Подари мне своё сердце

      Чимин совершенно не ожидал увидеть Юнги в своей палате в девять утра. Пак по своему обыкновению встал ровно в восемь утра, отправился умываться и приводить себя в относительный порядок. В девять утра по его скромному расписанию должен был быть завтрак, а с одиннадцати утра начинались приёмные часы, но чаще всего родители и Тэхён предупреждали о своём визите заранее, но Юнги явно не относился к их числу. Сказал, что приедет, а во сколько — гадай сам. Но Чимин точно не рассчитывал его увидеть раньше одиннадцати. Однако вот он, Мин Юнги, собственной персоной, вальяжно сидит на его койке и по-лисьи улыбается. Чимин застывает на какое-то время в дверях, но потом отмирает и продолжает вытирать мокрые волосы полотенцем. Ему не следовало удивляться. Это же Мин Юнги, он приносит в его жизнь немного безумства, что Чимину и было надо от него.       — Как ты прошёл? — спрашивает Чимин.       — Обычно первым делом здороваются, — наигранно строгим голосом говорит Мин. Чимин закатывает глаза под смех Юнги. В их первую нормальную встречу Мин повёл себя бестактно, спрашивая диагноз, а не имя собеседника, и вот теперь Чимин наступает на чужие грабли.       — Доброе утро, я думал, ты будешь спать до обеда, — ёрничает Чимин, бросая полотенце на кресло, а сам падает рядом с Юнги на свою, между прочим, койку.       — Какого ты плохого обо мне мнения. Чем же я занимаюсь всю ночь, что сплю до обеда? — насмехается Юнги, толкая язык за щёку. Чимин морщится от этих намеков и несильно бьёт парня по плечу.       — Извращенец, я говорил про гонки. Но вообще, у кого что болит, тот о том и говорит. Что, не дают? — притворно сочувственно спрашивает Чимин, заламывая брови.       — Один ноль, — смеясь, говорит Юнги. — Обычно только Сокджин может меня осадить.       — Точно же, — хлопает себя ладонью по лбу Чимин. — Это Сокджин-хён тебя пропустил.       — А ты догадливый. Догадаешься, что мы сегодня будем делать?       — Надеюсь, ничего противозаконного, — смеётся Чимин.       — И опять, насколько ты плохого обо мне мнения? — Юнги в драматичном жесте кладёт тыльную сторону ладони на лоб и тяжело вздыхает.       — Из-за рассказов Сокджин-хёна, не самого лучшего, — фыркает Чимин. — Поэтому и хочу с тобой общаться.       — Да я помню. Жить, а не существовать. Давай я и сегодня сделаю твою жизнь ярче.       Чимин в шоке округляет глаза и приподнимает брови. Юнги выглядит вполне серьёзным, произнося такую громкую и поэтичную речь. Это было очень неожиданно, но приятно. Чимин так и не понял, какой смысл для Юнги так заморачиваться ради заведомо проигрышного и краткосрочного знакомства? О жалости думать не хотелось, Чимин ещё не настолько плох, чтобы одним своим видом заставлять людей плакать. Однако благородные порывы Юнги были ему приятны. Зачем отказываться от веселья? Наоборот, хорошо, когда есть тот, кто тебя поддерживает.       — Так что, доверишься мне или словам Сокджина обо мне? — выжидающе спрашивает Юнги. Прямо сейчас он похож на удава, охотящегося за мышкой.       — Доверяю тебе. Чужому мнению редко можно верить, — уверенно говорит Чимин и не отводит взгляда от прищуренных глаз напротив.       — Тогда закрой глаза, — почти что шипит удав в виде Юнги.       Чимин хихикает и послушно закрывает глаза. Терять ему, в конце концов, нечего.       В последующие полчаса Юнги управляет им, как марионеткой. Но, кажется, Пак догадался, что же задумал старший, и даже рад этому, ведь мятные волосы Мина сразу привлекли внимание Чимина. Для начала Юнги за плечи отводит Чимина в прилагающую к палате ванную, усаживает на низенькую табуретку, стоявшую под раковиной, и начинает чем-то шуршать параллельно, намазывая волосы чем-то жидким и закручивая их в нечто шуршащее. Видимо, в фольгу. После десяти минут сидения с фольгой на волосах Юнги снимет её и начинает намазывать на голову что-то холодное и жидкое. Явно краску для волос. Чимину любопытно, какой для него выбрал цвет Мин, но, по сути, он согласен на любой. Не то чтобы Пак так сильно хотел сменить имидж, но он определённо не против. К тому же это совершенно безобидное занятие, на сердце краска для волос никак не повлияет. А жизнь и правда станет чуточку ярче, Юнги даже эти, казалось бы, пустые, но красивые слова смог превратить в реальность.       