The Family You Choose

«Черт возьми!» Стоило Зуко пожать руку товарища в ответ, все вокруг осветилось ярким сиянием. Он моргнул и тут же очутился в Южном Храме Воздуха. В нем было полным-полно монахов. Твою мать. Они соулмейты. Никаких сомнений. Отлично. Просто охренительно. Теперь он точно один из худших людей на планете. «У тебя еще будет время погрызть себя, придурок, а пока для тебя есть работенка». Зуко требуется пара мгновений, чтобы оглядеться. Когда он приезжал сюда в первые годы своего изгнания, храм был заброшен и казался мертвым. Призраком прошлого. Но сто лет назад он просто кипел и бурлил от жизненной энергии: старики медитируют под раскидистыми кронами деревьев, монахи кормят летающих бизонов и лемуров, молодые ученики играют в аэробол на площадке или взлетают в небеса на своих планерах. Никто из них не замечает Зуко. Парень тут же находит Аанга. Что довольно странно, потому что тот выглядит значительно моложе — ему сейчас, наверное, девять или десять лет — и он еще не заработал право носить татуировки мастера. Мальчик прекрасно ладит с другими детьми, и Зуко, по логике вещей, не должен был узнать его, ведь все они так похожи. Но это, видимо, еще одно свойство связи между соулмейтами. Аанг держит за поводья еще молодого, но уже довольно внушительного Аппу. Более взрослый монах, стоя в двух шагах, обращается к мальчику: — Запомни, Аанг, прежде всего тебе нужно добраться до Восточного Храма Воздуха. Потом до Северного. Я буду ждать тебя в Западном Храме. Лишь после того, как ты доберешься туда, получишь право носить татуировки мастера. Аанг кивает головой, буквально неспособный усидеть на месте от радости. Зуко вдруг понимает, что неподалеку находятся еще несколько мальчишек того же возраста, и они тоже собираются взлетать. Однако в седлах нет ни одного взрослого монаха, только пара-тройка мешков с провиантом и другими пожитками. Так, стоп! Монахи и правда хотят отправить кучку детей путешествовать по миру в одиночку? Даже в мирное время это очень и очень опасно! — Монахи Восточного Храма ожидают твоего прибытия через две недели, — продолжает, скорее всего, наставник Аанга, пока Зуко успокаивает себя. — Опоздаешь хоть на день — и они отправят поисковую группу. Не отклоняйся от курса на карте, отмечайся на каждой контрольной точке и все будет в порядке. — Я доберусь на неделю раньше! — обещает Аанг, не сдерживая своего энтузиазма. Ладно, у них, по крайней мере, есть хоть какой-то план действий на случай, если что-то пойдет не так. Должно быть, они все же готовились к этому событию. Главное — оставаться спокойным. Эти ребята, похоже, живут по принципу «пан или пропал». Хотя нет, «лети или упади» будет точнее. Зуко чувствует внезапное желание ударить монаха. — Удачи, — говорит тот, склоняясь в поклоне. — Пока, Гиацо! Хип-хип! Зуко едва успевает заскочить в седло перед тем, как Аанг поднимает бизона в воздух. Некоторые радостно машут мальчику вслед, и он отвечает им тем же, отворачиваясь от земли только когда люди внизу становятся маленькими точками. Мальчик тепло хлопает Аппу по макушке: — Хей, друг, теперь только мы с тобой. Наше первое путешествие вместе! Как насчет завести парочку новых друзей? Бизон в ответ протяжно рычит, и Аанг смеется: — Я знаю, знаю! Эй, как думаешь, мы успеем покататься на скачущих ламах? Зуко закатывает глаза с теплой ухмылкой. И вдруг думает: почему он здесь оказался? Аанг — тот, что из настоящего — говорил, что связь соулмейтов выбросит его в те моменты жизни, когда парень нуждался в нем больше всего, или в те, о которых ему стоило бы знать. Зуко вдруг понимает, что немного завидует пареньку: Аангу требуется помощь соулмейтов гораздо реже и намного позже, чем ему самому. Но в отличие от Зуко этот ребенок с легкостью заводит новые знакомства и имеет хоть какое-то подобие здоровой семьи. Однако как-то не похоже, чтобы ему требовалась помощь: сложившаяся в этом воспоминании ситуация совсем не кажется Зуко критической или опасной. Но, как ни крути, он не знает, как «промотать» этот отрывок, поэтому парню остается лишь наблюдать и дальше. Ему не приходится ждать долго. Начинается буря. Она небольшая, поэтому легче пролететь сквозь нее, чем облетать вокруг. Вот только возникает проблема: чем выше поднимаешься, тем холоднее становится. Аанг, уже начиная дрожать, оборачивается назад и рассматривает седло: — Кажется, стоило прихватить запасное одеяло, да, парень? Минутку, Сокка говорил что-то об этом… Точно, если человек является магом огня, он может согреть своего соулмейта! Проклиная свою недогадливость и осознавая, что происходящее нравится ему все меньше и меньше, Зуко садится рядом с Аангом. Он не слишком хорош в обнимашках, как любят это называть некоторые, но все же заключает мальчика в объятия и надеется, что этого хватит. Аанг сначала в недоумении напрягается, но потом, поняв, что происходит, заливисто смеется. Такой радостный и теплый звук. «Маг огня! Отлично!» Мальчик кладет руку куда-то в районе поясницы, где, скорее всего, располагается соулметка: — Ты порядком опоздал. Я уже начинал волноваться! Все остальные уже появились, а тебя все не было. Ты, наверное, стеснительный, да? — он глубже зарывается в шерсть Аппы и с довольным вздохом прикрывает глаза. — Не могу дождаться встречи с тобой, приятель! Зуко улыбается.

