разбуди меня после выстрела

Кое-как остановив поток горьких, солёных слез, Чонин прижал мобильник к уху, где его ждали, с понимание относясь к реакции парня. — Вы в порядке господин Ян? — мужчина на другой стороне был спокоен, в отличие от захлебывающегося в слезах Яна. — Х-Хенджин… — подросток старался сказать внятно и при этом достаточно тихо, в надежде, что Мин спит. — Я Кан Минхек, врач-психотерапевт. Думаю, вам следует приехать в больницу, чтобы ввести вас в курс дела. Телохранитель господина Хвана сказал, что вы достаточно близки с ним, что уже очень интересно, а также мне известно, что между вами возникла некая ссора. Поэтому вам следует приехать. Парнишка внимательно слушал голос в трубке, но уже после слов о приезде в больницу его мозг отключился, а сознание начало рисовать все самые страшные сцены из драматичного кино. Очень тихо Ян покинул дом Кима. На улице моросил дождь, холодный ветер превращал его в ледяные иглы, которые так больно кололи лицо, и, кажется, сердце парня. — Ян Чонин! — чуть дальше ворот стояла черная тонированная иномарка, а рядом мужчина в черном костюме с зонтом. — Я Луис, телохранитель Хенджина, отвезу тебя в больницу, — мальчишка косо осмотрел фигуру перед ним, но делать нечего, он едва заметно кивнул и окунулся в тёмный кожаный салон автомобиля. Ехали они в полной тишине. В голове у Яна была куча вопросов: зачем этот Луис вообще сказал о нем, Чонине и их отношениях с Хваном? Что произошло с Хваном? Почему он посещал психотерапевта? Поглощённый своими мыслями парень не заметил, как машина остановилась, дверь открылась, и телохранитель, держа зонт выжидающе смотрел на парнишку. Огромное здание центральной больницы Сеула было освещено тысячами огней. На входе их встретил еще один мужчина средних лет, на пропуске которого Чонин прочел знакомое имя: это тот человек, который звонил ему. Мужчина мягко улыбнулся при виде мальчишки, вежливо поклонился. Ян совсем не заслуживает такого внимания к своей жалкой персоне. Все втроем они поднимаются в кабинет врача. Луис остается за дверью, давая понять, что разговор будет личный. — Ну что ж, рад вас видеть господин Ян, — начал Минхек, — Я много наслышан о вас и был очень удивлен, что вы общаетесь с моим пациентом так близко. — Д-думаю вы ошибаетесь, доктор, — Чонин не имеет ни малейшего представления, почему он тут и, кажется, его потерянный вид его выдает. — Полагаю, ты прибываешь в недоумении, но обо всем по порядку. Я Минхек, как ты уже знаешь, я на протяжении четырех лет являюсь лечащим врачом Хван Хенджина. Скажи, Чонин, какие у тебя с Хенджином отношения? — врач обратился к напуганному ребенку, который от вопроса словно сжался сильнее. — Я спрашиваю это, чтобы узнать, могу ли доверять тебе, — мужчина сел перед Яном и мягко улыбнулся. — Мы с Хеном дружим, не так давно он спас меня от грабителя в компьютерном клубе, — подросток опустил глаза на темную поверхность стола, пытаясь хоть сейчас анализировать то, что происходило между ними. — Хорошо, тогда, ты знаешь, кто такой Хван Хенджин? — продолжал доктор. — Да, наверное, — пальчики нервно перебирали края толстовки. — Кто же? — Глава мафии, скрытный и холодный, каким может показаться на первый взгляд, но внутр... — А знал ли ты, Чонин, что всех близких друзей Хвана убили? — Мин наконец увидел, как мрачные глаза посветлели и округлились, — думаю, ты слышал о серийных убийствах в прошлом и в этом месяце. Всех их убил один человек, и, как я понимаю, об этом ты тоже не в курсе. — Но дело не в этом, а в том, что Хенджин страдает от панических атак с семнадцати лет, и в последние полгода у него начала развиваться неприязнь к людям, по-научному мизантропия. Ему сложно себя сдерживать. Особенно в связи с последними