Слабый герой

Изуку смотрел на мокрую тетрадь в своей руке. Слова Бакуго крутились в голове, неприятно кололи самолюбие. «Ты бездарность» — вторил Кацуки внутренний голос самого Мидории. В мире, где 80% населения жили с причудой тяжело быть без таланта. В этом мире нет равенства. И все герои были здесь. В тетради. Мидория смотрел на нее, почти не моргая. Незаметно вечерело. Нежные облака окрасились теплыми оранжевыми тонами и неторопливо плыли по небу. Затихали все звуки, даже рыбы в школьном пруду казались тише. В голове пронеслась мысль, что Изуку не должен быть здесь. Не в плане, что совсем. Но в этот момент он не должен был быть здесь. Мидория, фыркнув, убрал тетрадь №13 в свой желтый рюкзак. Скоро школьная территория будет закрыта, и подростку нужно поспешить домой. Да и мама наверняка уже позвонила маме Кач-чана. Изуку нахмурился сильнее от этих мыслей. Пока Изуку медленно шел домой, он прокручивал одни и те же мысли в своей голове раз за разом. Адский рой становился больше, сдавливая подростка тяжелым грузом тревоги, и не было понятно: играла обида или включилось критическое мышление? Почему Изуку должен быть обязательно с причудой? Почему те, кто выиграл в нечестной генетической игре, определяют силу героев? Мама советовала уйти в полицию, но это не то. Не то, что хотел Мидория. Если бы он хотел пойти в полицию, то не сох все эти годы по героям. А мама извинялась так, будто самолично вставила в мизинцы ног эти суставы, не давшие появиться суперсиле. Мама извинялась и активно окружала Мидорию излишним вниманием. — Я дома, — негромко произнес Изуку, закрывая дверь. Из кухни показалась Инко. Домашний фартук был в брызгах от соуса, волосы зажаты в хвосте, брови сложились на переносице. Женщина быстро прошла к сыну, тряся своими пухлыми щечками. Ее ручки сжимались в кулачки. Изуку выдохнул и приготовился, припустив на паркет рюкзак. — Милый, почему так поздно? Тебе нельзя так ходить! Хотя бы ходи не один! У тебя нет причуды, чтобы так разгуливать! А если кто-то нападет? Чего ты добиваешься такими поступками?! Ох, нужно попросить Мицуки, чтобы Кацуки тебя снова провожал до дома!.. — Ма, хватит… — протянул Изуку, нервно улыбнувшись. — Да я вообще вместе с Кач-чаном и задержался. — Правда? Большие глаза горели надеждой и недоверием, и Мидория улыбнулся шире. — Можешь позвонить Бакуго-сану, — пожал он плечами. — А я позвоню, — кивнула мама и ушла обратно на кухню, причитая о подростковой глупости и наглости. Теперь не позвонит. Изуку хмыкнул и ушел в спальню. Он без сил упал в кресло перед рабочим столом. Взгляд зеленых глаз перекочевал на стены, постельное белье и фигурки в шкафу. «Плюс Ультра!» — кричали заголовки. «Потому что я здесь!» — гласили надписи на постельном. Мидория перевел взгляд на окно. Интересно, за продажу всех этих товаров прибыль приходила кому? Бред, если Всемогущий не получил с этого ни йены. Грех жаловаться, Изуку же сам все купил это. Сейчас все бросалось в глаза. Спящий экран компьютера вдруг загорелся и залил светом всю комнату. ХироЧат пищал о том, что Мидории звонили. Изуку потянул руку и, щелкнув по мышке, обратно растянулся в кресле. Во весь экран расплылось окно видео, где ту сторону монитора сидел во тьме собеседник. — Мне стало скучно. Капюшон толстовки был натянут почти до самого носа. Светлые волосы грязными сосульками закрывали лицо, да и губы потрескались сильнее с прошлого раза. Кажется, Шимура Тенко даже немного похудел. Шимура сидел, сгорбившись