***

Парень последовательно перескакивает из одного момента прошлого в другой. Иногда он предупреждает Аанга об опасности, ведь тот буквально притягивает неприятности. Мальчик и его друг Кузон, маг огня, натыкаются на группу воров и отбирают у них драконье яйцо, которое незамедлительно возвращают матери: Зуко трижды отталкивает своего соулмейта от летящих огненных шаров. Катаясь в Омашу на «супергорках» вместе с Буми, Аанг проходит по краю столько раз, что парень уже устает считать. В какой-то момент Зуко даже приходится слегка пихнуть его в плечо, чтобы дать понять: не выпрыгни он сейчас, тяжелая тележка просто врежется в стену. Спаситель мира, ну конечно. Чаще всего Зуко приходилось только согревать мальца своим присутствием. Тот же наслаждался общением со своим соулмейтом, хоть и не мог услышать ответ. — Спасибо что пришел, друг! — говорит Аанг, когда Зуко снова обнимает его и дарит тепло. Он уже значительно поднаторел в этом. Остается надеяться, что после он все же сможет смотреть в глаза другу. — Это была долгая неделька. Родители Кузона запретили ему общаться со мной. Они говорили ужасные вещи о воздушных кочевниках… Зуко втягивает воздух, крепко стиснув зубы. Это все пропаганда Созина. Невозможно заставить толпу учинить геноцид без предварительной подготовки. Его прадед был умным, предприимчивым Хозяином Огня и потому потратил годы, постепенно взращивая ненависть к кочевникам в умах своих подданных. Что может быть проще? Нужно лишь регулярно напоминать, что они ужасные варвары и дикари: они ненавидят своих детей, у них нет законов, нет чувства ответственности или общности, они изгои, воры и так далее. Зуко почти желает, чтобы Аанг встретил Созина. Ведь только так он сможет выбить все дерьмо из своего предка. Черт. Как же он мог забыть. Он не сможет этого сделать. Единственное, чего он сможет коснуться в этом состоянии, это Аанг. Значит, он сделает все, что сможет. Парень сосредотачивается на том, что помогает аватару согреваться время от времени и напоминает, что он не один, его соулмейт всегда рядом.

