Подари мне своё сердце

      Чимин был благодарен Тэхёну и Юнги за то, что те, как могут, развлекают его. А Тэ ещё и оберегает так, как умеет только он. Раньше у Пака было много друзей и знакомых. В школе он был душой компании, в институте у него не было отбоя от поклонниц. Учился он, правда, недолго, в середине первого курса его свалила болезнь, и после этого его жизнь резко испортилась. Из друзей остался только Тэхён. Остальные либо и не были никогда настоящими друзьями, либо заранее оплакали Чимина и стали жить дальше. И Пак на них нисколько не сердился, он понимает, что это тяжело — дружить с умирающим. Потом будет очень больно.       Единственный, кого Пак не понимает, — это Юнги. Почему он не уходит? Почему продолжает звонить? Почему пригласил на гонки? Почему не боится? И ещё тысяча и один вопрос, на которые нет ответа. Однако факт остаётся фактом: на следующий день после посиделок Юнги прислал сообщение с временем и датой, когда Чимин должен ждать его у главных ворот. Он также заверил, что обговорит все вопросы состояния Чимина с Сокджином, и всё будет хорошо, а главное — законно и по согласию с врачом. Чимин очень благодарен, но он не понимает. Он пытался спросить у Юнги по телефону, но тот опять отшучивался и просто говорил, что ему скучно. Но кто от скуки будет обрекать себя на боль от потери? Или Юнги настолько бесчувственный, что ему правда будет всё равно? Был и был, теперь нет, и ничего не осталось, кроме каких-то мимолётных воспоминаний, которые быстро сотрутся.       Единственные люди, которые будут действительно помнить Чимина — это его родители и Тэхён. Сокджин с Чонгуком точно забудут или заменят на другого проблемного пациента. Они же врачи, у них текучка большая, и к каждому привязываться не просто глупо, но и непрофессионально. От таких мыслей становилось тоскливо, и даже Тэхён, который теперь каждый день заходит, не помогает.       Этой ночью Чимин не может уснуть. Вечером он поедет с Юнги на гонку, но до этого ещё так далеко. А сейчас его съедают мысли и боль. Сегодня днём опять был приступ, Сокджин был прав, что при соблюдении режима они менее болезненны, но всё равно больно. Болит грудь, болит рука, в которую воткнута капельница. Просто всё болит. Чимин пообещал Сокджину, что он просто покатается с Юнги на территории больницы, но это ложь. Пак не собирается отказываться от своей последней возможности на свободу и счастье. Всё равно ему недолго осталось, он это прекрасно понимает. Ему всё хуже с каждым днём, и анализы, мягко говоря, не очень. Он не дурак, пусть и все так думают. Чимин просто хочет жить как можно дольше так, как он хочет. Не выдержав больше лежать в гуле собственных мыслей, Чимин достает телефон и пишет. Чимин [2:30] Ты будешь помнить меня, когда я умру? Юнги [2:31] С чего такие депрессивные мысли ночью? Чимин [2:31] Для них самое время ночью Юнги [2:31] Действительно Я буду помнить тебя Чимин [2:32] Почему? Ну в смысле забыть пару недель нашего общения будет просто Юнги [2:32] Но я не забуду Просто не знаю Думаю, тебя никто не забудет Помнишь, когда мы впервые встретились? Чимин [2:33] Когда ты подсел ко мне после МРТ Юнги [2:34] Нет Впервые мы встретились за неделю до этой встречи Мы пересеклись у кабинета Сокджина впервые И просто прошли мимо друг друга Но когда я увидел тебя во второй раз, то сразу вспомнил и захотел подойти Ты запоминающийся даже когда просто проходишь мимо Стоит пообщаться с тобой хотя бы день, и человек не забудет тебя Просто ты такой Чимин Чимин [2:39] Спасибо       Чимин долго перечитывал сообщения Юнги. На глаза навернулись слёзы, потому что это было приятно, но и грустно. Почему именно он должен умирать? Пак старался не думать об этом, но было обидно. Чем он такое заслужил? Чимин потряс головой, вытер слёзы, скатившиеся по щекам, и заставил себя не думать о плохом. Он написал просто «Спасибо» без смайликов, без восклицательного знака. Просто «спасибо», но это значило так много. Когда тебя правда