разбуди меня после выстрела

Пять лет назад. Образцовый ученик старшей школы, тихий и скромный, трудолюбивый парень — Ким Сынмин. Единственная его проблема — деньги. А точнее их отсутствие. Подросток живет с любимой матерью. Отец бросил их когда Киму было еще пять, а после через пару лет скончался от чрезмерного употребления алкоголя — спился. По сути, отсутствие большого количества денег не мешало жить, только вот, издевки со стороны одноклассников, а именно самой бешенной компании их школы. Сумасшедшие подростки то и дело придумывали Сынмину все новые и новые оскорбления. Но самым безумным во всей этой одиссее был не знающий границ, безрассудный Хван Хенджин. Этот бес временами даже избивал Кима, на вопрос, за что он так поступает с ним, улыбается своей дьявольской улыбкой, вселяя ужас. Сынмин мужественно терпел любые нападки в его сторону. Солнечное осеннее утро. С кухни доносится пленительный аромат свежей выпечки. Парень, искушенный запахом, застыл в дверном проеме. На столе стоял пирог. — А что, сегодня какой-то особенный день, мам? — он потянулся к сладости. — Сынок, это на работу, — одернула мать. — В твои обязанности теперь входит пироги печь всяким? — Ким вскинул бровь. — Не совсем, просто хочу сделать что-нибудь приятное сыну хозяина дома, — она смущенно улыбнулась. Дальше Сынмин не стал ее расспрашивать, раз она это делает, значит, так надо. — Хенджин-а, доброе утро! — яркая, светлая улыбка женщины озарила гостиную, — я испекла для тебя пирог, с черникой, как ты любишь. — Здравствуйте… Не стоило вам так напрягаться, — Хван даже не посмотрел в ее сторону и покинул дом. — Мерзко, противно… все они одинаковые, — распылаетсят Хенджин, чуть не сшибая с ног прохожих. Никто не сможет стать ему роднее матери, ему не нужна замена, он ненавидит всех женщин отца. «Кабелина,» — стискивает зубы. Сегодня деспот Хван веселился от души, не выпуская из виду Кима. Все чаще стали стоять на столе в доме Хвана черничные пироги, все реже он появлялся в этом месте. Теперь сладость, что готовила ему когда-то матушка, стала бельмом на глазу, от запаха невыносимо тошнило. Время глубоко за полночь, Хенджин только возвращается домой, немного выпивший. Он тихо заходит в прихожую. Проходит дальше, в гостиную. Застывает, он видит отца и… домработницу. Бросив нескромное «ахуеть», он поднялся в свою комнату. Через какое-то время парень слышал, как захлопнулась входная дверь. Утром подросток покинул это адское место раньше обычного: Хенджину хотелось скрыться в улицах Сеула. — Доброе утро, Хенджин, — такое робкое и уже до боли знакомое. Парень оборачивается, снова этот пирог, он вырывает его из рук женщины и швыряет в сторону. — Чего вы добиваетесь? Хватит с вас этого мерзкого поведения! Заменить мою мать у вас не получится, вы можете спать с моим отцом, но отвалите от меня! — Хенджин сдерживался, пытался не кричать. — Я просто хочу наладить отношения с тобой — женщина как ни в чем не бывало улыбается. Раздражает. Его рука крепко схватила ее за горло: — Повторяю еще раз, отвалите от меня, вы никогда не станете кем-то большим, чем простая прислуга, — рычал обезумевший парень. — Ублюдок! Совсем крыша поехала! — удар по челюсти, парень падает от такой внезапности. Хван видит Сынмина, Ким Сынмин, черт его побери. — Мааам, ты в порядке? Этот ублюдок тебе не навредил? — Ким осматривает мать, которая прибывает в замешательстве. «Мама!» — Хен поднимается на ноги. Он сильно удивлен, похоже, что ее сын не в курсе, где конкретно его мать работает, а точнее, у кого. Ухмыляется. У ворот школы Хенджина нагоняет злой до чертиков Сынмин. — Стой! Сволочь, до моей матери теперь