разбуди меня после выстрела

— Слишком огромный стол, — Чонин сидит на одно конце этого чудовищно большого предмета интерьера, а его обладатель на другом. Ужинают они молча. Подростку как-то не очень нравится такой расклад — он вроде ехал сюда скрасить одиночество, а не дополнять его. — А вы какой-то банкир что ли? — Хенджин аж поперхнулся очередным глотком крепкого напитка. — С чего ты это взял? Разве так похож на этих толстопузых дедов? — скептически приподнимает бровь, усмехаясь, от чего ушки Яна немного краснеют. — Возможно, похожи, но если это не так, тогда вы точно бандит какой-нибудь — Чонину интересно, хочется знать, что это за таинственный незнакомец с таким огромным имением, оружием и неистово манящим взглядом. Он ерзает ожидая ответа, Хен замечает этот неподдельный интерес: — А что если я да же хуже бандита? Например, глава мафии? — он наблюдает за реакцией мальчишки. — Круто! Прямо как в кино? Настоящей мафии? — Чонин широко улыбается, а в глазах словно маленькие звездочки заблестели. Такой невинный ребенок. В груди от такой картины приятно спёрло дыхание, внизу так сладко стянуло. Хван подрывается с места и в один миг оказывается рядом с этим маленьким солнышком, таким одиноким, таким беззащитным. Ян хлопает глазками и смотрит, смотрит, пытается найти в черных глазах Хенджина хоть капельку здравого смысла, не находит и сгорает без остатка в адском пламени. Горячие, влажные от алкоголя губы осторожно соприкасаются с такими сухими, покусанными, нетронутыми губками Чонина. Дикость какая-то, это настолько волшебно, мысли путаются, разум покидает чат. Нини тянется, сплетает руки на шее мужчины. Хван талию такую тонкую обнимает, еще ближе к себе притягивая. Тело Яна не слушается, сознание плывет и, кажется, парнишка слишком измотан, он просто засыпает от столь нежных ощущений, от теплых объятий Хенджина. — Такой ребенок, — тот улыбаясь несет на кровать, закутывает в одеяло, оставляя наедине с царством Морфея. Закрыв за собой дверь, молодой Господин оказывается в темном, мрачном помещении — своей комнате. Хван ругает себя, зачесывая волосы назад. — Нельзя! Нельзя! Нельзя! Конченый ты придурок! — он устало потирает переносицу, — опасно, слишком опасно. Я не должен подвергать опасности это невинное дитя. — Хах, поздно одумался, Хван, ты уже проиграл, — свет мониторов щиплет глаза. Новая фотография появляется на доске. Новая цель. Утро Чонина началось в два часа дня. Неприятный звук телефона, вибрирующего где-то на кровати, заставил зашевелиться небольшой клубок одеяла. Парень отчаянно пытается нащупать этот отвратительный предмет, нарушающий его столь сладкий сон. — А-алло, кхе, да, — еле-еле давит Ян. — Чонин-а! Наконец-то! Ты чего на сообщения не отвечаешь? Все утро тебе пишу, звоню. Как добрался? Ты дома? Хотел зайти убедиться, что ты в порядке, — на той стороне сияющий в прямом смысле голос Уен-хена хорошенько так бьет по сознанию Чонина, который хуй знает где сейчас находится. — Да я в полном порядке, просто долго спал из-за болей в голове, — пытается быть убедительным. Внезапно в комнату входит хозяин дома, какой-то слишком домашний, растрепанный и помятый от большого количества выпитого алкоголя прошлой ночью. Ян непроизвольно улыбается такому виду, а Хван корчит недовольную гримасу, ибо нечего тут над ним ржать. — Ладно хен, увидимся вечером, я приду на смену, — договорив, Чонин откидывает телефон и наконец обращает внимание на Хвана. — Я пришел сказать, чтоб ты просыпался, спящая красавица, и шел в душ, а потом на кухню, — диктатор, — ванная — направо по коридору, последняя дверь. Хенджин покинул комнату, оставив на краю кровати полотенце и чистую одежду, а также сонного Чонина, который до сих пор с трудом соображал. Хвала небесам он благополучно нашел нужную дверь. После, выйдя из ванной комнаты, напротив он заметил чуть приоткрытую дверь в чужую комнату, в которую ему явно заходить не разрешено. Понять, что это берлога главы мафии, не составило труда, запах табака и насыщенных мужских духов создавали четкий образ хозяина. — Чонин, ты закончил с водными процедурами? — Ян бежит на голос Хенджина, чуть не падая на него с лестницы. — Я тут, — ярко улыбается мальчишка. Хван обнимает крепко, его руки держат Чонина, не давая тому сдвинуться с места. Их так тянет к друг другу, словно две одинокие галактики, при соприкосновении которых произойдет нечто, способное разрушить время и пространство. Звонок мобильного — так не вовремя — нарушает такой хрупкий момент. Мужчина нехотя отрывает свои руки от такого притягательного