перед своим экраном в абсолютной темноте. Свет от экрана освещал стоящие вокруг пустые банки от энергетиков и упаковки рамена. — С каждым разом ты все больше становишься похож на каноничного злодея, — с улыбкой ужаснулся Мидория. — С чего ты взял, что я уже не злодей? — фыркнул в ответ Шимура. — Максимум твоего злодейства — это запах тухлятины для соседей снизу, Тенко. Шимура хрипло засмеялся, отчего у него даже треснула до крови губа. Мидория с брезгливой улыбкой наблюдал, как Тенко облизывался. Слухи о чокнутых людях в сети были не слухами. Мидория придвинулся к столу и устало опустил лицо на ладони. На той стороне монитора стихло. Изуку поднял взгляд и встретился с чужими алыми глазами. — Что случилось? Снова «Кач-чан»? — поинтересовался собеседник. У Шимуры всегда была развита интуиция, чем не мог похвастать Мидория. Стоило чему-то произойти, и Тенко будто бы уже знал все детали. Это завораживало и пугало. — Нет, все хорошо. Я просто… думаю о поступлении в UA, — исказил правду Изуку, чем был несомненно доволен. — А что там думать? — тряхнув челкой, буркнул Тенко. Мидория мягко улыбнулся: — Что у меня нет причуды, например? — Мне казалось, они ищут «самых отважных и героических», а не самых вычурных, — заворчал друг. — У них же не выставка собак, чтобы породистых выбирать. Мидория, там директор — крыса. — Какая у тебя причуда, Тенко? — осадил его друг. — Я… создаю пыль, — кисло произнес Шимура. — А я создаю сборники по героям и ничего больше. Даже тебя возьмут, а меня нет. Что, если мне на вступительном попадется убить огромного робота? Они каждый год меняют испытания для поступающих. — Пойдешь в общеобразовательный класс, — пожал плечами Тенко и выпил из банки остатки энергетика. — Я не хочу в общеобразовательный. Я хочу к героям, — отрезал Изуку. — Все герои — это товарный значок или обложка на журнале. Они вроде и готовы помогать, но постоянно разрушают все вокруг своей помощью. Ты тоже хочешь стать частью этой финансовой пирамиды? Люди с причудами идут и в обычные профессии. — Тенко, ты не слушаешь меня, — потер переносицу Мидория. — Я слушаю. Ты хочешь помогать людям или стать новым Всемогущим? Изуку замер. Он внимательно посмотрел на Тенко. Тот только почесал через толстовку руку, ожидая ответа. Самооценка катилась вниз, но… Тенко сказал именно то, что было скрыто внутри. Мидория хотел стать новым Всемогущим. А Шимура продолжал. — Настоящие герои дохнут, как мухи, если они не высокого уровня, — подметил мужчина. — Я не отговариваю тебя, но ты кем хочешь быть: мухой или обложкой? Мидория отвернулся. Взгляд уткнулся в постер. «Плюс Ультра!» звучало уже не так уверенно в голове. — Я хочу стать героем без причуды, — смаковал Изуку, чувствуя жуткий пафос в каждом слове. — Тогда тебе надо тренироваться. А то ни причуды, ни яиц. — Эй! — взвинтился подросток. — Что? — сверкнули алым глаза Тенко, спрятанные под волосами. — Просто «эй», — пискнул Мидория, вызвав смех у друга. — Короче говоря, ебанные суставы в мизинцах. И где мне найти учителя? Осталось так мало времени… — Я могу помочь. Изуку засмеялся, но, услышав в ответ тишину, замолчал. Он прилип к экрану и рявкнул: — Чего?! Ты серьезно?! — У меня богатый опыт… в тренировках. Ты просто плохо меня знаешь. Так ты хочешь? Мидория обратно откинулся в кресло. «Плюс Ультра!», «Потому что я здесь!», «Всемогущий». Мидория закусил губу и сглотнул ком в горле. Дрожащие руки вцепились в ручки кресла. Но Тенко спокойно ждал ответа. — Я подумаю.

