The Family You Choose

На следующий день после того, как Суюки и Зуко проводят свой ритуал, в лагере объявляется Азула собственной персоной. Просто потому что может. — Мы с отцом планируем знатно повеселиться с твоими соулмейтами, Зузу, — издевается она, пока они сражаются на огромном дирижабле. — Сначала тебе придется убить меня, — отвечает парень и направляет в сестру новый поток пламени.

***

Они разбивают лагерь, Зуко принимает поздравления от Сокки, и он… Он, наконец, чувствует, что стал частью этой группы. У него появились друзья. Семья. — Я тронут, — отвечает парень. — Но едва ли я этого заслуживаю. — Полностью с тобой согласна, — ехидно замечает Катара, срываясь с места. Это отрезвляет не хуже ведра ледяной воды. Он ведь и правда не заслуживает всего этого. Ничего из этого.

***

— Я первой доверилась тебе! — кричит девушка. — Помнишь? Там, в Ба Синг Се. А потом ты отвернулся и предал нас! — Что я могу сделать, чтобы искупить свою вину? — почти в отчаянии стонет Зуко. — Ну… Наверное, ты можешь перезавоевать Ба Синг Се и вернуть его Царству Земли! Или нет, подожди, я знаю! Ты можешь вернуть мою маму! Она подходит ближе, и парень хватает ее руку. Катара с яростью выдирается из некрепкой хватки. — Что ты… — Я не могу вернуть тебе мать, — перебивает ее Зуко, стараясь казаться спокойным. — но я знаю, кто убил ее. И я помогу тебе найти их.

***

Друзьям девушки это не кажется такой уж хорошей идеей. И, честно говоря, Зуко не понимает их позиции. Весь этот пацифистский подход. И отказ от мести. Если бы речь шла о его матери, если бы он вдруг узнал, что она жестоко убита, ни одна живая душа не смогла бы остановить его на пути к отмщению. К тому же, когда Катара злится, она становится охренительно жуткой и страшной, так что самый легкий способ избавиться от прожигающего спину гневного взгляда — перенаправить ее гнев на Южных Захватчиков. И даже если это не сработает, ей все же следует встретиться со своим прошлым, выпустить пар. Вдвоем они убеждают Аанга одолжить им Аппу на некоторое время, договариваются встретиться на Угольном Острове и улетают.

***

Ух ты. Магия крови. Хотя это многое объясняет. … Зуко предпочитает просто не спрашивать и делает мысленную пометку не переходить Катаре дорогу лишний раз.

***

Девушка не убивает того человека, что расправился с ее матерью. Парень и не удивляется: она всегда была великодушным и милосердным человеком. Лучшей из многих знакомых ему. Боль и страдания других людей никогда не доставляли ей удовольствия, это просто не в ее характере. Для убийства нужна более весомая причина. Например, самозащита. Но Зуко все же надеется, что эта поездка не была бесплодной. Он довозит их до Угольного острова и позволяет Катаре пройтись в одиночестве. Ей это нужно. А сам за это время успевает рассказать, что произошло. Друзья облегченно выдыхают. Зуко просто надеется, что девушка перестанет считать его кровожадным монстром и подлым предателем, и он сможет спокойно заниматься своей работой без страха быть выброшенным из седла во время очередного полета. Реакция Катары становится для него полнейшей неожиданностью: она улыбается новому другу и говорит: — Я не могу простить того капитана. Но я могу простить тебя. И обнимает. К счастью, Зуко уже довольно неплох в этом.

