Кровью Императора и Сангвиния

«Приятно порою все же вспоминать былое» подумал Кальт, сидя с Роарием в кают-кампании крейсера «Первозданный путь», что держал путь к очередному театру войны. Прошло уже два года с тех пор, как они вступили в Орден, став полноценными космическими десантниками. Минуло множество боёв, в которых всё их поколение, как и их небольшая кампания набиралась бесценного опыта, становилась мудрее, смертоноснее. За это время они потеряли несколько боевых братьев, сержант Клавдиан был смертельно ранен, а кое-кто даже смог возвысится. -Дааа…-протянул Роарий, — всё-таки я горжусь своей службой, брат. Прошли года, мы преодолели множество жестоких битв, оставив позади даже несколько боевых братьев, но знаешь… Я считаю, они все же были отомщены. А впереди ещё столько всего! Наша служба вечна. -Твой оптимизм зачастую кажется мне неуместным, -с улыбкой ответил Кальт, делая еще глоток амасека, — но он почти всегда вдохновляет. Они рассмеялись. В коридоре послышались тяжелые шаги. Приближался кто-то из астартес. Друзья ничуть не напряглись, не стали прятать выпивку. Зачем, если они ничего не нарушают? До далёкой Илиналты, страдающей от набегов друкхари, была еще где-то неделя Варп-перелёта. В помещение вошёл космодесантник, облачённый в черное. Лицо его скрывал жуткий череполикий шлем. На поясе висел грозный крозиус арканум. -Ведете пустые беседы, да? — нарочито-грозным тоном произнёс вошедший воин. — Всё время праздно проводите. А как же тренировки, молитвы? -Про молитвы ты явно перегнул, брат Векселл, — ответил Роарий с улыбкой. Они снова рассмеялись. Векселл снял череполикий шлем, ответил друзьям такой же лучезарной, радостной улыбкой. -Признаю, хорошо. Это было лишнее. Но я всего менее полугода назад попал в Реклюзиам волей верховного капеллана Астората. Удивлён, что он избрал меня. Из обычного боевого брата в капелланы в нашем-то… Векселл замолчал, но поздно. Его друзья и так всё поняли. Ни для кого из их поколения уже не являлись секретом мрачные изъяны их генетической линии — печально известные Кровавая Жажда и Чёрная Ярость. Последнее проклятие особенно опасно, и бдением за ним с самого Второго Основания занимаются именно капелланы, что требовало дополнительных, особых умений. Всем троим становилось неловко, едва они начинали думать об этом. Векселл должен следить за своими боевыми братьями, за своими друзьями… И направлять их, контролировать, когда они окажутся в Роте Смерти. То, что это было неизбежно, все так же прекрасно знали. Однако Кальту теснило душу вовсе не это. В конце концов они космические десантники, воины, что созданы для войны и умрут в ней. Они и так никогда не увидят иной жизни. Благодаря генетическому вмешательству в их тела старение клеток астартес замедлено настолько, что во всей Галактике никто, за исключением, возможно, самого Императора, не знал, сколько они могут прожить. Каждый космодесантник погибал в бою, и мысль о самой смерти едва ли могла впечатлить разум и сердца Кальта. Его более пугало другое — образ такой смерти. Из благородного космодесантника, защитника человечества, сына Великого Ангела — в отчаянного безумца, для которого нет и шанса на дорогу назад… Будучи в здравом уме однажды просто потерять рассудок — вот одна из немногих вещей в этой трижды проклятой Галактике, что могла впечатлить космического десантника. Кальту уже довелось лично видеть проявления Чёрной Ярости. Брат Веннон, который всегда импонировал Кальту своей самоотверженностью и стойкостью, во время очередной боевой операции год назад внезапно начал кричать, что он воплощённый Сангвиний и размахивать оружием во все стороны, чем немало напугал сражающихся