И вот наконец все волосы окрашены, Юнги надевает на голову Чимина шапочку для волос и разрешает открыть глаза.       — В какой цвет ты меня покрасил, хён? — улыбаясь, спрашивает парень.       — Увидишь, — заговорщицки отвечает Юнги. — А пока мы ждём, придумай какие-нибудь желания. И мы займемся ими сегодня.       — Как в дешёвом кино, — закатывает глаза Чимин, но улыбка не сходит с его губ. — Я их уже столько пересмотрел. Мне не нравятся их желания.       — Придумай свои, — настаивает Юнги.       — Зачем?       — Это же весело, нет? — удивленно спрашивает Юнги и садится в ванну, свесив ноги с бортика. Чимин смеётся и присоединяется к нему. — Осторожно с волосами, — бурчит Юнги. Пак кивает и осторожно устраивается рядом. Ванна довольно маленькая, поэтому Чимин упирается своим острым локтем в бок Юнги. Но это все неудобства. Если бы в ванну к Мину залез Хосок, было бы намного неудобнее, но Чимин очень худой и занимает минимум места.       — Сидим как в сопливых дорамах, — заключает Юнги после пятиминутной тишины, когда они смотрели в потолок и думали о своём, наслаждаясь моментом спокойствия.       — Они не всегда плохи, — смеётся Чимин, и Мин думает, что этот смех можно назвать искренним.       — Придумай что-нибудь, — просит Юнги. — Что угодно, а я, как прекрасный принц, выполню это. Не зря же я никак не отстану от тебя.       — Я бы попросил сердце, но это уже даже не похоже на шутку, — грустно смеётся Чимин.       — Ты бы хотел покататься на Сабрине? — задумчиво спрашивает Юнги никак не комментируя последнее высказывание Чимина.       — Очень, — кивает Пак. — Но, боюсь, моё сердце этого не выдержит. Видишь, хён, все мои желания разбиваются о жестокую реальность.       — А просто посмотреть на гонки? Как альтернатива катанию, сойдет или нет?       Чимин приподнимается на локтях и серьёзно смотрит на Юнги.       — Если ты пригласишь меня на гонки, это будет серьёзнее, чем предложение руки и сердца.       — Хотя моё сердце ты забрал бы себе, — ухмыляется Юнги.       — Без возврата, — шепчет Чимин и наклоняется ближе к лицу Юнги.       Мин понимает желания парня, они смотрят на губы друг друга. Почему бы не позволить себе один единственный, ничего не значащий поцелуй? Для Чимина он будет первым, и это скорее желание, которое может исполнить только Юнги, потому что больше в окружении Пака нет привлекательного молодого человека. Только его друг — Тэхён, но это не то. Да и не хочет Чимин целовать своего лучшего друга. А вот Юнги — другое дело. Чимин просто хочет почувствовать, понять, каково это, когда тебя целуют. Конечно, поцелуй с любимым должен быть ещё круче, но Паку хватит и просто привлекательного старшего. Любовь свою Чимин уже не найдет. Возможно, он и смог бы полюбить Мина, но не сейчас. Сейчас Чимин просто хочет наконец поцеловать манящие губы.       Юнги же не собирается отстраняться, если Чимин решится. Парень ему определённо симпатичен, почему бы и не поцеловать его пухлые губы? Почему бы не отдаться моменту, если Чимин этого хочет? Юнги здесь именно для исполнения любых желаний Чимина. Они два более-менее взрослых человека, которые симпатизируют друг другу, поцелуй не будет лишним, и Юнги прикрывает глаза, давая Паку полную свободу действий. Мин уже чувствует дыхание младшего на своих губах, как дверь в ванную открывается. Чимин тут же отстраняется от Юнги и смотрит на неожиданного гостя.       