Слабый герой

— Кто, блять, был злодеем?! От крика Шимуры с деревьев слетели испуганные вороны, и матери быстро стали закрывать уши своим детям. Мидория поморщился, не прекращая их пробежку. Сегодня пробежка была в парке, и кажется это оказалось плохой идеей. Тенко бесил каждый этап экзамена в UA, и он выражал свою злость очень ярко. Люди недовольно оборачивались на них под «Извините» и «Простите нас» от Мидории. — Да, это было неожиданно, — стараясь не сбивать дыхание, улыбнулся Мидория. — Хорошо, что мне попалась та девушка. Она хоть и сама попала под обломки, помогла мне подлететь к гиганту. Лишь бы ее пропустила комиссия. После взрывов на экзамене у него все еще были заложены уши, поэтому собственный голос и Тенко звучали будто бы далеко. Однако Изуку даже радовался этому — будет менее стыдно перед окружающими за нахального друга. Его реакция была предсказуема, но все еще яркая и агрессивная. — Да они ебанутые! У них все первогодки слягут после первой поножовщины! — не унимался Тенко. — Какие нахуй роботы?! У вас такими темпами из всей параллели выживут только Бакуго и Тодороки, — рявкнул Шимура, прибавляя темп и убегая вперед. — Кто? — удивленно протянул Мидория, едва поспевая за ним и ощущая, как ноги становились уже ватными. — Это спойлеры, — лишь огрызнулся в ответ Тенко. — Шевели ногами!

***

— Итак, — голос директора Незу звенел в тишине зала. За большим круглым столом собрался весь педагогический состав UA. Учителя и прочий персонал смотрели на свои планшеты с данными учеников, желавших стать будущими героями. Сотни подростков пытались пройти в лучшую геройскую академию Японии, но даже этого шанса удостоились не все. И сейчас решалось их будущее. — В этом году много интересных личностей, — задумчиво сказал директор, сцепляя руки в замок. — У нас наконец выросло сильное поколение будущих героев. Учителя закивали головами, задумчиво листая анкеты учеников в планшете. У кого-то появлялись улыбки на лицах от вида наивных детей, кто-то изгибал брови при виде экспрессивной внешности некоторых. Айзава Шота же хмурился. Он был профессиональным героем много лет до преподавательства, отчего изучал более тщательно досье каждого поступающего. Чем дольше появлялись новые анкеты, тем более хмурым становилось лицо учителя. Он молча отложил планшет на стол и поднял руку. Незу мягко улыбнулся: — Да, учитель Айзава, у вас есть замечания? — Директор, коллеги — кратко поклонился Айзава. — Хочу сделать несколько замечаний. Среди списка предварительно поступивших я заметил пару странностей. Позвольте зачитать? И после кивка директора, скрин планшета Айзавы вывели на экран. — Во-первых, здесь не указано, как прошел данный ученик. Его физические данные одни из самых низких на потоке, а причуда вызывает вопросы. Вы уверены, что Минору Минета будет способен учиться в UA? — Учитель Айзава, к чему вы клоните? Вы же знаете, что любой имеет право попробовать стать героем, — вкрадчивый голос директора тактично звучал в воцарившейся тишине. — Тогда почему Хитоши Шинсо будет учиться в общеобразовательном классе? — точно в пинг-понге отбил Айзава. Незу устало вздохнул. Бывшие герои всегда оставались с повышенным чувством справедливости, поэтому договариваться с ними сложнее, чем пытаться угодить всем. Вот как подсластить инвесторам, увлечь публику и выпустить при этом сильных героев. Иногда приходилось чем-то и кем-то жертвовать. Но обычному учителю это не понять. Поэтому Незу сказал: — К сожалению, причуда Шинсо слишком спорная. Я предлагаю вначале проследить за ним, а после он может попробовать перейти на геройский факультет, если захочет… — Он и так хотел пойти на геройский факультет, — перебил его Айзава, показывая через свой планшет заявку Шинсо. — Дело Шинсо Хитоши не обсуждается, — обрубил директор. Двери зала резко распахнулись. На пороге стоял Всемогущий в своей самой известной позе. Коридорный свет обрамлял его фигуру венком святого, создавая эффект главного