рядом имперских гвардейцев. Братья-капелланы тут же взяли Веннона под опеку и по традиции, попытались вылечить своего брата. Весь Орден Кровавых Ангелов, как и их наследников, вдохновлял пример верховного библиария Мефистона — единственному из генетической линии Сангвиния, кому удалось побороть Ярость. Поэтому капелланы Ордена не теряли надежд. Но брат Веннон не повторил чуда Мефистона. Всего через два месяца после одержимости он принял смерть во время схватки с силами Хаоса. Кальт был там. Веннон, вооруженный цепным мечом и болт-пистолетом, без шлема, уже получивший несколько ран, несся на острие атаки, поливая огнём все, что видел перед собой. В конце концов он запрыгнул на дредноут предателей-астартес, истерично стреляя в его корпус. -Хорус, проклятый предатель! Как ты мог предать отца? Умри, умри! Во имя Терры, ты… Дредноут Хаоса одним движением силовых когтей разрезал напополам тело Веннона. Даже так он умирал еще долго, охваченный Яростью и продолжающий что-то кричать про Архипредателя, Дух Мщения и Сангвиния. Даже вид уничтоженного дредноута предательского Ордена Гнилых Рук не принёс Кальту радости. Конечно, при иных обстоятельствах он бы и испытал удовлетворение, но не сейчас, не так… Впервые в жизни он отвернулся при виде того, как апотекарий Ордена забирает геносемя павшего. После боя, выбрав удобный момент и пожертвовав личным временем, Кальт предал останки Веннона земле. Вернее тому, что от него осталось. Терять боевого брата ему было не в первой, но такая смерть, от безумия, что крепко пустило гнилые корни в их кровь… Брат Веннон был первым, но не последним, кого на глазах у Кальта охватила Чёрная Ярость. Эти воспоминания, смешанные с размышлениями об изъяне их генокода всем троим испортили настрой. Ни пить, не смеяться никому больше не хотелось. Когда «Первозданный Путь» вместе с тремя суднами сопровождения выплыл из Варпа, глазам его экипажа предстал вовсю кипящий бой в пустоте. Флотилия Илиналты вела неравную борьбу с неестественными, богомерзкими кораблями ксеносов. У флота людей было явно преимущество в численности, но друкхари наголову превосходили их в манёвренности и огневой мощи. Капитан «Первозданного Пути», сир Френсис Аквитон заметил у противника всего три судна, и все они не сильно превосходили его собственный фрегат размерами. Всего три корабля, а столько проблем… Но опыт множества боёв чётко говорил Френсису, потомственному аристократу, что это ксеносы, а от них, да прокляни само их существование Бог-Император, можно ожидать буквально всего. В своей низкой ереси, лишенные света истинной веры, они могли опуститься до любого греха. -Внимание экипаж! — зычно обратился капитан по общей связи, — мы наконец-то принимаем бой! Приготовить орудия!.. Тут внимание сира Френсиса привлёк корабль ксеносов, заложивший крутой вираж и с неестественной скоростью приближающийся к «Первозданному Пути». Вид черного судна с острым, словно меч космодесантника носом, вызвал у капитана некое оцепенение. Даже ему, с его опытом службы Космодесанту стало не по себе. Он с некоторым трудом, буквально внутренним рывком вернул себе самообладание и продолжил командование кораблём. Ксеносы остановились за средней дистанции (насколько это понятие актуально для боя в космосе), и выстрелили каким-то странным орудием, испускающим некое подобие пурпурного луча. Его прямое попадание нанесло серьёзный ущерб; пустотный щит «Первозданного Пути» замерцал, с него исчезли целые участки. Подобная боевая мощь впечатляла. -Как думаете, насколько у сира Аквитона ситуация под контролем? — спросил Роарий, стоящий в жилом отсеке судна и давно готовый к бою. По приказу капитана Тонноса все