Слабый герой

— Что ж, дорогие коллеги, настало время обсудить первый теракт в истории нашей школы, — обычно мягкий голос директора звучал твёрдо. Со дня нападения злодеев на школу прошёл примерно месяц, и ровно столько понадобилось администрации UA для наведения порядка. Потерпевшие ученики, раненные учителя, разгневанные родители, беснующиеся СМИ — проблем было слишком много. Мало того — трудностям не было конца и края. В сложившейся ситуации Айзава Шота радовался только одному. Не ему пришлось разговаривать с разгневанной матерью Мидории Изуку в день теракта. Пока Стиратель боролся за свою жизнь на операционном столе, Незу отдал честь позориться перед родителями Всемогущему, как всеобщему любимцу. И, разумеется, мать Мидории ругалась чуть ли не громче всех. Благо, Айзава пропустил всё «веселье». Хотя, как классный руководитель, он всё же позвонил всем родителям позже. В личном разговоре Инко Мидория оказалась более сговорчивой и понимающей, но всё ещё крайне тревожной и напуганной. «Хоть где-то повезло», — уныло подметил Стиратель. Пока директор приносил свои извинения учителям, Айзава скользил взглядом по присутствующим. В зале царила усталая тишина. Кто-то до сих пор злился от произошедшего, нервно перебирая бумаги. Некоторые сохраняли строгость и серьезность, молча кивая словам директора. Единственными незаинтересованными в происходящем оказались Даби и Шимура, сидящие в самом конце стола. Похоже, первый от скуки пытался удержать равновесие на качающемся кресле, второй просто развалился, растягивая в стороны конечности. Вот паразиты! «Обязательно нужно каждый раз их дубасить, чтобы они вели себя нормально?» — мысленно возмутился Айзава, пытаясь передать взглядом свою злость сквозь забинтованное лицо. — Большое спасибо, директор, за вашу речь, — раздался где-то сбоку от директора низкий голос. Через мгновение рядом с креслом директора появился мужчина в деловом костюме. В его внешности не было ничего выделяющего на фоне других японцев: короткая стрижка темных волос, аккуратные черты лица, стройность в теле. Если бы Айзава встретил этого мужчину на улице, то точно не запомнил бы. Пока Стиратель осматривал незнакомца, тот неспешно заговорил. — Здравствуйте, уважаемые учителя и герои. Я — Наомаса Цукаучи, офицер из бюро общественной безопасности при Токийской полиции. Мой отдел будет заниматься вашим делом. Со многими из учителей мы уже познакомились во время допросов. Надеюсь на хорошее сотрудничество. Все мгновенно навострили уши. Большая презентация включилась за спиной офицера, и он продолжил делиться информацией. Айзава нехотя смотрел на слайды, напоминающие его геройский провал. Разбитые локации, окровавленные и грязные студенты, убегающие злодеи. Кулаки Айзавы сжались до белеющих костяшек. В это время офицер делился информацией, которую полицейские успели получить. По словам Цукаучи, организация «Лига злодеев» взяла ответственность за теракт. Пока было не ясно, сколько там участников, какие у них требования и в чем заключалась их философия. Во время теракта камеры зафиксировали только некоторых из злодеев. Слайд снова сменился, и на экране появился злодей в белом кимоно и маске лиса. Стоило Шимуре его увидеть, как парень поморщился. Подпись к фото «Чума идет в любом направлении» только прибавляла злости. Вне всяких сомнений, нужно было убить этого ушлепка. — Смотри, там я на фото, — довольно прошептал Даби, тыкая Тенко в бок и указывая на очередное фото со злодеем и скучающим консультантом. — Красавец, да? Тенко закатил глаза. Айзава, слушая доклад, только сильнее хмурился. Возможно злодеи напали на школу только ради гнусной забавы, а возможно… это начало долгой войны. Если то был первый вариант, все только выдохнули бы. Но оставленные улики лишали сомнений. «Лига злодеев» еще покажет себя, а сбежавшие злодеи будут в первых рядах. В конце речи офицера Цукаучи вперед вышел второй полицейский. Уже знакомый по допросам Санса Тамакава имел более явную причуду — его кошачья голова. От его внешнего вида окружающим становилось спокойнее, и учителя не стали исключением. Однако слова Тамакавы имели чуть не более сокрушительный эффект, чем у Цукаучи. Тамакава поставил на стол небольшой чемоданчик и открыл его. В руке кота появился прозрачный вакуумный пакетик с единственной вещью внутри. Пустая капсула с иглой, схожая и с патроном, и со шприцем. Остатки незнакомой красной жидкости медленно переливались внутри. — Вы знаете, что это? Наступила тишина, и полицейский продолжил. — Данная жидкость является сильнейшим препаратом. Мы