Это не наша война

Ночное небо заволокли тучи так густо, что ни одной звёздочки не было видно в этой непроглядной темноте. Только свет фар освещал довольную побитую, исконно-русскую дорогу. Время четвёртый час ночи. Юнги молча ведёт машину — так тошно, что хочется хоть чем-то отвлечься от гнусных мыслей. От глупой зависти. На заднем сиденье мирно посапывала Лена, на плечо которой бесцеремонно Ви положил голову, и тоже сладенько сопел. Её растрёпанная коса длинных волос, утром которых обязательно приберёт Вика, так как они так и манят, красиво орошили её лицо тонкими, словно паутина, ниточками, и придавали такой детский вид, что если бы не огромный синяк, то можно подумать, что ей вовсе не восемнадцать, а гораздо меньше. Вроде бы с одной стороны у Юнги всё прекрасно — он нашёл Тэхёна и Чимина, и сейчас, за три месяца, они наконец соберут компанию полностью. Будут все вместе. Но… Это будет уже не то, что было раньше. Они все, все нашли себе тех, с кем сблизились даже больше. У Тэхёна теперь Лена, у Чонгука теперь Вика. У Чимина есть Дженни, точнее, они есть друг у друга. У Намджуна Лалиса, у Джина Джису. Один только лишь Юнги остался в гордом одиночестве в просторах этой огромной страны. Телефон Лены начинает вибрировать. Она неохотно открывает глаза и пытается вытащить его из рюкзака, но с перевязанными руками ничего не получается. Тэхён ей помогает и отвечает на вызов. — Да, привет мама, — счастливо улыбается Лена, придерживая всей кистью телефон возле уха. — Я так по вам соскучилась. Я не думала, что так надолго задержусь, — на её лице выступили слёзы. — Да мам, с ними тоже всё в порядке. Тёть Ира с семьёй уже приехала? — голос на той стороне трубки что-то ответил. — Отлично, я тоже скоро приеду. Мы всей ватагой едем в Новосибирскую область, в село Криводановка… Да, да, конечно, мам, я сразу потом к вам… Нет, я им просто помогаю… Ну да, типо встречаемся с ним… Мама! Он не знает русского! И вообще, он на шесть лет старше! Ну ма-ам!.. Да, конечно, я понимаю, поэтому и не собираюсь задерживаться, свалю по-тихому. Да мам, конечно возьму. Да, с руками всё хорошо, относительно. Я тебя тоже люблю мама. Я вас всех люблю, и скучаю по вам. Я так давно вас не видела… Да мам, я знаю… Да, я осторожна. Пока мам, скоро увидимся… — по лицу девушки катились слёзы, и Тэхён насторожено наблюдал за разговором, в котором не понимал ничего. Единственное, что в конце он понял, так это фразу «Я тебя люблю». Мать закончила разговор и Лена отвернулась к окну. — Лена, что случилось? Кто звонил? Почему ты плачешь? — Ким был удивлён, он никогда не видел слёз на её красивом лице. — Мама, — единственное, что сказала Кузнецова, не оборачиваясь в сторону парня. — Не расстраивайся, ты её ещё увидишь, — Тэхён положил свою руку ей на плечо. — Я тебе обещаю. — Не обещай. Никогда не обещай того, в чём не уверен. Я никогда не скажу этих слов, если не уверена, что я выполню обещания, и ты не смей разбрасываться клятвами, — дрожащим голосом ответила Елена, на удивление Тэхёна. — Лена, обещай что выживешь. Обещай, что тебя не тронут. Но ответом послужило молчание, и шумно выдохнув, он прижал к себе девушку. Она не сопротивлялась. Они снова уснули. Юнги еле сдержался, чтобы не пнуть или не разбить что-нибудь. Да, он был рад за друга, рад за Лену, но ему тоже хотелось. Шуге хотелось быть защитником и папочкой, как Хосок; влюблённым женихом, как Намджун; понимающим милашкой, как Чимин; страстным придурком, как Чонгук; обычным сельским жителем, со своей слегка вредной женой, как Джин; заботливым и любящим, как Тэхён. Парню хотелось почувствовать, что его ждут. Что будет та, которая отругает его, которая полюбит его, которая будет обнимать его, и прижиматься так сильно, что Юнги начнёт задыхаться. Но… Будет ли она? Война, лучше вообще ни к кому не привязываться. Но от чего так завидно и больно? Почему кажется, что он одинок? Почему? Парень сильней сжал руль и покатил в непроглядную даль российских просторов. На следующий день. Ясное доброе утро началось в восемь утра, когда самая дебильная парочка начала выяснять свои отношения настолько шумно, что перебудила всех. Началось всё с того, что Вика, обнаружившая одного милого, но жутко наглого крольчонка у себя на груди, начала визжать от стыда. Тот, стукнувшись о потолок машины, гордо клялся, что всё было во сне, и он сам не знает, как это случилось. Водитель сначала скрывал свой смех, но потом его распёрло, и всех собак в конце концов