космодесантники разделись на небольшие группы и распределились по всему кораблю — ведь неизвестно, куда именно ударят ксеносы, если пойдут на абордаж. Так же был объявлен режим повышенной боеготовности. «Друкхари — опасный враг, братья», предупредил капитан роты. «Это не рядовые предатели или обычные сектанты Хаоса. У них сильные технологии, а в ближнем бою они едва ли уступают даже нам, космодесантникам. Держаться вместе и прикрывать друг другу спины. Координируя свои действия, мы сможем минимизировать потери и задавить умением и выучкой даже такого врага». -Он служит Ордену уже два с лишним десятилетия, — ответил Роарию Векселл. Несмотря на то, что капелланом он стал совсем недавно, Кальт мысленно отметил, что священный крозиус арканум, символ Реклюзиама всего Космического Десанта выглядел в руках Векселла даже естественно. — Ему хватит опыта и выдержки дать поганым ксеносам достойный бой. -Меня больше всего беспокоят простые члены экипажа нашего корабля, — вклинился в диалог брат Мартел. Он был из того же «пополнения», что и Кальт, и не раз бился с ним бок о бок. Роарий не раз хотел сдружиться с Мартелом, как-то включить его в их троицу, но нелюдимость боевого брата до сих пор сильно препятствовала этому. -А что с ними не так? — спросил Роарий. -Вы слышали капитана Тонноса? — вопросом на вопрос ответил Мартел. — Темные эльдар грозные соперники. Не дрогнут ли простые людишки при виде них? А если нет, то много ли от них будет пользы? -И тем не менее Имперский Военный Флот и Астра Милитарум — основа боевой мощи Империума, — напомнил боевому брату Векселл. — А вовсе не мы. -Крупномасштабное сражение на земле не то же самое, что абордажная схватка в космосе, брат-капеллан. Пятый член их отряда, брат Финеас, предпочёл промолчать. На памяти Кальта он всегда отличался собранностью и огромной степенью ответственности. Финеас стойко выносил все выпадавшие тяготы, любые нанесённые раны и потери, чётко исполнял приказы командования. Подобная преданность общему делу вызывала у Кальта только чувство уважения к своему боевому брату. В сильном напряжении, предвкушая скорую битву им пришлось подождать еще минут десять, прежде чем раздалось сообщение об начавшемся абордаже. Чужаки атаковали сразу с нескольких сторон, что вызывало мысли о том, что-либо у них есть боевое превосходство, либо они только считают, что оно у них есть. Правда вскоре выяснилось, что таким образом ксеносы умело отрезали разрозненные силы космодесанта друг от друга. Точечные удары врага последовали один за другим. Отряд Кальта ворвался в жилой отсек, словно смерч. Друкхари не могли не услышать их шагов, не почувствовать их приближения. Позже Кальт пришел к выводу, что они даже ждали их, космических десантников. Тёмные эльдар стояли возле проёма, ими же созданном, и как-то даже оживились, когда в коридоре появились могучие силуэты Астартес. Вид этих чужаков порождал в душе Кальта не меньшее омерзение и гнев, чем прочие ксеносы или отступники Хаоса. Одетые в темные пластинчатые доспехи с торчащими во все стороны шипами они почти не уступали кровавым ангелам в росте, превосходя при этом скоростью и ловкостью, в чем космодесантники очень быстро удостоверились. С другой стороны обширного коридора открыли огонь простые члены экипажа. Всего Кальт насчитал четырнадцать матросов. Девятнадцать воинов Империума против семи чужаков — расклад явно в пользу сил человечества, как показалось сначала. Трое ксеносов молниеносно развернулись, один начал стрелять, двое ринулись в рукопашную, виртуозно уклоняясь от шквала огня. Три человека погибли от стрельбы меньше чем за три удара сердца, а затем началась резня. Эльдар в ближнем бою начали