Человечность внутри

«Что глубоко внутри меня? Теперь боль не унять. Надежды нет… Моя душа увидит свет, как только ты её найдёшь. И вновь вернёшь.»

***

      Три дня. Прошло три долгих, мучительных для Спрингтрапа дня. Аниматроник совершенно не понимал, что происходит. Дни казались неестественно скомканными, Анна была чересчур молчалива. Казалось, она его даже избегала…подозревает его в чём-то? Марионетка тоже как назло пропала, будто сквозь землю провалилась. Спрингтрап находился в гостиной, сидел на ковре возле дивана и дремал. Сейчас был день, за окном шёл снег, погода была в целом серой и…какой-то безжизненной. Уильям понял одну для себя не очевидную вещь…он ненавидел зиму. Серость, холод, постоянное чувство уныния и смерти. Чувство тоски и безнадёги, вот что несёт с собой зима на самом деле. Не смотря на все праздники, старания людей сделать это холодное время года как можно теплее, истинный облик зимы именно такой. Спрингтрап приоткрыл свои серебристые глаза, уставившись в потолок комнаты. Холодный свет из окна освещал комнату, едва-едва, хмурые тени падали на углы комнаты, предметы вокруг, пол и сам потолок. Делая окружение ещё более серым, чем есть на самом деле. И только сам Спрингтрап выделялся из всего этого серого окружения. Являясь грязно жёлтым пятном, хоть и не чистым, но ярким. Он оживлял собой саму комнату, добавляя в окружение своеобразный контраст. Уильям прерывисто, болезненно вздохнул, приложив ладонь к своему лицу, проведя ею от глаз через лоб, до ушей. Его всего трясло. Каждая клеточка его тела говорила ему о пренеприятных ощущениях и, уколе стыда…чувстве совести. Он боялся. Да он даже и не хотел этого больше отрицать. Он грёбаный трус, который боится посмотреть в глаза своим прошлым ошибкам, боится отпустить всё это и «жить» дальше. Он боится сознаться в своих собственных грехах… Но он знал, что должен. Прошло уже три дня, и Марионетка может начать действовать в любой момент. Она обязательно сама расскажет всё Анне, если Спрингтрап ничего не начнёт делать. Он не мог позволить этому случиться… Уильям наконец решился. Он был твёрдо намерен всё рассказать, во всём сознаться…