***

Возвращение в семейную резиденцию на Угольном Острове… печалит. Детские воспоминания не дают ему покоя. Хоть он и был счастлив в этих стенах, боль от этих призраков прошлого снедает его изнутри. Кошмары становятся все ужаснее и ужаснее. Но, к его вящей радости, все члены команды спят в разных комнатах, хоть к утру Суюки и Сокка все же оказываются в одной. Но вот беда: Зуко все же забыл о том, что во дворце довольно тонкие стены. Или это он кричал слишком громко… Хотя, наверное, оба эти факты сыграли свою роль. В любом случае, когда он просыпается от собственного крика, вся команда аватара оказывается в его комнате в мгновение ока, ища источник угрозы. — Что случилось? — спрашивает Сокка, выхватывая меч. — Ты ранен? Зуко? — Все в порядке, — стараясь отдышаться, отделаться от идиотского смущения и ужаса, отвечает тот. Кошмар, посетивший его, относится числу самых худших: Озай опаляет лицо Аанга точно так же, как проделал это со своим сыном, но не останавливается лишь на коже. Его отец продолжает экзекуцию, пока от мальчика не остаются только тонкие, обугленные кости. Зуко поднимает взгляд на Аанга, стараясь убедить себя в том, что аватар невредим, и опускается на спину. — Извините, что разбудил. Возвращайтесь ко сну. Друзья переглядываются. Сокка прячет свой меч обратно в ножны, и все расходятся. Кроме Катары. Она подходит ближе и садится на край кровати. — Хочешь поговорить об этом? — Не особо, — признается парень, вытирая со лба холодный пот. Зуко переводит взгляд на окно: ночное небо уже тронуто первыми росчерками нового дня, но до рассвета остается еще около трех часов. Вряд ли он сможет уснуть снова. — Такое часто случается? — задает вопрос Катара. Голос ее тихий и успокаивающий. Этим девушка напоминает ему Урсу. — Поэтому ты в храме всегда спал отдельно? Черт. Она слишком умна. Почему она не может просто продолжить ненавидеть его? По крайней мере, в таком случае ему не пришлось бы разговаривать об этих идиотских страхах. Катара кладет ладонь на плечо парню. — Зуко, все мы время от времени видим кошмары. Аангу снятся мертвые воздушные кочевники, Сокке — умирающая Юи, Суюки же видит ту ужасную эпидемию, я — атаку Южных Захватчиков, а Тоф… Ну, Тоф не снятся кошмары, признаю. Мы понимаем, каково это. Одному бороться тяжело, но мы поможем тебе. — Думаешь, все это дерьмо испарится, стоит мне использовать силу дружбы? — ухмыляется Зуко. — Или ты сможешь исправить это целительной магией воды? Девушка не реагирует на эту колкость, оставаясь серьезной и сохраняя спокойствие. — Я могу попробовать, — она вытягивает струю воды из бурдюка. В другое время Зуко бы ощетинился и отказался, настаивая на том, что ему не нужна помощь. Но сейчас он слишком устал. Так, черт возьми, устал. Забавно. Он так привык к заботе Снежинки, к этому чувству легкой прохлады, что уносит всю боль и злость, что лишь тихонько ворчит, но не сопротивляется, когда его волос достигает мягкое касание водяной струи. Это… приятно. Успокаивающе. Зуко не понимает, как работает эта техника, но в гудящей голове разносятся волны умиротворения, и они укачивают точно так, как сама мать укачивала его в детстве, когда мальчик не мог уснуть. Однако он берет запястье Катары и осторожно отстраняет его от своей головы. — Я не хочу засыпать. — Почему нет? — спрашивает она. — Я почти уверен, что мне снова приснится какая-нибудь ерунда, — признается Зуко. Нам не стоит говорить об этом. — Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло, — предлагает девушка. — Но тогда нам придется спать в одной постели? — А почему бы и нет? Братья и сестры в Южном Племени Воды иногда так делают. Парень неловко ерзает. Катара — невероятно красивая девушка, хоть и не в его вкусе. А в Стране Огня подобное времяпрепровождение не поощряется. Единственное исключение составляют те случаи, когда за сном в одной кровати следует нечто… более значимое. Стоп. Она назвала его братом? Девушка бросает на него уверенный взгляд: — Зуко. Тебе надо отдохнуть. Если мне покажется, что тебе снится кошмар, я разбужу тебя. — Хорошо. Я верю тебе, — парень делает глубокий вдох.

***

Он снова видит кошмар этой ночью. Тот самый, в котором Айро кричит на него, пробуждая в нем воспоминания о тех ужасных вещах, что он творил во имя своего отца. И мир сгорает в алом зареве кометы Созина. Но как только все становится плохо настолько, что парень уже не может стерпеть, его окружает голубоватое сияние. Прохладная вода уносит с собой его кошмары и страхи, и Зуко оказывается на заснеженном пляже. Парень запоминает немногое из этого сновидения: в памяти остаются лишь мимолетные кадры плещущихся в волнах еле колышущегося моря тюленечерепах и умиротворяющее чувство спокойствия и безопасности. Проснувшись на рассвете, он замечает крепко спящую подле себя Катару. Зуко тихо выскальзывает из постели, накрывая ее одеялом до подбородка, и выходит.