просто вырезать матросов одного за другим, забивать, словно домашний скот. Слишком неравные силы. Мартел открыл стрельбу самым первым из братьев, раскрошив грудь и шею одного из ксеносов. Чужие словно не заметили потерю товарища, и оставшиеся трое из них с какой-то даже радостью бросились на космодесантников. Снова попасть в темных эльдар больше не удавалось; стремительно началась рукопашная, более похожая на безумный, хаотичный танец. Обе стороны двигались невероятно быстро, действовали с колоссальной точностью и мастерством. Мартел дал еще целую очередь во врага, но чужак в прыжке выбил рукой болтер у него из рук. Десантник успел вынуть цепной меч, поставить его для блока. Кальт, находившийся совсем рядом, отбросил свой болтер в сторону. Тому были две логичные причины: он не желал навредить кому-то из братьев стрельбой масс-реактивными снарядами, да и огонь по темным эльдар оказался малоэффективен. Ксеносы оказались слишком проворными. Вынув силовой клинок из ножен, Кальт бросился Мартелу на выручку. Краем глаза он заметил, как Векселл скрестил крозиус с длинным мечом какой-то полуобнаженной эльдарки, а с другой стороны Финеас крутился в дуэли с другим друкхари. На удивление врагам воин-кабалит ловко отразил выпад Кальта, ударил ногой по шлему Мартела. Полукруговым ударом Кальт попытался обезглавить врага, но ксенос снова уклонился, прыгнул, используя руку Мартела и ударил слева-направо. С трудом отразив атаку, Кальт с удивлением снова отметил про себя невероятную ловкость и проворность друкхари, их выдающееся мастерство в ближнем бою. Вместе с удивлением пришла радость. В глубине души он наслаждался схваткой с таким сильным, ранее неведомым для него врагом. Эльдарка теснила Векселла к стене. Капеллан отчётливо понимал, что ему ни разу не удалось даже частично пробиться сквозь оборону соперницы. Она невероятно виртуозно отбивала каждую его атаку, часто успевая достойно ответить. Её клинок несколько раз задевал его доспех, единожды даже мелькнув перед лицом Векселла. Роарий, стоявший достаточно близко, пытался всё это время огнём поддержать матросов, и отчасти ему это удалось. Очередным выстрелом ему удалось оторвать одному друкхари левую руку. Тут на дисплее его шлема раздалась руна тревоги. Его боевой брат, его ближайший друг был в смертельной опасности. Роарий отпустил болтер, немного разогнался и рывком впечатал ведьму в металлическую стену. Раздался хлопок. Обычного человека это просто бы убило, но аловолосая женщина даже не выглядела оглушенной — только удивленной. Векселл воздел крозиус для решающего удара, но ведьма увернулась, с силой ударила его в грудь, заставив пошатнуться. Её спас один из собратьев, напавший на Роария сбоку. Космодесантник быстро понял, что простых матросов друкхари просто перебили. Роарий успел среагировать, принял удар наплечником доспеха, вовремя вынул силовой клинок. Шквалом умелых ударов заставил залитого человеческой кровью ксеноса отступить, кувыркнуться назад. Справа его обходил однорукий, истекающий нечистой кровью такой же чужак-пират. Похоже, недавнее увечье не сильно-то ему и мешало. «Поганые ксеносы» разозлился Роарий. Пираты, трусливые налётчики. Недолго вам осталось терроризировать этот сектор! Двигаясь в унисон, координируя свои движения так, как не под силу ни одному простому смертному, Мартел и Кальт все же убили надоедливого ксеноса. Кальт в какой-то момент просто схватил врага за кисть, а Мартел перерезал ему горло, едва не снеся голову. Воочию увидев доказательство мастерства боевого брата, Кальт проникся к нему ещё большим уважением. Кровавые Ангелы ничуть не прогадали, приняв Мартела в число сынов Сангвиния. Боевые