***

Мидория шел домой, переполняемый эмоциями. Сегодня он впервые видел Всемогущего. Герой появился почти вовремя, когда Изуку уже вовсю выдирал грязевого монстра от Кач-чана. Тот был так зол своей беспомощностью в драке, что даже избил потом одного журналиста. Губы растянулись в улыбке. Глупый Кач-чан. Глупый Всемогущий, который начал смеяться и говорить, что они еще станут сильными героями. Глупый Мидория, у которого нет силы или причуды. Изуку стер слезу с щеки. — Ноешь? — вдруг спросил знакомый хриплый голос. Этот голос Мидория мог узнать из тысячи. Зеленые глаза удивленно поднялись вперед. Черная толстовка провисала на тощем силуэте, светлые кудрявые волосы знакомо были грязными, сухие губы кривились в неловкой улыбке. Тенко стоял напротив, убрав руки в карманы. Закатный свет обволакивал высокую фигуру, создавая ей образ бога. Мидория замер, сжимая лямки рюкзака. — Что ты здесь делаешь? Как ты узнал мой адрес? — Я следил за тобой, — всплеснул руками Тенко и подошел к школьнику. — Ты же знаешь, что это незаконно, — криво улыбнулся Изуку. — Тогда мы вне закона, парень, — обвел рукой небо Шимура, приобняв Мидорию за плечо. — Слышал, ты сегодня Кач-чана спас. Приближаешься к мечте героя? — Ха-ха, смешно. Я был бесполезен и слаб. Если бы не Всемогущий… — Если бы не ты, то и он бы не успел, — прервал Тенко, становясь снова серьезным. — Мидория, никто не пошел спасать твоего кретина. Люди, у которых разные причуды, стояли и ждали, когда за них решат проблемы. Мидория смотрел на закатное солнце. Шимура убрал руку и снова встал напротив, впервые показывая свое лицо. Тонкая бледная кожа с крупными шрамами и глубокими морщинами. Алые глаза горели, напоминая то самое солнце. Шимура протянул свою ладонь вперед и улыбнулся, как умел только он. Уголки губ едва поднялись, зажигая алость глаз. — Мидория Изуку, хочешь ли ты, чтобы я сделал из тебя самого лучшего героя? И Мидория протянул руку вперед. — Тогда тебе нужно… бежать!

***

Крик Тенко хрипел на всю вечернюю округу берега. Мидория тяжело дышал, еле волоча ноги. С волос капал холодный пот, одежда вымокла до нитки. Если бы у Изуку спросили, в какой момент он достиг дна, то ему бы не пришлось вспоминать. Рвота уже подходила к горлу, голова кружилась. Проходящие мимо люди испуганно следили за тренировкой. Мидория едва переставлял свои ноги, Шимура резво подгонял его со спины. — Берегись, он бежит за тобой! — вскрикнула старушка и ударила Тенко своей палкой по спине. От удара он скрючился, и Мидория остановился, с трудом дыша и оборачиваясь на них. — Т-ты, — зашипел мужчина, сжимая кулаки. — Ковыляла бы отсюда, бабуля! — Все хорошо, Тенко, — ухватил его за руку Мидория, тут же оправдываясь перед бабулечкой. — Он — мой тренер и друг, не переживайте. Старуха сощурила один глаз, отчего Шимура насупился сильнее. Наконец она сказала: — Я уже вызвала полицию! — Какого хуя, ты старая… — начал рычать Шимура, но Мидория потянул его за собой. Изуку никогда так не бегал. Ранее Мидория даже не знал, что можно так тренироваться. Когда кости трещали, и желудок умирал от спазмов. От бега болели колени, мышцы на ногах болезненно раздувались. Дождь, жара, холод. «На тренировке нет места отдыху», — говорил Шимура и бежал рядом. Иногда он тоже задыхался и его один раз даже стошнило. Но пламя в его глазах горело ярче, и явно поджигало все тело. Каждая тренировка начиналась одинаково: бег, силовые упражнения, спарринг. Спаринг проходил строго ночью, чтобы не напугать прохожих и точно не напороться на полицию. Шимура бил на поражение и не стеснялся использовать самые грязные приемы. — В драке с сильным противником нет грязных