Нас бьют - мы летаем!

      Эльза открыла глаза. Последние слова её двойника ввели её в состояние ступора. Тот, кого она любила — её отец? Это чересчур даже для неё — у кого вся жизнь перевёрнута с ног на голову!       «Так, Эльза, успокойся и разложи всё по порядку. Твоя вторая личность упорно не хочет говорить своё имя, но всё же кое-что она сказала. Она — бывшая богиня. Трудно поверить, но что мне остаётся? Дальше. Она нарушила какие-то законы, которые не имеют права нарушать даже боги. Она полюбила Свет — Ранга Белсериона. Моего отца. Стоп! С чего это вдруг она сказала, что полюбила Свет… Если мой отец — это Тьма — демон. Даже если он когда-то был Светом… Хотя, стоп! Это невозможно! Нелогично! Он же ведёт свой род от чёрного бога-дракона! Тьфу ты, и здесь какие-то боги! А может она, вообще, имела ввиду другого Ранга Белсериона? М-да, глупо на это надеяться — даже я знаю, что не бывает демонов с одинаковыми именами. Но что тогда имела в виду эта богиня? Хоть ты тресни — не понимаю!»       — Проснулась, Эльза? — это был Грей.       — Как видишь. А где Симон?       — Не знаю. Я его не видел. Когда я пришёл в комнату, ты была одна. Кстати, твоё крыло…       — Чего — моё крыло?       — Взгляни сама.       Она посмотрела на себя в зеркало. Удивительно, но у неё было два крыла! Опять два крыла и оба чёрные!       — Оно восстановилось! — с изумлением воскликнула Скарлет. — Но почему?       — Главное, что теперь с тобой всё хорошо. Ты разговаривала со своим двойником?       — Да. Представляешь, она заявила, что она была богиней.       Коротко пересказав то, что ей рассказала её копия, она спросила парня:       — И что ты обо всём этом думаешь? Ты веришь ей?       — Я не вижу смысла во лжи с её стороны. Зачем ей тебе врать? Хотя я тоже не понимаю эти слова, сказанные о твоём отце.       — Мне кажется, госпожа Эльза, что не стоит говорить о своём отце с кем-нибудь, кроме своей семьи.       Последнюю фразу произнёс незнакомый мужчина, зашедший в комнату. Очень высокий и мускулистый мужчина с оранжевыми волосами, зачесанными назад, и брутальной щетиной на лице. Цвет глаз у него чёрный.       — А ты ещё кто такой? — не очень дружелюбно спросил Грей.       — Позвольте представиться. Гилдартс Клайв, — слегка поклонился он. — Я — слуга семьи Белсерион, служащий ей уже больше тысячи лет.       — Но что ты здесь делаешь? И почему называешь меня госпожой?       — А разве вы не глава семьи? Конечно, нужно провести ещё официальную церемонию, чтобы вас признали другие демоны, но для меня это всего лишь простая формальность. Вы уже моя госпожа.       — Погоди! Ты что-то путаешь! — замотала девушка головой. — Я — не глава Белсерионов и быть ею не собираюсь! С чего ты взял вообще, что это так?       — Позвольте объяснить, — чуть снисходительно улыбнулся он. — Вы — дочь предыдущего главы и в вас течёт кровь дракона. Это видно по вашему крылу, а это значит, что из нынешних членов семьи только вы имеете право занять пост главы и стать законной правительницей Клуовера.       — Я не согласна, — твёрдо сказала она. — Я совершенно не подхожу на эту роль. Я — на половину человек. Я не владею никакой демонической силой. Да ни один демон не воспримет меня всерьёз! А что это значит? А это значит, что я буду просто марионеткой своих родственников. Я этого не хочу. Так что, извини, но придётся вам искать другую кандидатуру.       — Другой кандидатуры у нас нет, госпожа, — покачал головой демон. — Вы — единственная.       — Я уже всё сказала, — устало проговорила Скарлет. — Передай моему дяде и моим братьям, что я не займу должность главы.       — Вы уверены в своём решении? У Белсерионов есть много способов для того, чтобы вы изменили своё решение.       — Угрожаешь?! — со злостью спросила Эльза.       — Предупреждаю.       — Отлично. Предупредил. Теперь вали обратно в Преисподнюю!       — Как скажете, госпожа, — вновь поклонился демон и, действительно, ушёл.       — Ты точно уверена в своём решении, солнышко?       — Да, Грей, уверена. Из меня не выйдет ни главы, ни, тем более, правительницы целого города демонов. А быть просто куклой в руках своих братьев и дяди я не собираюсь. Ну, если ты через меня хотел извлечь из этого дела какую-то выгоду, то придётся тебе обломиться.       — Хорошего ты обо мне мнения! — рассмеялся её парень. — Хотя, ты права. Была у меня такая мысль.       — Я люблю тебя, Грей, но иллюзий насчёт тебя не питаю. Назвать тебя хорошим человеком ни у кого язык не повернётся.       — Правда, любишь? — поинтересовался он, притягивая её к себе.       Только тут до неё дошло, что она этих слов вслух никогда и не говорила. Просто как-то… случая не представлялось. Хотя она сама уже довольно давно поняла, что она не просто влюблена в Грея. Она никогда и ни к кому не испытывала таких чувств.       — Правда, люблю, — с уверенностью сказала девушка. — Сейчас озвучу шаблонный вопрос. — предупредила она. — А ты меня?       — Люблю, — с нежностью произнёс он, целуя её.       Она бы могла сейчас отдаться этому романтично-розовому моменту, но… Как назло, она даже в этот момент нашла, что вспомнить, чтобы весь романтический настрой канул в Лету. Альзак!       — Биска и Леон нашли Альзака? — спросила Скарлет, отстраняясь от парня.       — Ну почему ты вспомнила о нём именно сейчас? — Грей явно был недоволен такой резкой сменой её настроения.       — Прости, но я не могу так быстро забыть человека, в гибели семьи которого я виновата. Хоть и косвенно виновата, но всё же. К тому же, если ты не забыл, он хочет меня убить, — напомнила она.       — Тебя убить у него не получится. И его уже нашли. Биске не удалось его переубедить.       — Не удалось? — похолодела Эльза. — Значит… его убили?       — Нет. Леон поступил по-другому. Он запер Альзака в его собственном сне. Ты же помнишь, что Леон может сделать со снами всё, что пожелает? Можно сказать, что Альзак сейчас в коме и он будет в таком состоянии до тех пор, пока Леон этого хочет.       — Он видит сон?       — Да. Только какой — известно только Леону. Похоже, он пытается, всё-таки, втолковать Альзаку, что ты не виновата в смерти его родных. Кстати, Биска попросила его, чтобы он отправил её в сон Альзака. Она, всё же, продолжает пытаться, но… Честно говоря, я не думаю, что у этих двоих что-нибудь выйдет.       — А что будет, если Альзака не удастся переубедить?       — Есть два варианта. Первый — это его просто убить.       — А второй вариант?       — А второй вариант — это то, что Леон сломает сознание Альзака. Альзак сойдёт с ума и проведёт остаток жизни в психиатрической лечебнице. Как думаешь, что выбрать?       — Ты предлагаешь мне это решать?! — со страхом посмотрела она на своего хозяина.       — Да. Ведь это он тебя хочет убить, а не кого-нибудь другого.       — Я… не могу такое решать! — сказала девушка и, вдруг, вспомнила слова Эрика.       «Ты оказалась не в той ситуации, чтобы тебе было позволено быть добренькой и человечной. А, хотя, нет. Позволено. Позволено в том случае, если ты дашь окружающим тебя людям делать всё за тебя. За тебя убивать, за тебя калечить, за тебя ломаться и погружаться в грязь… А ты тогда сможешь оставаться белой и незапятнанной! Разве не так тебе проще жить?»       «Выходит, что он был прав? Я, действительно, поступаю так, как говорил Эрик?»       — Хорошо. Я приму решение насчёт Альзака, — кто бы знал, как тяжело ей дались эти слова. — Но я же могу подумать?       — Конечно. Время у тебя ещё есть.       — А я могу сейчас увидеть Альзака?       — Можешь, но смысл? Он, всё равно, спит. Ну ладно, пошли.       Альзака уложили на диван в гостиной на первом этаже. Он, действительно, выглядел просто спящим. Рядом с ним, в кресле, спала Биска. Леон же просто читал книгу.       — А ты, разве, не должен тоже спать? — спросила Скарлет у парня.       — Нет. Я могу воздействовать на чужие сны, бодрствуя. Но все остальные, кто не владеет сновиденьем, но хотят попасть в чужой сон, должны спать, — кивнул он на спящую Биску.       — И долго ты будешь держать Альзака и Биску во сне? — поинтересовалась она.       — Биска может сама проснуться в любое время, когда захочет. А Альзака придётся разбудить не позднее, через два дня. У Биски есть только это время, чтобы попытаться что-то сделать с желанием Альзака тебя прикончить.       — Но почему только два дня?       — Организм человека, который находится под воздействием моей способности, быстро истощается. Через три дня он просто умрёт от голода и жажды, — объяснил Бастия.       — Значит, у меня есть только два дня, чтобы решить, что будет с Альзаком, — со вздохом произнесла Эльза.       — Просто отдай его мне, да и всё, — это пришёл Эрик.       — Обойдёшься! — огрызнулась девушка. — Что бы я не решила, к тебе это не будет иметь никакого отношения!       Она хорошо осознавала, что гипнотизёр просто не сможет убить быстро. Его садистская натура ему этого, просто-напросто, не позволит. А если учесть его отношение к Альзаку… В общем, вариант с Эриком у неё отпадал сразу.       — Я могу убить его тихо и безболезненно, и таким способом, который ты сама пожелаешь, — это был ангел смерти.       — Симон, моё крыло восстановилось из-за того, что ты мне дал какой-то напиток? — спросила Скарлет, проигнорировав его слова, по крайней мере, пока. — Что там было?       — Там была моя кровь, — ответил Симон.       — Твоя кровь? Ты шутишь?!       — Нет. Ты же знаешь, что кровь демона обладает целебными свойствами. Тем более, кровь Верховного демона, хотя и изгнанного.       — Почему ты ничего мне об этом не сказал?! — гневно воскликнула Скарлет.       — Если бы я сказал, ты бы не стала пить.       — Разумеется, не стала бы! Ещё чего! Разве, эта кровь не вызывает привыкания?! — произнесла она, испуганно прислушиваясь к своему организму, но он, вроде, не изъявлял желания потреблять кровь демона.       — К сожалению, кажется, привыкания она у тебя не вызывает.       — К сожалению? — переспросил Грей. — Так ты надеялся, что выпив твою кровь, Эльза станет зависимой от тебя?       — Была такая мысль. Не спорю, — пожал плечами Миказучи. — Но, как видишь, не вышло. И теперь нет смысла об этом говорить.       — Я, лично, тоже считаю, что нет смысла, — дотронулась Эльза до руки Грея, когда он собирался что-то высказать Симону. — Меня интересует другое. Симон, откуда ты взялся пять лет назад в Райской Башне и зачем? Ты сказал, что искал меня, но мы не были знакомы до того момента.       — Ты уверена, что мы не были знакомы? — усмехнулся ангел смерти. — Значит, твоя вторая личность тебе не рассказала?       — О чём она ещё мне не рассказала?! — раздражённо спросила девушка.       — У тебя, как и у неё, была другая жизнь. Тогда вы жили в разных телах, и у вас была у каждой своя жизнь. Тогда мы с тобой и познакомились. Точнее, нас познакомила твоё второе «я»… Я так понимаю, она всё ещё осталась непреклонна и своё имя никому не говорит направо и налево, — усмехнулся парень.       — Зря я спросила, — буркнула Скарлет. — Я не хочу слушать ничего такого странного! Какая ещё у меня могла быть другая жизнь?! Лучше бы ты мне сказал, что просто искал не меня, а… Да чёрт возьми! Она не говорит своего имени! Меня это тоже бесит!       — Тогда бы я тебе солгал, если бы сказал, что искал её, а не тебя, — сказал Миказучи. — Ты бы этого хотела?       — Нет! — замотала Эльза головой. — Такого я бы не хотела, но… Я, наверное, пока просто не готова знать то, что рассказываете мне ты и мой двойник. Мне в это просто не верится.       — Тогда, до тех пор, пока ты не будешь готова, не спрашивай ни о чём, — посоветовал Симон. — Кстати, мне кажется, что совсем недавно здесь был демон. Это так?       — Да, был. От моих родственников.       — И он сказал тебе, что ты — глава Белсерионов?       — Ну, да. Но я отказалась от этой сомнительной чести.       — То, что ты отказалась, вряд ли поможет, — сказал ангел смерти. — Твои родственники не отступятся. Им нужен Клуовер, а получить они его могут только, если у них будет законный глава, которым можешь стать только ты.       — Думаешь, они что-нибудь сделают, чтобы заставить Эльзу стать главой? — обратился к Миказучи Грей.       — Конечно. Так что советую тебе, мальчик, быть осторожнее.       — С чего это вдруг?       — Как я знаю, тебя видел брат Эльзы — Нобу — вместе с ней. Белсерионы могут решить, что очень удобно, угрожая тебе, заставить Эльзу поступить так, как им нужно.       — Твою мать! — выругалась девушка. — Получается, что сейчас в большей опасности не я, а те, кто меня окружает.       — Не обязательно, — ответил Симон. — Белсерионы могут пойти другим путём, не вовлекая в это окружающих тебя людей. Хотя, эта возможность и мала.       — Так, что мне делать-то теперь? Сидеть и ждать, пока мои родственники что-нибудь сделают? Или может собрать вещи и свалить в другую страну?!       — Сбегать бесполезно, — не одобрил её идею Миказучи. — Демоны, связанные кровными узами, чувствуют друг друга, где бы они ни были. Сбеги ты хоть на другой конец планеты — тебя легко найдут.       — А ты будешь защищать меня от моих родственников, Симон? — неожиданно спросила Скарлет.       — Если ты этого хочешь, но…       — Что «но»?       — Похоже, этот тип совсем не против, чтобы ты заняла эту должность главы, — вставил слово Эрик.       Она сделала угрожающие глаза, пытаясь сказать Эрику, что называть ангела смерти «типом» не очень правильно. Гипнотизёр, в ответ на это, только равнодушно пожал плечами, а сам Симон, вообще, внимания не обратил.       — У тебя, правда, есть желание, чтобы я стала главой Белсерионов? — спросила она Миказучи.       — Я бы не возражал против этого.       — Почему? Тебе-то какое до этого дело — кем я буду?       — Я люблю тебя, Эльза, — просто ответил Симон. — И я хочу, чтобы ты заняла подобающее тебе место, а не жила у чужих людей и не зависела от них.       — Ага, а от своих родственников я зависеть не буду, да? — с сарказмом поинтересовалась Скарлет.       — Это уже полностью зависит от тебя, — ответил бывший Верховный демон. — Как ты сама себя поставишь, так и будет. Захочешь быть красивой ширмой для дел своей семьи — ты ею будешь. А если захочешь быть реальной главой, а не просто куклой, то… делай всё, чтобы так и было.       — Мне это кажется невыполнимой задачей, — покачала Эльза головой. — Всё, что мне досталось от отца — это кровь и происхождение. И всё это ничего, кроме проблем, мне не дало. Я не владею магией и меня легко убить. Для любого демона я не более чем слабая букашка, которую легко раздавить. Я это прекрасно осознаю и поэтому не питаю иллюзий по поводу того, что в мире демонов со мной будут считаться. Я там не выживу просто-напросто. Нет, возможно, мои родственники будут следить, чтобы меня никто не убил, для своих интересов, но за это они сделают из меня безвольную марионетку. Мне этого и даром не нужно.       — А разве ты сейчас, Эльза, не являешься безвольной марионеткой — подчинённой своего хозяина? — спросил Симон. — Ведь если тебе что-то прикажет сделать Грей Фуллбастер, ты не сможешь его ослушаться. Так какая тебе разница — чьи приказы исполнять?       — Большая разница! Я точно знаю, что Грей не будет заставлять меня делать какие-нибудь ужасные вещи, убивать… А вот насчёт своих братьев и дяди у меня такой уверенности нет!       — Госпожа Эльза, — сказал кто-то мягким тоном.       Это был Гилдартс Клайв.       — Ты же недавно здесь был, — с удивлением смотрела девушка на него. — И я тебе уже сказала, что передать моей семье.       — Я передал им ваш ответ, — ответил демон. — И… Могу я поговорить с вами наедине?       — С чего это вдруг? — тут же, с агрессией, отреагировал Грей.       — Клянусь, я не причиню вам вреда, — как будто не услышав её хозяина, продолжал Гилдартс. — Мне нужно с вами просто поговорить. Это не займёт много времени.       — Ну-у, хорошо, — неуверенно согласилась она. — Пошли, поговорим.       Грей, хоть и был недоволен её решением, препятствовать не стал. Как и Симон.