Без права на надежду

      Весь день мы решили отдать отдыху: бильярд, кино, домашний гольф. На ужин я приготовила много яств для гостей.       Пацаны, хоть и сторонились вампиров, но были не против с ними поболтать. Правда, Илья сидел дальше от всех. Аглая в себя так и не пришла. Никодим много времени проводит около её кровати.       Стемнело. Взошёл красивый месяц. Мы расположились на полу у камина, на большом бежевом ковре с большим ворсом. — Теперь нам конец, завтра придут страшилы и убьют Свету. — Не переживай так сильно за Святослава. Подумай лучше о себе. — О чём ты? — Если Благодетели узнают, что ты оборотень, то попадёшь на стол, а это хуже чем смерть. Глаза сына округлились, в них стало больше печали. Надежда в глазах угасла. Видимо, это в голову ему не приходило. Он замолчал, уткнувшись в колени. — Тут всегда так холодно, Илария? — стуча зубами, спросил Света. — Да, они тут никогда не топят. На верху, где они проводят опыты, стоит печь, которая постоянно горит. — Если сейчас так холодно то, какого же здесь зимой? — Боишься серебра? — поинтересовался Света. — Нет. — Сколько лет живишь? — Я живу тысячу лет – это из-за опытов, а обычные оборотни столько же, сколько и люди. — Чего боятся оборотни? — Того же чего и все остальные животные. Аконит сильно ослабляет нас. — Чем ты питаешься? Я ни разу не видел, что бы ты что-то ела, кроме молока. — Оборотни питаются, как и люди, но могут и питаться сырым мясом. Что касается именно меня, то я не могу, есть пищу людей. Мой организм её не принимает. Я питаюсь как обычный дикий волк – сырым свежим мясом. — Почему? — Не знаю, — честно ответила я. — Может какой-нибудь опыт дал такой побочный эффект или из-за здешней пищи. — Фу! ¬ — Посидите тут, ещё с недельку и крыса вам покажется деликатесом. — Нет, спасибо, — поморщился Света. — Предпочту выбраться отсюда раньше, чем мне захочется съесть здешние деликатесы. — Идут, — прошептала я и вжалась в стену. Дверь открылась, и вошли, трое изуродованных людей. Они подошли к клетке мальчишек и облили их водой. — Это местный душ? — спросил Света, вытирая рукой мокрое лицо. Раздался крик боли, Света оглянулся назад, и увидел Бориса, который скорчившись, лежал на полу, покрытый красными пятнами. — Борис! — бросился к нему друг, но пришлось отойти назад из-за вошедшего в клетку высокого мужчины. — НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! — завопила я вслед Благодетелям. — ТОЛЬКО ПОПРОБУЙТЕ, И Я ПОРВУ ВАС НА ЧАСТИ! Не обращая на меня никакого внимания, он поднял оборотня на руки и вышел из комнаты. — Что вы с ним сделали? — заорал на оставшихся двух уродцев Света. — Отпустите его! Возьмите меня, ведь вы столько ждали, когда я снова окажусь в ваших грязных лапах. — Нет, — шепеляво прошептал патлатый. — Ты наш лакомый кусочек, будешь после. Я подняла ведро и бросила его во врачей, оно ударилось о прутья клетки и с грохотом упало вниз. — Не бушуй! Если хочешь увидеть его, — патлатый указал на дверь, в которую только что вынесли Бориса. — Живым. Он бросил короткий взгляд на Дьюи, покинул комнату. — Катастрофа! Что это было, черт подери? — заорал Света. — В воде был Аконит и Вербена. Таким способом они проверяли, кто есть кто. Страх окутал меня. Голова пошла кругом, по коже побежал холод, тело била дрожь. Я начала громить клетку, пытаясь выбраться, спасти сына от здешнего кошмара, но всё тщетно. Мне оставалось одно – ждать возвращения живого Бориса. Что они с ним сделают, ироды? Ребёнка то за что? Забрали бы меня. — Вот же катастрофа то где, — сидел погруженный в свои мысли Света. Мы услышали ужасный крик, доносившийся из-за двери. — Это Борис? — шёпотом спросил