пытались найти аналоги в других странах, но даже в США такого еще нет. Предполагается, что это препарат, уничтожающий ген причуды у ее носителя. Временно или навсегда — это еще предстоит выяснить. Учащиеся А класса, Фумикаге Токоями и Коджи Кода, стали первыми зафиксированными жертвами этого препарата. На данный момент, результаты медицинского обследования указывают, что у пострадавших больше нет сил. Поначалу учителя держались, но к концу речи лица многих вытянулись от ужаса. Стоило прозвучать последним словам, тут же повисла гнетущая тишина. Всех сковал страх. Сидящие за столом герои в шоке переглядывались, ища поддержки в глазах друг друга. Айзава, неспособный на это, молча положил руку на плечо Полночи, подбадривающе сжимая ее. Она немного подрагивала, но мягко улыбнулась Стирателю. Каждый человек с причудой потаенно боялся ее лишения, а подтверждение этого только усиливало страх. Повисла тяжелая гробовая тишина. Только консультанты переглянулись и криво улыбнулись. — Ой, как страшненько, — усмехнулся Даби и игриво предложил. — Шимура, сто йен, и ты лизнешь иглу. — Кто бы говорил: ты проглотишь эту иглу за сотку, — мгновенно отозвался парень. — Я за сотку и не такое могу проглотить, — хохотнул брюнет, чуть толкая Тенко. Айзава сердито обернулся на них, отчего оба вздрогнули. Поскольку учителю нужен был более сильный эффект, Стиратель многозначительно кашлянул. Этого вполне хватило, чтобы консультанты сели ровно, но не прекратили улыбаться. Даже сквозь бинты было видно, как лицо Айзавы перекосилось от злости. Вот сопляки! — Придурки, сейчас поговорим про ваше поведение, — прошипел Айзава консультантам. — Почему? — хором возмутились они. — Хорошо, что вы подняли эту тему, учитель Айзава, — кивнул директор Тамакаве, отходящему в сторону. Спустя мгновение Незу продолжил, обращаясь своим бархатным голосом к парочке. — Консультанты Шимура и Даби, вы уже догадались, почему вы тут присутствуете? Парни ошеломленно застыли и переглянулись. До сих пор они не обращали внимание на людей за столом, но теперь им пришлось взглянуть на свое окружение. Что правда, то правда — их единственных пригласили на собрание из всех консультантов. Вот подстава! — Пизды будут давать, — почесывая шею, констатировал Тенко и поморщился будто от зубной боли. — Как вы знаете, на локации присутствовали и другие консультанты. Однако только учащиеся, которые были с вами, убили злодеев. Благодаря нашему взаимодействию с полицией, у школьников не будет проблем, но это очень тревожный знак. На экране за спиной Незу появились личные дела трех подростков. Числа убитых сияли под фотографиями каждого: Тодороки Шото, Бакуго Кацуки и Мидория Изуку. Казалось, весь зал затаил дыхание. Тенко не сдержал улыбку, увидев на экране лучезарно улыбающегося Мидорию. Эта улыбка показалась Айзаве подозрительной. Опасаясь упустить что-то важное, Стиратель схватился за подбородок, вспоминая всю биографию Мидории Изуку. Что же Айзава упускал?.. — О, твоего бойфренда показывают, — съязвил Даби. — Четверых убил? — Ты прикинь, — гордо кивнул парень. Однако же не все разделяли радость Тенко. — Это огромное упущение для академии, — вмешался Сущий Мик, скрещивая руки на груди. — Мы должны учить учеников милосердию. В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно, как тихо гудел работающий кондиционер. Замолчавший Айзава округлил глаза. Как они успели прийти к этой мысли? Мужчина не мог поверить своим ушам. Он обернулся на остальных учителей в поисках поддержки, но многие потупили взгляды. Только Всемогущий чуть изогнул бровь, с интересом ожидая продолжения. От шока Стиратель не мог даже толком разозлиться и что-то ответить. Но этого и не понадобилось. Айзава не успел и рта открыть, как Шимура молниеносно отреагировал. — Что за чушь? Вы там разве были? — с издёвкой отрезал Тенко. — Вы не в курсе, но злодеи не жалели никого. Вы предпочитаете фарш вместо учеников? Мик остолбенел от резкости сказанного. Учителя обратили свои взгляды на него, ожидая его ответа. Казалось, мужчина никак не рассчитывал, что обычно молчаливый Шимура взорвется. Лицо учителя покрылось алыми пятнами, и усы изогнулись вслед за губами. Кипя от злости, Мик всё же выпалил: — Пускай меня и не было там, но я прекрасно понимаю, что правильно, а что — нет. И будущие герои тоже должны это понимать. — Пиздец, — шепотом выдохнул Шимура и продолжил. — И что им нужно было делать? Дожидаться, пока прикончат учителя Айзаву или их самих? Вы себя-то слышите? Изуку!.. Мидорию Изуку чуть ли не по кускам собирали! Толпа