спустили на него. Вика отлупила его пустой бутылкой от минеральной воды, а Чонгук, предатель недоделанный, одобрял все её действия. Мужчине пришлось остановить машину, и заглушить строй. В итоге вся полоса встала на обочине дороги, из-за двух придурков. — Так, чё за херня тут творится? — злобно прошипел уставший Юнги. — Какого чёрта стоит? Нам ещё час и доедем до города, отоспимся и отдохнём, а вы нас задерживаете! — Он над нами хихикал! — пролепетала Вика. — И почему же? — Этот сранный голден макне упёрся мне в грудь, пока я спала, и балдел, пока я ничего не чуяла! — тут прорвало и Юнги, и пустой бутылкой начали избивать уже Чона, который всё ещё божился, что сам не понимает, как это могло произойти. — Шуга, прекрати угорать! — Чё орёте в восемь утра, голубки! — выкрикнула Дженни. — Что, любовь не удалась, водитель подглядывал? Тут все начали смеяться, как ненормальные, и парочка смущённо опустила головы. И тут произошло нечто неожиданное. Чимин решил встрять в эту ситуацию, и помочь другу. — Я так с Дженни делаю, меня же не убивают бутылкой, — он улыбнулся и посмотрел на Дженни, ища поддержки в её глазах. Девушка немного растерялась. Пак поддерживал её во всём, и никогда ни на чём не настаивал, ведь прекрасно понимал, что Ким не в том состоянии. В другое время у них бы были страстные пылкие ночи, получасовые поцелуи и элегантные ласки, но увы. Не то время, не то место, и больше не та Дженни Ким. — Конечно, — она улыбнулась слишком чисто, слишком наивно и растеряно. Никто больше не мог связать эту девушку, с когда-то известной на весь мир рэп-стервочкой с сексуальными танцами. Она подошла к Чимину чуть ближе, чтобы он чувствовал её плечо, и этим совершенно искренним касанием окропил её поддержкой. — Эй, может уже поедем? — встала сонная Лена, таща бурчащего и прилипшего к её телу Тэхёна за собой. — Я всё понимаю, но лучше нам быстрее доехать до Джина и Джису. Вы же все хотите их увидеть? — её практически не слушали. Все наблюдали за Тэхёном, который обнимал её сзади, и мычал про крепкий сон. Наконец он отлип от неё, по-детски зевая и потирая глазоньки, смотря на всех с ужасно милым видом и растрёпанными волосами. — Тэхён, отвянь. — Не уйдю… Никюдя я не уйдю, — он может и не хотел, но сонный, хриплый, бархатный голос придавал ему ещё более милейший вид. Коверкал слова он специально или нет, но это вызвало ещё больше умиления со стороны женской части коллектива. — Ну вот Чонгук, почему ты не можешь быть таким, как Ви? — умилилась девушка, после зло сверкнув на парня. — Вот была бы ты Лена, тогда бы я был таким, как Тэхён. Но ты не Лена и я не Тэхён, так что терпи и люби то, что есть, — Чон сжал зубы от досады. — Проехали.

***

Девушка обиженно сидела на лавочке и грызла семечки. Отличная привычка выработалась у Ким за несколько месяцев пребывания в России. Джису закалебалась ругаться с парнем — она его третий день просила сделать крючок в баню, чтобы никто не заходил, а он, со словами: «конечно сделаю», удрал с мужиками на рыбалку. Хорошо, если ухи сварит, а то придёт с Кривого без единой рыбёшки, она ему такую взбучку устроит, что мало не покажется! Делать нечего. Отлетел крючок, придётся самой делать. Джису неспешно встала и спокойно пошла по протоптанной пыльной тропинке. Вокруг смешалось всё: старые деревянные избы с каменными домами, асфальтная дорога на главных улицах и обычная проезженная, или дай Бог просто щебень будет — в некоторых местах даже этого нет. После дождя по грязи, которая раньше была просто пылью — хрен проедешь, машины буксуют. А русские как не в чём не бывало — навалились впятером и вытащили из ямы. А когда сухо, на этой дороге тоже не всё так гладко — машина проедет, подымет песок, а сам весь в пыли, кашляешь. Русское село Криводановка — просто что-то с чем-то. Главные улицы рядом с администрацией заасфальтированы чёрным, в некоторых местах имеются небольшие ямки, которых особенно сильно видно после дождя. Есть ресторан и небольшие многоэтажки. Не ровня городским. Красиво высажены деревья по периметру. В яркую солнечную погоду довольно красивое, на любителя, место — но после дождя… Вокруг всё серое, грязное, от слякоти не спасает даже асфальт, и эта мерзкая чёрная жижа с обочин мешает нормально пройти. Лишний раз Ким старалась из дома не выходить, а русским было пофиг. Нет, они жаловались, они ныли, но будто лишь для галочки — они к этому привыкли. Наташа Соболева с утра до вечера работала в магазине «Ольга», рядом