***

Следующей ночью Аанг и Тоф заявляют, что спать в разных комнатах ужасно скучно. Они сдвигают всю мебель в общую комнату, разложив по центру комнаты стопку одеял и матрасов, и провозглашают это гнездовище местом для коллективного сна. Через пару минут к ним присоединяется Катара. Как и Сокка с Суюки. Так, поясняют они, путь до кухни будет короче. Немного поколебавшись, Зуко ложится рядом. Может быть, парню лишь показалось, но когда он задрожал при приближении кошмара, то вдруг почувствовал, как Аанг сворачивается калачиком за спиной и выстукивает на его запястье «Безопасность». Это работает.

***

— Эй, Зуко? Он ворчит, жадно глотая воду после интенсивной тренировки с Аангом. Паренек становится все лучше и лучше, и Зуко в равной степени гордится таким прогрессом своего ученика и приходит в ужас от этого. Ведь до прилета кометы остается буквально пара дней. Катара появляется перед ним во дворе летней резиденции. Все уже ушли на завтрак, и парень намеревается последовать за ними. Пока не замечает в руках девушки подозрительно знакомый кинжал. — Как насчет официально стать семьей? Если ты не против, — улыбается она. Зуко ставит флягу с водой на один из камней. — Это не слишком хорошая история. — Я знаю. Он мог бы отказать. Он мог бы попросить отсрочки. Катара бы без колебаний ее предоставила. Но он берет нож.

***

Зуко открывает глаза и узнает картину, развернувшуюся в день смерти Каи. Отличное начало, твою мать. Ох, ужасный каламбур. — Мамочка! — врывается Катара в хижину. И тут же встречается с холодными глазами Яна Ро. — Иди, найди отца, дорогая. Я здесь разберусь, — храбро улыбается Кая. С неясной болью Зуко вдруг думает, что эта самоотверженная женщина удивительно сильно похожа на Урсу, его мать. Девочка выбегает из дома и с трудом, но находит Хакоду в хаосе битвы. — Папа! В нашем доме какой-то человек! И он не уходит! Мужчина перебрасывает через плечо очередного солдата в черной форме и выпрямляется, тревожно касаясь пальцами ключиц там, где находились его соулмарки. Он тут же срывается на бег, и маленькая Катара еле-еле поспевает за ним. Зуко пытается остановить ее: ребенку не стоит видеть то, что происходит в хижине. Но она игнорирует вставшее на ее пути препятствие отбрасывая тяжелые шкуры с двери и влетая внутрь.

***

Как и в видениях Сокки, вся семья погружается в глубокую скорбь и печаль. Зуко не знает, имеет ли он право вмешиваться. Маг огня — последний из соулмейтов, поддержка которого требуется сейчас Катаре. Но она оказывается очень сильной: сплачивает свою семью и заставляет их научиться жить без любимой жены, дочери и матери. Пока война не разлучает их снова. Хакода и другие воины покидают свое племя. А Катара со всей присущей ей выдержкой привыкает к новым тяготам войны. Нацепляет маску мудрой дочери вождя и смиряется с ворохом новых обязанностей. Ради семьи. Ради племени. Она утирает слезы младшим детям, заботится о Сокке, что опять промок на рыбалке, и помогает Пра-Пра с домашними делами. Однажды она уходит за хворостом. И как только девушка скрывается из поля зрения жителей деревни, маска вечного спокойствия разлетается вдребезги. Катара садится на снег и позволяет горячим слезам отчаяния и усталости свободно катиться по ее щекам. — Черт, — тихо бубнит Зуко. Сколько он знаком с этой удивительной девушкой, именно она всегда утешала своих друзей. Она успокаивала его, когда он был совсем еще ребенком. И меньшее, что он может для нее сделать, — это отплатить той же монетой. Парень садится рядом с Катарой и крепко ее обнимает. Она тут же начинает стирать мокрые дорожки со своих щек. — Все отлично. Не волнуйся. Он отбивает код на ее руке. Нет. Девушка швыркает носом, и Зуко снова заключает ее в объятия.