На пороге стоит русоволосый взъерошенный парень в очках. На нем надеты широкие штаны и рубашка в клетку. По скромному мнению Юнги, этот парень немного похож на фермера. Незнакомец переводит вопросительный взгляд на Юнги, тот лишь кивает, приветствуя. В ответ же он получает оценивающий взгляд, и Мин явно не прошёл проверку, потому что незнакомец морщится и вновь переводит, на этот раз осуждающий, взгляд на Чимина.       — ЧимЧим, как ты это объяснишь? — скрещивает парень руки на груди.       — А он обязан? — не может сдержать себя Юнги. Чимин может делать что хочет. Какое дело этому странному парню?       — Всё нормально, хён, — осаждает его Чимин, его щёки немного покраснели от смущения. — Это Тэхён, мой лучший друг. Тэхён — это Юнги. Я тебе о нём говорил.       — А тот, кто чуть тебя не угробил, — ледяным тоном говорит Тэхён.       — Я был осторожен и внимателен к Чимину, — шипит Юнги. Этот Тэхён с порога ведёт себя нагло и вызывающе, Мин таких не любит.       — И это, конечно же, помогло бы ему при приступе. Ты кто, врач? Вроде нет, тогда какого хрена вывозишь его за стены больницы, где никто не сможет помочь ему в случае необходимости? — Тэхён не повышает голоса, но говорит прямо как отец Юнги, а расстались они на неприятной ноте, и Мин начинает заводиться от негодования и злости.       — Я, конечно, не врач, но ты вроде как его друг и даже не знаешь, чего хочет Чимин.       — Он хочет сердце, а не смерть на трассе с первым встречным идиотом, — морщится Тэхён.       — Я вообще-то здесь, — с придыханием говорит Чимин. — И мне надо смыть краску, а ещё ингалятор.       Тэхён тут же срывается в палату за необходимым, а Юнги осторожно помогает Чимину подняться из ванны.       — Прости, — тихо говорит Юнги. Паку нельзя нервничать, а он сцепился с его лучшим другом как кошка с собакой, хотя его друг тоже хорош. Но всё-таки Юнги как старший должен был быть более снисходительным к малолетке.       — Всё нормально, — качает головой Чимин.       В ванну снова заходит Тэхён и протягивает Чимину ингалятор. Пак делает спасательный глоток сжатого воздуха, а потом они с Юнги в полной тишине смывают краску с волос. Чимин сушит волосы феном всё ещё в полной тишине. Юнги и Тэ стоят в разных сторонах ванны на максимальном расстоянии друг от друга. И вот шум фена стихает, и два взгляда устремляются на волосы Чимина, сам виновник торжества смотрит в зеркало.       — Они должны были быть не настолько рыжими, — хрипло говорит Юнги, разбивая тишину. После его слов Чимин и Тэхён сгибаются пополам от смеха.       — Чимин-морковка, — сквозь смех сдавленно произносит Тэхён. А Чимин даже не спорит, ему просто весело. Так кардинально изменить его стиль мог только Мин Юнги.       — А мне даже нравится, — кивает своему отражению Чимин.       — Экстравагантно, — продолжает веселиться Тэ. — Но ты прав, тебе в принципе пойдёт любой цвет.       — Спасибо, хён, — Чимин поворачивается к парням и смотрит на Юнги с благодарностью. Мало того, что он помог Паку изменить имидж, так он ещё и повеселил его своей реакцией.       — Не быть тебе парикмахером, — заключает итог сегодняшнего эксперимента Тэхён. Юнги только хмыкает, он даже спорить с этим не будет, потому что мелкий прав.       — Предлагаю посмотреть какой-нибудь сопливый фильм и посмотреть на реакцию Юнги-хёна, — хихикает Чимин, выходя из ванны.       — Отличный план, — кивает Тэ, кажется, он тоже понимает, что не стоит ругаться с Юнги и расстраивать друга, так что, если Чимин хочет смотреть фильм все вместе — они будут смотреть фильм все вместе. Не сломаются. — Я накупил кучу фруктов, так что еда у нас есть, — подмигивает Ким.       