Четыре и один

— Мин-сюн, давай быстрее, нас и так уже ждут, — поторапливает его Ши Цинсюань, но Хэ Сюань и так не уверен, что это удачная идея — согласиться пойти на горячие источники во владениях Пэй Мина. — Один я бы тоже не пошел, — заверяет его Ши Цинсюань, обмахиваясь веером, хотя не сказать, что как-то особенно жарко. — Но с тобой… — он не договаривает, поскольку они, наконец, добрались. Прозрачная вода лениво плещется, накатывает на теплые камни, ловит неяркие лучи закатного солнца. Веер Ши Уду, аккуратно пристроенный у самой кромки воды, чаша с вином в руках Пэй Мина, намокшие купальные одежды Лин Вэнь — Хэ Сюань отстранено отмечает детали, думая лишь о том, что это очередная возможность узнать. Вот только узнать что — самого Ши Уду или то, зачем он тогда спустился? У Хэ Сюаня нет ответа на этот вопрос. Ши Цинсюань приветствует всех троих, и Ши Уду, спохватившись, выразительно смотрит на Лин Вэнь. Та, сразу догадавшись, в чем дело, пожимает плечами и принимает мужской облик, в ее темных глазах сквозит усмешка. — Ты правда думаешь, что твой брат до сих пор не знает, как выглядят женщины? — хмыкает Пэй Мин, отпивая из чаши и выглядя при этом немало позабавленным. — Вот именно, гэ! — возмущается Ши Цинсюань. — Я даже сам могу принять такой облик. Ши Уду не удостаивает их обоих ответом и вместо этого переводит неодобрительный взгляд на Хэ Сюаня, успевшего переодеться в тонкие купальные одежды. Смотрит несколько коротких мгновений, а потом едва не роняет свой веер в воду, неловко задев его рукавом. — И как выглядят мужчины, тоже? — усмехается Пэй Мин, заметив этот неодобрительный взгляд и почти упавший веер. Хочет добавить что-то еще, но Ши Уду, опередив его, выверенным движением раскрывает веер, подняв высокую волну и накрыв ею Пэй Мина. Тот отфыркивается и смеется, явно привычный к подобным вещам и ничуть не удивленный. *** Хэ Сюань и сам не понимает, как так получается, что он остается наедине с Ши Уду в горячих источниках — просто Ши Цинсюань вдруг захотел есть, Пэй Мин вызвался проводить и показать, где что, а Лин Вэнь решила к ним присоединиться. Ши Уду же, наоборот, едва оказавшись наедине с Хэ Сюанем, вопреки ожиданиям не начинает тоже собираться, а лишь глубже опускается в теплую воду, словно хочет отстраниться, словно вода может стать непреодолимой преградой, словно он одновременно желает и не желает этой неожиданной близости. Забытый веер выделяется светлым пятном на темных, влажных камнях. — Идешь? — Хэ Сюань медленно поднимается, капли воды с волос и вымокших, прилипших к телу одежд тускло поблескивают в полумраке. От вечерней прохлады стало бы зябко, чувствуй он хоть что-то. — Иди, если хочешь. Я еще немного побуду здесь, — и Ши Уду откидывается на камни с лениво-расслабленным выражением на лице, но стискивает веер в руках так крепко, что бумажные звенья отзываются рассерженным шорохом. Хэ Сюань знает о Ши Уду все, но не знает самого важного.