братья разделились. Кальт бросился на выручку Финеасу, в то время как Мартел поддержал Роария, взяв на себя однорукого друкхари. Не успел Кальт добежать до брата, как по ту сторону коридора раздался небольшой взрыв. Космодесантник видел всё будто в замедленной съемке: двое матросов достают откуда-то по фрак-гранате, снимают чеку. Их товарищ, третий матрос смотрит на них с ужасом, но ничего не успевает сделать. Тёмный эльдар, оставшийся их добивать, успевает сделать удар по одному из людей, чётко перерезав горло, — и в следующее мгновение разлетается на куски. «Какая жертва», с досадой успел подумать Кальт. Его сердца переполнила искренняя боль. «Три жизни верных солдат Империума ради гибели одного-единственного поганого ксеноса. Что ж, всё, что мы можем — это отомстить». Рывком приблизившись, Кальт сделал выпад, надеясь пронзить врага. Эльдар ловко увернулся, пнул поразивший пустоту клинок в сторону. «Будь ты проклят, человечек», промелькнуло в голове воина Кабала. «А ведь я так наслаждался этой схваткой. Всё же это интереснее, чем резать глотки рабам». Друкхари, кажется, ускорился. В какой-то момент он и вовсе куда-то будто пропал. На какие-то мгновения Кальт потерял его из виду. Услышав за спиной едва уловимый свист оба кровавых ангела обернулись почти одновременно, — и отчётливо увидели отпрыгивающего от них пирата и летящую в их сторону гранату. Чёртов ксенос, мерзкий ловкач, каким-то образом сумел сорвать её с пояса Финеаса! Боевые братья одновременно прыгнули в разные стороны, почти синхронно. Приземлившись, Кальт успел увидеть, как Финеаса ранило — на правом его боку, от колена до плеча сорвало доспех, обожгло кожу, повредило мышцы. Финеас усилием одной лишь начал вставать, как рядом оказался виртуозный эльдар. Он готовился прикончить врага. Кальт никогда до этого не двигался так же быстро, как в тот момент. Он успел клинком отвести выпад в сторону. Клинок кабалита скользнул мимо, вскользь распорол космодесантнику плечо. «Прочь от моего брата, тварь» с искренней злобой подумал Кальт. За его спиной раздался сдавленный крик, и в душу Кальта словно вонзили холодный кинжал. Ведьма ударом ноги отвела руку Векселла в сторону, подняла извилистый меч. Он словно пел в её руке. Она распорола капеллану плечо, обратным движением ранив еще и в правое легкое. Векселл рухнул, словно подкошенный. Женщина-ксенос будто воспарила над ним, готовая прервать его жизнь всего одним ударом. Векселла спасло, пожалуй, только то, что он был одним из лучших в их поколении Ордена. Кувыркнувшись в сторону, он с силой поднял крозиус. Его оружие с треском и искрами встретилось с клинком ведьмы. Капеллан с силой надавил, пытаясь этим выиграть время, чтобы встать. Соперница вновь взяла над ним верх и грандиозно ударила ногой прямо в лицо. Векселл упал. Роарий вовремя заметил смертельную угрозу, нависшую над его боевым братом и лучшим другом. Его с новой силой охватила праведная ярость. Векселлу нужна помощь, а он не может справится с всего лишь одним поганым ксеносом! -Брат Мартел, прикрой! Они твои! -Кровью Сангвиния, брат! — радостно зарычал Мартел, предвкушая кровь врага. Охваченный эйфорией действительно серьёзного боя, Роарий как-то не успел подумать о том, что раз эльдарка одолела Векселла, их капеллана, то ему, Роарию, с нею скорее всего не совладать. Так и произошло. -Он останется на сладкое, — словно пропела ведьма, без всяких усилий парируя удар Роария. — А ты — следующий. Пожалуй, я заберу парочки твоих дорогих братьев в Коморру, если они выживут. Там они будут биться и подыхать в пыли на потеху публике. Как ты на это смотришь, забавное ничтожество? Мартел в это время пронзил однорукого