Пустыня тысячи солнц

Некогда лазурную пещеру окрашивало в персиковый цвет раннее солнце, сытые комарики, за ночь утолившие голод крошечными насекомыми и грибными спорами, приглушили свой небесный свет и попрятались по углам в свои шелковые гнезда. Над остатками горящего хвороста медленно коптилась рыба. Катре пришлось встать пораньше и поймать парочку крупных, чтобы ей в дороге было, что поесть. О мутантке она не волновалась, ибо та могла найти пропитание где угодно. От воспоминаний о летучих мышах и мохнатом тарантуле ее нос сморщился. Завернув приготовленную еду в большой лист лопуха и убрав в сумку, хвостатая окликнула скорпиона, тщательно вылизывавшую свой панцирь. - Все, хватит прихорашиваться, нам пора... Эй, ты опять решила игнорировать меня? Ноль внимания. Предвидя то, что упрямое членистоногое придется тащить к выходу за хвост, Кэтс обреченно выдохнула и подошла к ней вплотную. Несмотря на то, что алый хитин буквально отливал чистотой на солнце, мутантка продолжала тщательно вылизывать свои клешни. - Алё, Эфирия вызывает Скорпию, прием. Стоило ей присесть на корточки и помахать рукой у нее перед лицом, скорпион оторвалась от своего занятия и теперь смотрела в цветные глаза из-под полуприкрытых век. Катра переводила взгляд с бардовых жвал на многочисленные темные глаза и обратно, эта игра в гляделки могла продолжаться долго, пока Скорпия не принюхалась и не лизнула ее в лицо. От стен эхом отразился кошачий ор, девушка с дикими глазами побежала к воде, чтобы смыть противную вязкую слюну, уже капающую с подбородка на шею. Быстрыми движениями черпая воду, намочив при этом даже майку, в попытках отмыться от клейкой субстанции, она дернула ухом в сторону ехидного рокота. У этой Скорпии был весьма оригинальный способ напоминания о важности умываться по утрам. Хотя, в чем-то она была права, от Кэтс уже пахло, и водные процедуры ей не помешают. Виляя хвостом от ярости, на берег вышла промокшая до нитки кошка. - Довольна? Сначала вымазала меня отвратительным содержимым своего рта, а потом заставила искупаться... Мда.. Я тебе это еще припомню. Хорошенько выжав свою накидку, она стряхнула на мутанта крупные капли с рук, и после этого та наконец соизволила встать. И, судя по ее довольному прищуру, ни разу не пожалела о сделанном. Завтрак - есть, умыться - есть, теперь можно идти. В конце практически черного тоннеля было так много света, что даже отсюда слепило глаза. Сырая одежда неприятно облепляла тело, и из-за этого хотелось как можно скорее покинуть пещеры и погреться на солнышке. Преодолев быстрым шагом последние метры до спасительного тепла, Катра вышла на свежий воздух, и на секунду подумала о том, что если бы рай существовал, он бы выглядел именно так. Ее ноги утопали в мягком зеленом ковре, пружинящем при каждом шаге, мясистые листья деревьев отбрасывали тень, лучи солнца ласково скользили по коже, а ветер забирался под одежду и мгновенно ее высушивал. И, похоже, скорпион полностью разделяла ее мнение касательно этого места, она прыгнула в высокую траву, перекатившись на спину и с искрами в глазах наблюдая за взметнувшейся стаей синих и желтых бабочек, которых она потревожила. Засмотревшись на очаровательных насекомых, превративших поле зрения в цветное полотно, Кэтс не замечает края обрыва и заваливается к пропасти. Опомнившись, она взмахивает руками, пытаясь удержать равновесие, и точно бы упала вниз, если бы не подцепившие ее за шиворот крепкие зубы. Скорпия опять спасала ее шкуру, на этот раз от участи разбиться в лепешку с огромной высоты. Оттащив Катру за шкирку подальше от края, она стала ходить вокруг и взволнованно урчать. В ее глазах-жемчужинах читался испуг, и Кэтс, поднявшись с земли, протянула руку, чтобы успокоить. Стоило коготкам почесать в заветном месте за жвалами, мутант перестала суетиться и подалась вперед, приобняв черноухую клешнями. Это был жест почти материнской заботы, которой ей так не хватало в детстве, и Кэтс захотелось остаться в этих объятиях подольше. Простые объятия, доброе слово, или хотя бы немножко понимания и уважения к себе, вот чего она тогда хотела, но Ведьме Теней даже смотреть в ее сторону было