Нас бьют - мы летаем!

      — Так, о чём ты хотел поговорить? — когда они оказались в её комнате, спросила девушка. — И что это у тебя в руках?       Впервые обратила она внимание на корзину, плотно закрытую крышкой, в руках у мужчины.       — Это — подарок, — ответил он. — Но прежде чем я его вам отдам, скажите — вы, до сих пор отказываетесь занять место главы Белсериона?       — Да, отказываюсь, — твёрдо ответила Скарлет. — И своё решение я менять не собираюсь. Так и передай моим родственничкам.       — Хорошо, передам, — кивнул мужчина. — Только прежде, чем я уйду, примите это.       Он подал ей большую корзину, которую держал в руках.       — Что там? — подозрительно спросила Эльза, не спеша открывать «подарок».       — Просто посылка от вашего дяди, — улыбнулся Клайв.       Она только пожала плечами и заглянула внутрь корзины. Когда она увидела, что там находится, она замерла в оцепенении и уронила корзину на пол. Из корзины выкатилась женская голова! Да, это была голова молодой женщины, которую чем-то острым просто отрезали от тела. Она не представляла, как её дядя мог такое ей прислать и, главное, зачем?!       — Госпожа Эльза, — подошёл к ней Гилдартс, поднимая голову за волосы. — Вы должны стать главой семьи. Если вы этого не сделаете, то завтра я принесу вам ещё чью-нибудь голову. А потом я буду приносить сначала головы ваших знакомых, потом головы ваших друзей, тех, кто вам дорог… Я убью всех, кого вы знаете хоть немного, и принесу их головы к вашим ногам. И я буду это делать, пока вы не согласитесь занять причитающее вам положение в мире демонов.       — И всё это только ради того, чтобы я стала главой Белсерионов? — шёпотом спросила Эльза, не доверяя своему голосу после увиденного.       — Разумеется, — кивнул он. — В конце концов, вы единственная, у кого есть на это законное право.       — Зачем ты это делаешь?! — с ужасом спросила девушка.       — Я просто не хочу, чтобы у вас, после знакомства с вашим отцом, сложилось какое-то романтическое представление о демонах. Можно сказать, что Ранг Блесерион — белая ворона среди своих сородичей.       «Белая ворона… среди сородичей! Может моя копия не врала мне… и мой отец действительно был когда-то добрым… светлым человеком… Тогда, что с ним случилось? Почему он стал демоном? Да ещё и главой семьи Белсерионов!»       — Что ты этим хочешь сказать?       — Вы ни разу не видели тёмную сущность демонов во всей её красе. Мы вовсе не просто плохие ребята со сверхспособностями. Демоны — это другое. Но, думаю, мы поговорим об этом с вами в следующий раз. Я приду за вашим ответом завтра, госпожа Эльза. И если ваш ответ будет таким же, как сегодня, то… вы знаете, что я буду делать.       В тот момент, когда Гилдартс ушёл, была выломана дверь. На пороге стоял Грей и все остальные, кроме ангела смерти.       — Вы чего?! — ошеломлённо смотрела Эльза на них.       — Я почувствовал твой страх. Пришёл сюда и не смог открыть дверь, — объяснил Грей. — Выломать не получалось. Звуки никакие из комнаты не доносились. Что случилось здесь, Эльза? Ты дрожишь.       — Так заметно?       — Честно говоря, очень.       — Просто мне дали понять, что моя семья очень хочет, чтобы я стала главой и что ради этого они пойдут на всё. Этот тип притащил мне человеческую голову!       Рассказав об угрозах Клайва, она спросила:       — И что теперь делать? Мне совсем не хочется, чтобы мне притащили твою голову! Ещё и эта история с Альзаком мне покоя не даёт…       — Знаешь, солнышко, в первый раз я говорю, что совершенно не представляю, что нам делать. Возможно, что-то смогут сделать Руфус и Симон, но…       — Но, вопрос в том, будут ли они что-то делать, — закончила Скарлет за него. — На Руфуса-то, вообще, надеяться не приходится — между нами только договор, свою часть которого он уже исполнил. А Симон даже не против того, чтобы я стала главой Белсерионов. В общем, мне нужно подумать. Грей, скажи, ты не будешь против любого моего решения?       — Я не хочу, чтобы ты шла на поводу своих родственников, — признался Грей. — Но я также не могу защитить всех, кого ты знаешь. Так что, чтобы ты не решила, я не стану возражать.       — Тогда, оставьте меня, пожалуйста, одну, — попросила девушка.       Возражать никто не стал. Хотя, скорее всего, они могли просто выйти из комнаты и остаться стоять рядом, но это её не волновало.       «Я должна стать главой Белсерионов, — нехотя призналась она самой себе, оставшись одна. — Другого выбора нет. Я не могу рисковать жизнями Юки и Люси, и ещё кого бы то ни было. Даже ради своей собственной свободы. А то, что я потеряю свободу — это точно. Что я могу в качестве главы? Ничего. Только исполнять указания семьи. Хотя, какая эта, к чёртовой матери, семья?! Я о них даже не знаю ничего! Один брат сам сказал, что не испытывает ко мне никаких родственных чувств. Как ко мне относится дядя, я, вообще, не поняла, а второй брат просто какой-то мутный тип! Хорошо ко мне относится только отец, но можно ли считать его одним из Белсерионов, если он всего лишён? Формально — нет, я думаю. Во всяком случае, никакого влияния на своего брата и своих сыновей он не имеет. Значит, мне остаётся только одно — соглашаться. Я не могу рисковать жизнями тех, кто меня, к несчастью, знает. А что делать с Альзаком? Не имею понятия. Вот так взять и решить судьбу человека — сидеть ему в психушке или умереть… Как это возможно?!»       — Ты хочешь согласиться на условия Белсерионов?       — А ты как думаешь, Лили? — спросила она у фамильяра, расположившегося в кресле. — Я не могу решить как-то по-другому.       — Почему? — искренне удивился Лилейный. — Почему ты не можешь отказаться, если хочешь? Почему ты должна заботиться о жизнях других людей?       — Тебе, наверное, это сложно понять, да? — вздохнула Скарлет. — Я заметила, что всех демонов удивляет моя забота о друзьях и знакомых, и тебя тоже всегда это удивляло.       — Если они не могут сами защитить свою собственную жизнь, то зачем они, вообще, нужны? — презрительно фыркнул кошак.       — Но я такая же, — пожала она плечами. — Я не могу защитить сама себя ни от кого. Например, если бы не Симон, то я не знаю, чтобы со мной сделал Роуг.       — Ты — другое дело. Ты не должна защищать себя сама. Пусть этим занимаются другие. И к людям ты не относишься.       — О, да! Это кардинально меняет дело! — усмехнулась Эльза. — Но я своего мнения не изменю — я соглашусь стать главой Белсерион.       — Я очень этому рад, — заявил Гилдартс.       — Вообще-то, ты говорил мне, что придёшь завтра! — сказала девушка, возмущённая его преждевременным появлением.       — Вы так не рады меня видеть, госпожа Эльза? — с театральной обидой в голосе, спросил демон.       — После того, как ты мне преподнёс в подарок человеческую голову? О, я ещё как «рада» тебя видеть! — с сарказмом произнесла она.       — Это был всего лишь лёгкий способ немного надавить на вас, — ответил мужчина.       — Немного? Да вы мне, вообще, выбора не оставили!       — Почему же? Выбор был — либо соглашаться, либо нет.       — Ага, просто «замечательный» выбор! Так, какого хрена ты сейчас припёрся?!       — «Хрена», «припёрся»… — повторил Клайв. — Госпожа, вам нужно избавляться от этих слов в вашем лексиконе. Они никак не вяжутся с вашим статусом.       — Ты меня ещё учить будешь, как мне говорить?! — вспыхнула Скарлет. — Как хочу, так и говорю! И какое это, вообще, имеет значение, если я, всё равно, буду следовать указке своих родственников и буду говорить то, что они мне скажут?!       — А вы так этого хотите? Следовать указке своих родственников? — неожиданно поинтересовался демон.       — А у меня есть какой-то другой вариант? — недоверчиво посмотрела Эльза на него.       — Варианты есть всегда. В вашем случае их два. Первый — вы просто будете куклой Белсерионов. Второй вариант сложный, но вполне выполнимый. Вы должны показать своей семье, что способны править самолично, не нуждаясь в них.       — И как это, интересно, я им это покажу? И, кстати, почему ты мне про это говоришь? Ты же слуга семьи Белсерион, а, значит, всё должен делать в их интересах. Разве, нет?       — Понимаете, госпожа Эльза, я, действительно, слуга Белсерионов. Но загвоздка в том, что когда у Белсерионов есть законный глава, я служу лично ему, а не семье. Так что я ваш слуга госпожа, а не вашего дяди или ваших братьев. И, кроме того, мне интересно. Интересно, что первая среди Белсерионов женщина сделает с ними самими и Клуовером.       — Первая женщина? Ты о чём?       — Первой и единственной женщиной среди Белсерионов была лишь та демонесса, которая стала прародительницей рода, родив сына от синего бога-дракона. С тех пор, девочки в семье Белсерионов не рождались вообще. За всю многотысячелетнюю историю семьи, вы — первая. Поэтому, вы мне и интересны. Может, вы — знак больших перемен?       — А может, природу просто достало, что у Белсерионов рождаются одни мужики и она решила кем-то разбавить эту мужскую компанию? — предположила девушка.       — Такой вариант тоже возможен, — рассмеялся Гилдартс. — Но мне больше нравится моя версия. Поэтому, я хочу помочь вам, госпожа Эльза. Я хочу помочь вам выжить в мире демонов и возвыситься, если не над всеми, то над многими.       — Каким образом? У меня ведь нет никакой магии или силы.       — У вас есть ваше происхождение, госпожа. И у вас есть власть. А власть во всех мирах и у всех рас даёт практически всё. А всему остальному я вас научу. Я научу вас, как вести себя в обществе тех или иных демонов; научу вас, как вести себя на Советах, который созывается три раза в месяц и на котором решаются вопросы, касающиеся всего мира демонов; расскажу вам все законы Преисподней… Я научу вас защищаться, даже если вы не владеете никакой силой. Я помогу вам во всём, госпожа Эльза.       — Неужели, всё ради какого-то интереса? — всё ещё не верила она в происходящее.       — Разумеется. Для тех, кто живёт тысячи лет, интерес — это главное. Ах да, вот, возьмите. Это ваше.       Клайв передал ей кольцо. Серебряное, украшенное надписями на незнакомом языке и крупным синем камнем. И там, внутри камня, были две чёрные фигуры. Одна — ворона, другая — дракона.       — Что это такое? — с удивлением спросила Скарлет мужчину.       — Это кольцо — знак главы семьи Белсерион. Я являюсь его хранителем и передаю его от одного поколения к другому. Правда, с учётом бессмертия демонов, это происходит нечасто. Две тени, что вы видите внутри кольца — символы вашей семьи, напоминающие ей о двойной природе рода. Ворон — олицетворение демонов, а дракон… Ну, тут всё ясно. Дракон олицетворяет драконов. Кстати, в кольце заключены две настоящие частицы сущностей этих созданий. Даже можно сказать, что они — живые. По правилам я, конечно, должен был вам отдать кольцо только в день вашего официального признания, через два месяца, но, в связи с необычными обстоятельствами, я делаю это раньше.       — Ты сказал — два месяца? — переспросила Эльза, надевая кольцо на палец. — За каким фигом так тянуть-то?       — М-да, как я и сказал, надо будет хорошо поработать, — поморщился Гилдартс.       — А чего ты хотел? — фыркнула она. — Так, почему такой долгий срок-то?       — Просто традиция, которую все обязаны соблюдать. Но нам это только на руку. У нас есть два месяца, чтобы научить вас быть достойной семьи Белсерион. Ещё я бы хотел привлечь к этому делу кое-кого из ваших знакомых. Их помощь не будет лишней.       — Грея, например.       — Нет. Хоть ваш возлюбленный опасный и умный, но у него недостаточно опыта в жизни. Он слишком молод. Я имел в виду других людей. Эрика, например.       — А Эрик-то мне зачем? — изумлённо воскликнула Скарлет.       — Мир демонов — жестокий мир, госпожа Эльза. Чтобы выжить в нём, надо тоже, как и он, быть жестоким. А кто лучше сможет научить вас жестокости, чем тот, кто ею искренне наслаждается и ею живёт?       — Я не хочу учиться этому!       — Придётся, — жёстко ответил демон. — Если вы хотите выжить в том мире, в котором скоро окажетесь.       — Но почему именно Эрик? По-моему, среди моих знакомых ещё есть те, кто наслаждается этим. Лекс, например, или ты.       — Не скажите, госпожа. Лекс не жесток. Он просто делает свою работу. Я… когда-то я наслаждался всем этим, но это было слишком давно. Грей Фуллбастер… он жёсткий, а вовсе не жестокий. Это — издержки его криминальной деятельности. А про Симона я, вообще, молчу.       — Откуда ты всё это знаешь?       — Я должен знать всё о своей госпоже и о тех, кто её окружает. И, если вы хотите знать, ваши родственники не знают, кто такой Симон. Они считают его обычным, хоть и довольно сильным демоном, который, почему-то, влюблён в вас.       — Они не знают, что Симон — ангел смерти? Странно. Мне казалось, что Верховных демонов всегда узнают. Тем более, такого, как Симон.       — Только если сами Верховные демоны этого хотят. А Симону этого не нужно.       — Они бы, наверное, сильно удивились, если бы узнали, кто он, — хмыкнула Скарлет.       — Ваши родственники были бы, по меньшей мере, шокированы этим, — заверил её Клайв.       — Но откуда ты сам узнал о Симоне?       — Он встретился со мной некоторое время назад, — пояснил мужчина, но больше по этому поводу ничего говорить не стал. — А теперь ответьте мне — вы согласны на моё предложение?       — Да.       Ей это показалось разумным. Действительно, у неё нет никакой силы, поэтому, если она хочет как-то приспособиться к жизни среди демонов, надо пользоваться тем, что есть. Хотя ей и не нравилось, что среди её, так называемых, учителей, будет Эрик. Тем более, ей не нравилось то, чему он будет её учить. Но Гилдартс был прав. У неё совершенно неподходящий характер для демона.       — Отлично. Тогда начнём с завтрашнего дня, — сказал Клайв, исчезая.       — А что ты собираешься делать с человеком, который хотел тебя убить? — спросил её Лилейный, когда они остались одни.       — Хотела бы я знать, — вздохнула девушка. — Но мне ничего не приходит в голову. Я никогда не решала судьбу какого-либо человека.       — Но, совсем скоро тебе придётся решать судьбы многих, — сказал фамильяр. — Что, по сравнению с этим, один человек?       — Извини, Лили, но я не хочу обсуждать это, — отрезала Эльза.       Она вышла из комнаты и, разумеется, рядом с ней находились Лекс и Фрид. Она молча прошла мимо них, направившись на первый этаж, надеясь найти там Грея. И не ошиблась.       — Грей, мне тут учёбу предложили, — произнесла она, садясь рядом с ним, на диван.       — Какую ещё учёбу? — недоумённо спросил Фуллбастер.       — Гилдартс опять приходил, — сообщила Скарлет и рассказала о визите демона.       — Значит, ты согласна стать главой Белсерионов и правительницей Клуовера?       — Это самый разумный вариант, на мой взгляд. Но с помощью Гилдартса, я намереваюсь сделать так, чтобы моя семейка пожалела о своём решении. И я надеюсь, что ты поддержишь меня в этом.       — Только скажи, что я могу для тебя сделать, солнышко.       — Просто будь рядом и не осуждай меня, — ответила девушка. — Этого достаточно. И ещё… я так и не решила, что нам делать с Альзаком.       — С этим можешь не торопиться. Я нашёл людей, которые помогли организовать его нахождение в закрытой больнице, где он будет находиться в коме сколько угодно времени. Будет жить на внутривенных препаратах.       — Когда ты успел?! — поражённо уставилась Эльза на него.       — Вообще-то, мне с этим помог Локи. Я позвонил ему и спросил, может ли он чем-нибудь помочь. А один из его друзей оказался владельцем частной больницы. Так что, за Альзаком приехали и забрали. Леон и Биска поехали с ним.       — Локи помог тебе просто так или что-то потребовал в замен?       — А сама как думаешь?       — Что-то потребовал. Но ты, разумеется, не скажешь мне, что именно. Я права?       — Абсолютно, — усмехнулся Грей.