтобы сидеть на голенях, вытягивая ноги, чтобы раздвинуть их, упираясь пятками в мягкий матрас. Он всё ещё держит свою кофту перед промежностью, и он не думает, что когда-либо чувствовал себя таким смущённым и возбуждённым одновременно. Однако Ли Ноу, похоже, заметил его нервозность. Ли Ноу: ты такой великолепный Ли Ноу: твои бёдра выглядят чертовски хорошо Ли Ноу: держу пари, что твой член ещё красивее Ли Ноу: подними кофту чуть повыше, чтобы я мог увидеть       Сынмин издает тихий звук в глубине своего горла, и он уверен, что Ли Ноу должен был услышать это, даже если он приглушён. Он закрывает глаза и поднимает рубашку, хотя его колени изо всех сил стучат друг о друга, чтобы спрятаться. Однако он держит себя широко раскрытым, показывая свой член, яйца и немного ягодиц, но он не сидит достаточно низко, чтобы показать свою дырочку.       Он слышит, как Ли Ноу делает глубокий вдох. Ли Ноу: да вот так       Сынмин чувствует прилив уверенности и заставляет себя раздвинуть ноги ещё больше, дыхание дрожит, когда он хватает свой член и начинает гладить его в медленном темпе. Мягкий стон непроизвольно звучит из его губ, когда бёдра немного дёргаются.       Ли Ноу издаёт глубокий звук, и Сынмин видит, как тот теперь крепче сжимает себя через джинсы. Сынмин поднимает свою рубашку выше, используя одну руку, чтобы держать её на груди, а другую, чтобы дрочить себя, когда темп увеличивается, и он немного двигает бёдрами с мягкими звуками, вырывающимися время от времени.       Ему нравится видеть, как напрягаются плечи Ли Ноу, слышать, как тяжело вздыхает и выдыхает старший. Ли Ноу: подними свою кофту ещё немного Ли Ноу: прикоснись к своей груди Ли Ноу: подумай о том, что это я делаю с тобой Ли Ноу: я бы поцеловал один из твоих сосков и зажал его между зубами       Сынмин подчиняется, подтягивая кофту, чтобы показать розовые бугорки на груди. После он щиплет один между большим и указательным пальцами, тело автоматически реагирует на слова, которые пишет Ли Ноу. Ли Ноу: покатай его между пальцами       Сынмин так и делает. Ли Ноу: сильнее       Он щиплет его сильнее, чем раньше, всхлипывая, когда делает это, случайно забывая коснуться своего члена. Ли Ноу: не переставай трогать себя Ли Ноу: делай это одновременно, милый       Теперь Сынмин выдыхает горячее дыхание, делая всё возможное, чтобы сосредоточиться на обеих частях своего тела и на тексте на экране. Ли Ноу: хорошо Ли Ноу: я хочу, чтобы прямо сейчас ты трахнул себя пальцами, хорошо? Ли Ноу: сначала растяни себя Ли Ноу: раздвинь ноги и дай мне всё увидеть       Руки Сынмина дрожат, когда он отпускает её и шарит в поисках бутылки смазки. Он чувствует, как внутри кипит жар от того, что Ли Ноу пишет ему подобное. Это заводит его, и он чувствует, как внутри растёт предвкушение.       Немного неуклюже он открывает крышку, смачивая пальцы в прозрачной жидкости. Он снова закрывает её и кладет рядом с собой, медленно откидываясь назад, чтобы прислониться к стене и подушке, немного сползая вниз, так что можно увидеть его подбородок и кусочек рта. Его губы разинуты, когда он издает ещё один тихий стон, так как смазка холодная, когда он проводит рукой между ног. Он опускает пальцы вниз и проводит кончиком пальца по сморщенной дырочке, немного приподнимая ноги, так что внутренняя поверхность бёдер сжимается, когда он проводит по краю, и всё это видит Ли Ноу.       Старший бормочет что-то близкое к ругательству, и продолжает теребить себя через нижнее бельё. Сынмин делает глубокий вдох, набираясь храбрости.       — Позволь мне… — его голос застенчивый и мягкий, едва узнаваемый по обычному тону. — Дай мне посмотреть на твой член, — шепчет он, прикусывая нижнюю губу, когда его желудок сводит судорогой от электрического разряда, пробегающего по бёдрам к животу, когда он засовывает один палец внутрь и начинает двигать им, в то время как Ли Ноу немного приподнимается со своего места и стягивает вниз джинсы с нижним бельём.       Он снова садится, и его член подпрыгивает и тяжело изгибается на одетом животе.       Его член толстый и длинный, а головка теперь сердито красная. Предэякулят немного отражается от настольного света, когда он кладёт руку на головку члена и гладит, большим пальцем касаясь щели. На коже выступают вены, и они такие большие и выглядят так хорошо, что Сынмин в нетерпении вводит ещё один палец внутрь.       — Тебе это нравится…? — говорит Ли Ноу, и хриплый, пониженный тон заставляет мурашки пробежать по коже Сынмина, когда он немного корчится, терзая себя собственными пальцами, вставляя по самые костяшки, прежде чем снова вытащить их.       Его пятки впиваются в матрас, а рот широко открыт, когда следующий всхлип вырывается наружу.       — Да, — хрипит он, ускоряясь, когда находит хороший угол, отчаянно сжимая пальцы, когда попадает в нужное место.       — Блять, — он снова слышит, как старший ругается, бормочет сквозь стиснутые зубы. Ли Ноу тоже начинает гладить себя, крепко сжимая, скользя ладонью вверх и вниз, и Сынмин не может отвести глаз, загипнотизированный и очень, очень возбуждённый.       — Ли Ноу, — его голос хриплый, но теперь он приглушён, стараясь не быть слишком громким, чтобы не пробиться сквозь стены.       — Я бы так хорошо трахнул тебя, — рычит Ли Ноу через линию, постанывая, когда надрачивает себя в темпе пальцев Сынмина.       — Да… да… так хорошо, хорошо, — Сынмин чувствует, что его зрение затуманивается, и он близко.       Он пробует третий палец, и теперь его грудь бешено вздымается и опускается, всё это время он продолжает стонать имя Ли Ноу сквозь тихий шёпот и многообещающие всхлипы.       Его одетые пятки впиваются в матрас, когда он гладит свой член, трахая себя, взбрыкивая в руке. Он отчаянно бьёт по месту снова и снова, пока не дрожит всем телом, а в горле пузырится от всевозможных звуков.       — Так близко, Скай, — Ли Ноу стонет на другой линии, и его дыхание тяжёлое, как будто он ограничивает себя от того, чтобы быть слишком громким. — Так близко… — продолжает он хриплым голосом.       Сынмин гримасничает, пальцы ног скручиваются в шерстяных носках. Так близко, совсем чуть-чуть…       Его тело замирает, когда в доме раздаётся громкий голос, и это его мать кричит снизу, объявляя, что обед готов.       Сынмин так потрясён, что вскакивает со своего места, слишком занятый, чтобы увидеть, что Ли Ноу испытывает примерно такую же реакцию.       Сынмин быстро закрывает сеанс, так что они возвращаются к текстовому чату. Прежде чем он успел что-то написать, Ли Ноу уже присоединился к нему. Ли Ноу: извини, кое-что случилось Ли Ноу: родители хотят моего внимания Ли Ноу: я вернусь позже, хорошо? Ли Ноу: увидимся, милый       Сынмин едва отвечает, щёлкая выключенным ноутбуком, и падает на бок, хрипит, накачанный адреналином и откровенно раздражённый тем, что его прервали, когда он был так близок к оргазму. Он тяжело вздыхает и чертыхается, садясь.       Он слышит, как его мать бредёт по коридору. Она стучит в дверь Минхо первой, и Сынмин слышит, как Минхо говорит:       — Да, я сейчас приду… две секунды, хорошо?       Сынмин, с всё ещё скользкими руками, быстро влезает в свои боксеры снова и напрягается, когда она стучит в его дверь.       — Буду через несколько минут, — кричит он.       Их мать громко вздыхает и бормочет:       — Вы, подростки, всё время так заняты…       Сынмин натягивает свободные спортивные штаны, которые едва держатся на бёдрах, выставляя напоказ край боксеров под полосатой кофтой.       Он идёт в ванную, торопливо моет руки и ругается, глядя на себя в зеркало, потому что волосы у него растрёпаны, щёки раскраснелись, зрачки тоже расширены. Он прикладывает немного воды к лицу и делает всё возможное, чтобы поправить волосы, кивая себе, как только выглядит по крайней мере немного прилично. Через четыре минуты он спускается и садится.       Остальные уже сидят там, и отец бормочет:       — Что так долго?       Сынмин хмыкает и отвечает с оправданием на уме:       — Извините, мне нужно было закончить кое-что… — когда он поправляет стул и приближается на дюйм.       Он протягивает руку, чтобы взять миску с салатом, но, подняв глаза, видит, что Минхо смотрит на него широко раскрытыми карими глазами.       Сынмин сначала моргает от шокированного выражения лица, но затем его глаза тянутся дальше, и он видит, что надето на Минхо; тёмно-синяя рубашка с логотипом «supreme», растянутым причудливыми буквами, и Сынмин может видеть край винно-красных боксеров, торчащих из чёрных джинсов. Джинсы подозрительно натягиваются в области промежности.       Их глаза снова встречаются, и в обоих появляется что-то похожее на узнавание, ужасное открытие. Что-то замерзает внутри Сынмина, и он быстро смотрит вниз на себя; на свою полосатую рубашку «QT», затем снова вверх, разинув рот. Рука всё ещё сжимает миску.       — Хотя знаете, — его голос звучит искажённо, и он откашливается. — Я всё равно не очень голоден, — говорит он и резко встаёт, чуть не опрокидывая стул.       Его мама странно смотрит на него, собираясь спросить, но Сынмин просто хрипит что-то неразборчивое, ещё одно извинение, и выбегает из комнаты, поднимается по лестнице и бежит в свою комнату. Он захлопывает дверь и скользит вниз по закрытой двери, схватившись за рубашку, где его сердце бьётся, как у кролика.       Он тяжело сглатывает и пытается дать ситуации просочиться внутрь, но сколько бы раз он ни пытался повернуть её вспять, ничего не получается. Но в то же время всё встает на свои места. Комплекс брата Ли Ноу. Спортсмен. Танцор. Социальный круг. Всё.       Сынмин бьётся затылком о дверь и зажимает рот рукой, бормоча проклятия себе под нос, всё ещё тёплый между ног и трепещущий в сердце. Он боится, что Минхо может войти в его комнату, но до конца ночи ничего не происходит. Вместо этого он с трудом засыпает, лёжа без сна, думая о том, как Минхо говорил все эти вещи, как они болтали месяцами, и Сынмин полностью влюбился в виртуальную версию. Как Минхо звучит, когда стонет, какой у него большой и красивый член на камере, и как много Сынмин мечтал о нём в течение многих месяцев.       Он вздрагивает, когда его телефон, у которого есть приложение горячей линии, работающее в фоновом режиме, издаёт знакомый пик. Он проверяет его дрожащими пальцами и потными ладонями.       1 уведомление от Ли Ноу. Ли Ноу:: ты не спишь?       Сынмин не ответил или, скорее, не смог ответить.