Четыре и один

Пробраться на небеса оказывается просто. Сложнее — изображать Мин И. Не сказать лишнего, не сделать странного, не выдать себя неосторожным поступком. Но самое сложное — понять, где правда, а где ложь. Хэ Сюань теперь знает о Ши Уду столько, но этого все равно недостаточно. *** — Идем, Мин-сюн, ну же, как раз покажу тебе, о чем говорил! — Ши Цинсюань тянет его в сторону своей комнаты во Дворце Вод и Ветров, но останавливается, заметив помощников брата. Те выглядят неуверенными и озадаченными. И явно чего-то ждущими. Светло-синие занавеси расходятся с мягким шорохом, и Ши Уду, сонный и недовольный, вопросительно смотрит на пришедших. Его волосы собраны в чуть растрепавшуюся от сна косу, завязанную шелковой лентой, тонкие домашние одежды надеты наспех, небрежно — один из рукавов сползает, открывая худое плечо. Хэ Сюань смотрит, не отводя взгляда, и думая о том, что сейчас Ши Уду куда больше похож на того себя из прошлого, из того позднего осеннего вечера, обычного человека, чем на небожителя. Ши Уду тянет непослушную ткань обратно, запахивается плотнее и, выслушав помощников и раздав поручения, произносит холодно: — Уж думал, что с таким простым обращением вы сами способны разобраться. Те кланяются и спешат уйти, и только после этого Ши Уду наталкивается взглядом на Ши Цинсюаня. — Что ты здесь делаешь? Снова бездельничаешь? — хмуро начинает он. — Лин Вэнь еще утром сказала, что у тебя полно невыполненных обращений, — ему наверняка хочется поскорее вернуться к себе и отдыхать — Цинсюань рассказывал о каком-то сложном задании — но Ши Уду упрямо ждет ответа. — Как раз собираюсь ими заняться, — беспечно отзывается Ши Цинсюань, и недовольное выражение на лице Ши Уду неуловимо меняется, теплеет, он едва заметно улыбается брату и кивает ему, произнеся одно-единственное слово: — Хорошо. А потом замечает и Хэ Сюаня. Всего на пару мгновений их взгляды пересекаются, и невозможно сказать, чего в темно-синих глазах Ши Уду больше — удивления? Неудовольствия? Или столь несвойственной ему растерянности. Не сказав больше ничего, Ши Уду зачем-то еще плотнее запахивает одежды, поправляет их, одергивает рукава как можно ниже и закрывает за собой невесомые занавеси, даже не обернувшись.