***

–«Анна…»– Как и думал. Он нашёл девушку в её комнате на втором этаже. Завидев её сидящей на кровати, читающей какую-то книжку по механике, у Уильяма что-то затрепетало где-то в районе груди. Если бы он мог, то взглотнул бы болезненный ком, беспокойство и паника увеличились. Но… Анна, переведя взгляд на аниматроника, лишь дружелюбно улыбнулась, отложив книгу в сторону. Она сложила ручки замком, сев поудобнее. –Привет, эм…ты…что-то хотел?..– Девушка видимо почувствовав себя неловко, опустила глаза на свои руки. Но она всё так же мягко улыбалась. Уильям, сжав руки в кулаки, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Он уже решился…отступать было нельзя. Аниматроник стал медленно, но уверенно подходить к девушке. Сама же Анна, заметив движение с его стороны, с удивлением подняла на него глаза, было видно, что она слегка напряглась. Подойдя к девушке как можно ближе, Спрингтрап, на сколько он мог, сел на колени прямо перед ней, взяв её ладошки в свои металлические лапы. Немного помедлив, он наконец заговорил. –«Анна я… Я обязан тебе кое-что рассказать. Точнее…признаться тебе кое в чём…»– Он медлил, было явно видно что он боится. Но девушка не собиралась его перебивать. Она лишь крепче сжала его руки своими, с сосредоточенным лицом продолжая слушать его. –«Я…я хотел тебе сказать что… В общем я…»– Но стоило Уильяму поднять свои серебристые глаза с пола на девушку, столкнуться с её серо-зелёными, добрыми, такими родными и…любимыми глазами. Как он упал в темноту пропасти. Он сломался… Простонав с каким-то подобием скулёжа, аниматроник медленно, но чувственно уткнулся своим лбом девушке в колени. Прерывисто дыша, он лишь крепче сжал её руки. Сама же девушка, похоже не зная, как поступать в данной ситуации, коснулась своим лбом его затылка. Вроде как, утешая. –«Прости…прости меня. Не могу…я… Я просто не могу.»– Это единственное, на что у него хватило сил в данный момент. Прошептать эти слова… «Рай…ад… Не нужны мне небеса, да и на преисподнюю мне наплевать. Лучше я умру, находясь рядом с ней, чем лишусь взгляда её родных глаз. Я…я найду способ защитить её. Да! Я буду убивать каждого, кто хоть посмеет её тронуть! Я буду беспощаден к любому… Я сделаю всё возможное, лишь бы она не отвернулась от меня.» –Спрингтрап…– Мягкий, тёплый голос девушки вырвал его из внутреннего монолога. Аниматроник поднял на неё яркие, горящие фиолетовым огнём глаза…в них, скрываясь за доверчивой и доброй маской, скрывалась та самая капля безумия. Которую, он так пытался подавить… Анна смотрела на Спрингтрапа с любовью и нежностью. Вытащив одну свою руку, она приложила её к щеке Спрингтрапа. –Спрингтрап, помнишь, мы обещали друг другу, что у нас не будет никаких секретов между нами… Прошу, скажи мне, что ты так старался мне сказать.– Уильям усмехнулся, перехватив руку девушки он прижался сильнее к её ладони, чувствуя родное тепло. Его глаза ещё сильнее загорелись фиолетовым огнём. Глядя в глаза девушке, Спрингтрап отключил весь остальной мир. Он немного приподнялся с пола, заключив Анну в кольцо аккуратных, но крепких объятий. Положив свою голову ей на плечо, Спрингтрап с каким-то новым вдохновением подал голос, он дрожал, но источал какое-то помешанное чувство. –«Всё хорошо Анна, не стоит ни о чём переживать. Дорогая, запомни, как бы это не выглядело, что бы в дальнейшем не происходило…я буду тебя всегда защищать. Только прошу…не отворачивайся от меня…»– Последние слова Уильям смог лишь прошептать. Боль в груди и стыд не позволяли ему сказать и слова более. Он ожидал чего угодно: Возмущения, криков, ударов, слов осуждения…но никак не объятий. Анна обняла его так нежно, на сколько могла, положив ему голову на холодное, металлическое плечо. Казалось, это невинное объятие со стороны девушки длилось целую вечность и Спрингтрап, даже начал успокаиваться. Глаза начали обретать свойственный им серебристый цвет, дыхание выравниваться. Всё это длилось какую-то минуту, но казалось, что намного дольше. Вдруг Анна не спеша приподняла голову, прислонившись губами к ушам аниматроника. От этого действия, Спрингтрапа насквозь прошибло током, он замер на месте, ожидая дальнейших действий со стороны девушки. Но она лишь обняла его крепче…в конце прошептав: –Дурак…”Какой же ты дурак, Уильям…”– Резко распахнув глаза, Спрингтрап отскочил назад. Анны перед ним не было. Уильям инстинктивно, со страхом и непониманием в глазах стал осматриваться вокруг…но в комнате был только он один… –«А…Анна?..Анна что происходит?! Где ты?!»– Страх и паника с новой силой овладели Уильямом, его охватила резкая дрожь. Он надеялся выбежать из комнаты в коридор, понять в чём дело. Но его тело словно приросло на месте. Ноги окаменели и не слушались его, он мог двигать только головой и руками. Спрингтрап и дальше бы ловил панику, до тех пор, пока не услышал шипящий…до боли в груди знакомый голос… –”Мне очень жаль, Уильям… Правда жаль.”– Голову Спрингтрапа резко обдала гудящая боль. Звон в ушах оглушил его, а боль в груди стала ещё сильнее. Он не мог дышать. –”Я честно…думала, надеялась на то, что ты сделаешь правильный выбор…”– Комната вокруг стала искажаться, меняя пространство вокруг невиданным образом. Тени стали гуще и поглощали комнату ровно до тех пор, пока она не исчезла полностью во тьме, оставляя в центре комнаты лишь одного Спрингтрапа. Он стоял на дрожащих ногах зажмурив глаза и прижав руками уши, надеясь избавиться от невыносимого звона. Наконец, всё закончилось…