переполняют положительные эмоции и безграничная благодарность, никакие смайлики или знаки препинания не выразят твоих чувств. Одно простое слово, конечно, тоже, но оно хотя бы будет выглядеть правдоподобно. А Чимин правда очень сильно благодарен Юнги за его тёплые и честные слова. Юнги [2:40] С чего вдруг такие вопросы? Чимин [2:42] Просто подумал, что после меня в этом мире ничего не останется Ничего чтобы напоминало обо мне У художников есть картины У писателей книги У кого-то что-то есть А у меня ничего нет Ничего при взгляде на что-то можно было бы вспомнить или подумать обо мне Юнги [2:52] Хочешь посадим дерево? Не Бог весть что Но почему бы и нет? Чимин [2:52] Юнги Почему ты такой гениальный? Юнги [2:52] Во всем кроме парикмахерства Чимин [2:53] Ну не знаю Клиент остался доволен 😉 Юнги [2:53] Ты льстишь мне Завтра всё в силе? Чимин [2:54] Технически уже сегодня Да Юнги [2:54] Хорошо Но если ты в ближайшее время не уснёшь, то всё отменяется Чимин [2:54] Жестоко; -; Теперь я вижу, что вы с Сокджином братья Юнги [2:55] Это удар в самое сердце Я приму это за оскорбление Пак Чимин, ты сам жестокий Чимин [2:55] ; р Спокойной ночи Юнги [2:56] Красивых снов, морковка       Чимин захихикал в подушку, выключая телефон. Юнги ему определённо нравился. Всегда приятно, когда тебе говорят приятные вещи и выполняют желания, которых ты, по сути, не имеешь. Юнги правда очень старается ради него, и не оценить это невозможно. Пак не знает, как бы сложились их отношения, встретившись они на улице и будь Чимин совершенно здоров. Но сейчас, когда Чимин умирает, он цепляется за Юнги — единственного человека, который искренен в своих намерениях и который обратил внимание на умирающего, решая остаться. Это подкупает. Ну и потом, Чимину просто одиноко и времени у него осталось мало, а он хочет получить от этой жизни всё, что можно. И спасибо, что у него появился Юнги. Он способен выполнить куда больше желаний Чимина, чем сам думает. Пак всё ещё хочет поцеловать его. С этими мыслями Чимин проваливается в сон.

❤❤❤

      Чимин не выспался, но это нисколько не мешало ему чувствовать себя счастливым. Правда, Сокджин немного подпортил его настроение, когда появился на пороге его палаты. Врач переживал, что сердце пациента бьётся слишком быстро, а это чревато, и новый приступ им не нужен. Ведь каждый последующий приступ сложнее реанимировать, и больше шансов, что он будет последний. После них Чимин чувствует себя более-менее сносно, но только потому, что его организм сильный и помощь успела вовремя. Но в другой раз так может не повезти. Поэтому Ким хотел дать ему дополнительные лекарства и ещё раз напомнить об изменении планов. Никаких гонок вне больницы, покататься в парке около больницы, и всё. К тому же лекция Сокджина о здоровье и помощи Чимину в случае чего для Юнги — пройдёт не зря.       Чимин на все наставления врача только кивал болванчиком и старательно пытался успокоиться. Через пару минут ему помогли лекарства, и он уже не чувствовал себя, как бомба замедленного действия. Пак улыбнулся Сокджину и заверил, что будет вести себя хорошо. Ким нахмурился, но после тоже подарил пациенту улыбку и вышел из палаты, напоследок сказав, чтобы мелкий развлекался не во вред себе. Чимин на это только кивнул, а когда дверь закрылась, выдохнул. Он уверен, что всё будет хорошо, даже если он ненадолго выйдет из больницы. К тому же с ним проконсультированный Юнги. Всё будет хорошо…       Вечера было дождаться очень сложно. Чимин не мог поспать, это бы ускорило время. Чимин не мог заставить себя сосредоточиться на книге, он вечно отвлекался и тупо смотрел в стену. А минутная стрелка на часах как будто остановилась и издевалась над ожидающим парнем. Чимин попытался пособирать пазл, лишь бы убить время, но и это занятие не помогло ему. В обед Пак заставил себя поесть и даже поболтать с Чонгуком. И на удивление Чон даже помог скрасить ему время до прихода старшего. Чимину выпала редкая возможность походить вместе с Чонгуком по больным и почувствовать себя интерном. Пак довольно неплохо разбирался в своей болезни, да и в принципе в сердце, но Чонгук был просто невероятен. Казалось, он знает всё, может, как провести операцию по удалению опухоли, так и сделать пластическую операцию. Интерн с лёгкостью определял, что с пациентом, только собрав его анамнез и посмотрев на результаты имеющихся анализов.       — Ты настолько хорош, что мне даже не верится, что ты человек, — ноет Чимин, сидя с Чонгуком в ординаторской. Последний, кажется, уже давно пожалел, что позвал Пака с собой. Скучающий Чимин — самый надоедливый Чимин.       — Я просто хорошо учусь, — всё же отвечает Чон. Негоже игнорировать пациентов.       — Настолько сильно хотел спасать людей? — Чонгук морщится на этот вопрос и отрывается от ноутбука, смотря прямо в глаза Чимина. Пак вначале непонимающе смотрит, а потом понимает. Если бы Чонгук хотел спасать людей, он бы точно не пошёл во врачи, потому что сам Пак Чимин пока ещё живое доказательство, что врачи не всесильны. — Тогда почему? — решается спросить Пак.       — Потому что думал, как ты, — Чонгук вновь отворачивается к экрану монитора. Он выглядит незаинтересованным, но Чимин может различить грусть в его голосе. — Думал, что если хорошо выучусь, буду спасать всех. Но оказалось, я нужен лишь для того, чтобы оттягивать неизбежное, и в некоторых случаях только продлевать мучения. Иногда мне жаль, что эвтаназия запрещена.       — Ты бы смог убить человека? — тихо спрашивает Чимин.       — Я бы не считал это убийством.       — Ты бы смог убить меня?       Чонгук удивленно поднимает брови и смотрит на Чимина, тот же наблюдает в окно за птичками, которые устроились на дереве.       — Ты бы не захотел умирать сам, — немного нервно отвечает Чонгук.       — Мне всё хуже с каждым днём. Вдруг однажды станет невыносимо? — размышляет Чимин.       — Ты бы всё равно так просто не сдался, — уверенно говорит Чонгук. Если честно, ему совершенно не нравится, куда ушла тема их разговора. Смог бы он убить Чимина? По его же просьбе? Если отвечать честно и только у себя в голове, то ответ будет однозначный — нет. Не смог бы.       Не смог бы убить человека, который так похож на его первую любовь. Причем похож настолько сильно, что у них даже болезнь одинаковая. Чонгук два года смотрел, как умирает любовь его жизни. Они вместе хотели стать врачами. Вместе спасать людей. Какая ирония, что ни Субин не смог спасти себя, ни Чонгук не смог спасти его. После этого жить не хотелось. Хотелось бросить учёбу и проклясть всех врачей, которые не помогли, не спасли. Хотелось больше никогда не видеть, как умирают молодые. Хотелось больше не испытывать боли. Однако вот он здесь, снова пытается бороться с болезнью, которая не поддаётся, и он снова терпит поражение. Однако в глубине души Чонгук точно знает, что произойдёт с Паком. И это будет правильно, потому что, если никто не смог спасти Субина, то почему Чимин должен жить? Но эти мысли так неправильны. Чонгук никогда бы не стал отлынивать от своих обязанностей или, не дай Боже, желать Чимину смерти. Просто горько и больно до сих пор. Но если Чимин выживет и поправится — путь Чонгука не будет пройден зря. Чонгук обязательно будет помогать всем нуждающимся в память о Субине. Потому что никто не должен умирать молодым.       — Спасибо, — спустя время говорит Чимин. Чонгук выныривает из своих мыслей и вопросительно приподнимает бровь. — За веру в меня.       — Вера — это всё, что нам остаётся, — тяжело вздыхает Чонгук, и тут со двора слышится пронзительный гудок.       Чимин, практически падая со стула, бежит к окну, чтобы увидеть внизу под окнами Юнги на своей верной Сабрине. Пак не может сдержать смех, только Мин мог так эффектно появиться. Радостный парень, не прощаясь с интерном, быстро идёт на выход. Он так долго ждал этой встречи и не готов потратить ещё лишние минуты.       — Удачного свидания, — усмехается Чонгук вслед Чимину. Но Пак этого уже не слышит.

