Принцесса - Апельсинка.

      — Здравствуйте, дорогие выпускники! Рада приветствовать вас…       Директриса начинает ежегодную заунывную речь. За свое десятилетнее пребывание на посту директора школы, наша Галина Михайловна так хорошо выучила прощальную речь, что сейчас обходится без сценария. Тем не менее, голос её, обычно глубокий и уверенный, дрожит. Все-таки даже после сотни выпускных ей никогда не привыкнуть отпускать пусть и повзрослевших, окрепших, жаждущих жить и развиваться, но еще таких юных учеников.       Я сижу на первом ряду, практически перед ней. Нас отделяют каких-то пару метров, но даже с такого расстояния отчетливо видно, как каждая морщинка немолодой директрисы напряжена, уголки губ немного подрагивают, а в глазах, полных какой-то печальной радости, собирается влага.       Я её прекрасно понимаю, ибо чувствую себя примерно так же.Ей тяжело расставаться со всеми нами: игроманами с задних парт, целеустремленными спортсменами, усидчивыми отличниками, ловкими музыкантами и мечтательными художниками. А мне тяжело расставаться с единственным человеком.

***

      Проучившись в школе 11 лет, я так и не смог почувствовать себя частью «дружного коллектива». Нет, меня не гнобили, не издевались. Но и не особо-то и жаловали. Обзавестись приятелями удалось только к 5 классу, всю начальную школу я был один. Ну почти один.       Все одиннадцать лет в моем классе проучилась одна девица. Не самая красивая, крепкая, с мальчишечьим характером и самым заразительным смехом. Правда, не блистала в учебе, особенно в точных науках.       Главным её козырем является простота, детская непосредственность в которых скрывается необъяснимое обаяние.       Будучи не особо общительным, застенчивым мальчишкой, я почти всегда в классе был один. Заговаривал с кем-то только при необходимости, как и со мной, впрочем.       Но этот ураганчик безудержного веселья никогда не оставался без внимания окружающих. Устроить с мальчишками гонки до столовой? Не вопрос. Посоперничать с девочками, кто лучше ходит на каблуках? Да запросто. И так всегда, каждый день и каждую минуту. Сам того не замечая, я наблюдал за ней. Нет, не восхищался, порой даже считал её слишком шумной. Наблюдал со стороны, не одобрял, морщился от звонкого смеха, от толпы вокруг неё. Смотрел так долго, что не заметил, как уже не смог отвести глаз.

***

      — Привет, давненько не виделись!       На стул справа плюхнулась девчонка с растрепанным хвостом густых, темно-русых волос.       — Да, всего лишь 3 месяца, — скупо ответил я, мельком поглядывая то на беспорядочную прическу, то на озорные глазки-пуговки моей собеседницы. Первый день 4 класса начинался увлекательно. Даже слишком.       — Ха, да, точно. Слушай-ка… — загорелое личико немного напряглось. — Я ведь с тобой не сидела ещё, верно?       — А, ну да. Я обычно сижу с… — договорить мне, увы, не дали.       — Вот и всё! Решено! В этом году сидим вместе!       Вот так просто. Не спросив ни учителя, ни меня, она осталась сидеть со мной. Я хоть и не был против, но все равно попытался возразить, и снова был перебит:       — Итак, давай познакомимся и пожмем друг другу руки.       — Но мы ведь и так знакомы…       — Да, но все равно давай. А то не подружимся! — она обиженно насупила носик.       — Эх, ладно. Таир, — я подал ей руку.       — Алиса. Будем дружить! — она подала руку в ответ и засмеялась.

***

      — Миловенко Алиса!        С аттестатом в руках директриса ожидает одну из известнейших учениц школы.       И вот, под громкие аплодисменты и одобрительные возгласы на сцену поднимается она.       Всё такая же крепкая, но уже более женственная. Обычно растрепанные волосы сейчас собраны в высокую прическу, и только одна непослушная прядка выбивается. Бежевое платье чуть выше колена не скрывает рук, и если приглядеться, то на предплечье можно заметить родимое пятнышко в форме полумесяца. Забавно, но Алиса никогда его не скрывала, а наоборот, всегда гордилась им.