***

      Тишина… Тишина, словно вакуум окутало собой всё. Поняв что звона больше нет, Спрингтрап медленно открыл сначала один глаз, затем второй. Не увидев перед собой, ровным счётом, ничего. Так же, поняв что треклятого шума больше нет, он так же медленно убрал руки от ушей. Вокруг не было слышно абсолютно ничего, кроме тех звуков, что издавал сам аниматроник: Хриплое дыхание, громкое биение сердца, скрип стальных деталий при движении. Это было всё, что он слышал… –”Я думала, ты изменился…”– Спрингтрап резко повернулся в сторону голоса, ногами он всё так же двигать не мог. Вот и она. Главная виновница всего бардака. Марионетка вылетела из темноты, она была совершенно обычной. Словно, только-только из коробки вылезла: Чисто белая маска, на которой не было улыбки, чисто чёрное тряпичное тело без единого пятна сажи и гари…это была совершенно обычная Марионетка. –”Я правда…верила что ты сможешь признаться. Что ты покаешься, признаешь свою вину. Но…”– –«Марионетка…»– Спрингтрап был зол не на шутку, его глаза стали приобретать красный цвет, а их порванной глотки вырываться хриплый рык. –«Ты что за цирк тут устроила?! Как это понимать?!»– Явно не рассчитав силу крика, Спрингтрап дополнительно повредил себе горло. Теперь, всё на что он был способен, это хрипло откашливаться. Марионетка с грустью вздохнула и, без страха подлетела ближе к согнутому аниматронику. –”Мне пришлось так сделать, Уильям… Мне и всем остальным душам, нам нужно было, чтобы ты сам во всём сознался. Чтобы ты посмотрел своим страхам в глаза и признал вину…это всё, что нам было нужно. Но искреннего признания, мы не получили бы другим способом. Но…даже так, у нас ничего не вышло.”– –«Верни меня обратно…»– Тихое шипение со стороны Спрингтрапа, заставило Марионетку перевести печальный взгляд на него. Кролик тяжело дышал, уставившись в пол…было больно на него смотреть. –”Уильям, скажи…”– Она наклонилась ближе к его лицу. –”Ты действительно…готов был поставить на кон жизнь Анны, в обмен на своё «счастье»?”– Последнее слово она выделила по особенному. Резкий порыв и желание Спрингтрапа схватить её за горло руками, вынудило Марионетку тут же отлететь как можно дальше. В глазах Уильяма можно было рассмотреть берсерка. В чёрной пустоте глазниц выделялись только ярко-красные зрачки, пылающие ненавистью и яростью. –«Мерзкая дрянь! Немедленно верни меня обратно! ВЕРНИ ОБРАТНО К НЕЙ!»– Снова кашель… Уильям упал на колени, оперевшись руками о поверхность на которой он стоял. Из маски в районе рта, потекла жидкость тёмно бордового цвета. Кровь смешанная с машинным маслом… –«Чёрт…прекращай эти игры сучка! Разбуди меня сейчас же! Я знаю, это одно из твоих сраных сновидений…надо мной можешь издеваться сколько влезет…но не смей…слышишь? Не смей сюда приплетать ЕЁ!»– Хриплый шёпот вырывающийся из изодранного горла, сопровождался болезненным кашлем с кровью. Но Спрингтрапа это мало волновало. Так же, как и Марионетка сейчас. Единственное что он хотел, это проснуться. Избавиться от этого кошмара, вернуться к ней…к Анне. –”Нет Уильям… Я…не могу…этого сделать.”– Марионетка отвела взгляд от шокированного аниматроника, кажется, он даже перестал дышать. –”Даже я, не могу поддерживать сны так долго…”– –«ДА ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ ЧЁРТ ВОЗЬМИ?! Я сказал, прекращай заниматься этим цир-…» Резкая боль в сердце заставила его замолчать. Уильям кашляя и трясясь от боли завалился на бок, со стоном, сжимая руками грудь. Марионетка завидев это хотела было подлететь, инстинктивно вытянув руку но, остановилась… –”Похоже, что ты уже просыпаешься…”– Спрингтрап приоткрыл один глаз, бессильно глядя на куклу. –”Мне правда очень жаль…если бы ты только признал свою вину…детские души бы простили тебя. Я смогла бы даровать тебе хороший сон напоследок…забрать тебя с собой на небеса к нам. К твоей семье…”– Марионетка зажмурилась, не в силах смотреть на страдающего от боли аниматроника. –«Марионетка?..»– –”Всё это…было не настоящим Уильям…ни Анны… Ни твоей свободы…всего этого не было. Но были твои истинные чувства, я правда верила, что у тебя был шанс…”– Её шипящий голос дрожал, душа болела от чувств… Марионетка взяв себя в руки, в последний раз, заглянула в бледно-серебрянные глаза того, кто отнял её жизнь. Но в тоже время, дал нечто иное…не из этого света. –«Чарли…»– Дрожащий шёпот…это всё, на что он был способен. –”Прости Уильям…я больше не могу находиться с тобой. Ты просыпаешься. И я больше не смогу поддерживать твою жизнь…ты будешь медленно, мучительно умирать от боли и истощения. Пока уже Спринг Бонни, не завладеет тобой и твоим телом…ты станешь таким же как и мы когда-то. Одержимой куклой, во власти аниматроника…”– Марионетка села напротив дрожащего Спринграпа, положив свою когтистую руку ему на лоб. –”Уильям…не стоит нам связывать свои судьбы с людьми. У нас, в отличии от них, уже нет будущего. Я тебе ещё в самом начале это говорила… Ты никогда больше не будешь свободен, как не пытайся…”– Зрение начало плыть. Марионетки рядом уже не было. Темно, холодно, липко и неприятно от пролитой под телом крови. Больно…слишком больно для кошмара. Болело в груди, болела голова, конечности. Сил нет совсем. Глаза потихоньку, в последний раз закрываются, погружая разум в усталый покой. А перед взором, как колыбель мелькает нежное, доброе лицо с улыбкой и такими любимыми, серо-зелёными глазами…