героя. Всемогущий звонко засмеялся с фразой: «Я здесь!», на что Айзава закатил глаза и громко цокнул. Герой горделиво прошел на свое место и встал рядом с выступающим учителем. — А может мы лучше обсудим первого ученика геройского факультета без причуды? Это какой-то сюр. Как вы представляете наши тренировки с ним? — голос Всемогущего звучал серьезно, и все нехотя напряглись. — Это очень снизит качество выходящих героев. Еще и поползут слухи, что в UA набирают кого попало. Айзава быстро нашел анкету Мидории Изуку. С большого экрана на учителей смотрел улыбчивый юноша с россыпью веснушек. В колонке физических данных светились красные огоньки, а в строке «Причуда» стояло одно слово. Отсутствует. Учителя молчаливо переглянулись. Все понимали, что учить такого ребенка в классе с настоящими героями, что учить человека с лишней хромосомой в Кембридже. Директор немного насупился вперед. Он отчетливо ощущал напряжение в зале и понимал, что сейчас стоило бы подбирать слова тщательнее. В противном случае, начнутся бунты. — Мидория Изуку справился с экзаменом, — сухо выдал Незу, сложив в голове самый оптимальный способ донести свою позицию. — Он победил робота и получил дополнительные очки за геройство. — Он пронес оружие на экзамен, — отчеканил Айзава. — Это немыслимо! — Соглашусь с учителем Айзавой, — вернулся в разговор Всемогущий. — Я думаю, что слишком рискованно брать такого студента на геройский факультет. Общество не поймет. Черные мышиные глаза сверкнули. Преподаватели попали в ловушку, к которой директор привел их лично. Он откинулся на спинку кресла и довольно улыбнулся. Его голос звучал мягко на фоне героев. — В прошлом году Мидория Изуку попал в новостную сводку и во многие блоги, потому что мальчик бросился спасать одноклассника из лап злодея. Люди поддерживают его и хотят видеть сейчас таких героев. — Директор, кажется вы меня не услышали, — голос Айзавы даже немного дрожал от гнева. — Он пронес шокер. Он специально спрятал его, чтобы потом использовать. Это не безопасно. — Почему? — сощурил глаза Незу. — Он же попал в цель. Мидория в полете попал в цель, когда его подняла в воздух Урарака Очако. Кажется, Мидория Изуку полностью контролировал ситуацию. Айзава кипел от злости. Вены на лбу выступили, волосы встали дыбом. Мидорию планировали распределить в его класс, и, когда все пойдет по наклонной, общество в первую очередь скинет всю ответственность на него. Или того хуже — кто-то травмирует парня без причуды, и пойдет вой на болотах. «Почему вы не защитили ученика? Он же такой слабый!» — эти слова уже сидели в ушах Шоты. — Тогда я беру ситуацию под личный контроль, — выступил Всемогущий после молчания. — Нужно будет выяснить всë о нëм и понять, откуда у него вообще появилось оружие. Ну и следить за соразмерностью его нагрузки… — Может сразу отдельный класс ему откроем?! — вскипел Айзава, швыряя планшет на стол. — Почему вы пытаетесь его взять именно на геройский факультет?! — За его место уже заплатили спонсоры, — сухо отчеканил директор, и наступила звенящая тишина. — Маркетологи посчитали это интересным вкладом в историю школы и развития геройского пути. Поэтому его обучение оплачено уже на три года вперëд. Айзава осел в кресло. Злость ушла, и в голове осталась пустота. Слова даже не могли сложиться в вопрос, чтобы его задать. Другие учителя молчали, стараясь утонуть в планшетах. Никто не хотел спорить с директором, и никто не хотел попасть в немилость Шоты. — А мне очень понравился Киришима, кстати, — подала голос Полночь в попытке разрядить обстановку. — Чудесный молодой человек, явно станет хорошим героем! Ее все весело поддержали и сразу скорее обсуждать других учеников. Айзава только растерянно смотрел, как быстро сменилась тема, будто бы никто и не переживал за будущий учебный год. Только Всемогущий положил свою огромную руку ему на плечо, будто бы говоря: «Держись». А хотелось другого. Задать только один вопрос. Да кто такой Мидория Изуку?