Юнги хочет спросить про попкорн, но вовремя прикусывает язык, Чимину явно его нельзя, зато бананы и апельсины не только вкусные, но ещё и полезные. Поэтому каждый взял себе по фрукту и устроился на узкой койке. Было тесно и неудобно, но Юнги готов был потерпеть. Одному Чимину не на что было жаловаться, он лежал между парнями, и ему было достаточно места и очень тепло. Пак остановил свой выбор на «Сумерках». Не то чтобы он любил этот фильм, но реакция Юнги должна быть очень забавной. И эмоции Мина должны быть интереснее самого фильма, который Чимин знал наизусть, потому что его очень любил Тэхён, и они частенько смотрели его вместе.       В итоге Пак оказался прав. Юнги практически на любую фразу главной героини отвечал сарказмом, иной раз начинал передразнивать главного героя. А на моменте «ты мой сорт героина» Мин повернулся и на полном серьёзе сказал эту фразу Чимину. От этого даже Тэ начал смеяться, хотя до этого старательно игнорировал старшего и наслаждался фильмом. Так они посмотрели два фильма, а потом в палату вошёл Чонгук, который напомнил про обед.       Тэхён тут же начал собираться домой. Чимин сказал и Юнги идти заниматься своими делами, не может же он весь день нянчиться с больным. Мин бы возразил, но решил, что и Паку нужно свободное время без гостей. Поэтому Тэхён и Мин вышли из палаты и направились на выход из больницы вместе. Всю дорогу они молчали и стойко игнорировали друг друга. Но когда они вышли из больницы и подошли к небольшой парковке, Тэхён решил заговорить.       — Я не знаю, что тебе нужно от Чимина, но лучше тебе отстать от него.       — С какой стати? — спокойно спрашивает Юнги, хотя внутри начинает закипать. Кто этот парень вообще такой и как смеет решать за Чимина, а ещё лучший друг.       — С той, что ты убьёшь его быстрее, чем болезнь! — на последнем слове голос парня срывается, выдавая его истинные эмоции, а именно страх и грусть.       — Если ты его лучший друг, то должен знать, что Чимину это нравится. Дай ему пожить в своё удовольствие напоследок, — Юнги давит на больное, но этот Тэхён должен понять, что сейчас интересы Чимина надо ставить превыше своих.       — Я понимаю, — убито говорит Ким, смотря в землю. — Я сам раньше сбегал вместе с ним из больницы и даже его одного отпускал. Но сейчас ему становится хуже, и я не рискую его жизнью. Но вы с Чимином не понимаете, вы как будто заранее смирились с худшим. Все как будто уже его похоронили, — горько говорит Тэхён, стойко сдерживая слёзы. — Но вдруг завтра для Чимина найдётся сердце, вдруг он будет жить дальше полной жизнью. Тогда хоть укатайся с ним, хоть сердце ему разбей. Но сейчас нельзя рисковать. Ему нельзя нервничать. Если вдруг он умрёт сегодня из-за тебя, а завтра появится сердце, которое ему подошло бы, я тебя убью. А потом сам умру…       Между парнями повисает тишина. Юнги обдумывает слова Тэхёна, а сам Тэ выравнивает дыхание. Ему, пожалуй, больнее всех, он один держит маску весёлости и беззаботности ради Чимина, а ночами плачет в подушку и молится о сердце для Чимина. Думать о том, что сердце появится только со смертью другого человека, не хочется. Однако и такие мысли лезут в голову к Киму. И Тэхён не может от них отмахнуться, он никогда не был эгоистом, и ему больно и за другого человека, и за Чимина. Это очень больно, когда, чтобы жил один, должен умереть другой. Тэхён и так каждый день себя без ножа режет, а тут ещё появление этого безбашенного Юнги, который пытается угробить все надежды Кима. Он не позволит Чимину умереть самому. Сокджин обещал, что у них есть время до дня рождения Пака, и Тэ сделает всё, чтобы Чимин прожил как можно дольше, и тогда шансы дождаться сердца будут больше. Люди ведь каждый день умирают.       — Я понимаю тебя, но давай честно, Чимин объяснял, что он не самый удачный реципиент. Вероятность того, что в больницу доставят сердце, и так маленькая. А вероятность того, что это будет подходящее сердце для Чимина, ещё меньше.       — То есть давай плюнем на всё и пойдём прыгать с парашютом, всё равно он не жилец, так что ли? — злится Тэхён.       — Нет, но и держать его взаперти глупо. Он начнёт хандрить, и из-за этого тоже долго не проживёт, — Юнги тяжело вздыхает. — Давай найдём золотую середину. Я делаю с ним всякие глупости, обещая присматривать за ним, а ты развлекаешь его в больнице.       — И что за глупости? — безэмоционально спрашивает Тэхён. На самом деле он не против, он устал тащить все проблемы на себе, но и просто так он соглашаться не собирается. Чимин его друг, а Юнги — никто.       — Через пару дней у меня будет гонка, я хочу взять Чимина как зрителя. Ничего опасного, но интересно. Можешь с нами пойти, — хмыкает Юнги.       — Звучит неплохо, но тебе какой резон? — хмурится Ким. — Зачем заморачиваться ради незнакомого человека?       — Верь в добро, мелкий, — смеётся Юнги. Теперь он видит, что эти двое друзья. Одни и те же вопросы. — Мне просто скучно. Чимин красивый и симпатизирует мне, почему бы не потратить на него время, которого у меня в избытке?       — Ты влюбился? — тупо спрашивает Тэ, хмурясь.       — В умирающего? — хмыкает Мин. — Я не мазохист. И не подросток, который влюбляется с первого взгляда.       — Тогда зачем подписываешь себе приговор? Проводя с ним больше времени, ты можешь влюбиться. Но… сам понимаешь, — Тэхён неловко взмахивает рукой, он не может произнести страшные слова про смерть своего лучшего друга.       Юнги молчит. Тэхён не такой и глупый, как вначале о нём думал Мин. Вопрос поставлен ребром, но ответить на него Юнги не может. Потому что и сам не знает. У него раньше была девушка в школе, а после и парень, но он никогда не водил их на свои гонки. Потому что гонки — это только его. Но Чимин другой, возможно, потому что умирающий. Возможно, Юнги всё-таки ещё подросток. Возможно, просто дурак. Но и просто так уходить от Чимина не хочется. Вдруг надежды Тэхёна не напрасны и завтра приедет сердце для Чимина, и тогда у них могут сложиться отношения? Не факт, конечно, но Юнги определённо бы попробовал. Даже если бы Чимин не был больным. Если бы они встретились, например, в баре, Юнги бы определённо за ним приударил. Может быть, даже отсосал в туалете. Может быть, на этом всё бы и закончилось. Никто не знает, как было бы в параллельной вселенной. Есть только эта, и есть наши решения. И Юнги решил, что хочет проводить время с Чимином, — и он будет. Мин вообще очень упрямый.       — Так ты против или нет? — игнорирует вопрос Юнги. — Какая разница, зачем я это делаю, главное, что не желаю зла.       — Просто я не хочу, чтобы Чимин к тебе привязался, а ты потом вдруг уйдёшь, потому что надоест играть добродетеля, — честно отвечает Тэхён и пытливо смотрит в глаза Юнги, ища в них слабости. — Твой уход в прямом смысле может убить его.       — Не уйду, — отвечает Мин, но по глазам видит, что ему не верят. — Как минимум потому, что возиться мне с ним недолго, — решает добавить Юнги, в глазах напротив отражается боль и обида, однако Ким кивает на эти слова и отходит.       Юнги тяжело вздыхает. Ему везло не пересекаться с Сокджином и не слушать нотаций, так он нарвался на обеспокоенного и любящего друга. Наверное, с братом было бы проще поговорить. Однако так или иначе все точки над «е» расставлены. Теперь только вперёд, но Юнги никогда и не сдавался. Просто теперь он будет в два раза осторожнее, вера этого мелкого в новое сердце для Чимина теперь и Мину передалась. Может быть, чем больше людей поверят в такой исход, тем он вероятнее? С этими мыслями Юнги садится на байк и решает поехать в храм и помолиться за Чимина. Раньше он никогда ни у кого ничего не просил. Пусть его самая первая просьба обязательно сбудется. Не для себя же он просит. И надо же верить не только в добро, но и в чудеса.       Чимин улыбается, и Юнги будет. Что бы ни произошло.