***

      Плесень, крысы, паутина, пыль… Вот всё, что было в небольшой, тёмной комнатке. Не было ни коробок, ни какого-либо ещё интерьера. Лишь грязно-зелёная стена, да чёрно-белый пол плиткой… Всё…и больше ничего. Резкий хриплый вздох заполнил тишину комнаты. Серебристо-неоновые глаза загорелись в темноте комнаты, а вслед за вздохом, раздался сильный, хриплый кашель, отдающий болью во всём теле. Спрингтрап сощуренным, почти невидящим взглядом осмотрел комнату на столько, на сколько мог. Поняв где он, а самое главное…осознав, что это не сон, он едва ли не взревел от боли, отчаяния, злости и чувства безнадёги. Поддавшись чувствам, аниматроник что есть силы ударил кулаком по стене, о которую он опирался спиной. К сожалению, явно не рассчитав силу, он лишь принёс себе новую порцию боли… Хрипло застонав, Спрингтрап прижал руку к себе надеясь, что это хоть как-то смягчит боль. Но нет. Сидеть на месте было невозможно. Боль от ран и увечий отдавалась во всём теле, по разному себя проявляя. Где-то была тягучая боль, где-то острая, словно от ножа. А где-то плотная и тугая…будто вместо органа камень… Спрингтрапу хотелось плакать. По настоящему, в надрыв, крича во всё горло. Скрипя и щёлкая металлическими частями, он сжал в ладонях своё лицо, попутно складывая ноги в коленях, поджимая их к груди. «Добилась своего…ты ведь этого хотела, да Чарли? Я тебя поздравляю малая, ты действительно сделала это. Ты смогла показать мне ад на земле…ты придумала для меня настоящее наказание…» Он сдался…он был сломлен, раздавлен. Спрингтрап уткнувшись в свои ладони издал прерывистый вдох-выдох, слегка всхлипнув. Но вдруг… Он с какой-то новой силой, сжал пальцы рук в кулаки, отодвинув их от своего лица… Злость…гнев… Ведомый новыми мыслями, Спрингтрап почувствовал прилив сил. Вновь осмотрев комнату в которой находился, он предпринял пару неудачных попыток встать, боль всё же давала о себе знать. Ты ошиблась Марионетка… Он сейчас жив…это место всё ещё живо, а значит, у него ещё есть незаконченное дело.