ксеноса насквозь. Кровь заляпала его ярко-красный доспех. «Еще одна смерть во славу Великого Ангела и Императора» удовлетворенно подумал космодесантник, смахивая труп с цепного меча. Через мгновение боль пронзила его левый бок. Второй чёртов ксенос вонзил темноватый клинок чуть ли на наполовину. Мартел зарычал от боли, развернулся, попытался ударить. Друкхари легко увернулся, противно смеясь. Сначала Мартел не совсем понял причину его смеха, как внезапно колени его охватила какая-то странная слабость. Силовой доспех тут же прыснул в его кровь новую порцию стимуляторов вместе с противоядием. — Да сдохни ты уже в муках, — прошипел кабалит, все еще посмеиваясь. — С тобой слишком много возни. Мартел сдержал себя в руках, отразил очередной выпад, увернулся от контратаки, попытался ударить кулаком, снова увернулся. Яд, даже пусть сейчас нейтрализуемый, все же замедлял его движения, а в борьбе с таким врагом, как темные эльдар, требовалась максимально доступная для них, Астартес, скорость. Вероятнее всего эта дуэль закончилась бы для Мартела гибелью, если бы внезапная короткая очередь не врезалась в грудь кабалита, оттолкнула его в сторону. Ксенос врезался в стенку, захрипел. Мартел одним ударом прервал его агонию. -Спасибо, брат, — поблагодарил он по воксу Финеаса, который, несмотря на раны, пытался помочь братьям всем, чем мог. Рука раненного сжимала болт-пистолет. Всё это произошло крайне вовремя, ибо Роарий с треском проиграл дуэль ведьме. Она уже оставила на его теле три раны, прежде чем освободившийся Мартел пришел к нему на помощь. Кальт, сражавшийся рядом с последним кабалитом, сначала было обрадовался — да, брат Роарий был серьёзно ранен, его импланты и доспех боролись с ядом внутри тела, но ведь рядом верный брат Мартел, убивший уже двоих ксеносов… Воодушевленный, Кальт усилил натиск, ранил соперника в руку. К тому моменту поганый чужак уже несколько раз пробил его защиту, оставив даже рану в районе шеи. Порез был небольшой, и системы доспеха с успехом боролись с ядом. Кровавый Ангел чувствовал, что вот-вот победит. Тогда останется только одна треклятая эльдарка, едва не убившая Векселла и одолевшая Роария. Всё произошло почти одновременно. Финеас, уже частично пришедший в себя, снова выстрелил. Кабалит увернулся, но тем самым подставил себя; брат Финеас дал Кальту так необходимый ему шанс. Космодесантник вспорол чужаку живот, на металлический решётчатый пол посыпались внутренности. Кальт мощным ударом кулака повалил врага на пол, явно раскрошив череп. Он явно не поднимется. «Спасибо», наступила очередь Кальта благодарить брата, правда, мысленно. «Вот она — стойкость космодесанта. Сеять смерть и сражаться даже на грани. Такова дух нашего отца и нашего Ордена». Кальт не успел сделать и шага, прежде увидел, как ведьма разоружила Мартела, ловко ударила обеими ногами. Не прошло секунды, как она с дьявольским хохотом вскрыла космодесантнику грудную клетку, словно консервную банку. Сквозь ярость и боль Мартел сделал отчаянный выпад, цепной его клинок задел лоб эльдарки. Но та, не прекращая смеяться, отрубила ему левую ногу, вспорола живот. Практически расчленённый, кровавый ангел рухнул в густую лужу собственной крови, глухо сипя. -А теперь сразись со мной, тварь! — не помня себя от гнева, бросился Кальт на соперницу. — Ты ответишь за это!!! -О, вот мы и остались одни. Я видела тебя. Ты не представляешь интереса. Ты скучен. Тебя я убью с меньшим наслаждением, увы. Красные губы ведьмы скривились. Похоже, она действительно презирала Кальта больше остальных. Космодесантник мог ответить ей только кипучей праведной яростью. Как она смеет так ехидно ухмыляться этими губами, на которых