докапываешься? — он схватил парня под локоть и развернул, — отвечай! Мин злится. — Да, просто скучно стало только тебя бесить, — он выдергивает локоть, подходит почти в плотную. — А твоя мать та еще шлюшка, — шепот пробирает насквозь. Хван загибается от удара поддых, в этот раз он не станет терпеть, ответные удары летят на Сынмина, Хенджин, словно дикий зверь, разрывает. Их оттаскивают друг от друга одноклассники и друзья Хвана. — Ублюдок, не приближайся к моей матери! — кричит Ким, избитый, взъерошенный. А парень напротив истекает кровью, слизывает ее с губ, оголяет клыки. Прожигает взглядом, таким диким, совершенно пустым: ни сожаления, ни боли, ни раскаяния. Черные, словно чаща леса, заблудиться можно, потеряешь в них себя, если засмотреться. Последние пару дней после инцидента Хван не трогал Кима. Он вообще его будто сторонился. А в один день Хенджин не явился на занятия, его не находили ни друзья, ни учителя. Девятого августа Сынмин вернулся после работы домой довольно поздно, его мама должна была прийти часа как два назад, но парень не застал ее в квартире. Мин звонил, ждал, снова звонил и снова ждал. Он просидел до утра, но матушка не возвращалась. Юноша направился в полицию, а затем в школу. В голове была куча мыслей и догадок, он знал кого подозревать, он был уверен. — Хван Хенджин! — процедил Ким, заходя в класс. — Ты действительно конченная сволочь, раз теперь похищаешь людей! — он встал перед партой. — А ты я вижу по моим стопам идешь, крыша то поехала, — подкалывает Хван. Его вид немного потрепанный, он как-будто плакал или бухал беспросветно. Не похоже, что он ночевал дома, рубашке уже как два дня, на ней были все еще пятна крови. — Где моя мама, псих?! — за ворот буквально вытаскивает тело Хенджина с места, опрокидывает стул. — Что ты с ней сделал, тварь? — не перестает кричать. — Слушай, если у тебе не все дома, это не мои проблемы, Сынмо, не видел я твою мамашу, да если даже и видел, мне нет до нее дела, — парень стряхивает чужие руки с себя, смотрит на Мина, так, без принуждения, просто, и даже, возможно, с сочувствием. Где-то очень глухо доносятся звуки мобильника. В комнате теперь навсегда поселилась тьма, печаль и отчаяние. Как тюрьма, холодно и сыро, а еще до безумия одиноко. Сколько дней прошло? Сорок, ровно сорок дней, как пропала мисс Ким. — Д-да, алло, следователь Пак? — голос сел, охрип, да и вообще желания говорить не было. — Сынмин-а, ты как? У меня есть новости, но ты должен приехать в участок, сможешь? — в сердце дрогнуло. — Я буду, через минут тридцать. Мальчишка вскакивает, бежит в душ затем обратно в комнату, одевается, пулей летит в полицейский участок. — Следователь Пак, следо… — в участке было очень тихо, необычно для такого места. Все сотрудники сидели чуть опустив голову. Тот самый следователь жестом пригласил Кима присесть. — Вы нашли ее? — щенячий взгляд, полный надежды, бьет так больно, мужчина перед ним опускает голову. — Да, м-мы нашли твою маму, Сынмин, — полицейский протягивает бумаги: заключение о смерти. — Нужно съездить на опознание, тело про было в воде около сорока дней, оно не в самом лучшем виде и если т… — Я смогу, — перебивает Ким. Самоубийство. Так гласят бумаги. Не важно, что видны явные признаки удушения. Больно. Кажется, теперь юноша потерял себя окончательно. Он замкнулся, сломался. — Я в аэропорту, пока, — именно так попрощался отец с Хенджином, перед тем как исчезнуть из жизни сына навсегда. Несмотря на ненависть к отцу, подросток нуждался в его поддержке. Оставшись совершенно один, Хван решает строить свою собственную империю, где его не бросят и не придадут. Он поставит этот мир на колени.