приемов. Злодеи не дерутся честно, а если у тебя нет причуды, то нужно быть только умнее, — хрипло звучал голос друга на детской площадке в ночное время. Его удар в ноги сбил Мидорию. Вздернутый нос влетел в песок, и в рот набилась целая куча. Тело уже было покрыто гематомами и жутко ломило. На дрожащих руках Изуку встал и поднял вверх кулаки. Шимура повторил его жест. — Теперь ты ударь меня. И не по-геройски. Иначе скучно будет. Мидория глубоко вздохнул. Резкий выпад ноги, и волна песка уже полетела в глаза противника. Изуку развернулся, приседая, и нанес удар в живот. Но Шимура хоть и закрыл глаза от песчинок, глухим не был. Он ловко заблокировал удар рукой и размашисто развернулся. Прежде, чем Мидория что-то понял, чужая длинная нога прилетела в собственную голень. Изуку упал на землю, закрывая рот руками и заглушая крики. Тенко присел рядом на корточки, внимательно осматривая ушиб. Стопа Изуку неестественно изогнулась. Не так страшно. — Вставай, — прохрипел Тенко, пока его тонкие пальцы с хрустом и новым криком вернули ногу в нормальное состояние. — Нужно продолжать. — Я больше не могу, — застонал Изуку, не сдерживая слезы в глазах. Зеленые глаза смотрели в алые. Хоть Мидория жалел каждый день о своем выборе, но и не мог отказаться. Ни один тренер не взялся бы за него. Шимура был другим. Бессовестный, бестактный, безжалостный. Тенко только сильнее натянул капюшон и криво усмехнулся. — Каждый раз говоришь, что не можешь, а потом можешь. Не ври мне. Шимура властно замахнулся ногой. Когда его ступня уже была почти на животе Мидории, он резко развернулся. Изуку пнул его здоровой ногой, сбивая Тенко на землю. Однако мужчине не понадобилось много времени — он прыжком вернулся в вертикальное положение. Изуку уже держал удар, подняв кулаки и напряженно следя за другом. В тишине пляжа было слышно только тяжелое дыхание. Мидория сделал шаг вперед, присел, и нанес следующий удар кулаком. В последнюю секунду он резко убрал руку и вытянулся, сбивая Шимуру с ног своим затылком. Тенко отшатнулся назад и взялся за нос. Кровь густо потекла по губам и подбородку, окрашивая в темный цвет толстовку. — Наконец-то, — с усмешкой кратко сказал мужчина. Изуку ощущал, что этот поступок был неправильным, но… Тенко не врал. Злодей не стал бы его жалеть от отсутствия причуды. Не нужно быть гением и провидцем, чтобы догадаться, как закончит Мидория, если не начнет думать головой. Их тренировки проходили ежедневно, и Мидория сам не заметил, как уже даже на уроках стал сжимать эспандер. Тело крепло, и мышление становилось гибким. Конечно, Изуку знал, что он не мог стоять в одном ряду с Кач-чаном. Однако сейчас Мидория наконец мог увидеть шире жизнь героя. Не на одной причуде строилась работа. А, в случае с некоторыми героями, причуда даже мешала. Нужна была скорость реакции и хитрость. Чем ближе подходило время вступительного экзамена, тем больше Тенко рассказывал о холодном и огнестрельном оружии. Один раз мужчина даже привел Изуку в закрытый полигон, где им удалось пострелять по мишеням. Шимура попал во все цели, Мидория — в некоторые. Не смотря на это, Тенко отдал парню контактно-дистанционный шокер. Пока Мидория с интересом разглядывал его, мужчина бурчал, ища в карманах зажигалку: — У тебя только один выстрел, поэтому тебе придется учиться быть метким. Я не могу дать тебе пистолет… — У тебя есть пистолет?! — Мидория замер, округлив глаза. Нервная улыбка застыла на губах Изуку. Порой ему становилось страшно рядом с Шимурой. — А почему у меня не может быть пистолета? — закусив сигарету, пробубнел Тенко и поджег ее. Мужчина молча закурил. Сигаретный дым танцем уходил