***

Мидория сел на лавку и прикрыл глаза. Закатное солнце окрасило небо в золотые цвета и перьевые облака в оранжевые оттенки. Над головой летали первые стрекозы, чувствующие приближающееся тепло. Изуку вдохнул через нос весенний воздух. Это был первый действительно теплый день весны, отчего вокруг стоял запах свежести и влаги. Губы сами растянулись в улыбке. — Эй, мальчик, хочешь леденец? — хриплый голос Тенко вызвал смех школьника. Мидория обернулся на парня. Тот нес в руках пакет из ближайшего Seven/Eleven. Сквозь белизну пластика проглядывались холодные напитки и мороженое. От этого Мидория еще шире улыбнулся. После активной тренировки в такой жаркий день хотелось лишь двух вещей: душ и мороженое. — Тенко, если ты так будешь говорить на людях, кто-то снова вызовет полицию, — усмехнулся Изуку и протянул руку вперед. — Большое спасибо! — А они нам зачем, у меня итак есть наручники, — подмигнув, сел рядом Шимура и подал мороженое парню. — Это вообще законно? Спасибо, — Мидория с интересом начал распаковывать сладость. — Все законно, пока об этом не знает полиция, — фыркнул Шимура и, заправив сигарету за ухо, тоже стал открывать свое мороженое. В небе стали появляться темные нотки ночи. Солнце уже глубоко спряталось за деревьями, и парк опустел. Мимо уже никто не ходил, и до ребят доходил только шум машин где-то далеко от парка. В воздухе появился запах прохладной ночи после жаркого дня. Скоро загорятся фонари, и парни пойдут на следующий круг пробежки. — А ты действительно хочешь учиться в UA? — прервал молчание Шимура, грубо откусывая свое мороженое. Мидория внимательно посмотрел на мужчину. Из-за постоянных тренировок Тенко стал чаще заправлять волосы за ухо и явно выглядел лучше. Активный образ жизни сработал и на него. — Нет, я решил ради прикола умереть под роботами, Тенко, — не удержался от колкости Мидория, но продолжил серьезно. — Конечно, я очень хочу учиться там. Это моя мечта. — Стать пушечным мясом? Или «лицом нашего бренда кремов от катышков в пупке»? — саркастично заметил Шимура, закусывая оставшуюся палочку от мороженного, и продолжил сквозь зубы. — Это все — один фарс. Ты больше проявил геройства с грязевым злодеем, чем они за последние десять лет. — Если бы это позволяло стать мне героем, то я бы с радостью, — кисло улыбнулся Мидория, и тут его тающее мороженое откололось от палочки и упало на землю. Парни тяжело вздохнули, и Изуку продолжил. — А так… только работать и работать без перерыва, пока не достигну минимума героев. — Эти герои без своих причуд никто, — рявкнул Тенко, резко оборачиваясь. В сумраке его глаза горели особенно красно. — Только причуды делают их особенными. Эти слова больно кольнули в самое сердце. Мурашки пробежались с головы до пят Мидории. Было нечто удушающее в каждом слове Шимуры, что давило и разрушало изнутри. Губы Мидории задрожали, но он, набравшись храбрости, все же сказал: — Так в этом и суть, Тенко. Они особенные. Ты бы знал, как бы я тоже хотел быть особенным, Тенко. Хоть рога были бы или супер-мышление. Я всю жизнь мечтал о причуде. И я все еще мечтаю о ней. Я же не прошу многого, мне хватило и самой глупой и бесполезной, я бы научился ее использовать. Но, Тенко… Одно дело, когда у тебя есть выбор, использовать или нет свою причуду. Другое дело, когда у тебя точно ее нет и не будет. Я бы весь переломался ради этого. Я бы ломал руки раз за разом, бился до смерти, но… я был бы таким же, как и все. — Ни