застыла кровь Векселла, Роария… и Мартела?! Клинок Кальта сверкнул в воздухе. Ведьма увернулась, ударила космодесантника по шлему. Он чуть отступил, но не более, снова рубанул, на этот раз — справа-налево. Эльдарка кувыркнулась, сделала молниеносный выпад. Кальт отразил. Дуэль казалась равной, на удивление. Похоже, чужачка все же в какой-то степени устала. Ещё бы…сражаться на равных и сразить трёх космодесантников! Кальт в свою очередь начинал понемногу успокаиваться, анализировать ситуацию. Шансы на победу ему поначалу казались равными… Пока ведьма ехидно, но уже с каким-то хрипом смеясь, не разрубила ему левый наплечник. Обильно брызнула кровь. Кальт чуть пошатнулся. Женщина рванулась к нему, уворачиваясь от ответного, отчаянного удара десантника. Она явно жаждала быстро со всем этим покончить. Слева от неё мелькнул клинок. Ведьма увернулась, немного обескураженная. На выручку пришёл Роарий, еще держащийся на ногах. -Ты не один…брат. Давай, закончим это! Ксенос вновь улыбнулась, но в глазах её виднелось нарастающее отчаяние. Схватка, начавшаяся как веселое представление, выходила из-под контроля. Кальт и Роарий начали её теснить, как позади открылись двери и вошли простые матросы с лазганами наготове. Какой-то мужчина, похоже, офицер, приказал не стрелять. «Попадете по Астартес!» рявкнул он. Кальт увернулся от очередного выпада, попробовал ударить кулаком. Тот просвистел в воздухе. Слева Роарий скрестил клинки с ведьмой, тоже попытался ударить. Тщетно. Обе стороны уже изрядно устали, но чужачку уверенно теснили. Кровавые Ангелы уже чувствовали вкус победы. В то же время Кальт понимал, что никогда ещё за свою службу он ни с кем так долго не сражался. Если бы не Мартелл, ему снова стало бы даже приятно от столь равной, жестокой схватки. В конце концов ведьма отчаялась, крутанула клинок «мельницей» над своей головой, заставив соперников отшатнуться. Ловким движением руки отразила выпад Роария и приблизилась к Кальту. -И всё же ты мой. Я заберу тебя с собой. Её меч просвистел в паре миллиметров от шеи Кальта. Она поняла, что не может двигаться. В ногу ей вцепился смертельно раненный Векселл. Удивление, смешанное с разочарованием, застыло на лице ведьмы, прежде чем Кальт пронзил ей полуобнаженный торс. Она дёрнулась, захрипела. Изо рта потекла кровь. -И вы — элитные воины своего рода? — её голос был больше похож на шипение, — вы вчетвером едва одолели меня! Как ваш вид вообще ещё держится? Да, я проиграла, но один подонок точно последует за мной в пустоту! Роарий снёс ей голову. Бледная кровь залила и без того красные доспехи космодесантников. Башка ведьмы со стуком покатилась по полу, врезалась в стену. На её лице застыла гримаса ядовитого презрения. -Заткнись. Роарий тут же упал, меч выпал из его рук. Кровь обильно текла из ран. Он держался исключительно благодаря своей сверхчеловеческой физиологии и силе воли. Кальт мигом оказался рядом. -Брат! Брат, ты как? -Я-то … пойдет… До появления апотекариев протяну. Ты думай не обо мне… Кальт не сразу понял брата. Взгляд его лёг сначала на неподвижно лежащего Векселла, а уж потом… Мартел сидел, опёршись спиной на стальные прутья. Руки его стискивали раны, через которые всё равно обильно текла кровь. Он снял шлем, дабы свободнее дышать. Лицо космодесантника выражало искреннюю боль, но заметив взгляд Кальта, Мартел слабо улыбнулся уже побледневшими губами. Ни физиология, ни доспех не справлялись с ранами. -Всё же…вы её одолели, братья. Хорошая битва… Будет вам…полезным опытом. — Он с трудом выхаркнул кровь. — Пригодиться в следующих битвах против…подобной мерзости. Кальт склонился над ним, тоже сняв шлем. -Брат, не говори так, словно