напряжено следила за происходящим. Открыто никто из учителей не вставал ни на чью сторону. Очевидно, что правда на стороне Шимуры, а мораль — у Мика. Будь это задачкой на уроке, учителя поддержали бы своего коллегу без лишних вопросов. Если же говорить о реальности… разве было возможно оспорить слова Тенко? — Да, юный Шимура тут прав, — впервые вступил в разговор Всемогущий. — Для многих детей — это первый опыт взаимодействия со злодеями. Тем, кого там не было, стоит промолчать. «Сейчас будет», — закатил глаза Айзава прежде, чем Шимура снова открыл свой рот: — Вот и заткнитесь. Всемогущий так и застыл с натянутой улыбкой. Айзава сердито обернулся на Тенко с тихим: «Шимура!». В подобных выходках ему не было равных. Говорят, ветер дует, а горы не двигаются. Стиратель даже не представлял, сколько еще нужно Шимуре вдалбливать простые правила поведения. Учитель уже собирался вмешаться, как в диалог вступил директор. Спор плавно перетёк в другое русло. — Шимура-кун, особенно к вам у нас есть вопросы, — встрял Незу, сжимая лапы в замок. — Мало того, что вы покинули свою часть арены, так попутно умудрились… нейтрализовать более двадцати человек. — И Ному, — подметил Тенко, однако вместо смягчения, директор стал еще жестче: — Это вообще нонсенс. Вы остались в UA по исключительным обстоятельствам, вам нельзя использовать причуду! А вы! Более того! Вы рассеяли одного из самых опасных злодеев! Хоть Тенко внимательно слушал речь Незу, Стиратель видел в алых глазах абсолютное непонимание претензии. Где-то внутри оставалась крохотная надежда, что консультанту хватит ума промолчать. — Пожалуйста?.. — неопределенно ответил Шимура, и Айзава опустил лицо в ладони. Существовал ли в мире более безнадежный человек? — Шимура-кун! — срывающимся голосом одернул парня директор и, упершись лапами в стол, поднялся. — Это был важный свидетель для расследования, один из ключевых! Стиратель больше не мог это слушать. Он решил, что пора заканчивать столь бессмысленную перепалку. Айзава встал с места, привлекая к себе всеобщее внимание. — Простите, директор, — сдержанно произнес Айзава. — Это полностью моя вина. Я должен был защитить учеников и не справился. Все последствия — на мне. Шимура сохранил жизни многих учеников и меня в их числе. Я считаю, его решение использовать причуду было абсолютно обоснованным. Ругать Шимуру Тенко сейчас — бессмысленно, ждать от него раскаяния — бесполезно. Учителя вздохнули с облегчением: лицо директора приняло привычный спокойный вид. Слова Айзавы возымели свой эффект. Незу сел на место и устало взялся за виски. Только Тенко захлестнула обида за учителя. Руки парня задрожали, и от негодования он подскочил. Но Айзава с силой надавил на острое плечо и усадил его обратно. Кресло жалостно скрипнуло, и Тенко с трудом удержался на сиденье. «Сиди», — процедил сквозь зубы Айзава так, чтобы его услышал только консультант. По правде говоря, Айзава так поступал только из-за присутствия Всемогущего. Голубые глаза сияли сквозь тьму, внимательно следя за парнем и что-то фиксируя для себя. Такое никогда не кончалось хорошо, и Стиратель это знал. Быстро рассудив, Айзава решил, что Тенко еще пригодятся его пальцы. — Да, чего бухтеть теперь? Всё равно, что, пукнув, прикрывать задницу, — поддакнул Даби. Мужские и женские взгляды обратились на консультанта, выражая недоумение и смущение от сравнения. Даби не старался говорить мягче, выказывая вежливость. Про подобных людей говорят так: что на уме, то и на языке. И самое удивительное — консультанту это сходило с рук. Тенко тоже смерил его неодобрительным взглядом. Лицо парня сделалось свирепым от обиды. Тонкие губы раздраженно изогнулись, уводя за собой шрам. — К этой отрыжке у вас вообще никаких вопросов? — возмутился Шимура, указывая на коллегу. — А я никого не убивал. Прости, дружище, — пожал плечами Даби. — Я же говорил: не надо подтирать за мелкими и угождать учителям. На этой ноте и закончилось совещание. Зал быстро опустел: учителя спешили в свои кабинеты готовиться к началу учебного дня. Консультанты тоже спешили на дежурство, устало зевая. Но Айзава, уже раззадоренный поведением Шимуры, не собирался его так просто отпускать. Раз уж Тенко испытывал его терпение раз за разом, то Стиратель тоже отыграется по полной! — Мелкий говнюк, так и знал, что это твоих рук дело, — зашипел Айзава, нависая над Шимурой. — А? — недоуменно поднял брови он. Шимура не успел даже дотянуть свое «А», белая лента уже притянула его к Стирателю. Айзава даже сожалел, что из-за перебинтованного лица Тенко не