Мой воздух

      Принц очнулся словно от длительного сна и уставшими глазами посмотрел в окно, на небе уже появлялись первые звезды и сестра Луна. Медленно моргнув, он перевел взгляд на бумагу, где уже стояла его подпись. Куча документов, рутина, в которой он погряз, как в вязком удушающем болоте, потеряв счет времени, не желала кончаться, а работы все не убывало. Атанасий даже не сразу заметил, что Феликс ушел на перерыв или жаловаться Лили на загруженность воспитанника. А возможно Робейн ушел в кабинет Клода, чтобы равнодушно постоять за спиной, повздыхать тяжело пару раз над душой, привлечь внимание императора и жалостливым голосом, словно случайно, пожурить Клода за большое количество работы для Императора и Кронприца.       Но если это поможет отцу высыпаться, Атанасий был готов пожертвовать пару ночами и посидеть над кипами бумаг. Сложность состояла в том, что работы было слишком много, и буквы иногда прыгали перед глазами, не желая доносить смысл прочитанного. Самое страшное было – не прочитав, поставить подпись туда, куда не стоило.       Не хотелось подводить отца.       Принц тяжело вдохнул и посмотрел на бумагу. Подпись стояла, но он не мог вспомнить ни строчки из прочитанного. И на что именно он дал разрешения? Атанасий тяжело вздохнул и отложил ее в сторону, ища взглядом часы. Показывало уже за полночь, а остывший чай намекал, что Тий настолько ушел с головой в работу, что пропустил ужин. Но аппетит так и не появился.       Атанасий надеялся, что все то, что он заполнял до этого было правильно и не осталось ошибок. К счастью, без королевской печати его подпись мало чего стоила. Но как на зло, эта самая страшная и непонятная фигура, в которой сложно было признать достояние всей империи, стояла возле его часов.       Принц тяжело вздохнул и потянул руки, чтобы хоть на секунду снять напряжение со спины. Доверие, которое оказал ему Клод, отдав печать и подписи важных бумаг, грузом легли на его плечи и Ати никак не мог понять, рад он или напуган. Натворить дел не хотелось, но и ему уже не 14 лет. Голова должна быть на плечах, и ответственность за свои слова и действия должен нести с гордостью и достоинством.       Возможно, если бы он родился принцессой, Клод бы не отправлял его на все массовые мероприятия в неудобном мундире, что колол бока, не впускал в душный зал конференции, не давал вести переговоры с жадной аристократией, что продолжали лаять как собаки, делящие кость, что им не принадлежит. Возможно, будь он девочкой, он бы беззаботно пил чай по утрам с отцом, изучал политические книги и социологию, с мечтами, о том, что скоро станет императрицей. Но Ати был рад, что сейчас столкнулся со сложностью управления империей... Хоть и не без помощи отца.       — Ты все работаешь?       Ати вздрогнул, когда раздался женский успокаивающий голос, и заметил, как Лука появилась в середине кабинета, сразу оценив загруженность парня по заполненному столу.       — Не слишком ли поздно?       Принц если и хотел что-то сказать, то уставший от работы мозг и неожиданное появление фаворитки сделали свое дело, застав несчастного парня врасплох. В совершенно непривычной одежде, она напоминала наследнику прекрасное видение, настоящую загадочную ведьму, что пришла забрать его сердце и использовать в своих корыстных целях. Правда, метлы в руках не наблюдалось, впрочем, как и корявого носа с горбом, присущее всем ведьмам. Только нежное и очаровательное лицо с сияющими кровавыми глазами, что притягивали взгляд и пускали мурашки по коже.       Куда она уходила? Почему на ней такой плотный плащ? И почему Ати впервые видит на ней так много одежды, но она все еще продолжает будоражить его сонное сознание своим видом открытой шеи и шелковистых волос?       — Ты такой трудяжка. Весь в отца… — тяжело вдохнула девушка и провела тонкими шаловливыми пальчиками по бумагам. Стопка покачнулась от прикосновения и разлетелась по полу, а Лука обворожительно улыбнулась, даже не обратив на это внимание. Впрочем, как и сам принц, следя за каждым ее движением.       Очаровательная улыбка коснулась ее сладких губ и Ати напомнил себе, что она – как и другие дамы – должна лежать в кровати и видеть десятый сон. А не врываться в комнату принца без предупреждения.       