***

Аангу сообщают, что он аватар, слишком рано. Каждый предыдущий аватар узнавал о своем предназначении только после шестнадцатилетия. Но старейшины правы: война неизбежна, и она уже не за горами. Необходимо начинать обучение аватара уже сейчас. И это, конечно же, отдаляет его от близких. Зуко со странной болью в груди смотрит, как те самые друзья, которых Аанг обучал воздушному самокату, отвергают его. И в чертовых старейшинах, которые хотят от мальчика лишь результатов и успехов, парень слишком хорошо узнает себя. По крайней мере, у Аанга был Гиацо. Этот человек и вправду нравится Зуко: старый монах слишком сильно напоминает дядю Айро. Гиацо вызывают на встречу со старейшинами. Аанг решается подслушать их разговор, и Зуко отправляется вместе с ним. И у обоих холодеет кровь, стоит им услышать приказ: «Вас с Аангом следует разлучить». Мальчик, не дослушав, взлетает по ступеням и возвращается в свою комнату. Зуко изрыгает проклятия, которые так никто и не услышит. У Аанга нет буквально никого, кроме Гиацо! Составьте плотную программу тренировок, может быть, стоит даже обучить его азам водной магии, чтобы он соответствовал своему званию аватара, но не забирайте у него наставника и родительскую фигуру! Первая слеза пробегает по щеке Аанга, как только он хлопает дверью своей комнаты. Зуко садится рядом и опирается на него. Рядом вдруг появляется еще кто-то. Этот кто-то обхватывает плечи Зуко легким движением руки, и этого хватает, чтобы тот в испуге отшатнулся от мальчика. Другая же невидимая рука не меняет своей позиции, оставаясь на плече Аанга. Зуко осторожно возвращается в изначальную позу и внезапно узнает пришельца: это Снежинка. Она мягко похлопывает парня по плечу в знак приветствия и возвращается к Аангу. Ухх… Значит соулмейты в состоянии «призраков» могут касаться друг друга, даже если находятся в памяти третьего. Интересно… Когда мальчик перестает плакать, он встает и нервно начинает мерить шагами небольшую комнатку. Едва ли касается своего ужина. И уходит спать раньше обычного. Или, что более вероятно, притворяется, что уходит спать. Он пишет письмо, которое оставляет на несмятой подушке. И все же колеблется. Хоть Зуко и не слышал всей истории, но он точно знает, что произойдет дальше. Аанг сбежит, угодит в ледник, а комета Созина озарит небо, и кочевники исчезнут с лица Земли. Если он не сбежит сейчас, то погибнет, как и весь его народ. Будь Зуко проклят, если позволит этому случиться. Он осторожно кладет ладонь на спину Аангу и слегка подталкивает к окну. Мальчик решается.

***

Зуко вновь открывает глаза и видит очертания ледников Южного Полюса. Рядом с Аангом стоят Сокка и Катара. Он бы посмеялся над подозрениями Сокки, граничащими с проявлениями паранойи, если бы не знал, что последует за этими событиями. Может быть, ему удастся вмазать прежнему себе пару раз, чтобы привести в чувство? Нет, ему не предоставляется случая. Пока Зуко из прошлого дерется с Аангом, Зуко-призрак пытается ухватить того за хвостик, но рука проходит сквозь его голову. Черт. Все что он может — это наблюдать за тем, как он сам дерется с мальчишкой, шантажом вынуждает его следовать за собой и удаляется в звенящей тишине. Зуко из прошлого — конченый мудак.

***

Они втроем летят на Аппе к Южному Храму Воздуха, когда Аанг впервые всматривается в ожерелье Катары. Его лицо тут же озаряется счастьем. — Эй! Моя соулмарка выглядит точно так же! — Что? — вопросительно тянет Катара, касаясь пальцами своей шеи. Аанг моментально выскальзывает из рубашки, несмотря на настойчивые протесты и слова своих спутников о том, что на улице ужасно холодно. Но Зуко согревает его своим присутствием, так что все в порядке. Мальчик демонстрирует друзьям свои метки: — Видите? А Сокка, наверное… — Бумеранг! — радостно восклицает тот. — У нас такие же соулмарки! Кроме наших еще остаются веер, глаз и огонь! — Ты, должно быть, стрела, — задумчиво говорит Катара, и они втроем ухмыляются. Аанг крепко обнимает друзей, и Зуко облегченно выдыхает. Пусть мальчик и чувствует себя лишним в этом веке, пусть он и остается последним магом воздуха, но он все же не одинок.

***

Аанг находит скелет Гиацо. Совсем не радостная сцена.

***

Зуко требуется какое-то время, чтобы вспомнить, что же происходило на острове Киоши. А когда вспоминает — очень сильно сожалеет, что не может коснуться себя в прошлом. Тогда он смог бы ударить себя. Несколько раз. Суюки, последняя из его соулмейтов, является лидером воинов Киоши. Но троице все же не приходит в голову соотнести ее боевой веер с золотистым веером, одной из их меток. Благодарить за это стоит лишь Зуко. Это ведь он сжег ту деревеньку. Теперь он официально худший соулмейт в мире.

***

Аанг перехватывает карту от Хакоды, мнет ее и прячет, думая, что друзья откажутся от их миссии — откажутся от него — ради отца. Зуко про себя бормочет проклятья и дает парню легкий подзатыльник. — Ой, да перестань, — отрезает тот. — Они мои соулмейты. Мы должны держаться вместе. Как жаль, что он не слышит ругательства, изрыгаемые Зуко. Черт возьми, ребенок, успокойся!

