Зеркальный лабиринт

Зеркала, зеркала, зеркала… У Хель уже голова кружилась. За одним клубилась багровая мгла, за другим к стеклу подступал серебристый туман, еще от одного девушка шарахнулась в ужасе, увидев рванувшуюся ей навстречу огромную когтистую лапу… Привычные действия требовали все больше усилий. Сумеет ли она открыть нужное зеркало, когда найдет его? Сколько времени она уже находится здесь? По ощущениям — несколько часов, но можно ли здесь доверять ощущениям? За несколько часов она проголодалась бы. Или здесь, в зазеркалье, меняется физиология организма? Валентайн, похоже, провел здесь несколько суток, но не выглядит умирающим от жажды. Хель села на пол и закрыла глаза. Надо отдохнуть. Нет смысла доводить себя до изнеможения. Убивать ее никто не собирается, иначе убили бы сразу — а значит, полчаса передышки ничего не изменят. Вдох-выдох, и еще раз — на один счет вдох, на два счета выдох. Ее учили контролировать и тело, и разум. Учили владеть собой, расслабляться и активизироваться… Она открыла глаза, как от толчка. Тень перед ней дергалась, махала руками, словно торопила. — Да иду же я, иду! Короткий отдых действительно придал сил. Она вздохнула, встала на ноги и пошла к очередному зеркалу…

***

В гостиной тем временем оперативники готовились отражать ещё одну атаку. Двое включили фонарики, а Рей достал светошумовую гранату, тихо и быстро прокрался к лестнице, откуда раздавался, всё приближаясь, ледянящий душу звук стрекотания тысячи насекомых, поднялся до пролёта, после которого лестница заворачивала, а стена уже отделяла её от гостиной, приготовился и швырнул гранату на звук. Тут же сбежал вниз, пригнулся и закрыл голову руками, как и его товарищи. Взрыв, вспышка, породившая отблеск, и отвратительный скрежет, который, как надеялись все, кто находился в гостиной, был предсмертным. Тем не менее они изготовились и осторожно начали подниматься наверх, в любое мгновение готовые открыть огонь, кто бы ни ждал их за поворотом лестницы. Едва они миновали узкую площадку-пролёт, их глазам предстало не самое приятное зрелище: месиво из суставчатых ног, перепончатых крыльев, растущих как будто из одного тела, и один огромный фасетчатый глаз, в котором они все отразились в причудливо искажённом виде. — Вот это зверюга, — Риф дулом пистолета осторожно пошевелил огромные жвала. — Парни, проверьте, чтобы больше не осталось ни одной твари, — сказал Квентин, пройдя мимо поверженного создания и остановившись на пару ступенек выше, — и свет, пусть кто-нибудь разберётся с электричеством, если дело в нём. В темноте они успешней заставят нас играть по своим правилам. — Хорошо, сэр, — оперативники быстро спустились вниз, и каждый занялся своей задачей. А их шеф, стремительно взбежав по ступенькам, направился на поиски пропавшей сотрудницы. Тихо и темно, но он явственно чувствовал чье-то присутствие. Фонарик, похожий на авторучку, давал узкий луч света — почти такой же узкий, как стержень от ручки. Включать свет Квентин даже не пытался. В подобных местах лучше без необходимости не нажимать ни на какие кнопки. Первая дверь заперта, следующая тоже. Взломать или вскрыть их, конечно, можно — но не прямо сейчас. Потому что тот, кого Квентин ощутил чуть ли с порога — не за ними.

***

В глубине очередного зеркала Хель вдруг увидела свою собственную прихожую. Неужели наконец повезло? Она нахмурилась, прикусила губу. — Посмотри-ка, — повернулась она к тени, — почему мне тут что-то кажется неправильным? Тень приблизилась к зеркалу, замерла, словно в раздумье. И показала рукой на настенный календарь. Самый обыкновенный календарь с видами природы. Скала, на ней дерево, на нем орёл… Цифры и буквы на календаре в зеркале были написаны шрифтом, непохожим ни на один, известный Хель. В году было десять месяцев. В неделе — восемь дней. А у твари, сидящей на дереве, была рогатая козлиная голова и четыре извивающиеся змеи вместо хвоста. Хель отпрянула. Зажмурилась, помотала головой. А потом подумала и на всякий случай запомнила это зеркало. Пусть это не совсем ее мир, но сама с собой она же сможет договориться!