парень. — Да. — Господи, что они с ним делают? — ужаснулся он и приложил ладошку ко рту. — Ничего хорошего, — тихо сказала я. — Они могут долго его там продержать. — Меня они тоже будут пытать? — Вряд ли, их интересуют лишь сверхъестественные создания, а ты человек. — Знач… — недоговорил Света. Мужчина в клетке напротив сел и потряс головой. — Дьюи!? — я подошла как можно ближе к решётке. — Илария? Это действительно ты или это просто грёзы? — Я, милый. Дьюи медленно встал и подошёл к двери клетки и я, наконец-то, в мерцающем и тусклом свете свечи увидела его лицо. Длинные обросшие черные волосы, худое бледное лицо, голубые глаза, впалые щеки. Тело было покрыто шрамами, некоторые раны сильно кровоточили, ржавая кровь сильно текла и капала на грязный пол. — Как же долго я тебя искала. — Что ты тут делаешь? — Поймали, как оказалось не зря – тебя нашла, — нежно сказала я, не отрывая взгляда от мужа. — Я рад видеть тебя, — страдальчески улыбнулся он и протянул руку ко мне. — Жаль, что ты видишь меня таким. — Я вытащу тебя отсюда, — дотянуться до руки мужа, мне так и не удалось. — Это мои слова. Это я должен вытащить тебя из этого Ада. — А меня? — пискнул в углу клетки Света. — Кто там? — спросил вампир, показывая взглядом на соседнюю клетку. — Друг. Ещё один на верху, с ними. — А я думал, что ты ненавидишь людей. — Я обещала Евсею пересмотреть этот мой стереотип и найти друзей. Так я и сделала. Пока не пожалела. — У тебя сменился цвет волос, — недовольно проворчал Дьюи. — Знаю. Как они тебя поймали? — Я бежал за сыном, когда его украли. Видел того, кто это сделал, почти догнал мерзавца. Он понял, что я иду по следам, и победу в бою победу одержит точно не он. Тогда он… — Дьюи потряс головой. Я поняла, что он хотел сказать и что тот вампир сделал – он убил нашего сына. — Что было после? — Я набросился на него и оторвал ему голову. Неожиданно на меня кто-то напал. Очнулся здесь. — Выбраться не пытались? — спросил Света вампира. — Много раз и каждый раз мне было наказание, от которого я еле приходил в себя. — Значит, это точно конец! — завопил друг и на его глазах появились слезы. — Вообще-то у нас есть шанс выбраться, — улыбнулся вампир. — Илария может нас отсюда вызволить. — Как? — отчаянным голосом спросила я мужа. — Много лет пыталась. — От этих врачей я немного узнал о тебе. Узнал то, чего не знала ты, потому что постоянно они заставляли тебя забывать об этом, и именно это поможет нам спастись. Цирюльники заставили меня многое вспомнить, но ничего того, что может нас спасти. Хм…. Вспомнила лишь то, что нужно им? — Что же это? — Они сказали, что почти поймали тебя, когда только сюда попал, но они не смогли – сила твоя была слишком велика. Разговаривая между собой, они рассказывали местные сплетни и называли тебя Жеводанским зверем. — Что? — поразилась я. — Жеводанский зверь был на юге Франции. Он убивал там с 1 июня 1764 по 19 июля 1767. Это тот период времени, который я не помню, как раньше я этого не заметила? А я гадала, что же я делала, эти три года. — Илария, ты жестокая тварь, которая убила много людей? — поинтересовался узник из соседней клетки. — Не знаю. Как я это могу тебе с уверенностью сказать то, чего я совсем не помню, Света? — Знаю, что вампирская кровь вызывает в тебе существенные изменения – ты превращаешься не в волка, как обычно, а в волкоподобное существо. — Что нам делать дальше? — Надо узнать, как вернуть тебя обратно, — почесал затылок Света. — Они, ведь, так просто это не расскажут. — Если бы они знали, как меня вывезти из этого состояния, то я была бы здесь вместе с Дьюи. — Точно. Что же тогда делать? — Илария как ты перестала быть