событиями и чрезмерной любви к алкоголю, его состояние значительно ухудшилось, — доктор снял очки и устало потер переносицу. — Но последние полторы недели начали появляться положительный результат, что меня очень удивило, ведь еще ни одно профессиональное лечение не давало таких прогрессов. А вчера кажется, снова произошла одна из панических атак, которая слишком сильно отразилась на здоровье Хвана, он мог умереть, понимаешь? — Хек взглянул осуждающе на Яна, ему прекрасно известно, что произошло тем вечером, но давить на мальчишку ему не хочется, его задача — донести достаточно четко о состоянии своего пациента, так чтобы до подростка дошло, что жизнь Хвана целиком и полностью зависит теперь от него Ян Чонина. — Он хочет видеть тебя, — эти слова ощущались, как удар под дых, Чонину было стыдно появляться на глаза Хвана, он ведь предал его, променял на Сынмина. Но на это были свои причины. Кажется, сейчас Яну действительно стало важно знать, кто же такой Хенджин на самом деле, о его прошлом и связи с Ким Сынмином. — Я должен увидеться с ним, — мальчишка встал и направился к выходу. — Чонин-а, запомни, состояния Хенджина нестабильно и то что ты можешь увидеть, возможно, причинит тебе боль, но ты нужен ему, ты единственный кто ему действительно нужен, — мужчина открыл дверь. Доктор с подростком в сопровождении Лукаса поднялись еще на два этажа выше, телефон доктора тревожно зазвонил: — Да, уже едем, потерпите немного, мы почти на месте, — быстро проговорил он и бросил печальный взгляд на мальчишку, — у Хвана снова приступ, он запер палату изнутри… Выбежав из лифта, все трое увидели заплаканную девушку. — Господин Кан, там медсестра Ли, — она указала на дверь. Чонин подошел к узкому окошку в двери, и тут же был охвачен ужасом: Хенджин в больничной белоснежной одежде, крепко сжимает в руках тонкую шею девушки, что билась, пытаясь освободиться. Ян начал колотить по дереву, крича и умоляя Хена остановится. Он смотрел прямо на него в его безумные глаза, как и в первую их встречу, в них не было ни капли страха и сожаления, чистое безумие и, кажется, удовольствие. — Хван Хенджин! Умоляю! Остановись! — Яна оттащили в сторону, послышался выстрел, и дверь со скрипом открылась. Чонин вбежал в палату, встав прямо напротив обезумевшего пациента сквозь слёзы моля остановиться и простить его. Наступила тишина, Хенджин принял стоячее положение, смотря перед собой, и протер глаза, вытянув руку и касаясь щеки парнишки: — Я-Ян Ч-Чонин? Это н-не бред? — этот сумасшедший секунду назад беспощадно душил человека, а сейчас, словно маленький ребенок, увидевший сказочное существо из книжек. — Это реальность, хен, — Чонин взял его за руку, переплетая пальцы. Мгновение, и его притянули к себе, чужие губы жадно впились, кусая. Свободной рукой Хван потянул за талию еще ближе, так, чтобы впечатать в себя навсегда, чтобы больше не потерять. Хенджин вкладывал в поцелуй все свои чувства, которые он испытал за эту ночь. И то, как же сильно он жалел, что просто не закинул мальчишку на плечо и не увез домой. Ян простонал, легкие жгло от недостатка кислорода, он оторвал от себя хена, смотря в бездну, в самый настоящий Ад, где Сатана — сам Хенджин. Мужчина резко отвернулся, закрыв лицо руками: — Мне так жаль, мне так жаль, так жаль, — словно мантру, раз за разом повторял он, — ты не должен был видеть меня таким, мне жаль, мне правда жаль. Он снова встал лицом к Яну, а затем упал на колени, продолжив извиняться. Парнишка опешил, тут же присел рядом, обняв за плечи, и прошептал на ухо такое простое и легкое:  — Все в порядке, хен, — будто перед Богом все грехи замолил, а Хван и замолил, но только пока лишь один, свой собственный и такой желанный грех с именем Ян Чонина.