юношеского тела. — Да, говори, я надеюсь это что-то действительное важное, Луис, — немного раздражённо говорит Хван. — Сэр, мы нашли свидетеля, кажется, он много видел в ту ночь, — телохранитель говорил взволнованно с надеждой в голосе. — Буду через час, ждите, — мужчина был напряжён, кажется, это что-то очень ценное для него, нельзя упустить ни одной информации об этих происшествиях. — Чонин-а, я отвезу тебя домой, хорошо? — он гладит мальчика по голове, так заботливо и осторожно. Ему страшно его отпускать, но и брать с собой нельзя: не для подростковых ушей будет этот разговор. Ян утыкается носом куда-то в ключицу, разочарованно вздыхая. В машине фоном играла ненавязчивая музыка. Чонин ничего не спрашивает: он видит, что Хенджин нервничает и торопится. — До встречи Нини, — мужчина аккуратно держит маленькую ручку юноши. — Ага, — бросает Ян. Да, он расстроен, что его снова оставляют одного. Вдруг его резко тянут к себе, впиваясь властно, настойчиво, показывая всю свою привязанность и нежелание оставлять одного. Сердечко бешено стучит, мальчишка задыхается. Он случайно сжимает под своей ладошкой бедро Хвана и ловит приятный бархатный стон. Хенджин отстраняется — ему нужно ехать, очень нужно. Извиняющимся взглядом он провожает подростка до подъезда, следит, как хрупкая фигура пропадает за дверью. Давит на газ, и машина с ревом срывается с места. Он влетает в старый заброшенный ангар и с ноги открывает дверь. В центре комнаты стул, а на нем сидит связанный мужчина средних лет: в его рту кляп, и от резкого звука вылетающей двери он лишь вопит так громко, насколько это возможно. В его глазах страх и ужас. Без приказа Господина его не трогали, не пытали. Луис подбегает с бумагами, объясняя, кто перед ними находится. Оказалось, это работник круглосуточного магазина, того, что расположен напротив места преступления, где было найдено последнее тело жертвы. Хван приподнимает бровь, смотрит на бумаги подозрительно. — Итак, господин О Су Ен, что вы нам расскажите интересного? — Хенджин осторожно достал кляп из его рта. — Я-я видел машину, — мужчина испуганно сглатывает слюну, — из которой, кажется вынесли тело, за рулем был парень в черной толстовке и ч-черных спортивных штанах. Хван сверлит взглядом, выжидая, а затем бросается на мужчину, больно хватая за короткие волосы, сильно сжимая, и тянет назад. — А теперь давай по порядку: откуда ты взял эту информацию? Почему полиции ты сказал, что ничего не видел? — страшнее обычного повседневно-безумного Хенджина есть только Хенджин в гневе: вены на его шее набухают, глаза наливаются кровью. Он сильнее тянет за волосы, так, что почти выдергивает половину. — Откуда ты знаешь?! Кто тебя сюда послал?! — Хенджин не контролирует себя. Он роняет стул. — Отпустите меня! Я говорю то, что видел! Я видел парня! Видел, как он тащил тело! — на груди мужчины стояла нога, Хван давил на грудную клетку. — Врешь! Скотина бессовестная! Ты не мог видеть, тварь! — одним движением он возвращает стул в исходное положение. Капельки пота появившиеся на висках осторожно стекают по шее. — Луис, убери его! — Но сэр, возможно, что он говорит правду. Может мы проверим камеры и найдем ту машину? — единственный оставшийся друг, товарищ, брат, пытается привести в чувства совершенно потерявшего рассудок Хенджина. — Луис там нет круглосуточного магазина, он двумя улицами раньше, Луис… Там нет камер… Нас найд- БЛЯТЬ, ЛУИС! — он начинает метаться по комнате держась за голову, — быстро в машину! — За этим присмотрите — кивает головой в сторону еле дышащего мужчины. — Я проебался! Луис, опять, блять! — они мчались по трассе, пропуская все светофоры, набирая скорость снова и снова. Хенджин летит в надежде успеть. Слышится выстрел и ручка двери падает со звоном на бетонный пол. В квартире тишина, какая-то суета витает воздухе, на пороге опрокинута вешалка. Хван проходит дальше, с опаской, на кровати лежит мобильник Яна, а на нем сообщение: «Я могу зайти». Неопределённый номер —опоздал. Сжимает кулаки так, что костяшки белеют. Он как дурак повелся на этот жалкий фокус, оставил свое сокровище без охраны, совсем одного не в безопасном месте. Стучит долго, зовет, не выдерживает. Пистолет в руках, мгновение, выстрел и дверь с грохотом открывается, встречает мрачной тишиной. Хенджин проходит на кухню, где осматривается Луис. Он заглядывал в шкафы, открывая один за другим. Мужчина не двигается. Стоит, не сводя взгляда со стола, глазами хлопает, не веря, и, кажется, снова сходит с ума. — Луис, что это? — указывает на стол. — Черничный пирог, сэр.