***

Аанг появляется лучом надежды в жизни Катары и тут же исчезает по милости Зуко из прошлого. Девушка рассматривает текущую меж ледниками воду с пугающей решительностью, которую парень просто не может не узнать. — Мы должны отправиться в погоню за этим кораблем, Сокка. Аанг спас наши жизни, и теперь пришел наш черед помочь ему. Зуко соглашается с этими словами и подталкивает ее вперед. — Катара, я… — начинает ее брат, но та не дает ему закончить. — Как ты не можешь понять, что он на нашей стороне? Я понимаю, он тебе не нравится, но мы должны… — Катара! Она оборачивается. — Ты собираешься весь день тут непонятно с кем спорить или все же полетишь со мной?

***

Зуко не покидает девушку на протяжении всего путешествия и работает он, по большей части, в качестве системы безопасности против самого себя из прошлого. Но, как ни странно, кроме этого он стал еще и тем членом команды, который утешает всех вокруг и вдохновляет на «подвиги». Он подталкивает, когда маги земли теряют веру в свою победу в тюрьме Страны Огня. Остается с Катарой, когда друзья пропадают в Мире Духов. Обнимает ее, когда Аанг случайно поджигает ее руки. Всегда тихо. И всегда наедине. Она снова и снова надевает маску отважной защитницы и подруги, скрепляет команду и иногда даже заменяет этим, по сути дела, детям настоящую мать. Но даже сильнейшие люди иногда дают слабину. И Зуко делает все от него зависящее, чтобы помочь девушке. Теперь он прекрасно понял, почему Катара была так зла на него. Выясни он, что один из самых дорогих его сердцу людей, на которого он всецело полагался, на самом деле является тупым придурком, гонявшимся за ним по всему свету, он бы тоже вышел из себя.

***

Когда они, наконец, добираются до Северного Полюса, Катара сталкивается с небольшой проблемой. — Ты не говорил мне, что твой друг — девушка, — замечает Пакку с нотками презрения в голосе. Зуко почти — почти — жалеет, что вторжение народа огня на Северный Полюс провалилось, потому что… серьезно? Именно от подобного дерьма Созину стоило избавить этот мир. Единственным утешением становятся тайные уроки магии воды с Аангом.

***

— Что ты, черт возьми, делаешь? — вопит Зуко, когда Катара — нетренированная, идеалистичная, талантливая Катара — вызывает на дуэль гребанного мастера водной магии. — Ты не сможешь победить, — предупреждает ее Сокка, выходя из дворца. — Мне плевать! Кто-то должен преподать этому старикашке урок! «Все будет хорошо, все будет хорошо», — почти в истерике твердит себе Зуко, когда маг, полный достоинства, выходит из здания, полностью игнорируя Катару. Каждый раз, когда кто-то из их компании упоминал Пакку, это происходило только в положительном ключе и с полным уважением. Из этого следует, что сегодня он не нанес девушке значительных травм. По крайней мере, не настолько значительных, как те, что Озай считает воспитательными мерами. — Возвращайся в хижину целителей, где тебе и место, — холодно проговаривает Пакку, даже не смотря на нее. А в жилах у Зуко закипает кровь. Как и у Катары, которая с радостью практикует на достопочтимом старце водяной хлыст. Парень втягивает воздух сквозь зубы. Пакку отвечает ударом на удар, и битва начинается. Девушка показывает себя очень сильным магом. Она намного сильнее, чем сам Зуко в том же возрасте. Маг устремляет в ее сторону волну ледяных шипов, и парень изо всех сил старается отбить их, но ничего не выходит. К счастью, ни один из них не угодил в Катару, и все, вроде бы, приходит в норму, потому что Пакку, наконец, узнает ожерелье, подаренное им его возлюбленной, и понимает, что патриархальные устои общества, в котором он вырос, оттолкнули ее. Она оказалась Пра-Пра и бла-бла-бла… Если Зуко встретится с ним лично, он найдет, о чем поговорить с достопочтеннейшим Пакку.