ты не будешь участвовать в будущих битвах. Нас ждут еще сражения, ещё больше славы… -Ты безнадёжный оптимист и идеалист, брат Кальт, и всегда им был. — Мартелл улыбнулся ещё шире. Сквозь боль. Взгляд его всё больше мутнел. — Это так…несвойственно для нас, астартес. Мы воины, живое орудие… Мы не должны надеяться — только сражаться и убивать… Он поперхнулся кровью, с огромным трудом сплюнул. -Не трать время на философию, брат, — возразил Кальт с тревогой. — Побереги силы. Я уже вызвал брата-апотекария… -Посмотри на меня ещё раз и подумай…подумай, насколько уместна твоя надежда. Мартелл откинул голову, закрыл глаза. Голос его стал тише. -Я не такой…я только лишь служил Ордену, что так полюбил, и… Снова тяжёлый хрип. -Я рад умереть воином Империума. Брат Кальт…я вижу…я вижу его. Кальт без особой надежды ждал, что Мартелл скажет ещё что-то, но ответом ему было лишь молчание. Через несколько минут явился брат-апотекарий Вран с подкреплением. На восстановление картины произошедшего у них ушли считанные секунды. Вран что-то ввёл Роарию и Финеасу. Векселл находился в куда более тяжелом состоянии, поэтому Вран повелел быстро доставить его в апотекарион. Затем он склонился над безмолвным Мартеллом. -Обширные физические повреждения, обильная потери крови, — пробормотал Вран, делая какие-то пометки в дисплее своего шлема, — и что-то ещё… Интересно. Яд? Похоже на то. Этот вид ксеносов его обожает. Оолитовая почка и системы доспехов не справлялись с его обилием… Вран бормотал ещё что-то, но Кальт его словно не слышал. Для него этот бой стал откровением. Первая схватка, в которой победа космодесанта не была невероятно лёгкой. Скорее она досталась им кровавой ценой. И жизнью одного боевого брата. Разумеется, и до этого момента на глазах у Кальта погибали его братья, но обычно это происходило во время крупномасштабных битв, когда стороны конфликта обрушивают друг на другу всю свою огневую мощь. Тогда гибель братьев-кровавых ангелов можно было списать на шальную пулю или снаряд, но это… Сейчас это была фактически дуэль, в которой всего один ксенос доставил им столько проблем. Кальт пытался осмыслить произошедшее, но мысли его занимала лишь скорбь. Мартелла он знал ещё со времен службы в роте разведчиков. «И наше поколение когда-нибудь уйдет. Нас сменят, а потом сменится и еще поколение, и ещё… Мы все уйдем в прошлое. Вечен только Император и человечество. А что ксеносы? Да, они враги, и эта женщина…нет, эта инопланетная тварь убила множество людей, ранила моих братьев. На её руках кровь. Она лишала жизни верных слуг Императора, а мы в ответ убивали её собратьев. Это война, которой уже не одно тысячелетие, но…» Кальт сначала одёрнул эту мысль. Но она все же посетила его. «…но возможно, с кем-то из них возможен союз. Разве нет?.. Ведь общий враг — он всегда найдется в этой раздираемой войной Галактике. Мы могли бы избежать ненужных потерь, чего-то добиться… Нет. Это недостойные мысли. Я — космический десантник, и я — бич врагов человечества. У нас нет союзников в этой вечной бойне.» Кальт смотрел вокруг себя, но видел лишь пустоту. Ему нужно было отвлечься, уйти куда-то. …Через несколько часов Роарий искал его там, где видел в последний раз, звал по имени. На попытки связаться Кальт не отвечал. Своего боевого брата Роарий найдет несколько позже. Тот вёл себя странно, словно только что выпал из транса. Отвечал Кальт рассеянно, почти невпопад. На него это было непохоже. Впрочем, Кальт действительно совсем недавно пришёл в себя. С глаз будто спала пелена, и кровавый ангел понял, что губы его блестели от крови. Её же вкус застыл на языке, а рядом лежали тела убитых во время абордажа матросов.