увидел ярость учителя. Делать нечего — придется пугать словами. — Я все думал, кого мне напоминал Мидория! Идиот, почему ты решил, что отправить беспричудного парня на геройский факультет — хорошая идея? — Он завалил четверых, разве это не хороший показатель? — фыркнул Тенко и с искренним восхищением добавил. — С причудой бы он вообще всех перебил! Вот бессовестный! Айзава в чувствах замахнулся на парня, и тот, подыгрывая учителю, послушно поджал голову. Они стабильно играли в подобную игру. Стиратель делал вид, что в ярости, Тенко — что кается. Своеобразный спектакль «Хороший учитель и плохой хулиган». Каждый знал о своей роли и хорошо ее отыгрывал. — Еще поспорь со мной, — забурчал Айзава, отпуская ленту. Тенко молча кивнул, хоть и надуваясь от обиды. Алые глаза загорелись знакомым недовольством, с каким дети встречали критику родителей. Это навеяло Айзаве какие-то не столь далекие воспоминания. Он, не сдержавшись, потрепал парня по голове. Седые локоны моментально растрепались, спадая на недовольное юное лицо. «Эй, ну что ты делаешь», — недовольно заворчал Шимура, приглаживая волосы обратно. — Уже тронуть его нельзя, — с наигранным ворчанием возмутился Айзава и с нажимом напомнил. — Ты сегодня дежуришь в классе, помнишь? — Боже, будто мое присутствие как-то поможет, — пробурчал Тенко, доставая телефон и что-то быстро печатая. — Старайся тогда больше. Господи, когда же ты повзрослеешь уже… Айзава чуть улыбнулся, смотря на парня. Лохматые кудри мягко обрамляли мужское лицо, уже теряющее свои детские черты. С годами прямой нос становился тоньше, и сухих морщинок появлялось все больше вокруг глаз. «Сколько уже прошло лет?» — внутренне вздохнул Шота. Благо, лицо учителя скрывали бинты, и Шимура не заметил ностальгию. Вместо этого Тенко молча вложил в руку учителя тюбик исцеляющей мази. Парень не стал дожидаться ответа и, убрав руки в карманы, быстро пошел в класс. «Абсолютно безнадежный», — с улыбкой следил за его удаляющейся фигурой Айзава. Невольно вспомнилось, как Тенко улыбался, смотря на фотографию Мидории. Что же их связывало? Ну, помимо способности находить приключения на задницу.

***

Стоило Мидории открыть глаза, как страх сковал его. Юноша стоял в центре пустой комнаты. Пол, укрытый соломенными татами, влажно блестел, и ноги чуть утопали в них. Мидория неловко шагнул и услышал тихий звук, словно сам пол застонал. Глаза в ужасе устремились вперед, но впереди были только стены. Такие легкие сёдзи из рисовой бумаги. Они уже прогнили в углах, покрытых темной плесенью. От нее даже воздух казался более тяжелым, как в старых подвалах. В нос ударил запах гниющего дерева и прелой ткани, и юноша поморщился. Изуку видел ранее такие помещения только в храмах или традиционных домах, каких в Токио оставалось совсем немного. Однако не неизвестность пугала юношу. Тёмные углы стен создавали впечатление, будто вот-вот потолок обрушился бы на Изуку. Голова кружилась и гудела, и в ушах гремело собственное сердцебиение. Нужно искать выход. Изуку сделал шаг, и татами снова застонали. Сквозь солому проступила темная вода, и на мгновение Мидории показалось, что он видел кровь. Сердце забилось сильнее, «Нельзя здесь оставаться», — твердил про себя Изуку, чувствуя все сильнее гнетущую ауру помещения. Тени скользили в углах стен, будто темные сдавливающие пальцы. И тут все замерло. Тишина поглотила Изуку с ног до головы, и от ее пустого звука на шее юноши поднялись волоски. Она казалась ненастоящей: будто комната дышала. Стук. Знакомый звук. Изуку застыл. Дыхание остановилось. Стук. Ближе и ближе. СТУК. Изуку в ужасе развернулся и уткнулся в нос белоснежной маски «Лиса». Тьма глазных прорезей тянулась вперед, будто захватывая Изуку в свои объятия. Мидория не сразу это понял, но увиденное вызвало спазм в животе. Голова «лиса» тянулась к юноше на длинной шее, издавая булькающий хруст суставов. Из рукавов белоснежного кимоно выдвинулись и руки, такие же длинные и тонкие, точно лапки богомола. Пасть маски неожиданно открылась, и Изуку услышал знакомый звонкий голос: — Попался. От неожиданности Мидория отшатнулся, и его ноги тут же стали утопать в татами. Солома будто превратилась в зыбкое болото, утягивающее на дне. Лицо Мидоии побелело не хуже маски лиса. Он задергался, но татами тянуло его глубже и глубже, пока и вовсе не поглотило юношу. Комната исчезла, и Мидория провалился во тьму. Ресницы задрожали, и Мидория с тяжелым вдохом распахнул глаза. Мир вокруг вначале кружился, будто Изуку с трудом всплыл из водоема. Смаргивая кошмар, юноша