черта ты не понимаешь, — тихо выдохнул Тенко и достал из-за уха сигарету. В тишине щелкнула зажигалка, и в сумраке весеннего вечера засветился сигаретный конец. — Вот тебя и трясет из стороны в сторону. Уже нужно определиться, ты кому что хочешь доказать. Вчера говорил, что будешь первым беспричудным героем, а сегодня скулишь, что у тебя нет языка лягушки. Ты — не они. Ты никогда не будешь на одном уровне с другими героями, и ты никогда не станешь таким же сильным, как те, на кого ты ровняешься. Ты — это ты. Мидория улыбнулся, поджимая губы. Они предательски тряслись, глаза щипало. Да Изуку сам себе был противен. Кулаки сжались, собирая ткань спортивных штанов. Тело начало легко трястись. Мидория все понимал. Изуку оставался тем же слабаком, тем же трусом, тем же… Тем же Деку. Он был ни на что не годен. Даже после месяцев тренировок ничего не изменилось. Мидория из последних сил поднял глаза в небо, стараясь сдержать поток слез. — Ты прав, — прохрипел он. — Я ни на что не годен. Я сам себя ненавижу. Сбоку зажегся фонарь, и теплый свет отразился в слезах Мидории. Они катились градом по щекам, и подросток уже не мог никак их остановить. Сигарета упала на асфальт, рассыпая вокруг себя пепел и искры. Шимура резко придвинулся и положил руку на плечо Мидории. Глаза Тенко сильно округлились. — Ты что, с ума сошел? Изуку, боже… Давай я за тебя поступлю и всех их изобью? Или… Или я не знаю, Мидория, ну не плачь, — и с каждым новым словом Шимуры слез становилось больше. — Мидория, не знаю, что делать в таких ситуациях, хватит. Дыши! Сделай вдох-выдох! Мидория судорожно вобрал ртом воздух, но тот будто застрял в легких. Дыхание стало резким, каждый вдох обжигал изнутри. Изуку в ужасе попытался что-то сказать, но все слова превратились в громкие всхлипы. «Стыдоба какая-то! Шимура не должен это видеть, теперь он будет меня еще больше презирать», — добивало внутри подростка. — О нет, не надо, пожалуйста! Ты чудесный, ты прекрасный, ты самый смелый и добрый человек в этой жизни. Сейчас тебе тяжело, я знаю, это пиздец страшно и тяжело, блять. Ты справишься, я знаю. Блять, я бы не справился, а ты точно справишься. Ты невероятный, ты… Ты самый лучший в мире, потому что ты — Мидория Изуку. — Да я даже не знаю, чего боюсь больше: поступить или провалиться, — взвыл Изуку. — Провалишься, тогда поедем с тобой в Камбоджу продавать манго, — резко выпалил Шимура, и Мидория замер, будто ему дали крепкую затрещину. Их лица были совсем рядом, и Шимура чувствовал своей щекой тяжелое сбитое дыхание Мидории. Его глаза блестели, и опухли, нос покраснел, и все лицо сияло от слез. Изуку был похож на потерявшего маму ребенка. Шимура нервно сглотнул и криво улыбнулся. Подавляя дрожь в руке, он осторожно погладил подростка по плечу. — Ты дурак, — выдавил Изуку, рукой растирая по лицу слезы и сопли. — Да я вообще полный идиот, — рукавом своей толстовки стал помогать ему Тенко, второй рукой осторожно придерживая Мидорию за плечи. — Называй хоть долбоебом, только не делай так больше. Мидория нервно хихикнул и посмотрел на него. Он впервые видел его так близко. Каждая пора видна, каждая морщинка. Взгляд уставший и испуганный. Кожа будто высохшая, потресканная. На шее проглядывался острый кадык, ниже торчали острые ключицы. Но лучше всего стало видно то, что Шимура явно прятал за волосами. Глаз и губы рассекали шрамы. — Шимура, а можно с-спросить? — все еще всхлипывая и тяжело дыша, прохрипел