***

Аанг пытается использовать магию огня без должной подготовки и поджигает Катару. Зуко знал, что так и будет. В конце концов, Аанг рассказывал ему об этом, когда он только вступал в команду. Но… Он вряд ли когда-либо сможет забыть этот крик.

***

На Северном Полюсе Зуко жалеет, что не может последовать за Аангом в Мир Духов: поиск Туи и Ла, духов Луны и Океана, кажется довольно опасным заданием. Единственное, что он может сделать — согреть Аанга теплом своей ауры, когда Зуко из прошлого вытаскивает его тело из оазиса и тащит на себе по метели.

***

— Почему они не встречаются? –разочаровано стонет Зуко, наблюдая за тем, как Аанг с Катарой почти целуются, но в последний момент отскакивают друг от друга.

***

Омашу захвачен народом огня. Команда отправляется на волшебные болота и встречает призрак Тоф. Аанг учится магии земли. Они оказываются в пустыне. Узнают о затмении. Теряют Аппу. Аанг вдруг срывается на Тоф. «Ты никогда не любила Аппу! Хотела, чтобы он исчез!» Зуко осторожно кладет ладонь ему на лоб, убеждая его заткнуться, и Катара из прошлого просит юношу успокоиться. При встрече с песчаными кочевниками Аанг входит в Состояние Аватара. Это и правда пугающе.

***

Они воссоединяются с Суюки в лагере беженцев, и та проводит их по Змеиному Перевалу. К несчастью, девушка не может остаться с ними. У нее свой путь. А потом они прибывают в Ба Синг Се. На этом моменте Зуко бы с радостью остановился.

***

Аанг умирает. Его сердце и правда не бьется несколько минут. И в этом виноват Зуко. Как и во многом другом. Стоит поблагодарить небеса за то, что у Катары еще осталась вода из священного источника. Зуко никогда себя за это не простит.

***

Аанг просыпается на корабле народа огня и, что вполне объяснимо, пугается до чертиков. А когда узнает, что весь мир считает его мертвым, все становится еще хуже. И он сбегает. Снова. Зуко кладет ладонь Аангу на грудь и осторожно его отталкивает, пытаясь задержать и заставить одуматься. Тот останавливается, но только на пару секунд, чтобы яростно взглянуть туда, где предположительно должен был находиться его соулмейт, и прошипеть: — Это и твоя вина! Если бы я не сбежал из храма, ничего из этого бы не произошло! Я не должен был слушать тебя! Надеюсь, мы никогда не встретимся. Зуко отстраняется. Ему остается лишь наблюдать за тем, как Аанг пытается улететь с корабля на своем планере. Говоря начистоту, он уже давно ожидал подобных слов.

***

Парень выполняет приказ Аанга и не прикасается к нему, когда он посещает школу, когда на них нападает ассасин… До того момента, пока до затмения не остается всего лишь один день. Парень не может уснуть. У него начинаются галлюцинации. Если он не отдохнет сейчас, завтра он рискует не вернуться назад. Остальные сооружают ему кровать из овечьей шерсти и все-таки уговаривают неугомонного упрямца поспать хотя бы пару часов. Но перед тем, как уснуть, он садится на кровать и устало откидывается назад. — Мне кажется, я сильно напортачил, ребят. — Что ты имеешь в виду? — недоуменно спрашивает Катара. — Как давно вы встречались с нашим шестым? — немного помолчав, говорит тот. — С огненным чуваком? — уточняет Сокка. — Не так уж давно. Почему ты спрашиваешь? Аанг вздрагивает. — Ну… Когда я сбегал с корабля народа огня, я, вроде как, обвинил его во всем, что случилось, и сказал, что не хочу встречаться с ним. С тех пор он не появлялся. — Ты обязательно встретишься с ним. Наверное, — исправляется Сокка. — Может быть. Мне в последнее время не по себе. Временами я чувствую, что он здесь, даже ощущаю его тепло, но он будто избегает меня. Зуко рычит. Черт возьми, он старается выполнять их просьбы, но от этого все становится только хуже! Он просто не понимает, как общаться с этими ребятами! — Что ж, — говорит Тоф.– Ты буквально послал его. Эй, если тебе нужно личное пространство, то попроси о личном пространстве. Если же хочешь теплых обнимашек Лучика, то попроси о теплых обнимашках. Мы соулмейты. Он не откажет. Аанг трет глаза, но все же выдает широкую улыбку. — Ладно. Доброй ночи, ребят. Они расходятся к своим спальным местам. Парень укладывается на мягкую шерсть и начинает машинально перебирать некоторые прядки. — Эй… Огненный парень? Зуко смешливо хмыкает, но признает, что даже это прозвище лучше, чем «Перышко», и отвечает. Молодой человек садится на камень ближе к спине Аанга и кладет руку ему на плечо. Тот сначала слегка напрягается и пытается коснуться теплой руки. Но натыкается он лишь на ткань собственной одежды. Зуко не меняет своего положения. — Извини, — голос Аанга надламывается. — Ты отличный соулмейт, а я просто взял и вылил на тебя все это. Не могу дождаться встречи с тобой. Зуко почти смеется. Прекрасная иллюзия, в которой у него и вправду есть семья. Он будет наслаждаться ей столько, сколько ему позволят.