Летний ночной ветер пробрался в комнату и прошелся по полу, взметнув листы вверх, как и волосы девушки. Атанасий, видимо настолько уставший от бумаг и работы, мог только представить, как привычно касается ее длинных волос и украшает смольные локоны красными розами, что так идут ее глазам.       Это не слишком романтично? Наверное, принц слишком устал, а эти действия такие привычные и успокаивающие, что нельзя об этом не думать.       — Правда? Я не знал… — спокойно произнес принц, рассматривая, как она медленно скидывает с плеч темный плащ, отбрасывая его в сторону дивана. И Атанасий не мог отвести взгляд от открытой бледной кожи плеч и запястий.       — Порой мне интересно, какого же ты мнения о своем отце. Вы слишком похожи, — улыбнулась Лука и медленно зашла за его спину, прикасаясь холодными пальчиками к его плечам и надавливая на только ей известные точки.       Даже сквозь рубашку, принц почувствовал покалывание и как резко напряглись все мышцы, не смотря на усталость. Магия, словно тёплый и быстрый ручей, прошлась по всему телу, принося облегчение и покой. Против воли, плечи принца опустились, снимая тяготеющее напряжение, и краем уха услышал тихий девичий смешок за спиной.       Колдунья не спешила убирать руки, вместо этого слегка отодвинув край ворота. Прошлась холодными ладонями по коже шеи, вызывая у принца мурашки по спине от такого контраста жара и холода. Погруженный в работу принц не заметил, как душно было в кабинете, пока не появилась Лука, впустив прохладу и свежий ночной воздух.       — Может, уже стоит взять перерыв и пойти спать? – легко и непринуждённо ответила девушка, продолжая поглаживать его шею и осторожно переходить на плечи, разминая их тонкими ловкими пальцами. Такие легкие и горячие прикосновения с каждой минутой заставляли принца напрягаться и неожиданно вздрагивать, когда нежная кожа проходила по слишком чувствительным местам, о которых Луке было хорошо известно.       Атанасий был уверен, что девушка в отличном настроении, но мог лишь смутно догадываться о причине такой радости и веселья. Принц прекрасно помнил, что ничего просто так девушка делать не собиралась, поэтому такой акт неожиданности и лечение заставляли голову судорожно работать и предполагать, что такого хочет от него жадная колдунья. И, к сожалению, полностью расслабить его тело с помощью магии у Луки не получилось. Уставший от работы мозг не хотел соображать, как и телу не давал окончательно расслабиться. Ати, надеясь на прямой ответ, чтобы в очередной раз не искать в ее словах подтекст, тихо спросил:       — Случилось что-то хорошее?       — Возможно, — тихо мурлыкнула Лука прямо на ушко, опалив горячим дыханием кожу и заставив несчастного принца вздрогнуть от неожиданности.       Ати на секунду растворился в аромате арлантского шоколада, роз и почувствовал тонкий еле различимый запах бренди. Атанасий опьянел от чарующей интимной атмосферы, но осознание того, что эта нахалка выходила куда-то, а еще и с кем-то выпивала, заставило его на секунду напрячься и прийти в себя.       Не желая этого, он скинул ее руки с плеч и повернулся, увидев слегка надутые губы. Обиделась, что так легко прервал ее игру. Но отказать себе в удовольствии не могла, поэтому через секунду на ее лице появилась довольная улыбка, когда сам наследник нахмурился, не зная, чего можно ожидать от плутовки.       Она и трезвая была непредсказуема, а тут…       Против воли руки принца напряглись, когда он встретился с мутными рубинами и многозначным блеском.       — Что такое, Ваше Высочество? Почему такой хмурый? – она хитро улыбнулась и коснулась пальчиком его лба, заставляя расслабиться и снова почувствовать легкость во всем теле.       — Лука, — осторожно сказал Принц, перехватив ее запястье, а девушка тихо захихикала. — Скажи честно. Где ты была? И почему ты пья…       — Тссс, — девушка легко приложила к губам палец, надавив на нижнюю губу подушечками, где еще остался слабый привкус алкоголя. И пока растерянный принц пытался понять ее игру, нагло уселась к нему на колени, скинув еще один слой одежды - плотную черную мантию. Облегающая рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами, приталенные штаны и сапоги, что обхватывали голень.       