❤❤❤

      — Привет! — счастливо выкрикивает Чимин и быстро подходит к Юнги. — Поехали скорее.       — Спокойнее, — назидательно говорит Юнги, протаивая шлем. — Мы куда-то спешим или опять сбегаем?       — Спешим на встречу приключениям. Я весь день ждал, не могу больше, — Чимин ловким и уже даже привычным движением садится за спину старшего и крепко обхватывает его за пояс. — Я хочу увидеть твою победу, — шепчет Пак на ухо Юнги, пока последний ещё не завел мотор.       Юнги ухмыляется и давит на газ. Сабрина приветливо урчит и несёт парней прочь из больницы, пропахшей болью, отчаяньем и солёными слезами. Чимин снова радостно кричит и мечтает больше никогда не возвращаться в это место. Если нельзя выйти из больницы своими ногами, значит, проще не возвращаться туда и унестись далеко отсюда на рычащем мотоцикле за сильной спиной гонщика. Пак ещё сильнее обнимает Юнги и мечтает, чтобы этот день никогда не заканчивался.       В отличие от первой поездки, у Юнги сейчас есть конкретная цель. Сегодняшняя гонка будет проходить в пригороде, не так далеко от больницы, что порадовало Тэхёна, да и самого Юнги тоже. Также это отличная возможность, чтобы прокатиться по пересечённой местности, а не в городе. И самое главное, Юнги и Чимин выехали на закате, и сейчас перед глазами Пака открывается отличный вид на уходящее солнце. Оно было насыщенного оранжевого цвета, а облака в противовес этому были нежно-розовые, и Чимин завороженно смотрел на это чудо. Перед ним было бескрайнее поле, и ничто не мешало ему любоваться закатом. Пак был счастлив. Хотел бы и он уйти из жизни также ярко, а не медленно загибаясь в больнице от боли и в страхе, ожидая нового приступа, гадая, будет ли этот последний.       Солнце было очень яркое и красивое, но очень скоро оно ушло за горизонт, прощаясь с людьми до следующего дня. До завтра, которого у Чимина могло и не быть. Солнце, в отличие от него, всегда возвращалось. Чимин грустно улыбнулся, а Юнги включил фары. И это был новый вид поездки. Пак радостно присвистнул, он не собирался думать о грустном. Будь что будет. Самое главное жить здесь и сейчас и быть счастливым.       Поездка до места гонки была не очень длинной, Чимин уже хотел расстроиться, что он так мало покатался, но потом он вспомнил, зачем они здесь, и что это ещё далеко не конец веселья. Улыбка вновь озарила лицо парня. Юнги же в это время встал на месте старта и остановился. Когда мотор заглох, а шлем был снят, Чимина окружили новые звуки. Шум толпы, звон бутылок, рык новых мотоциклов. А самое главное запахи, точно также пахло от Юнги в их первую встречу. Костёр, который развели в отдалении, дарил тепло и немного света. Запах бензина и стёртых шин был слабо уловим и не раздражал, лишь давал больше атмосферности этому месту.       Чимин успел немного потеряться в какофонии звуков и запахов, он хотел везде успеть, везде побывать и впитать в себя дух этого места. Он хотел стать его частью. Но Юнги не позволил Чимину потеряться и лишиться головы от нового места, он помог Паку слезть с мотоцикла, а потом дал таблетки, которые рекомендовал Сокджин сразу после поездки.       — Спокойнее, — успокаивающим голосом сказал Юнги. — У нас ещё вся ночь впереди.       Чимин улыбнулся и закивал. Он в ближайшее время отсюда точно не уйдет. Пак уже хотел спросить, что они будут делать до начала гонки, как к ним подошли две девушки.       — Давно не видели тебя здесь, Юнги, — улыбнулась блондинка и пожала названному парню руку. — Готовься к поражению сегодня, — и она весело рассмеялась на ворчание Юнги.       — И тебе привет, красавчик, — не оставила в стороне новенького брюнетка. — Я Джису, а это Лалиса, и они с Юнги вечные соперники.       — Ты тоже гоняешь сегодня? — с неприкрытым восхищением спросил Чимин.       — Да, — девушка гордо подняла голову. — И прости, милый, но я раскатаю твоего парня в лепёшку.       Чимин засмеялся. Он не был уверен, стоит ли поправлять девушку, но, когда Юнги ободряюще сжал его руку, понял, что это решать ему. Он не стал ничего отрицать, но и подтверждать тоже. Пусть другие думают, что хотят. Чимин пришёл сюда за одним. За впечатлениями.       — Тогда я буду болеть за тебя, — хитро сказал Пак, смотря на Лалису.       Девушки засмеялись и стали подстрекать Юнги, что он уже не в форме и даже парень в него не верит. Юнги же парировал тем, что Чимин ещё просто не видел, как он гоняет.       — Откровенно говоря, фигово, — раздался за спинами парней новый мужской голос.       — О, Чжухон, и ты здесь, — закатил глаза Юнги, и парни пожали друг другу руки.       — На что спорим сегодня? — усмехаясь, спросил мужчина, смотря на Чимина. Парень немного зарделся, но он чувствовал себя в безопасности рядом с Юнги.       — Как всегда, Чжухон, на твою гордость, — весело прокричала Лалиса, и люди из толпы, которые слышали её, заулюлюкали в ответ. Чимин тоже рассмеялся. Ему здесь уже нравилось.       — А за меня будешь болеть, красавчик? — полностью проигнорировал выпад девушки Чжухон, обращаясь к Чимину.       — Он уже занят, — урезонила его Джису.       — Ой, да ладно, никогда не поверю, что Юнги могло так повезти.       — Но на гонках же везёт, — раздался четвертый голос, и из-за спины Чжухона появился невысокий парень. — Успокойтесь уже, ребят, вы пугаете новенького, — и он заговорщицки подмигнул Чимину.       — Спасибо, Хо, — с благодарностью сказал Юнги. — Они как всегда шумные. Я уже и забыл, почему так долго не приезжал. Просто отдыхал от вас.       На эти слова Джису, Лалиса и Чжухон стали возмущаться, перекрикивая друг друга, на что Юнги только закатил глаза. А Чимин в это время разглядывал нового парня. Он был красивый, очень яркий, не только из-за цвета волос — чуть менее рыжего, чем у Чимина, — но и из-за внутреннего блеска. Улыбка Хосока могла растопить даже самый прочный лёд. Хоть и выглядел он немного по-другому среди этой разношерстной толпы байкеров, однако он явно был частью этой жизни. На поясе парня висела маленькая разноцветная сумка, вместо привычной кожанки Хосок предпочитал джинсовки, а его огромные тяжелые кроссовки привлекали внимания больше, чем что бы то ни было другое. Хосок имел свой стиль, при этом всё равно идеально вписываясь в эту толпу.       Чон заметил пристальное к себе внимание и улыбнулся Чимину, а потом поманил его за собой. Пока Лалиса пыталась доказать, что она самая нормальная среди всех них, а Чжухон старательно выводил девушку на конфликт, но явно в шутку, Чимин с Хосоком по-тихому слиняли от этого шума. Учитывая, что больше никто не обращал внимания на разгорающийся спор около старта, Чимин понял, что это тут в порядке вещей.       — Привет, я Хосок, — протянул руку Чон, когда парни дошли до неприметного здания, где было значительно меньше людей, чем около линии старта.       — Я Чимин, — Пак пожал протянутую руку.       — Так это ты новый знакомый Юнги, — понимающе кивнул Чон. — Я его друг детства. А его друзья — мои друзья.       Чимин неловко улыбнулся. Он как-то больше не планировал заводить новых знакомств, чтобы не причинять никому лишней боли. Но Хосок так искренне улыбался, что отказать ему было просто невозможно.       — У вас так постоянно происходит? — заводит разговор Чимин, смотря в сторону главных спорщиков. Юнги просто стоит рядом и периодически закатывает глаза или хлопает себя ладонью по лбу. В какой-то момент их взгляды встречаются, и Мин подмигивает Паку. Значит, всё в порядке, и он в хороших руках, раз Юнги разрешил ему отойти.       — Чаще всего главные спорщики — это Шуга и Шону. — смеётся Хосок.       — Шуга и Шону?       — Шуга — это псевдоним Юнги. А Шону псевдоним другого парня, но его сегодня нет. — поясняет Хосок.       — А ты гоняешь или просто зритель? — продолжает допрос Чимин. Ему сейчас всё интересно. Давно он не получал столько любопытной информации и положительных эмоций.       — Гоняю, но не против Юнги или другого нашего друга — Намджуна. Мы друзья, так что, — Хосок неловко взмахивает руками. Чимин кивает, показывая, что всё понял.       Хорошо, что у Юнги так много друзей и знакомых. Он не одинок и не будет после смерти Чимина. Пак улыбается, а Хосок начинает рассказывать про правила гонок, а потом и некоторые смешные и неловкие моменты из жизни Юнги, только никому не говорите.       — Эй, Чимин, — прерывает их шушуканье Юнги. Парни невинно смотрят на него, Чимин пытается сдержать смех, но Мин, казалось, не замечает их странного поведения. — Хочешь побывать на месте грид-гёрл?       — Дать старт? — с немым удивлением спрашивает Чимин.       — Тебе дадут флажок, грид-бой, — хихикает Хосок.       — Конечно, хочу! — Чимин кидается на шею Юнги и крепко обнимает его. — Я не мечтал об этом, но очень зря. Спасибо. Это круто.       — Тогда иди к Джису, она расскажет тебе, что да как, и даст флажок. И мы скоро начинаем.       — Хорошо, — Чимин кивает и срывается с места, но потом кричит за плечо, глядя на Мина. — Я буду за тебя болеть.       Юнги усмехается и провожает взволнованного Чимина взглядом. Он всё время краем глаза наблюдает за ним, чтобы в случае чего сразу оказать помощь или отвезти в больницу. Мин видит, как Пак подходит к девушке и начинает кивать головой на её слова. Он выглядит счастливым, и Юнги рад, что смог обрадовать его. Идею подала сама Джису, которая была не прочь уступить место прекрасному, несмотря на худобу и признаки болезни, парню. Все сразу догадались, что Чимин не полностью здоров и маловероятно, что в ближайшее время Юнги привезёт его снова. Так что место легко уступили.       — Приглядишь за ним, пока я гоняю? — спрашивает Юнги, не отрывая глаз от Пака.       — Конечно. Смотри, не проиграй, — пихает Хосок в плечо Юнги. — Он красивый, — неожиданно добавляет Чон.       — Представь, как он выглядел, когда был здоров?       — Всё совсем плохо?       — Сокджин не даёт никаких гарантий, — тяжело вздыхает Юнги. — Я должен идти.       — Удачи! — уже в спину говорит Хосок. — Во всём, — уже тише добавляет он.       Юнги садится на свой байк и надевает шлем. Толпа вокруг становится ещё громче в преддверии начала гонок. Фанаты Шуги стоят ближе к нему, чем к другим, и он отчётливо слышит пожелания удачи своей персоне. Чимин взволнованно выходит вперед и становится перед шестью мотоциклами. Мин поднимает большой палец вверх и заставляет Сабрину одобрительно урчать. Пак улыбается и смело поднимает флажок вверх. Шум моторов становится оглушительным. Уже не слышно крики болельщиков. Мин мысленно считает до трёх, и в тот момент, когда Чимин резко опускает руку вниз, срывается с места и уносится в тёмную чащу леса.       Чимина со всех сторон окутывает шум и гомон. Ветер свистит в ушах и норовит сбить с ног, когда шестеро мотоциклов проносятся мимо него. Пыль летит в глаза и оседает в волосах. Восхищенный Чимин оборачивается, но уже никого не видит. Гонщики успели уехать из поля зрения Чимина. Пак теребит красный флажок в руках и не может перестать улыбаться. Это очень круто. Хотел бы и он однажды так же стремительно умчаться в темноту.       — Пойдём, — подходит к нему улыбающийся Хосок и уводит с трассы.       