❤❤❤

Тэхён хотел уже идти на выход с территории больницы, но вспоминает, что забыл поговорить с доктором Кимом, а всё из-за этого Юнги. Тэ всё равно до конца не понимает мотивов старшего, но, если тому хочется, да и Чимин к нему тянется, придётся привыкать. Ким сегодня-то заявился без приглашения только потому, что переживал. Чимин звонил ему и рассказывал о своих невероятных приключениях и новом знакомстве, из-за которого эти самые приключения и произошли. После этого рассказа приступ готов был схватить Тэхён. Он очень испугался, что их прошлая встреча могла стать последней очень быстро и неожиданно. И именно после этого звонка Чимина Тэхён понял, что неизвестно, какие посиделки станут последними, и надо пользоваться любыми возможностями побыть как можно чаще и подольше с другом. Поэтому сегодня он пришёл, но никак не ожидая познакомиться с виновником его ночных кошмаров. Но из-за него ЧимЧим стал больше улыбаться, так что он не станет мешать. В конце концов, Тэ тоже молодой и прекрасно понимает Чимина.       Подходя к кабинету лечащего врача Чимина, Тэхён видит, что дверь приоткрыта. Он подходит и уже хочет толкнуть дверь, но резкий голос заставляет его вздрогнуть и остановиться.       — То есть, ты зря всех обнадёживал? — Тэхён понимает, что голос принадлежит Чонгуку, он пересекался пару раз с этим интерном. У него очень красивый голос, но сейчас он переполнен злостью и отчаянием.       — Я не Бог, Чонгук, — устало вздыхает Сокджин. Тэхён пытается заглянуть в кабинет и посмотреть, что происходит, но щель слишком маленькая, а выдавать своё присутствие не хочется. Подслушивать, конечно, плохо, но Ким хочет знать правду. Доктор Ким обычно приветливо улыбается и говорит, что всё хорошо, но не может быть на протяжении двух месяцев всё хорошо с такой болезнью. И Тэ не дурак, он прекрасно видит по внешнему виду и состоянию друга, что тому всё хуже и хуже. Приступы астмы стали чаще, круги под глазами больше, и в весе он явно потерял, Тэхён это сегодня очень хорошо почувствовал. Поэтому он хочет узнать реальное положение вещей, а не слушать лживые заверения врача, что всё стабильно. Тэ хочет быть готов к любому исходу событий.       — Тогда не говори того, что не можешь выполнить, — голос Чонгука всё ещё звучит раздражённо.       — Я правда думал, что у нас есть время до его дня рождения. Но его состояние резко ухудшилось, я не мог этого предсказать.       — Это всё он? Твой брат? — Тэхён слышит фразу Чона и хмурится, он не понимает, о ком идёт речь.       — Нет. Чимин из-за плохих анализов и убежал с Юнги. Он ждёт, что всё может закончиться сегодня, возможно, прямо сейчас. Он тоже не глупый, — устало отвечает Сокджин. У Тэхёна подкашиваются ноги. Всё настолько плохо… Новость, что Юнги — брат Сокджина, проходит мимо ушей Кима.       — И какие твои прогнозы сейчас? Только честно!       — Не знаю. Хорошо, если он ещё неделю проживет. Хотя, учитывая его новые знакомства, всё может закончиться намного раньше.       Тэхён решает не слушать дальнейший разговор, последнее, что он слышит, это судорожный вздох Чонгука, когда его ноги срываются с места. Он выбегает из больницы и продолжает бежать до ворот и за них. Бежать, бежать, бежать. Далеко отсюда. Далеко от этой ситуации. Как можно дальше от боли. На середине пути Тэхён начинает задыхаться. Его легкие горят. Из глаз судорожно бегут слёзы, не желая останавливаться. Только легче не становится. Боль не уходит. Становится только больнее с каждым днём. Всё труднее и труднее сдерживать себя. Улыбка с каждым днём кажется всё искусственнее и искусственнее. Его маска весёлого дурачка уже давно покрылась трещинами. Он же не дурак, знал, что шансов мало, но чтобы настолько… Тэхён стоит посреди пустой дороги из больницы в город. Вокруг поле и свобода, которой нет у Чимина. И, возможно, уже никогда не будет. От этих мыслей Тэ только хуже, он начинает судорожно всхлипывать, а потом переходит на настоящие рыдания. Самое противное, что легче всё еще не становится. Когда-нибудь вообще станет легче? Он кричит во всю мощь своих легких, но продолжает загибаться от боли. Если ничего уже не поможет, то пусть Юнги делает что хочет. Главное, чтобы Чимин был счастлив до последнего. Главное, чтобы умер счастливым, а не в четырёх стенах. Один. Никто такого не заслуживает. Лучше умирать быстро и сразу, а не мучаться от боли и страха, что сегодня тот самый день.       Тэхён ещё долго не может успокоиться и унять свою истерику. Но в конце концов он перебарывает себя, встает. И идёт дальше до автобусной остановки, улыбаясь. Улыбаясь, как учил Чимин. Улыбаясь через боль.