***

      — Лунная призма, дай мне силу!       Толпа девчонок под предводительством Алисы увлеченно что-то обсуждали, то и дело выкрикивая фразы, истинное значение которых понятно только им.       Я сидел на своем месте, аккуратно вырисовывая у себя в тетради ветви дерева. И как бы я не старался сосредоточиться, мое внимание то и дело привлекала стайка девиц, а конкретно — самая громкая из них. Она так увлеченно рассказывала, как я понял, сюжет какого-то мультфильма, что даже глаза блестели от интереса, а из-за нескончаемого потока восторженных слов и нехватки дыхания щеки её налились очаровательным румянцем.       Я сидел с Алисой уже 4 месяца. За это время мы хорошо сдружились, часто болтали даже на уроках, за что нередко получали замечания. Правда, болтала больше Алиса, ибо в разговорах я обычно довольно плох, но моих кратких ответов ей было достаточно. Тем не менее, я полностью изменил своё мнение об Алисе. Она уже не казалась мне чересчур шумной, а её открытость я перестал назвать глупой наивностью. И к её ошибкам по математике я стал относится более терпимо, а по возможности старался помочь. В награду она дарила мне самые ослепительные улыбки, не жалея частных, порой смущающих, но точно искренних слов благодарности.        Я очень стеснялся, но продолжал искать её в толпе учеников. Хотелось подойти, влиться в общий разговор. Но всё же я понимал, что говорить мне будет интересно только с ней, а вот она будет общаться со всеми. И круг тем у неё, конечно же, гораздо шире, чем у меня. В такие моменты я невольно задумывался — как она вообще со мной дружит?       Смотря на хихикающих вокруг Алисы девиц, я чувствовал укол зависти. Мне была совершенно непонятна тема их разговора, но Алисе она, очевидно, очень нравилась. И от этого становилось только обиднее.       Во время урока учительница вышла из класса Одноклассники сразу почувствовали свою свободу и безнаказанность, и под общий шум я робко начал разговаривать с соседкой по парте.       — Алиса, — я легонько ткнул её тупым концом ручки.       — А? Чего?       Пара заинтересованных пуговок тут же посмотрела на меня. Под их взглядом я немного смутился, но желание поговорить победило.       — Это… О чем вы с девочками говорили на перемене? Там что-то про призму… И луну, — внезапно спохватившись, я нервно продолжил. — Ты только не подумай! Я не подслушивал! Просто случайно услышал! Вы громко говорили. То есть не громко, а…       Начался поток едва ли связанных между собой предложений. С каждым новым словом мои щеки разгорались всё больше и больше, а грудную клетку сдавливал стыд. Я уже тысячу раз пожалел, что начал что-то говорить, и хотел было сказать что-то вроде: «Прости, забудь об этом». Но меня, к счастью, снова перебили.       — Вау, ты за всю начальную школу меньше слов сказал! — тихонько захихикала Алиса, но мне, почему-то, стало чуточку легче. — Мы говорили о «Сейлор Мун». Классное аниме, кстати. Главная героиня супер крутая! А ещё у неё есть такой значок полумесяца на лбу. Прямо как у меня!       Я пристально посмотрел на неё. На идеально чистом личике не было никакого полумесяца.       — А, я не сказала. У меня он на руке.       Алиса закатала рукав, а на предплечье действительно оказалось родимое пятнышко, напоминающее полумесяц. Однако кончики его были не острые, а округлые, из-за чего у меня возникла немного другая ассоциация. Но я решил пока не рассказывать.       — А кто там главная героиня?       — Её зовут Усаги Цукино. В начале она была обычной школьницей, а позже получила сверхспособности и узнала, что является принцессой Серенити, — Алиса ещё раз взглянула на своё родимое пятно. — Может, я тоже какая-нибудь принцесса? Зря у меня, что ли, полумесяц на руке. — она снова рассмеялась.       — Мне кажется, это не очень похоже на полумесяц. — ляпнул, не подумав.       — А на что же тогда похоже? — снова пронзительный взгляд.       — На апельсин. Долька апельсина. — выпалил я и отвернулся. Щеки опять опалило жаром.       На мгновение Алиса замолчала, вглядываясь в руку. Казалось, я даже не слышал воплей одноклассников. «Сболтнул лишнего. — подумал я. — Теперь она со мной не заговорит. Возможно, начнет избегать». Я уже собирал силы для извинений, но Алиса вновь меня опередила.       — А ведь правда! Да, точно! И почему я до этого не додумалась? — она похлопала меня по плечу. — Молодец!       Меня захлестнули неоднозначные чувства. С одной стороны я был рад, что моя идея понравилась Алисе, но ощущение чьих-то затронутых чувств не покидало.       — Но я всё же хотела быть принцессой…       А вот и подтверждение моих опасений.       — Какая принцесса в том сериале?       — Принцесса Серенити.       — Тогда ты будешь Принцессой-Апельсинкой. Чтоб не повторяться.       Я наконец обернулся к ней. Встреча взглядов. Потупленный мой и удивленный её. Мгновение, и по классу пронесся заливистый смех.       — Мне нравится! — проговорила Алиса сквозь хохот, а затем подскочила со своего места и на весь кабинет произнесла — Слушайте все! С этого дня я больше не Миловенко Алиса! Теперь я Принцесса-Апельсинка!       И в следующее мгновение класс разразился шумом. Кто-то смеялся, кто-то аплодировал, кто-то пытался вставить едкую шутку, но все их попытки услышаны не были. Вернее, почти все.       — И кто же тебе придумал кликуху? — визгливо спросила Маша Златоусова, главная выскочка класса, что дерзко закрывает всем рты и не позволяет «лезть в её личные дела», сама при этом не брезгует совать свой пятачок в чужую жизнь.       — Ах, конечно, мой дорогой сосед! Он, оказывается, такой смышленый! — пролепетала Алиса, но потом, словно опомнившись, продолжила ещё громче — Ой, то есть, он и так умный. И ещё с воображением! А ещё…       Далее я не слышал. В голове крутилась её похвала, что так легко и беззаботно сорвалась с её уст и всколыхнула во мне волну трепетного смущения.       Больше в тот день ничего интересного не произошло. Все мои воспоминания о нём сводятся к одной-единственной фразе Алисы. «Мой дорогой сосед». Как просто она это сказала! Словно это совершенно обыденная фраза. Или же она совершенно ничего для неё не значит. Этот вариант я старался не рассматривать, хотя червячок сомнений неприятно покусывал мозг. Маленький я был по-настоящему растерян, сбит с толку, но бесконечно счастлив.