Чимин в нетерпении стоит в самой гуще толпы и старательно высматривает первого гонщика, который завершит первый круг. Всего в этом заезде будет три круга, и Пак искренне болеет за Юнги. Хосок заверил его, что Мин может быть не самым первым в начале гонки, но он всегда вырывает победу из рук соперников. Джису что-то увлечённо рассказывает Хосоку и ещё паре новых людей, но Чимин её не особо слушает. Он подхватывает общее настроение, смеётся, когда смеются все, улыбается и иногда поддакивает, когда слышит своё имя. Но, если честно, он хочет сейчас быть вместе с Юнги или ехать рядом с ним, соревнуясь за первое место. Чимин бы хотел попробовать, каково это самому управлять байком. Он почувствовал вкус настоящего ветра, когда стоял на старте. С ним Юнги катался намного медленнее. Вот где настоящая скорость и драйв. Вот что Чимин хочет испытать на своей шкуре. Ради такой возможности можно и побороться с болезнью. Пак хочет почувствовать ветер в волосах и вкус свободы вперемешку с адреналином.       Кажется, от всех этих мыслей его сердце слишком перенервничало, и Чимин почувствовал себя плохо. Это не было похоже на приступ, но ему срочно нужен был ингалятор и воздух. Пак кое-как протиснулся между разгорячёнными телами кучи людей и отошел подальше от душной толпы. Он оказался у сарая, где они разговаривали с Хосоком перед началом гонки. Парень судорожно вдохнул сжатый воздух из коробочки и прислонился к стене, опрокидывая голову наверх, силясь прийти в себя. Уезжать не хотелось от слова совсем. Да и Юнги сейчас никак не может его отвезти. Ничего страшного, Чимин потерпит. Ему просто стало душно. Всё хорошо… Всё ведь точно было хорошо. Чимин стоит, прислонившись к стене с закрытыми глазами, и не видит, как к нему подходит какой-то рослый парень.       — Тебе плохо, конфетка? — раздаётся над ухом хриплый голос, а вместе с ним Чимин чует перегар, и от этого еще хуже.       — Да, немного, — честно отвечает Пак, не открывая глаз. Он знает, что внешне выглядит не очень хорошо всё время, а сейчас точно ещё хуже. Так что незнакомец должен понять и уйти. Или позвать помощь, хотя пока Чимин стоит на ногах, всё хорошо.       — Я могу помочь тебе? — Чимин чувствует, как человек подходит ближе и нависает сверху.       — Не думаю, — твёрдо говорит Чимин, ясно давая понять незнакомцу, что разговор окончен.       — Такой бука. Не бойся, котёночек, тебе будет очень приятно.       Чимин уже хочет возмутиться, но внезапно в его рот, так не вовремя открытый, проникает чужой язык. Руки незнакомца опускаются на ягодицы парня. Изо рта у человека пахнет просто отвратительно, на вкус также. На языке смешались все возможные виды алкоголя. Кажется, Пака сейчас стошнит. Ему бы оттолкнуть наглого незнакомца, но он оцепенел. Левая рука начала неметь, а воздух в легкие резко перестал поступать. Насильник же уже залез руками за кромку штанов Чимина и яростно мял упругие половинки. Пак поднимает руки, желая оттолкнуть незнакомца, но в глазах темнеет, и он теряет сознание.       Чимин и сам об этом не знает, но во время приступов у него происходит припадок. Так что прямо сейчас он начинает трястись в руках насильника. Парень тут же теряется и, кажется, даже трезвеет. Чимин побледнел и теперь больше напоминает труп, губы же, в противовес этому, синие. Благо пена изо рта не идёт, но незнакомцу и этого достаточно, чтобы перепугаться и начать звать на помощь. К ним тут же подбегают Джису и Хосок. Чон в панике и не знает, что делать. Он так заболтался, что даже не обратил внимания на долгое отсутствие Чимина. Благо в толпе оказался друг Хосока, который подрабатывал спасателем. Он кладёт два пальца на шею Пака, пытаясь прощупать пульс, а когда понимает, что его нет, начинает делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Хосок же судорожно набирает скорую и как можно точнее объясняет, где они находятся. Он молится всем богам, чтобы скорая успела.       