***

Третья дверь распахнулась, едва он прикоснулся к ручке. Яркий свет едва не ослепил его. За дверью был кабинет. Широкий письменный стол, камин с едва тлеющими углями, большое зеркало на стене… Квентин бросил взгляд на резную раму зеркала и ощутил, как по спине прошел холодок. Да уж, зеркалом в раме с таким узором он бы не советовал пользоваться даже по прямому назначению. Впрочем, долго разглядывать интерьер сейчас не стоило. Все внимание Квентина сосредоточилось на том, кто сидел в кресле за столом. Аккуратно уложенные темные волосы. Дорогой костюм, белоснежная рубашка. И явственно, почти физически ощутимая волна исходящей от него опасности. Существо в кресле с ироничным удивлением приподнял брови. — У меня гости? Но я вроде никого не приглашал. Вам не кажется, что это называется незаконное вторжение и что у меня есть причина вызвать полицию? — Нет, не кажется, — Квентин подошёл к столу, придвинул стул и, не дожидаясь приглашения, уселся. — Если бы ты мог вызвать полицию, я был бы уже в наручниках. — Логично, — кивнул его собеседник. — Приятно поговорить с умным человеком. Присаживайтесь… а, впрочем, вы уже… Кофе, коньяк, сигару? — Где моя сотрудница? — Ваша сотрудница? Эта глупенькая девочка, которая так мужественно ждала пыток и верила, что сможет что-то утаить? Послушайте, а зачем она вам? За ее мясо и кровь вам заплатят столько, что вы сможете нанять парочку поумнее. — Что, вампирам перестало хватать пьяных бомжей? — Квентин брезгливо поморщился. — Ну как сказать… Последнее время в этом городке, кажется, вошёл в моду здоровый образ жизни… Надо бы вам поблагодарить вампиров за это! Ну и потом, не сравнивайте кровь, вкус которой испорчен всеми возможными пороками — и кровь чистую, от наивного, честного, не побоюсь этого слова — благородного человека! Хотя и глупого, да. — Значит, она ещё жива, — пробормотал Квентин, обращаясь скорее к самому себе. — Хоть что-то радует. — Это означает, что на сделку вы не согласны? — уточнило существо. — Жаль, мне хотелось разойтись мирно. Может, ещё что-нибудь хотите узнать? — Да, разумеется, — Квентин чуть наклонился вперёд, зорко всматриваясь в лицо собеседника. — Чего вы добиваетесь? И где сейчас Валентайн? Холодный, презрительный смех. — Вы, кажется, слепы? Или сошли с ума? Где Валентайн! А я кто, по вашему? Квентин незаметно сдвинул в сторону стул. Опустил левую руку в карман. Напряг мышцы, готовясь к прыжку. — Кто ты? — голос его оставался спокойным. — Ну, изначально у меня было несколько версий, но теперь… Тут горит лампа, и окна не зашторены — а мой помощник на улице не сообщал мне про освещенные окна. Ты сумеречник! С этими словами он вскочил, отбрасывая стул и выхватывая что-то из кармана. Существо напротив оказалось не менее проворным — оно кувырком метнулось в угол и словно растаяло там. В следующий момент в комнате стало темно. Не совершенно темно, а именно так, как и должно быть в комнате с окнами без штор, в комнате, освещенной ущербной луной и уличными фонарями. Причем Квентину не пришлось даже приспосабливаться к этому сумраку. Потому что яркий свет был только иллюзией. Квентин устало вздохнул. Он блефовал — и блеф удался. Если бы дошло до рукопашной, шансов у него было очень немного. Сумеречника убьет малейшая рана, нанесённая обсидиановые кинжалом — вот только Квентин никак не ждал, что встретит здесь именно эту тварь. Однако что происходит внизу? И где всё-таки Хель? — Парни, вы как? Ответили ему не сразу, но достаточно бодро и уверенно: — Все нормально, заканчиваем! Первую дверь он выбил ногой. Хозяйская спальня… потом надо бы обыскать, хотя ничего интересного тут уже, конечно, не осталось. Следующую пришлось вскрывать. Квентин открыл дверь. Крохотная комната, голые стены, голый пол… И Хель, сидящая на полу. Усталая, растрёпанная, с длинной царапиной на скуле. Увидев его, вскочила, бросилась вперёд: — Квен! Ну наконец-то, Квен! Квентин замер. Почему-то его кольнула тревога. Что-то было не так…

***

Ещё одно зеркало… Маленькая полутемная комната без мебели. На полу сидит девушка. Хель всмотрелась и тихо ахнула. Это была она! Очередной параллельный мир? Или… И тут дверь в зеркале стала открываться.