не без усилий приходил в себя. Пару секунд он даже не понимал, где находился. Но нет: вместо темных сёдзи знакомые светлые стены, вместо мокрых татами — обычный паркет. Взгляд сонно уткнулся в закрытое окно. Изуку осенило. Вот, почему Мидория так плохо спал! Летняя влажность в этом году была невыносимо сильной. Юноше даже казалось, будто со вдохом ему в рот попадала вода. Пот струился по его телу на уже мокрые простынь и подушку. Только утро, а уже невыносимо жарко. Изуку по привычке рукой нашел телефон под подушкой. Экран смартфона загорелся, и в зеленых глазах отразилось несколько окон с непрочитанными сообщениями. Чат класса 1-А с непрекращающейся болтовней, сообщения от Урараки, мемные картинки от Тодороки и… уведомление из самого важного диалога. Стоило его увидеть, сердце затрепетало. «Доброе утро, Изуку. Сегодня дежурю с утра. Извини, не смогу подвезти тебя к школе» В зеленых глаз тускло отражалось сообщение. Изуку в чувствах сжал телефон в ладони и откинулся обратно на мокрую подушку. От беспомощности юноша стиснул зубы так, что те заболели. Мидория застонал сквозь закрытый рот. Но даже это не избавило от переполняющих юношу эмоций. Разговор о чувствах между Мидорией и Шимурой состоялся примерно месяц назад. С того момента неловкость сопровождала их каждую встречу. Тенко смущенно молчал, как только заканчивались темы для разговора. Он бросал на Изуку неуверенные и виноватые взгляды и, встречаясь с глазами Мидории, неминуемо покрывался алыми пятнами. Мидория и сам не знал, как себя вести. Будучи честным с самим собой, он мечтал зажать «друга» где-нибудь в углу и заорать: «ЧТО ТЫ РЕШИЛ?!». Но так нельзя. «Рановато я решил завести тот разговор», — приуныл Мидория. Изуку устало потер переносицу и посмотрел в сторону стеллажа. Там на полке стояла распечатанная фотография. Помнится, мама сфотографировала их в день ее знакомства с Тенко. Тогда женщина застала парней врасплох своей камерой. Поэтому за стеклом фоторамки Изуку неловко поднимал уголок губ, и Тенко улыбнулся кривой перевернутой улыбкой. «Такой трогательный», — протянул внутри юноша и с улыбкой на губах судорожно выдохнул. — Что же мне ответить тебе, Тенко? — смотря на фото, прошептал Мидория. В голове — пустота. Сердце стучало быстрее то ли от волнения, то ли от жары. Вдруг Изуку напишет что-то не то, и Тенко расстроится? Это для вида «друг» такой смелый и грубый, а на деле — совесть сжирала его раз за разом. Нельзя такое допускать. Поэтому спустя время пальцы юноши застучали по экрану телефона. Шутливо ответить? Нет, не то, не так! Изуку попытался выдавить из себя что-то формальное и сам чуть не закис. Сброс-сброс. Мидория нервно застучал по экрану. Критично осмотрев сообщение, Изуку наконец отправил его.

«Доброе утро, Тенко! Все хорошо, я поеду на автобусе! Спасибо, что предупредил, и удачи»

Слишком сухо? Или не стоит быть напористым? Мидория снова обернулся к фото, изгибая бровь. Смущенный друг за стеклом фоторамки не менял выражения лица. Немного поразмыслив, Изуку снова застучал по экрану телефона.

«Люблю тебя٩(♡ε♡)۶»

Щеки вспыхнули, и Мидория поскорее убрал телефон. В попытках победить смущение Изуку занял себя важным делом — убирал взмокшее постельное. Но вредный голос в голове уже не первый день мучил подростка. Он заставлял себя меньше думать об этом, однако интерес разъедал его изнутри. Узнав правду о Тенко, Мидория надеялся, что вздохнет с облегчением. Кто ж знал, что вопросов станет только больше! Как Тенко попал на работу в UA? Почему он работал там, если ненавидел героев? Почему они сотрудничали с полицией? Неужели Тенко тоже был героем? «Было бы иронично», — хмыкнул Изуку, уже представляя этого героя. Мидория так и не позволил себе задать волнующие вопросы. Стоило увидеть неловкую улыбку друга и его смущение, Изуку и сам начинал стесняться. Как тут прикажете действовать? Не сдерживая улыбку, юноша уже собирался в школу. Помимо привычной школьной формы Мидория теперь носил свой пояс. Что уж говорить — после теракта он и спал с Тен-тен. С ним Изуку чувствовал себя… обычным. С причудой. В безопасности. Мидория даже выполнял бытовые мелочи при помощи пояса. Что уж томить, с какими бы трудностями Мидория не сталкивался, он всегда старался видеть что-то хорошее. А если не получалось игнорировать, то проще сделать вид, что этого не было. После пережитого, Изуку гордо признавался себе — он больше ничего не боялся. Ни один ночной кошмар не сравнится с реальностью. «Я как настоящий герой уже», — искренне улыбнулся Изуку. Вдруг вспомнив культовые сцены