В это время Юнги как раз проезжает второй круг, но когда видит, как толпа резко поредела с прошлого раза, тут же останавливается и разворачивается. На него несётся незнакомый гонщик, который явно рад неожиданно сдавшемуся сопернику, но Мину всё равно. Его волнует только один вопрос: где Чимин? Сердце как чувствует, что что-то случилось, поэтому он не видит никакого знакомого рядом с трассой. Но небольшое скопление людей наблюдается около сарая, который служит всем скорее местом уединения, а не сборища. Юнги направляется туда. Когда он видит лежащего на земле Чимина и колдующего над ним парня, он сам чуть не теряет сознание. Чимин не может умереть! Просто не может! Точно не так…       — Юнги, — к нему подбегает такой же бледный Хосок. — Скорая уже едет.       — Что произошло? — глухо спрашивает он, не отводя глаз от Чимина и реанимирующего его парня.       — Я не знаю. Кто-то позвал нас, когда Чимин уже потерял сознание, — лопочет перепуганный Чон.       Юнги размахивается и бьёт друга со всей силы в лицо. Из носа тут же начинает течь кровь, Хосок стонет от боли. На них начинают обращать внимание все остальные друзья и незнакомые.       — Это всё твоя вина! — в ярости кричит Юнги. — Какого хрена ты упустил его из вида?       Юнги ещё никогда так не злился. В отличие от всех присутствующих, его лицо покраснело от ярости. Он готов был прямо сейчас убить Хосока. Заодно и сердце для Чимина появится. Хосок трясётся от страха и переживания. Он думает, что заслужил. Он знал, что Пак болеет, причём серьёзно, но всё равно так легкомысленно отнёсся к этому. Он виноват. Он так сильно виноват. Слезы против воли начинают стекать по щекам. Соль щиплет разбитый нос. Мин снова замахивается, но между ними резко становится Джису, останавливая их.       — Подумай о Чимине, — строго говорит она и уводит потерянного и сквозь всхлипы просящего прощения Хосока.       Юнги срывается ближе к Чимину, но он ничем не может помочь. Впервые в жизни Мин чувствует себя беспомощным, и даже лекция Сокджина не поможет, ведь он говорил лишь о первоначальных этапах приступа. Впервые в жизни что-то зависит не от него, и он никак не может это изменить. Скорая приезжает спустя, казалось, целую вечность. Юнги, как в тумане, видит, как Чимина быстро кладут на носилки, надевают на лицо кислородную маску и быстро погружают в машину. Юнги хочет поехать с ним, но его не пускают, аргументируя это тем, что он не родственник. Действительно, он просто никто. Убийца. Краем глаза он видит, как на Паке разрезают рубашку и готовят дефибриллятор. Машина реанимации быстро уезжает. Юнги впервые в жизни жалеет, что у него не гоночный автомобиль. На мотоцикле он никак не мог доставить парня без сознания в больницу. Он может быть в два раза быстрее скорой, но какой от этого прок.       Юнги в бессилии садится прямо на землю рядом с Сабриной. Глаза сухие, но на душе целое море. Мин совершенно растерян и не знает, что делать дальше. Как жить дальше? Садиться за руль в таком состоянии не вариант. Умереть хочется, но не прежде, чем он узнает, что с Чимином. Сердце готово выскочить из груди и помчаться к Паку. Лишь бы он не умирал из-за чужой глупости и самодовольства.       Гонку первой завершает Лалиса, она ухмыляется и ищет глазами Юнги, но когда находит, улыбка сползает с её лица. На полпути к застывшему на земле Мину её останавливает Джису и уводит в сторону, быстро всё объясняя. Чжухон тоже всё слышит и просто вызывает такси. Он просит девочек разобраться с их мотоциклами, а сам заставляет Юнги подняться, а потом тащит к трассе, где их будет ждать такси. Такой Мин сейчас никому не помощник. Он должен выглядеть вменяемым, чтобы завтра спокойно пройти в больницу и узнать, что с Чимином.       Жив или…