***

Их старания и героизм в День Черного Солнца действительно заслуживают восхищения. Но их не хватило.

***

Зуко не хотел вновь видеть свои неловкие и смущающие попытки быть милым с этими ребятами в Западном Храме Воздуха, однако Судьба распоряжается иначе. Но в этот раз он слышит и то, о чем говорят друзья после его ухода. — У Аанга уже есть соулмейт, владеющий магией огня, — приводит Сокка довольно весомый аргумент. — Нам всего-то нужно его найти. — Что, если мы его уже нашли? — спрашивает Тоф. — Что, если это Зуко? Катара заливается лающим смехом. — Знаешь, я думала об этом в катакомбах Ба Синг Се. Но смотри, что из этого вышло! Вместо того, чтобы сделать, наконец, что-то правильно и помочь нам, он встал на сторону Азулы, и Царство Земли пало. Не говоря уже о том, что случилось с нами. — Может быть, он не знает о том, что мы соулмейты? Я и понятия не имела о том, как выглядят мои метки, пока вы, народ, мне не сказали, — предполагает Тоф. — Но он-то не слеп. А не понять их значение невозможно, — опровергает ее версию Аанг. — Что значит только одно: если он и правда наш соулмейт, то он просто отрицает нашу связь, — добавляет Катара. — Я не знаю, как к этому относятся воздушные кочевники или люди из Царства Земли, но в Южном Племени Воды это считается предательством. Твои соулмейты — твоя семья! Тоф раздраженно бросается прочь.

***

Она возвращается с обожженными ступнями. Они соглашаются принять его в качестве пленника. Наблюдая за их битвой со Спарки-Спарки-Бу-Меном (серьезно, Сокка?), он вдруг задумывается, что бы произошло, не прерви их в этот момент ассасин. Наверняка ничего хорошего. Хотя он все же не думает, что кто-то из них стал бы пытать его.

***

Зуко присоединяется к команде, но уже не может управлять огнем. Единственный выход– идти к Воинам Солнца.

***

Он возвращается в свое тело в настоящем, держа Аанга за руку. Зуко торопливо разрывает рукопожатие, вскакивая на ноги, и нервно ходит кругами по лагерю, отчаянно ругаясь. Он не совсем понимал, почему: из-за шока, из-за подлости Судьбы или из-за собственной глупости. — Он наш шестой! — счастливо восклицает Сокка, и Тоф издает торжествующий звук вроде «Юху!». Будто этому стоит радоваться. — Аанг? — осторожно зовет Катара, поднимаясь на ноги. — Ты в порядке? Зуко прекращает изрыгать проклятья и оборачивается на парня. Тот падает на землю, словно марионетка с обрубленными нитями. Катара садится на колени рядом с ним и почти вытягивает лечебную воду из своего бурдюка, когда Аанг медленно начинает двигаться. — Что произошло? — спрашивает Тоф. Зуко даже не знает, что ему ответить. «Судьба только что собрала все ошибки, которые я когда-либо совершал, и бросила их мне в лицо, как гребаный лимонный пирог, из которого уже не выйдет лимонада. О, и я нанес Аангу еще больше эмоциональных травм, кроме тех, что у него уже были. Ну, кто следующий?» Аанг нетвердо встает на четвереньки, и Зуко может разглядеть его лицо достаточно хорошо, чтобы сказать: парень определенно плачет. Его сердце падает в пятки, и он в панике убегает.