Четыре и один

Они впервые оказываются на Празднике середины осени совсем рядом за столом, один напротив другого, и Хэ Сюань слышит каждое слово, сказанное Ши Уду, замечает каждое его движение и каждый взгляд. Ничего особенного — обмен витиеватыми комплиментами с Пэй Мином и Лин Вэнь, формальные вопросы и такие же формальные ответы. Может, наедине эти трое и обсуждают нечто куда более замысловатое, но при других их разговоры вполне обыденны. — Почему ты ничего не ешь? — виснет на его руке Ши Цинсюань, а потом подхватывает палочками кусочек мяса с кунжутом и подносит его ко рту Хэ Сюаня. — Ну же, давай, — настаивает он. — Так вкусно! Пряный, навязчивый запах специй и кунжута вызывает отвращение, Хэ Сюань не хочет и не может есть, и думает лишь о том, как неудачно совпало празднество с этим моментом. — Не хочу, — отмахивается он под разочарованный возглас Ши Цинсюаня. Ши Уду смотрит куда угодно, но только не на них. Медленно, словно нехотя, подносит к губам чашу с вином, отпивает совсем немного — в уголке рта остается прозрачно-янтарная капля. На мгновение мелькнувшее желание потянуться и слизать эту каплю кажется Хэ Сюаню столь диким и несвоевременным, что он не верит самому себе. — Красивый почерк, — тем временем произносит Ши Уду, заметив небольшую табличку в руках у Лин Вэнь. Слов не разобрать, но чернильные линии и правда ровные и изящные. — А, это? — Лин Вэнь прячет табличку обратно в одежды. — Моя новая помощница делала. — Какое совпадение, — влезает в разговор Пэй Мин и, приняв мечтательный вид, продолжает. — Мое теперешнее увлечение обладает не менее прекрасным почерком. А уж учитывая то, что упражняться в каллиграфии она предпочитает на моей коже… Ши Цинсюань, услышав чужие откровения, весьма достоверно изображает, что его тошнит, и Ши Уду одергивает его под довольный смех Пэй Мина. *** Фонариков для ненастоящего Повелителя Земли намного больше, чем в прошлом году, но Хэ Сюань почти не слышит ни точную цифру, ни искреннюю радость поздравлений Ши Цинсюаня. Его внимание полностью поглощено неприметным, синеватым фонариком, отправленным из никому не известного храма. Неизвестного никому другому, но не ему. Небольшой, давно заброшенный храм Повелителя Вод Ши Уду в Фу Гу. Хэ Сюань задумчиво смотрит на крохотный, мерцающий огонек в густой синеве и принимает решение. *** — Ты послал? — Хэ Сюань, уловив момент после празднества, останавливает Ши Уду возле подернутого алой дымкой листьев клена. — Допустим, — он не уточняет, не переспрашивает, не удивляется, а настороженность в темно-синих глазах мешается с интересом. — Ну и зачем? — Хэ Сюань усмехается, подходит ближе, почти вплотную. Серебристые серьги в ушах Ши Уду надеты кое-как, явно наспех, одна едва не падает, касается шелковыми нитями плеча. — А сам не догадываешься? — Ши Уду, заметив его взгляд, неловко поправляет серьгу, запутывая серебристый шелк еще больше. Хэ Сюань толкает его к клену, вжимает в шершавый ствол, наваливается сверху и целует — долго, не сдерживаясь, кусая до крови охотно подчиняющиеся губы Ши Уду. Ему не хватает воздуха, он впервые всерьез опасается полностью потеряться в ощущениях и невольно выдать свой настоящий облик Черного Демона Черных Вод, но остановиться — выше его сил. — Как видишь, догадался, — голос звучит хрипло, а мысли путаются, когда он, наконец, отстраняется. В волосах Ши Уду запутались несколько алых листьев, и Хэ Сюань снимает их, отбрасывает в сторону. — Мне считать это предложением продолжить? — хмыкает Ши Уду, поправляя одежды. — Считай, — в тон ему отвечает Хэ Сюань. И предпочитает не думать о том, чем все это может закончиться.