с автосервисом. Вместо нормальной дороги был насыпан мелкий щебень, который уже успел почернеть. Да и вообще, найти один квадратный метр ровного асфальта без ям, не считая главной улицы, найти было счастьем и большой редкостью. Но местные жители привыкли к этому всему и будто не замечали, а маленькие дети так вообще — прыгали от счастья по лужам после дождя в резиновых сапожках. Сеть гаражей, а дальше — частные домики со своими огородами, огороженные простеньким, зачастую старым сереньким забором. В одном из таких домиков и поселили Джина с Джису, а присматривать за ними направили эту самую Наташку. Наталья была девушка молодая, хорошая. Один у неё минус — раннее была слишком наивной. Рано вышла замуж, на радостях родила дочь, а потом муж её и бросил, уйдя к другой. Дочурке сейчас три, она ходит в садик, да и вообще девочка умная. Языковой барьер — штука отвратительная. Их в обязательном порядке насильно заставили учить русский, чтобы в случае чего она смогла донести мысли какому-нибудь балбесу, не знающему даже английского языка. За три месяца Джин и Джису более-менее плавали в разговорной речи, но умели хорошо читать. Но с правописанием и спряжением слов возникали трудности, огромные причём! Непонятно, куда ставить ударения, сложно говорить, меняя по падежам существительные и по временам глаголы. У них была два учителя, мужчина средних лет, которых не смог пойти в армию по болезни, и молодая девушка. Девушка учила их красоте русского языка, мягко и нежно вела уроки, рассказывая о всех тонкостях, учила применять красивые эпитеты, а мужчина учил всей грубости и самым нужным для него вещам. А когда Джин или Джису в разговоре бросали такие абсурдные фразы, по типу: «я ступал домой в кромешной ночи и ёбнулся» или «я предпочла яблоке пиздатую берёзу», произнося всё красиво, то падали все. В основном корейцев учили говорить, а не писать, так что граммотностью в русском языке Ким не особо выделялись. Да и не надо было — много практиковались устно. Выдохнув, Джису пошла к дому. Взяв молоток и гвозди, сунув их в карман простого цветочного платья, пошла чинить отвалившейся крючок. Схватила новый шпингалет, который купила Сокджину, и пошла сама во всём разбираться. Спустя полчаса мучений, отборного корейского мата вперемешку с русским, Ким поняла, что тут только мужику и справиться. А этот самый мужик с утра ушёл рыбачить и никак не вернётся. Вообще Сокджин решил в полной мере познать красоту русской души и не отчаивался, ища приключения на свою корейскую задницу. С громким «ужасно» Джису бросает молоток с гвоздями и идёт на кухню. Снова взяв семечки и запихнув их в карман, девушка, от нечего делать, пошла в огород и огляделась. Яркое распустились белые цветы картошки, поднялась красивым узором кудрявая лабуда морковки, торчал лук и жёлтые цветочки огурцов. Вот что-что, а вот над огородом, над своим первым огородом, Ким подзаморочилась — пинала Кима во все бока, чтобы он помог ей полить растения или привязать огуречики. Был небольшой палисадник возле избушки, на котором девушка высадила цветы. Белые розы — напоминающие ей о Пак Чеён, жёлтые тюльпаны, напоминающие о Лисе, ведь её любимым цветом всегда был жёлтый, а её яркие волосы в бумбая… И чёрная лилия, которая наводила на девушку воспоминания о Дженни. Где же сейчас Дженни? Вдруг Джису увидела знакомую макушку. Довольный парень с контейнером шёл домой. Джису тут же выбежала на сухую и пыльную дорогу, и грызя семечки пошла его встречать. Чёрная футболка, красные шорты, камуфляжная панама и тапочки — Джин решил влиться в русскую культуру окончательно. Носить сланцы поверх носков у него пока не хватало храбрости, но скоро он осмелеет и обязательно попробует! Ким вручает Джису букет кипрея, красивых фиолетовых цветов, и уже хвастается уловом ротана. Джису снисходительно взяла цветы и повела мужчину домой. — А теперь, иди чини крючок! — Ну вот заладила: крючок, крючок…! — передразнил Джин. — Ладно, пошли сделаю. — Ну наконец-то! — вздохнула Джису. — А ты за это будешь со мной… — протянул Джин. Ким напряглась. Зная Сокджина, фанатеющего по России и всему русскому, он обязательно сморозит какую-нибудь дичь из разряда: «солить вместе огурцы» или «сварить борщ». — Я хочу спеть в местном Доме Культуры под гитару Катюшу, вместе с тобой. Что думаешь? Девушка этого не ожидала. Она так давно не пела… — Я согласна! — обрадовалась Ким и налетела на Джина с обнимашками. — А когда? — За неделю-две выучим? — Да!