Изуку. — Валяй. — Твои шрамы… — Мидория тоже протянул руку к лицу Тенко. Но тот резко отпрянул назад, будто к нему поднесли раскаленную кочергу. Парни замерли, молча смотря друг другу в глаза. Шимура наконец сел обратно и будто пытался собрать свое лицо обратно, пока Мидория старался прекратить плакать. Слезы так и подступали обратно, выходя со всем накопившимся кортизолом. Но плакать так долго Изуку уже не мог. — Прости. У меня интересные отношения в семье, — пробурчал Тенко, нервно прикасаясь к шее и расчесывая ее. — Ты извини, — выдохнул Мидория, стараясь восстановить дыхание. — От меня одни проблемы. — Прекрати. Ты еще всем покажешь, кто такой Мидория Изуку. Я тебе обещаю. Они молча смотрели, как в небе загорались звезды. Одинокие мушки появились возле теплого фонаря и крутились вокруг плафона. Мидория старался восстановить дыхание, пока Шимура снова закурил. Его алые глаза смотрели куда-то вперед, поверх всех деревьев и фонарей, будто он глубоко провалился в своем сознании. — Еще побегаем? — уточнил Мидория, когда почувствовал, что уже может нормально дышать. Шимура молча кивнул и встал с места. Мидория последовал за ним, и они медленно побежали по дорожке в тишине. На скамейке остались стоять две банки кофе, по которым стекали мелкие капли воды. Фигуры парней уменьшались и уменьшались, пока не скрылись из виду.

***

На следующий день они встретились в этом же парке утром. Стоило Мидории увидеть Шимуру, как он сорвался с места. Он едва ли не снес его, запрыгивая с объятиями и криками. Шимура замер же, будто его облили ледяной водой. — Тенко! Я поступил! Мужчина приобнял его одной рукой, ей же осторожно похлопывая. Мидория выскользнул из объятий, окрыленный новостью. Его глаза горели огнем, и широкая улыбка не сходила с лица. Кудри растрепались в разные стороны и немного взмокли от жары. Возбуждение выходило из него тяжелым дыханием и звонким голосом. — Мне вчера пришло сообщение из UA от самого Всемогущего! Он записал мне индивидуальное обращение и даже поздравил с тем, что я первый герой без причуды на факультете! Ты представляешь? На лице Тенко появилась кривая пародия на улыбку. Он буркнул хриплое «Поздравляю» и протянул букет сирени вперед. Мидория замер и замолчал. Шимура только ниже опустил лицо, и волосы закрыли глаза. Изуку видел только поджатые сухие губы, снова треснувшие до крови. — Это цветы? — наконец смог заговорить Мидория, смотря на букет. — Мне? — Это на поминки твоей свободы, — фыркнул Тенко и протянул цветы еще ближе. — Дальше ты уже будешь частью системы, ура. — Не утрируй, — улыбнулся парень и принял подарок. — Спасибо. Спасибо вообще за всë. Откуда ты узнал, что я поступлю? — Я взломал твою почту. Мидория замер. Шимура все еще не поднимал лицо, то ли смущаясь, то ли стыдясь. В такие моменты Мидории хотелось только одного: чтобы Тенко сделал табличку «сарказм» и поднимал ее по необходимости. Изуку посмотрел еще раз на букет и спокойно улыбнулся. — Я иногда не знаю, как реагировать на твои фразы. — Можешь похвалить меня за находчивость, — ненавязчиво предложил Шимура. — Я воздержусь. Шимура вздернул нос и криво усмехнулся. Волосы наконец слетели с его лица, и Изуку увидел знакомый игривый взгляд алых глаз. Мидория, не сдержавшись, тепло улыбнулся в ответ, и мужчина на это хмыкнул и отвернулся. — Тогда сегодня спарринг. — Просто скажи, что хочешь меня избить, — простонал Мидория. — Стой, я не успеваю за тобой! А букет куда денем? Тенко, стой!