***

Следующий прыжок во времени оказывается довольно большим. Он оказывается на корабле народа огня, и Зуко требуется пара минут, чтобы понять, что происходит. И, как только понимает, испытывает ужаснейшие угрызения совести. Катара сидит у кровати. У кровати Аанга. Он без сознания и обернут в тугие бинты. Паренек все еще лежит в тех оборванных и обугленных одеждах, в которых его настиг предательский удар Азулы. Исходя из этого, с момента падения Ба Синг Се прошло не больше двух дней. Зуко садится рядом с девушкой. Он слышит урчание ее живота, но Катара не двигается с места, лишь продолжает печально смотреть на Аанга. Парень осторожно отбивает на ее коже «еда». Сокка придумал этот код давным-давно, но использовался он редко. — Я в порядке, — отстраненно произносит девушка. Зуко отбивает тот же код еще настойчивее. — Я не могу оставить его! — отрезает она. Парень жалеет, что не знает более простого способа сказать: «Тебе нужно заботиться и о себе тоже, идиотка!». Вместо этого он отбивает поочередно «безопасность» и «еда». — Помолчи! Это ведь сделала принцесса твоего народа! Да, — отбивает он. — Еда. Дверь открывается прежде, чем Катара успевает ответить, и Сокка проходит в комнату. — Эй. Как он? — Должен очнуться в ближайшие пару дней, — отвечает девушка. — Хотя, может, и недель. — Отлично. Значит, у тебя есть время пообедать. Она бросает на брата недовольный взгляд: — О нет, и ты тоже… — Катара, перестань, — тянет Сокка. — Ты никому не поможешь, если заморишь себя голодом! Девушка вновь оборачивается на Аанга. — Я не могу оставить его. Что, если что-нибудь случится? Если я напутала что-то в лечении? Или воды из священного источника не хватило? Или проснется раньше, чем его раны заживут? Или… — Я останусь с ним, — говорит он. — Приведи себя в порядок и поспи немного. И обязательно поешь! Катара вздыхает, но встает и обнимает брата: — Спасибо, Сокка.

***

Встреча с Хаммой приводит Зуко в абсолютный ужас. Не из-за этой ужасной магии крови, хотя и она послужила весомой причиной для знатной нервотрепки. Пугает парня то, насколько эта ведьма похожа на Катару. То, что при определенных обстоятельствах его соулмейт вполне могла стать такой же. Превратности судьбы могли извратить в ней все, что считалось ее преимуществами. Смекалка и находчивость в использовании магии трансформировались бы в злобный гений манипуляции людьми, а острый ум и рассудок — в абсолютное, исступленное безумие. Она могла бы стать Азулой. И Катара понимает это не хуже Зуко. Она не может сдержать слез от страха пока жители злосчастной деревни уводят закованную в цепи Хамму. Зуко, пусть и невидимый, поддерживает вместе с Соккой, Аангом и Тоф. Ему вдруг приходит в голову одна мысль. Как много других девочек лишились родителей из-за войны? Как много других невинных заключены в тюрьму просто по прихоти коррумпированных, развращенных властью военных начальников? Как много других сердец и умов искажены ненавистью и горем? Даже если он не вернется живым с этой войны — давайте будем честны, ему вряд ли удастся: слишком многие хотели бы видеть его мертвым, и из всех в команде аватара он заслуживает счастливого конца в последнюю очередь — даже если не вернется, он будет уверен, что вернется его семья и его дядя. Они смогут восстановить порядок в этом хаосе. Они смогут найти свой счастливый конец. И подарить его всему миру.

***

Ему, наверное, стоило сказать что-то ободряющее, трогательное или вообще все, что угодно, кроме того, что он выдает на самом деле: — Идиотка! Ты выступила против мастера магии воды абсолютно неподготовленной! Катара удивленно моргает и выпаливает в ответ: — О, я переняла эту манеру у тебя, мистер Вызываю-на-Агни-Кай-всех-мастеров-магии-огня-с-которыми-я-не-согласен! — Ты должна была быть самой благоразумной в команде! Обдумывать, то что собираешься сделать, и предвидеть последствия своего выбора! — шипит Зуко. — Если бы я не восстала против Пакку, последствия были бы намного хуже! — Но он мог убить тебя! — А тебя мог убить твой отец! — Главный идиот, прыгающий через кипящие реки и не считающийся с последствиями, здесь я! А ты — умная героиня, сплачивающая команду! — Ребята, ребята, — прерывает их Сокка, выходя во двор. — Вы оба — идиоты! — Заткнись, Сокка! — рявкают они оба. Тот спокойно пожимает плечами и уходит: — Как скажете. Вмешательство их друга слегка остудило Зуко: он устало проводит ладонью по лицу. Катара усмехается и мягко обнимает: — Балбес с тягой к гиперопеке. — Снежинка, — подкалывает он подругу в ответ. Та радостно усмехается, крепче сжимая парня в объятиях: — Когда все это закончится, мы обязательно найдем твою маму. — Спасибо, — тяжело сглатывает он, прикрывая глаза.