в закатное небо, оставляя в воздухе запах табака. Шимура лениво перевел взгляд на Изуку и криво улыбнулся. Сигарета тлела на сухих губах. Мидория смотрел на старого друга перед собой и старался в голове правильно составить вопрос. — Ты до сих пор хочешь стать героем? — опередил его вопросом Тенко, подходя чуть ближе. — Почему ты ненавидишь героев? — уколол в ответ Изуку. Шимура остановился, и в небе за ним стаей пролетели птицы, в свете заката казавшиеся черными. Мидория сжал в ладони шокер и даже немного нахмурился, стараясь придать себе более серьезный вид. Пепел упал с сигареты вниз. Изуку кисло подумал, что ему снова придется бегом пробираться в душ, чтобы мама не почувствовала едкий запах. — А за что мне любить героев? — с этим вопросом Тенко стал приближаться, а Мидория наоборот — отходить. — Что они делают из того, что не смогли бы сделать, находясь в полиции? Какой смысл создавать из них культ, возводить в идеал, если это просто люди, которым повезло с причудой! Просто повезло! Генетическая гонка по взращиванию обязательно сильных детей! А когда будут восхищаться теми, кто потратил всю свою жизнь на рост и развитие? Когда скажут: «Он победил генетику, потому что он сейчас на таком уровне, на каком никто еще не находился при его данных». Зачем нам герои? — Я не знаю, — наверное слишком скоро ответил Изуку, и Шимура схватил его за плечи. — Почему ты хочешь стать героем? — Я хочу спасать людей, — пискнул подросток. — Да кому ты врешь, — роняя изо рта сигарету, зашипел Шимура и встряхнул его. — Зачем тебе становиться героем?! — Я хочу быть, как Всемогущий! Послышался всхлип. Руки с отогнутыми мизинцами ощутили дрожь плечей Мидории. По его округлым щекам покатились крупные слезы, и под носом стало влажно. Шимура поджал губы. — Ты снова врешь. Ты хочешь быть Всемогущим. Ты хочешь силу, красоту, чужое обожание. Признай это, — фыркнул он. — Да какого черта ты ко мне с этим пристал, — всхлипнул Мидория. — Я просто хочу… — Не быть собой, — перебил его Тенко. — А зачем? С твоим умом и логикой ты сможешь быть, кем захочешь, и необязательно стать героем. — Я должен стать героем! Кто покажет, что такие люди, как я… люди без причуд или со слабыми… что они страдают от этого всего. Может они и готовы совершать подвиги, но… — … Им заранее сказали, что они не могут, — закончил за него Шимура, отпуская Изуку. Мужчина выпрямился и отошел. Он достал из кармана дешевую бумажную пачку сигарет. Такие часто продавали в круглосуточных магазинах. Они имели свойство мяться до поломки самих же сигарет. Тенко выудил одну и закусил ее. Мужчина осторожно перевел взгляд на подростка. Слёзы уже высохли, но глаза заметно покраснели. Со вздохом Шимура поджег сигарету. — Ты не ответил, — сипло произнес Мидория. — Почему ты ненавидишь героев? — Я расскажу тебе это, когда ты поцелуешь мой лобок, — фыркнул Шимура. — Ты до сих пор выглядишь, как маньяк, — буркнул Мидория и добавил. — И как гребанный псих.

***

— Если хочешь, я приду и дождусь тебя, — неловко произнес Тенко, пряча сигарету за ухо. Мидория не верил, что они с Шимурой стояли здесь. За воротами территории была будущая школа Изуку — UA. Он мог стать героем. Нужно было только сдать вступительный тест. — Не хочу тебя нагружать, — улыбнулся Мидория и немного покраснел. — Ты и так много сделал для меня. — Ха, смешно, — фыркнул Шимура, кутаясь в толстовку по самый нос и недовольно смотря на школьников, и добавил. — Бей на поражение. — Я знаю, — с улыбкой кивнул Мидория. — И, если нужно, подставь других. — Знаю, но без этого обойдусь, — еще шире улыбнулся Изуку и ближе подошел к другу. — Тенко, я обещаю. Я не подведу тебя.