На пару минут принц потерялся в пространстве, облизнув губу и почувствовав легкий бренди. Жар завладел телом, пока ведьма по удобней устраивалась на его коленях, мотая туда—сюда бедрами, словно специально пробуждая в животе тугой ком. В горле пересохло, и принц уже не мог отвести взгляд от выступающих ключиц, но заставил себя поднять взгляд на лицо. О чем тут же пожалел.       Алые, манящие, приоткрытые губы оказались слишком близко к коже, заставляя гореть от глубокого дыхания. Юноша сглотнул, пытаясь прийти в себя и отогнать пошлые картины, что рисовало уставшее после изнурительной работы богатое воображение.       Опустив горящие огнем глаза, девушка прошлась ноготком по груди, опуская вниз. Стоило его дыханию участиться, Атанасий мог поклясться, ее зрачки сузились, словно он - добыча, а она – хищная кошка, что готовится к нападению, выжидая удобный момент, чтобы растерзать и разорвать коготками его самообладание на кусочки.       — Принц, вам не кажется… — начала медленно, словно издеваясь, Лука, осторожно вынимая пуговицу из петли. Атанасий понимал, что рубашка — единственная холодная вещь, что способна сдерживать весь этот жар. И сейчас, эта маленькая нахалка, избавляется от нее, не понимая, что после долгой разлуки отправиться к уставшему принцу ночью – не самая лучшая идея.       — Что в этой комнате…       Атанасий сглотнул, когда она остановилась на четвертой пуговице и внимательно рассмотрела открывшуюся грудь парня. Облизнувшись, девушка слегка отодвинула край и коснулась выпирающей косточки на ключицах, выбивая весь воздух из легких принца. Его уши покраснели, и он не знал, куда девать руки, сжав их по бокам стула, что кажется, послышался трест деревяшки.       — Немного жарковато, м?       — Лука, что… — тихо бормотал принц, когда резко бедрами девушка приблизилась к заветному месту, а на лице снова заиграла улыбка. Холодными руками она стала изучать грудные мышцы, а Атанасий вздрагивал каждый раз, стоило ей коснуться губами выпирающего кадыка.       Чертовка. Самое уязвимое место.       — Ммм, Ваше высочество, кажется, вы все же рады меня видеть, — улыбнулась Ведьма, многозначительно посмотрев вниз, чем заставила кровь прилить к щекам. Атанасий стыдливо прикусил губу, чувствуя, как вместе с щеками горит в груди, заставляя жар опускаться все ниже и ниже, завязывая тугой ком и изнывая от сладкой истомы.       — Что ты делаешь? — смог произнести принц шепотом, сдерживая тяжелые вздохи.       — Разве не понятно, дурашка? — она очаровательно улыбнулась и чмокнула его в нос, чем в очередной раз обескуражила Атанасия. Для горячих прикосновений и соблазнительных действий, что совершила девушка сидя на его коленях без всякого стеснения, поцелуй в нос показался слишком невинным и детским. — Помогаю расслабиться.       Соблазняя меня?       — Только не говори, что не нравится, — хитро улыбнулась она и прикусила мочку уха, заставив на секунду потерять самообладание. Руки принца вцепились в рубашку девушки, сжимая тонкую талию Луки, пока та оставляла легкие поцелуи, спускаясь вниз, к груди.       Атанасий упрямо прикусил губу, чтобы сдержать стон, когда она случайно потерлась грудью о торс. От нетерпения и нарастающего желания, что уже невозможно было скрыть, он подхватил ее подборок и хотел впиться ненасытным поцелуем в дразнящие алые губы с привкусом бренди, но Лука легко отмахнулась, ударив принца по руке.       — Терпение, ваше Высочество. Всему свое время, — хитро улыбнулась она, касаясь пряжки ремня и соскальзывая с его колен.       Ати тихо рыкнул от нетерпения и вынужден был хищно следить за каждым ее движением, пока она расстегнула последние пуговицы его белой атласной рубашки и выправила ткань из штанов. Легко выдергивая ткань и скидывая с плеч ненужную вещицу, Лука многозначительно посмотрела на ремень. После лёгкая улыбка тронула ее губы, и она перевела взгляд на сидящего парня.       Атанасий, с открытым верхом, смотрел на нее холодно, стараясь сдерживать растущий в груди огонь. И молчал, ожидая от нее каких—то действий. Такой послушный.       Лука довольно хихикнула, понимая какую власть сейчас держала в руках. И это чувство в очередной раз ударило в голову, опьяняя сильнее любого алкоголя и снимая всякие барьеры. А принц… Он просто ждал. Ждал продолжения и не мог не думать о ней.       Она была огнем. Прекрасная, сводящая с ума одними только действиями и горящими кровавыми глазами. Он никогда не устанет наблюдать за ней. И злиться долго на нее не в силах. Впрочем, скучать с ней невозможно. Как и сдерживаться.       — Прекрасна…       Ати не сразу понял, что сказал это в слух, но не жалел о них. Будь ее желание, он бы повторил это снова и снова. На лице колдуньи расцвела очаровательная улыбка, наблюдая за которой принц забыл, как дышать, пораженный вселенской красотой.       Ее обтянутая в штаны задница резко уместила на краю стола прямо перед ним. Атанасий удивленно наблюдал, как она расставляет ноги, а руки касаются пуговиц.       Принц задохнулся, увидев через прозрачную ткань нежно—розовые бусинки сосков и еле смог сглотнуть, открывая и закрывая рот от невозможности говорить. Такая дикая, такая горячая, она сидела перед ним, расставив ноги, избавляясь от рубашки, открывая нежную кожу живота и упругую грудь. Сердце дрогнуло и руки задрожали, а Атанасий задохнулся, когда смольные волосы упали на оголенные бледные плечи.       — Что ты... — пораженный принц еле сдержал порыв вскочить со стула и наброситься на девушку, прикоснуться к нежной коже и завладеть ее телом, изучая каждый сантиметр губами.       Ведь, скорее это был ее план — довести до точки невозврата, свести с ума и заставить зверя внутри сорваться с цепи, показать опасные клыки и острые когти, что с легкостью разорвут оставшуюся одежду. Игралась на его выдержке и нервах, уничтожая остатки самообладания. Доводила его до безумства.       И не понимает, что только одним своим видом уже сводит его с ума и будоражит кровь.       — Иди сюда… — она соблазнительно поманила его пальцем и против воли Атанасий осторожно встал с кресла и неуверенно подошел к девушке. Лука зацепила пряжку ремня и потянула на себя, заставляя парня поместить руки на края стола в пару сантиметрах от ее бедер.       Принц сглотнул, когда ее губы снова оказались ближе к его, но так и не коснулись, дразня миллиметрами и невозможностью ощутить их в полной мере.       — Может хотите продолжить сами? – многообещающе мурлыкнула Лука, поудобнее наклоняясь назад, давая принцу насладиться открывшейся картиной. У бедного парня подкосились ноги от вида такой хитрой и расслабленной девушки, что так легко игралась на его расшатанных нервах.       Кровь прилила к щекам, а пальцы волнительно коснулись начала ремня на штанах девушки.       И смотря в ее опьянённые страстью глаза он может вспоминать только первую ночь. Как неуверенно дрожали ее руки и плечи. Как она сжимала кулаки и закусывала губу, дразня парня и упрямо сдерживая стоны. Как блестели страхом и интересом ее глаза, ведь это был ее первый раз. Как от боли впивались ноготки в его спину и плечи, оставляя метки, которые возбуждали его еще больше. Как она тихо стонала и охала от каждого движения и толчка. Как он собирал ее слезы губами, жалея, что не может облегчить боль, но и остановиться тоже не в силах, одурманенный страстью и негой.       И тут же вспоминает, как приятна ее кожа на вкус, и как уютно внутри, горячо и влажно, если делать все нежно и резко, как он любит. Эти моменты отдаются во всем теле и спускаются вниз, принося только боль и сильное желание быстрее сбросить все ненужное и снова почувствовать ее тело.       — А как насчет волшебного слова? — резко сказала девушка и затянула пряжку ремня, заставляя принца тяжело вдохнуть, ведь возбуждение граничило с болью.       — Что? — удивленно вздохнул принц, когда девушка свела ноги и готова была опустить на пол. Но он преградил ей дорогу, впечатав в стол, не давая и шанса сбежать.       Это шутка такая? Она хочет, чтобы он попросил?!       — Так сложно сказать такое простое слово, ваше Высочество? — улыбнулась она, прижимаясь грудью к его груди и легко целуя в подбородок, заставляя руки парня задрожать от нетерпения. А шаловливые пальцы начали медленно освобождать ремешок, пока она, мурча, проходила губами по груди, спуская вниз.       Атанасий задыхался от жара, чувствуя каждое горячие прикосновение и вдох на коже.       — Лука, что с тобой сегодня?       Лука прервала пытку и поднялась, встречаясь с топазовыми глазами. Сейчас в них пылала горящая обжигающая страсть, с которой он пожирал все ее тело глазами, но сдерживался, не понимая, чего именно задумала девушка. И почему продолжает его мучить, вместо того, чтобы просто дать того, чего он заслужил?       Или она не за этим пришла?..       — Я просто соскучилась, — тихо прошептала она на ушко и снова уселась, резко снимая сапоги. — Но я так и не услышала заветных слов.       — Я... — Атанасий сглотнул, наблюдая, как медленно она касается боков и опускает штаны. Ткань легко скользит по изящным бедрам, открывая соблазнительный вид на стройные ноги. И принц все еще не может поверить, что Лука может вести себя так… Вызывающе? Развратно?       Это точно только алкоголь постарался?       — Я тоже очень скучал…       — Правда? — Лука прикусила губу, избавляясь наконец от штанов и смотря на все еще полуголого принца перед ней, что продолжал вжимать ее в стол, но не касался кожи. — Я что—то не заметила…       Атанасий задохнулся от негодования и наклонился к ней, желая наконец—то почувствовать сладость губ, но девушка снова его остановила, приложив палец и хитро улыбаясь.       — Так какое волшебное слово?       — Лука, — недовольно проворчал принц, желая прижать девушку к столу и взять то, что по праву принадлежит ему.       — Давайте, принц Атанасий… Я жду...       — Могу я… — принц сглотнул и понял, что готов принять ее игру, даже если это приведет его к поражению. Облизнув пересохшие губы, он обещал через некоторые время также поиграть на ее выдержке и заставить умолять… Но позже, когда у него будут силы, а работы будет не так много. — Поцеловать тебя?       — И только?       — Лука.       Девушка тихо засмеялась на его недовольный обиженный тон, убирая палец и приближаясь к его лицу. Но не успела она и вздохнуть, как принц тут же прижал ее к себе и жадно прикусил губу.       Девушка охнула, когда Атанасий прошелся по небу, заставляя колдунью на секунду потеряться в пространстве от накатившего жара и желания. Ненасытно терзая ее губы, руки наконец-то опустились на оголенную талию и пошли вверх, к упругой груди, а девушке пришлось сжать кулаки и не упасть на стол, выдерживая напор разгоряченного принца.       Пройдя одной рукой по груди и задев чувствительный сосок, Атанасий оторвался от губ, чтобы услышать первый стон. Дыхание участилось, и девушка почувствовала, как второй рукой он касается ее колена и отводит в сторону, пахом прижимаясь к ее паху.       Его лицо возникает прямо перед носом, и она видит хищный блеск и желание, что полностью заполонило топазы.       — Атанасий… — Девушка задыхается и прикусывает губу, когда принц делает легкий толчок вперед, потираясь о чувствительное место, уже сам дразня девушку. — Ты просил только поцелуй.       Девушка обхватывает его бедра ногами и старается держать локти полусогнутыми, чтобы не упасть на стол. А ведь Атанасий уже практически лежит на ней, важно расположив руку на бедрах и нагло прижимаясь всем телом, страстно целуя и лаская кожу.       Она услышала тихое рычание в ухо и как принц прошелся языком по началу шеи, тут же прикусив нежную кожу и снова играясь с грудью, как только ему хотелось.       — Ведьма, — горячо выдохнул он, опускаясь к груди и заставляя Луку опуститься на деревянную поверхность спиной, свернув очередную кипу бумаг со стола.       Плевать. Если что завтра с помощью магии соберёт. Все равно все надо перепроверять.       — Ваше высочество, я не слышу…       — Мое, — резко сказал Атанасий, сильнее прижавшись к ее бедрам. Лука выгнулся в спине, подаваясь навстречу нетерпеливым прикосновениям. — Все мое.       Лука тихо ахнула, почувствовав горячее дыхание на груди и холодную руку на талии. Страстные и нежные поцелуи касались нежной кожи и чувствительных мест, пока Атанасий нетерпеливо расстегивал штаны, а Лука сильнее прижалась к его груди, касаясь пятками его пятой точки. Нетерпеливо прикусив нижнюю губу, она приподнялась и поймала лицо принца руками, прижавшись к нетерпеливым губам парня.       Атанасий замер, пораженный нежностью прикосновения и углубил поцелуй, пьянея от вкуса бренди на языке. Она сжала его волосы на затылке, пропуская золотые пряди меж пальцев. И как на зло, принц потерся о внутреннюю часть бедра, сгорая от желания почувствовать ее всю.       — Атанасий.       — Лука, — тяжело дышал принц, сжимая пальцы и оставляя на бледной коже бедер небольшие синяки, которые девушка даже не почувствовала. От нетерпения он облизнул губу и посмотрел в ее горящие рубиновые глаза.       В них он увидел не меньшее желание.       — Могу я…?       — О боги, да…       Задохнувшись от привычного жара, девушка сосредоточилась на сладкой истоме и каждом вздохе и движении принца, его частом дыхании и нежных поцелуях, которые покрывали ее тело. Она открыла глаза и увидела его красное лицо, с затуманенными топазовыми глазами, что изучали каждую черту лица девушки и ловил каждый стон. Красные от возбуждения щеки и растрепанные золотистые волосы, что лезли на лоб и глаза, голая грудь и широкие плечи, крепкие руки, что прижимали ее к себе, и нежные пальцы. Капельки пота стекали по стройному телу и разгорячённой коже.       Все это принадлежит только ей. Только ей он дарит такое удовольствие и жар в своих объятьях. От одного только осознания по всему телу пробегали мурашки и хотелось снова и снова целовать его губы, хотелось чувствовать его кожу и каждое движение. Ей все было мало, и она сильнее прижималась к телу принца.       Оба не могли насытиться друг другом. Вздохи и шлепки, частое дыхание и звучание имен смешались в жаркий стон и нетерпеливый рык, когда двое людей обессиленно рухнули на стол.       И не смотря на интимность момента, Лука недовольно прошипела, еле приводя дыхание в порядок:       — Раздавишь, принц-дурак!       Хитрый смех раздался из его груди и он нежно поцеловал ее висок, почувствовав привкус пота и запах цветов, что источали ее смольные локоны, в которые он зарылся носом.       — Сама виновата. Отвлекла меня…       — Ты много работаешь.       Принц снова рассмеялся и резко подхватил ее под упругую задницу. От неожиданности девушка обхватила его плечи и прижалась грудью, удивленная резко сменой обстановки. На секунду у нее закружилась голова, когда принц медленно стал двигаться в сторону спальни.       — Эээ. Ата…       — Тише, Лука… — улыбнулся принц, заходя в комнату и резко бросая ее на кровать. От удивлена Лука могла только пялиться в сияющие в темноте глаза принца, что спокойно прикрыл дверь и медленно подошел к кровати.       — ТЫ никогда не знаешь, когда нужно останавливаться.       Это были последние слова, которые принц произнес с хитрой улыбкой, сладким ненасытным голосом, завлекая ее в новый горячий поцелуй, убирая все преграды.

***

      Атанасий поморщился от боли и медленно открыл глаза, наблюдая, как за шторами солнечные лучи пытаются прокинуть в комнату. Недовольно буркнув, принц понял, что сегодня все дела были перенесены на вечер, ведь не было никакого желания вставать с кровати и идти разбирать бумаги. А ведь они все еще валялись на полу.       Вспомнив про вчерашнюю ночь, принц улыбнулся и повернулся в сторону, наблюдая, как мило сопит Лука. Прижавшись губами к оголенным плечам, Атанасий снова вдохнул запах волос, ловя собственный парфюм на ее коже. На спине все еще ныли царапины от ее ногтей, но вместо дискомфорта, это приносило какое—то удовлетворение его жадной собственнической стороны личности, о которой знала только эта хитрая черная кошка.       Он нежно поцеловал ее в открытое плечо и заметил, как недовольно девушка заерзала в ответ, не желая просыпаться. Приоткрыв один рубиновый глаз, Лука натянула одеяло до подбородка и повернулась к нему лицом. Принц почувствовал ее дыхание на голой груди и важно положил руки на талию. Девушка фыркнула и прижалась к нему щекой, не собираясь открывать глаза. Атанасий чмокнул ее в макушку и наблюдал, как она недовольно жмурит глаза.       — Голова болит? – шепотом спросил он и в ответ получил только ругательство на древнем языке в чей—то адрес. Ати оставалось только надеяться, что она не проклинала его.       — Тело ломит, — пожаловалась Лука, а Атанасий провел рукой по щеке, убирая темные пряди и целуя ее в лоб. Девушка снова поморщилась, но вырываться не стала.       Еще бы тело ломит. Постарался Ати вчера на славу.       — Где ты вчера была...?       — Навещала старых друзей, — слишком легко ответила Колдунья, чем привела принца в замешательство.       У нее есть друзья?       Только он успел об этом подумать, как тут же девушка недовольно перевела взгляд, словно прочитала его мысли. Принц тихо хихикнул и поцеловал ее в веко, вызвав очередную порцию проклятий в чей-то адрес.       — Не хочешь еще поваляться?       Лука последний раз недовольно осмотрела его лицо и, тихо фыркнув, прижалась к груди и закрыла глаза. А Ати с радостью прижался к ней, зарываясь носом в длинные локоны.