из «Человека-паука», Мидория выставил вперед руку с криком: «Тен-тен, алгебра!». Зеленая лента мгновенно выскользнула вперед и, прицепившись к учебнику, потянула его к юноше. Мидории оставалось только вытянуть руку. Изуку даже успел подумать: «Какой я крутой!» — прежде, чем книга влетела ему в нос. Да блять!.. Мидория застонал от боли, хватаясь за лицо. Книга с шелестом упала на пол, пока ленты будто виновато прятались обратно в медальон пояса. «Блядская книга, блядский Тен-тен, блядский… я!» — взрывался внутри Мидория, растирая синеющую переносицу. Однако же… Изуку терпел неудачи не первый раз. Опыт подсказывал, что пора искать другой путь решения. — Тен-тен, — Изуку осторожно позвал прибор сквозь ладони. — Этот прибор готов к использованию, — отозвался пояс привычным механическим голосом. — Извини за вопрос, но… почему иногда ты так тупишь? — с неловкостью спросил Мидория. Да чего он боялся? Будто Тен-тен мог обидеться и больше не помогать. «Я юзер, я должен знать причины плохой работы», — оправдывал себя Изуку. Пояс на мгновение замолк, словно раздумывая над ответом, и спустя время загорелся зеленым светом: — Этот прибор находится слишком далеко от речевого аппарата юзера Мидории Изуку. Рекомендовано сменить место ношения прибора для лучшей эксплуатации прибора. Ну и ну! Юноша критически осмотрел себя. Откуда Тен-тен слышал бы его лучше? Если сделать Тен-тен напульсником, тот все равно не услышит его. Став повязкой на лбу, пояс привлечет много внимания. Мидория обернулся на зеркало, критически осматривая себя. У юноши с отражения загорелись глаза. Как он сразу не догадался?..

***

— Новый галстук? — с удивлением оглядела сына Инко, накладывая ему в миску больше риса. А то! Мидория смущенно кивнул, осторожно поправляя непривычный узел на шее. Блестящая бляшка пряталась за зеленой лентой, скрывая механизм. Она обожгла пальцы металлическим холодом, напоминая свою истинную натуру. Тем временем работающий телевизор привычно показывал утренние новости, заполняя кухню утренним уютом. Солнце едва проникало через бежевые занавески, тепло освещая серые стены. Мама уже пила кофе, забыв убрать ложечку из чашки и оттого жмурясь при каждом глотке. Мидория же лениво ковырялся в миске. На экране метеоролог с натянутой улыбкой рассказывала, как в Токио наконец начинался сезон дождей. Нарисованные темные облака ползли, накрывая город и вызывая у Изуку только расстройство. — Изуку, дорогой… ты уже слышал про этого Эдо? — вдруг спросила мама, будто невзначай. Изуку посмотрел вверх, ковыряясь в памяти, затем покачал головой. — Кого? — недоуменно нахмурился Мидория. — О-о-о! — глаза женщины заблестели. — О нем сейчас все говорят: Макото с работы, Мицуки, даже твой папа писал мне. Эдо — невероятный человек! Он — глава адептов храма Рассвета, и, говорят, что с помощью своей причуды спасает жизни людям. Кому-то руку вернет, кого-то от депрессии лечит. Может даже воскрешать людей! Представляешь?! Настоящее чудо! Люди едут к нему со всей страны! Рис соскользнул с палочек Мидории и упал обратно в тарелку. Изуку, не мигая, смотрел на болтающую мать. Ее речь быстро превратилась в белый шум, заглушаемый собственными мыслями. Отложив палочки, Мидория тоскливо подпер щеку кулаком, смотря на взбудораженную мать. Инко, ничего не замечая, продолжала рассказывать небылицы. Ну что за отстой! Мидория-то наивно думал, что мама наконец смирилась с его отсутствующей причудой. Разве Изуку знал, что Инко снова сойдет с ума? Куда там! «Раньше хоть врачи были, а теперь какой-то колдун», — подумал юноша, уныло кивая матери. — Мам, это какой-то развод… Стук. Изуку резко обернулся к телевизору и застыл. Прогноз погоды закончился, и шел репортаж о новом культе «Рассвет». Белоснежное кимоно адептов храма Рассвета развевалось от движений ритуального танца на экране. Длинные рукава разлетались в стороны, и стук… Стук гэта о пол вклинился в сознание Мидории и выбил весь воздух из его легких. Зрачки Изуку сузились до крохотных точек. Монахи с экрана телевизора отразились еще ярче в его тёмной зелени глаз. Живот поджался до болезненных ощущений. Мидория с трудом сдержал внутри себя рвоту. Он заставил себя опустить глаза вниз на колени и, поджав губы, выравнивал дыхание. «Вдох, выдох, Изуку», — поддерживал он себя. Это все было нереально. Ложка в кофейной кружке громко стукнулась о керамический бортик, вырывая Изуку из оцепенения. — Поверь, Изуку, это точно должно сработать. Этот мужчина уже многим помог, — восторженно убеждала мама. — Буквально спас жизни! Мы тоже должны