***

      Кое-как, хромая и спотыкаясь, он вышел из комнаты в слабо освящённый коридор. Место было поистине мерзким. Слабо зелёное освещение добавляло мрачности грязной картине: везде разного рода мусор, коробки, праздничные колпачки, какие-то пятна на полу и стенах, местами бегали крысы и везде где могла, росла паутина с пылью и плесенью. Всюду стоял запах старости и сырости. «Я уже успел позабыть…на сколько ты, сука, омерзителен…» Завернув за угол коридора, Спрингтрап осмотрелся, вглядываясь в затемнённый угол. Хромая и шатаясь, он направился прямо к нему. Но когда дошёл, то так и замер на месте… В углу, поросшая плесенью и паутиной, лежала груда железа, что когда-то была аниматроником…из всей этой кучи, выглядывала грязно-белая, вытянутая мордочка… Спрингтрап нагнулся, достав из груды железа оторванную голову аниматроника лисицы. её глаза были на месте, но они были по мёртвому стеклянные. Будто, Спрингтрап действительно держал голову некогда живого, с пылающими глазами существа… Положив голову лисицы обратно, Спрингтрап обернулся в сторону коридора из которого вышел. Бледный свет больше всего горел в той стороне, а значит, дабы придти к заветной комнате, ему нужно идти в том направлении… К комнате охранника.

***

      Добраться до охранника было не так сложно и, примерно к четырём утра, Спрингтрап был на пороге каморки. Сам охранник оказался на редкость рассеянным и трусливым типом. На кой ляд в охранники подался, спрашивается? Созерцание столь жалкой картины, ещё больше подлила масла в огонь, что разжигался внутри аниматроника. Злость и ярость окутали его с головой. С уверенным топотом приближаясь к охраннику, Спрингтрап с горящими алым пламенем глазами, вытянул правую руку в сторону охранника. Но… Неизвестно откуда, взявшийся топор, ударил прямо по руке аниматроника, оторвав кусок от его экзоскелета. Это было больно, очень больно. Вскрикнув от боли, аниматроник тут же схватился за повреждённую руку, немного отойдя от охранника. Тяжело задышав, Спрингтрап перевёл яростный взгляд красных глаз на мужчину. В один миг, всё что стояло между охранником и аниматроником полетело прочь, с грохотом ударившись о стену. У охранника не было защиты. У Спрингтрапа не было преграды. Громко зашипев, аниматроник сократил расстояние между ними, вжав охранника в стену и схватив его за голову своими огромными лапами. Деваться мужчине было больше некуда… Смотря со страхом в глаза грозного чудовища, охранник источал волнами ауру страха и готовности к смерти. Он понимал, ему не уйти. И вот, ещё чуть-чуть, аниматроник сильнее надавливает на черепную коробку…как вдруг… Он останавливается… Медленно убрав свои руки и отойдя от испуганного охранника, Спрингтрап поднял на него свои серебристо-неоновые глаза, в которых читались лишь шок и боль. Он снова, как в первый раз, почувствовал укол в сердце… Поняв, что сказать он не сможет и слова, Спрингтрап поднял руку, указав пальцем в сторону выхода. При этом, он не отрывал серьёзного взгляда от охранника. Он отпускает его… Правильно поняв то, что хотел донести аниматроник, охранник что есть мочи помчался в сторону выхода, забыв о своих вещах. Дождавшись, когда охранник выбежит на улицу, Спрингтрап подобрал лежащую на столе зажигалку рядом с сигаретами. Выйдя в коридор и прихватив с собой топор, аниматроник направился по коридору в ту сторону, в которой находились газовые трубы. Он знал, что они были, заметил их во время осмотра… Он отлично знал, что ему надо делать…и отступать он точно не собирался…

***

      Шесть часов утра… Огромные клубы дыма и языки пламени охватили небольшое здание, которому было некогда суждено стать аттракционом ужасов. Теперь же, это здание жадно, щёлкая и треская, пожирал огонь. Не так далеко от здания, на пути в густой лес, остановился обгоревший аниматроник. Он обернулся, чтобы в последний раз, с болью и отчаянием посмотреть на остатки прошлого. Прошлого, которое разрушило не только его, но и множество других жизней… Зажмурившись, он направился в глубь леса…тяжело дыша, хромая и изнывая от боли. Он чувствовал, как силы с каждым движением покидают его… Почему же он не остался там? Он бы сгорел вместе со зданием, окончил бы весь этот кошмар, ушёл бы вместе с ним. Он хотел но…не смог так поступить…на последних минутах выскочил из здания…побоялся смерти… Теперь он брёл по лесу…не зная как далеко, не зная зачем…не зная, куда…

«Гонит ветер хмельной остатки мыслей, стонет сердце и ждёт последний выстрел. Ранен, только вот нет нигде порезов! Страшно. Тихо схожу с ума...башню сносит, как взрыв дома. Слышу едет по провода крыша, навсегда.»