противно. Разве она так много просила? Хотя бы кроху того внимания от женщины, вырастившей их, в избытке которого буквально купалась Адора. У нее было счастливое детство, у Катры - нет. Но она жила здесь и сейчас, и ей не нужно было больше ничего от ордынской наставницы, у нее теперь свой путь и своя жизнь. А главное, она нашла ту, кто всегда поддержит и выслушает, и которая так трепетно обнимала ее сейчас. Кэтс была нужна ей не потому что обладала какими-то конкретными качествами, навыками или была примерным солдатом, а просто потому что она - это она, и остальное было не важно. - Спасибо.. К сожалению им пришлось отстраниться друг от друга, ибо над деревьями замаячило то, что никак не могло остаться без внимания. Глаза наконец привыкли к свету, и она поняла, что над ними возвышалась огромная башня из гладкого камня, изначально принятая за гору из-за своих огромных размеров. Высоченный шпиль, окруженный туманом, уходил верхушкой в небеса, и, если присмотреться, был буквально весь покрыт письменами на небезызвестном древнем языке. - Ну ничего себе.. Такого явно нет на карте. Да, последнее время ей везет натыкаться на древности Основателей, сначала корабль, теперь это. Как бы то ни было, здесь была только одна дорога, и вела она прямо в этот храм. Оставалось надеяться, что внутри не будет никакой охраны в виде гигантских сороконожек или всяких ловушек, этого ей хватило с прошлого раза. - Похоже, пройти можно только так.Пойдем. Судя по развалинам, раньше тут был мост на другую сторону, и хотя опоры все еще крепко стоят, с самого моста буквально сыпался щебень. Пришлось идти максимально осторожно, чтобы случайно не проломить ногой кладку и не застрять здесь. Почти у середины он обрывается, оставив после себя лишь широкие перила. Но недостаточно широкие для скорпиона. Наконец спрыгнув на другой стороне, Кэтс окликнула Скорпию, которая все еще стояла на хлипком укреплении. Что-то пророкотав, она сделала несколько шагов назад, а потом разбежалась и прыгнула. Но расстояние оказалось слишком большим, поэтому Катра затаскивала ее туда, схватив за клешню, хотя мутант вполне могла бы забраться самостоятельно. В конце концов, они вошли в главные врата, тоже сыпавшиеся от времени. Это были самые настоящие руины, некогда свидетельствовавшие о величии своих создателей, повсюду разрушения и обвалившиеся стены. Первый зал был совершенно пустым, темный и мрачный, свет пробивался только в маленькие окна под самым потолком, а в уши бил шум от водопада за стеной. Им нужно было попасть на третий этаж, Кэтс видела там точно такой же мост, что привел их сюда, ведущий на другую сторону пропасти. Миновав пару разбитых лестничных пролетов, они пересекли второй этаж, как две капли воды похожий на нижний, разве что тут была смотровая площадка и роспись по стенам на забытом языке. А вот и третий... В глаза сразу бросился яркий витраж из толстого стекла, отбрасывающий на каменный пол радужные блики. Они обе уставились на изображение Ши-Ры и пяти символов вокруг нее, и если Катра смотрела на ее меч, то Скорпию больше заинтересовал маленький тетраэдр, сияющий красным. Черный гранат. - Это твой руностал, помнишь? Когда-то принадлежал твоей семье и... ты тоже принцесса.. Еще с минуту рассматривая сверкающий алым орнамент, скорпион больше заинтересовалась тем, что ползает по мху под ее лапами. Ну конечно, не помнит. Бесполезно пытаться ей что-то рассказать, она все равно не поймет. Но скоро все изменится... наверное.. Да и вообще, что она могла рассказать ей, если сама практически ничего о ней не знает... Со вздохом скинув на пол сумку, как бы соглашаясь на привал, она села рядом со Скорпией, высматривая то, что привлекло ее внимание. Как ни странно, всего лишь улитка. Улитка с разбитым панцирем. Для нее это конец, бедняжку наверняка уже завтра проглотит какая-нибудь голодная птица. Несправедливо, не так ли? Природа жестока, мир жесток, как и люди, живущие в нем. Они не верили в нее, предавали, причиняли боль... Но в ее силах было это изменить. Главное бороться до конца, Катра не собиралась сдаваться, и даже если жизнь обходилась с ней жестоко, ее это ни коем образом не устраивало.