Жеводанским зверем? — поинтересовался друг с надеждой в голосе. — Не знаю. — Что-то, наверняка, вызвало это превращение. Учитывая, что ты себя не контролировала, то это произошло само по себе. Вопрос только: как? — задумался вампир. — С чего вы взяли, что Илария себя не контролировала? — Она бы тогда не была жестокой убийцей людей, как бы плохо ей не было. Следовательно, ей управлял зверь. Настала тишина, все погрузились в свои мысли. — Что ты помнишь? — спросил Света после недолгого молчания. — Когда очнулась, что было около тебя? Может это какая-нибудь вещь или растение. — Я была в лесу и сразу поняла, что не там, где была несколько минут назад. Я прекрасно знаю те места. Прошло достаточно времени, прежде чем до меня дошло, что прошло уже три года. — Что было около тебя? — повторил свой вопрос вампир. — Может что-то бросилось в глаза, кроме смены местности и потери времени. — Ничего. Лес как лес, ничего странного или особенного в нем не было. Я закрыла глаза и пыталась вспомнить тот момент, когда именно произошёл перелом времени. Когда вампиры были убиты, я побежала за Дьюи. Его запах провёл меня на поляну, где лежал Джеймс и убитый Дьюи вампир, а следы мужа исчезли. Я была возле сына, как неожиданно оказалась в кустах Белладонны. На моих глазах навернулись слезы и, всхлипнув, произнесла дрожащим голосом: — Белладонна. Я была в кустах Белладонны. Из-за большого количества атропин способна вызвать у человека сильное возбуждение, доходящее до бешенства и агрессии. Возможно, на оборотней, или только на меня она действует немного по-другому. — Значит, нам надо запихнуть тебя в это растение? — Возможно. — Других идей нет, нужно попробовать, — сказал Дьюи. — Вот только освободишь ли ты меня? — Раз я так не управляема, то могу и убить, — закончила я его мысль. — Значит надо, что бы сначала я отвлек твое внимание на себя, а потом эти уроды привлекли тебя к себе. Возможно, только так мы останемся живы. — Возможно, — выделил слово Света. — Я не хочу умирать! — Мы тут все покойники, особенно ты, — пояснил вампир, смотря на человека. — Они придут, принесут вашего друга и заберут тебя, но ты сюда уже не вернёшься. Они убивают им ненужных существ, в том числе и людей. — Значит, выбора у меня нет? — сделал он заключение. — Надо бороться за жизнь. — Для чего? — недоумевал тот. — Что бы нас вампиры пустили на обед? — Я же сказала, что я с этим разберусь, вас никто не тронет. Сейчас не время решать эту проблему, Святослав, надо выбираться отсюда и как можно скорее. Душераздирающие крики Бориса перешли на стоны, и настала тишина. — Они идут, — произнёс вампир. — Оставляем этот разговор до лучших времён. Настала гробовая тишина, которая душила. Хотелось выбраться и бежать, куда глаза глядят. Через несколько минут они вошли. Занесли полуживого Бориса в клетку и бросили его на пол, как не нужный мусор. Самый маленький заменил почти догоревшую свечу, и они ушли, так и не проронив ни звука. — Борис! — Как ты? — Он жив? — Борис? — Он без сознания, — пояснил вампир. — Он жив, не переживайте. Видимо настал рассвет или уже день. — С чего ты это взял? — Они не забрали тебя, потому что убивают только ночью. Повезло. Дьюи расспрашивал как я жила эти годы, и какие новости в семье. Рассказывать особо было нечего. Про королевский бал и секс с Евсеем я умолчала. Без этой информации много проблем.— Кстати, Дьюи, — осенило меня. — Ты знаешь этот язык. Откуда? — Выучил вместе с тварями в халатах. Они пытались быть максимально современными. Новые технологии, новый язык. Te iu besc ! — Te iu besc! — ответила я и отправила мужу воздушный поцелуй. _______________ Te iu besc – с римского Я тебя люблю.