попробовать! — Хорошо, мам, — выдавил из себя Изуку. — Давай попробуем. — Вот и славно! Я отпрошу тебя с уроков в среду, и мы съездим. — Мам, я не хочу пропускать школу, — заныл юноша. — Давай не в будние. — Ага, еще чего! В выходные будут огромные очереди. А так мы проскочим, — и с хитрой улыбкой Инко добавила. — И точно поболтаем с господином Эдо. Мидория неодобрительно покачал головой. Он тактично промолчал, хоть и считал затею матери глупостью. Да, разумеется, в Токио появился волшебник, воскрешающий людей, отращивающий им конечности и меняющий жизнь всем. «И причуду мне даст, как у Всемогущего! Штук пять сразу!» — кисло хмыкнул Мидория, вставая из-за стола. Лето сменило весну, и токийское небо будто по команде затянулось облаками. В воздухе стоял запах душного преддверия дождя, и опытные горожане уже носили с собой зонтики. Даже птицы затихли, предсказывая скорую непогоду. Мидория тоже с осторожностью поглядывал на небо, надеясь успеть заскочить в автобус прежде, чем тропический ливень накрыл бы город. «А могли бы с Тенко ехать и болтать», — с сожалением подумал Изуку, высматривая свой автобус. Благо, долго ждать не пришлось. Знакомый зеленый автобус появился вовремя. Он подъехал к остановке с тихим шипением тормозов. Металлические двери со скрипом распахнулись, и в нос Мидории ударил запах перегретого пластика. Воздух внутри был тяжелым и влажным. Юноша со вздохом поспешил занять место у окна, тут же открывая створку. Рядом присел возрастной мужчина с рогами. — Жарковато, — пожаловался он Изуку, размахивая ладонью перед своим лицом. — Ни один осушитель воздуха уже не справляется, представляешь? — Да, у нас тоже, — вежливо кивнул Мидория и отшутился. — С такой влажностью скоро будем уже плавать. — Вот-вот! В сезон дождей проще жабры отрастить, — с усмешкой поддержал его дядечка. Автобус тронулся. Легкий ветерок из открытого окна обдувал Изуку, с наслаждением подставляющего свое лицо. За стеклом замелькали улицы, переполненные людьми. Утренняя спешка, общая сонливость и страх приближающегося дождя. Да, в это время года все токийцы были одинаковыми. Изуку невольно улыбнулся и мысли ушли в самую важную сторону. Не подумайте, просто мечты! Появилась мысль: если сегодня Шимура дежурил с утра, то они смогли бы… пообедать вместе. Дядечка с рогами косо подметил алые пятна по шее и щекам юноши и снова заворчал о жаре. Вдруг послышался скрип тормозов. Автобус дернулся, резко сворачивая в сторону. Изуку подпрыгнул с места, ощущая, как тело погружалось в невесомость. Грохот. Удар. Автобус взлетел вверх. Мидория не знал, с чем они столкнулись. Да и неважно. Каждая секунда была на счету. Сердце на мгновение остановилось и в следующее уже забилось в бешеном ритме. В зеленых глазах, словно в замедленной съёмке, отражалось, как подлетали другие пассажиры со своих мест. Старушки, дядька с рогами, мать с ребенком — ударная волна подняла всех в невесомость. На такой скорости никто даже не успел пискнуть. Изуку не мог допустить, чтоб хоть кто-то пострадал. — Тен-тен! — только и смог закричать Изуку. — Пассажиры!

Активирован режим обороны.

Ленты рванули из галстука. За секунду они проскользнули по телу Мидории и устремились к другим. Под испуганный писк пассажиров Тен-тен ловко привязывал их к креслам. Изуку, вцепляясь руками в переднее место, криком указывал на каждого последующего. Ребенок, мать, дядька, старушки. Тен-тен безоговорочно подчинялся. Его лента воланчиком крутилась вокруг всех, прижимая их к креслам плотным коконом. Плечи Мидории свело от небывалой нагрузки, и галстук потянул за собой все конечности, обжигая суставы внутри. Воздух вокруг будто вибрировал от напряжения. Салон снова заскрипел, и Мидория ощутил действие гравитации. От скорости падения темные кудри подлетели вверх, и к Изуку пришло осознание, пугающее до костей. Автобус летел вниз. «Нужно действовать быстрее!» — пульсировала внутри мысль. — Наружу, нельзя падать! Ленты со звоном разбили стекло и, цепляясь за все вокруг, потащили автобус по воздушному пространству над дорогой. Мидория с командными криками вцепился в кресло, пытаясь удержать себя на месте. Конечности тянуло в стороны, и от давления костяшки на пальцах побелели. — Запас клейкой ленты использован на тридцать процентов, — монотонно предупредил Тен-тен. — Желаете..? — До автобусной остановки! — рявкнул в ответ Мидория. Точно большой жук, автобус полз лентами над городской трассой. Водители автомобилей испуганно поднимали головы вслед за «неопознанным объектом». Осколки и отвалившиеся детали автобуса