Фиолетовый

Что такое веселье? Это психо-эмоциональное состояние человека, при котором он испытывает положительные эмоции. Иногда люди находят веселье даже в самих, на первый взгляд, простых вещах или словах. Веселье обычно сопровождается смехом или улыбкой, которые часто бывают обманчивы. Правда, Чонгуку сейчас не очень весело. Он смотрит вниз: лужа оказалась глубже, чем он думал. Стоя по косточки в воде, Чонгук отводит взгляд, пробегаясь им по толпе перед ним, и поднимает голову лицом к небу. Там облака в форме веснушек. Красиво. Чонгук вздрагивает. Капля дождя падает акурат ему на кончик носа. На место любимой родинки. Чонгук чувствует кармическую связь и это успокаивает. Растрепав уже и так мокрые от дождя волосы, Чонгук отводит взгляд в сторону офиса, проклиная смену с началом в семь утра. За двадцать минут до начала обеда звонит Тэхён, пищит как ребенок, радуется первому съемочному дню из-за которого пришлось взять неоплачиваемый выходной на работе. Чонгук радуется. Говорит, что Ким молодец. Говорит, что старший и так бы справился. Говорит, что хочет увидится. Стоп. Чонгук прикусывает язык. Тэхён мнется, но соглашается. Говорит, что встретит Чона после работы. На том и решили. Юнги названивает с новой силой, но Чону не до него — перед его глазами тысячи звезд, что рассыпались на коже и плоти. Вроде как, даже живой. Чонгук пытается запомнить созвездия, даже пытается создать папку в мозгу. Безуспешно. Слишком мимолетно и фантастически. Тэхён морщится от выпитого алкоголя и от света прожекторов. В баре играет медленная музыка, желающие танцуют в центре зала. Тэхён смотрит на Чонгука, что разложился на барной стойке и смотрит с полуопущенных век на Кима. - Давай уже домой, — утверждает Тэхён, приподнимаясь, но рука собеседника, на удивление сильная, прижимает и так подвыпившее тело обратно к стулу. - Еще немножко посидим, — ворсит Чонгук, поднимаясь корпусом и придвигаясь ближе. - Мм, только давай без последствий, — Ким смеется, скорее, от выпитого алкоголя, нежели потому что это действительно смешно. Чонгук улыбается в ответ. Он не сводит взгляда с глаз старшего. Улыбка на лице Кима, нет, не тускнеет, становится боле мягкой. Тэхен смотрит не в глаза, нет. Прямиком в душу. Так глубоко, что, казалось бы, утонуть можно. К счастью, плавать он умеет, продолжая заглядывать с хваткой профессионального драйвера и ныряя прямиком в тот мир, который ни для кого больше. Тэхён в Чонгуке, казалось, пустил корни. Пророс. Укоренился. Спустя еще пол бутылки на двоих парни вываливаются на свежий воздух. Тэхён подкуривает, освещая огнем зажигалки лицо и, казалось бы, сейчас подожжёт прядь волос, но нет — крышка со звоном закрывается. Напротив света фонаря возвышается к небу облако сигаретного дыма. Тэхён затягивается. Чонгук смотрит в небо. Уже темно. Он вспоминает о том, что завтра выходной. О том, что забыл позвонить матери. О Юнги.  — Чонгук! — парень вздрагивает. Он опускает голову и видит перед собой метрах в пяти Тэхёна, который активно машет ему рукой. Сигарета покоится меж средним и указательным пальцем. Ким затягивается, выпуская дым через ноздри. И улыбается, ярко так. — Не отставай!  — Хорошо, — отвечает едва слышно, но знает, что его услышали. Луна колдует дивные вещи с волосами Кима — те серебром спадают с головы едва доходя до плеч. Чонгук треплет ладонью по голове.  — Тебе пора постричься.  — Ай, да знаю я! Времени все никак не найду. На работе завал, еще и этот переезд…  — Но ты же доволен. — в ответ лишь улыбка. Далее идут молча. Чонгук отстает где-то на два шага, в то время как Тэхён продолжает флавировать меж небоскрёбов, задирая подбородок выше макушки. Шум улиц отвлекает и не дает погрузиться в мысли с головой. Это радует. Чонгук покупает минералку в круглосуточном возле дома. Они садятся на бордюр, Тэхён показательно выставляет ноги, занимая часть парковочного места. Чонгук отпивает, передавая Киму. Тот чешет колено через джинсы и благодарно улыбается на жест. Тишину прерывает Тэхён.  — Как дела на работе? — спрашивает он, колупая шов пальцами.  — Ты серьезно хочешь поговорить о моей работе? — Чонгуку сейчас кажется, что он уставился на Кима с широко открытыми глазами.  — Эм… Ну, почему бы и нет? — неловко улыбается, — надо же с чего-то начинать диалог.  — И то верно. Тэхён закуривает. Протягивает пачку Чону. Он думает секунды три и все же достает сигарету из пачки. Крутит в пальцах. Мальборо ред. Чонгук вздрагивает будто через тело провели ток, но на самом деле Ким просто поднёс зажжённую зажигалку к лицу. Черт. Чонгук наблюдает, как Тэхён крутит меж пальцев металлический корпус зажигалки. Гравировка на латыни, но сейчас Чон может разобрать и перевести только «Жизнь коротка, искусство вечно». Символично.  — Нормально. У тебя как? Тэхён делает глубокие затяжки, выпуская сигаретный дым через рот. И это завораживает. Чонгук мечтает стать дымом и ежечасно проникать в его лёгкие.  — Все так же: горы бумаги, за которыми не видно горизонта. Кстати! — Тэхён подпрыгивает со своего уже порядком нагретого места, становится напротив Чонгука и начинает активно жестикулировать, периодически затягиваясь. — Завтра у меня пробы. На этот раз не какая-то реклама напитков, а роль в дораме. В дораме, представляешь? Правда, мой персонаж — это, скорее, массовка, но раза три покажут. — Чонгук согласно кивает.  — О чем дорама?  — Там что-то о любви и тяжелой военной службе. Пока что без конкретики, но думаю, завтра все узнаю. — Ким буквально светиться от счастья. Или может свет исходит от фонарного столба? Черт знает, главное, что он счастлив.  — Это хорошо. — скромно и лаконично. Тэхён продолжает делиться событиями из своей социально-активной (в отличии от Чона) жизни, упоминая различные имена, которые для Чонгука всегда незнакомы. Он напрягается, ревнует, но привыкает. Привык. Да, теперь точно. Чонгук не помнит как добрался домой. Помнит лишь яркую улыбку, что освещала его путь к углу дома. С мыслями об этой улыбке он проваливается в крепкий сон.