отлетали и падали вниз, но Изуку плевал на них. Важны только пассажиры. Мидория не придумал ничего лучше. Он и так держался из последних сил, ощущая обжигающее скольжение по телу. Быстрее, крепче, сильнее. Позже будем себя жалеть. Наконец автобус с грохотом опустился на пустующее место остановки. От удара кузов дрогнул, и остатки окон разлетелись в стороны. Тен-тен, оттягивая пережатые конечности Мидории, услужливо перехватил все опасные осколки. Ленты медленно опустили их на пол салона автобуса. — Возвращайся, — охрипшим голосом скомандовал Мидория. Тен-тен обмяк, отпуская своих «пленников». Путы осторожно ослабевали и вскоре опустили на места пассажиров. Воцарилась мертвая тишина, прерываемая только тяжелым дыханием Мидории. Остатки ленты проскользнули внутрь галстука. Изуку издал хриплый стон, пытаясь восстановить дыхание. Старушки испуганно обернулись на юношу и забормотали тихие молитвы. Мать со слезами осматривала испуганного плачущего ребенка. Мужчина с рогами, освобожденный в самом конце, закашлялся и повернулся к Мидории, что-то говоря ему. Плевать. Мидория с трудом сглотнул в горле ком, побеждая рвотный порыв. Однако дрожь в руках и полностью взмокшую от пота одежду было невозможно. К мужчине быстро присоединилась мать, лепеча что-то. Наивная. Сейчас Изуку слышал только стук своего сердца. Живы. Целы. Дышат. Телефон недовольно завибрировал. Изуку выудил его дрожащими руками и тут же разблокировал. Новые сообщения от Тенко приходили ровной чередой. Сердце пропустило удар и замедлилось. В нос ударил запах разгоряченного пластика. Изуку наконец пришел в сознание. «И я тебя люблю, Изуку» «Жду тебя» «Ты где? Скоро первый урок» «Все хорошо?» «Я начинаю волноваться, ха-ха» — Я опаздываю! — пискнул Изуку и пустился вперед из салона, оставляя шокированных пассажиров в одиночестве. После Мидория не даже помнил, как двигался вперед, скользя между испуганными прохожими, полицейскими, докторами и героями. Ватные ноги неслись лучше любых. Вокруг Изуку поглощал гул машин, запах выхлопов и горячего асфальта. От скорости событий сердце колотилось в груди, и пальцы дрожали. Так остатки адреналина обжигали юношу. Ну и пускай: звон в ушах можно перетерпеть. «Быстрее, быстрее!» — шипел Мидория себе снова и снова, будто заклинание. Ноги и вправду будто неслись впереди Мидории. Когда на горизонте появилось заветное школьное здание, ворота школы уже закрывались. Благо, Изуку проскочил в щель под недовольное причитание Даби: — Сейчас жопу прищемлю. — Простите-простите! — пропищал Мидория вместе со скрипом закрытых ворот. Только вот закрытые ворота означали одно — времени почти не осталось! — Быстрее! — нервно скомандовал Изуку, и ленты Тен-тен, зацепившись за входной дверной косяк, буквально метнули юношу в здание. Кроссовки проскользнули по паркету, и Мидория влетел в обувной шкафчик, едва ли не заваливая его. С силой Изуку потянул деревянный каркас обратно на себя, чувствуя перекаты вещей внутри ящичков. Потом извинится перед всеми, честное слово! Сменные тапки вылетели из собственной полочки быстрее, чем в нее влетели уличные ботинки. Нет времени! Он мчался по школьному коридору с такой скоростью, что на поворотах его заносило и приходилось хвататься за стены и углы, чтобы не упасть. В горящих глазах будто пульсировало: «УСПЕЙ». Лишь когда вывеска «1-А» появилась перед ним, Мидория остановился. Мир на мгновение замер, и Изуку наконец выдохнул. Знакомый хриплый голос доносился из-за двери. — Я не могу уйти, вдруг он придет! Изуку распахнул раздвижную дверь и едва ли не снес с ног Тенко. Он неловко шагнул назад, избегая столкновения, и застыл с телефоном у уха. Алые глаза блеснули смесью растерянности и тревоги. Изуку тоже замер, не сдерживая тяжелое дыхание и борясь с головокружением. Да, дышалось крайне тяжело: все от быстрого бега и летней духоты. Окно за Тенко чуть освещало его статную фигуру, и от этого он чуть расплывался в глазах Мидории. Так хотелось по привычке просто упасть на него. Порой Мидории казалось, что он больше не жил без Шимуры. — Я сейчас буду, — отрезал Тенко и убрал телефон. Шимура внимательно смотрел на него, будто видел впервые. Какое-то время парни молча таращились друг на друга. Наконец Мидория стер рукавом пиджака пот со лба и не смог сдержать широкой улыбки. Когда они стояли так близко друг к другу, Изуку приходилось чуть тянуться вверх, Тенко же склонялся к нему ниже. Их лица становились всё ближе, ближе и ближе, пока дыхание не стало обжигать друг друга. — Привет, Тенко, — выдохнул в чужие губы Изуку.