Зеркальный лабиринт

Время в ожидании тянулось бесконечно. Квентин продолжал перелистывать книжку, потом достал из кармана блокнот и ручку, стал чертить какие-то схемы. Встал, подошел к зеркалу, внимательно разглядывал раму… Вернулся за стол, сделал пару поправок в схеме. Хель смотрела ему через плечо, но понять ничего не могла. Потом шеф снова подошёл к зеркалу, начертил пальцем на стекле какой-то знак… Нет, не на стекле. Палец двигался по воздуху, чуть-чуть не касаясь поверхности. Внизу раздался шум автомобиля, потом шаги и голоса. В кабинет зашел Вик. Внешность у спеца была примечательная — два метра росту, майка- «борцовка» не скрывает могучих мышц и многочисленных татуировок, на костяшках пальцев неизменные ссадины… Один из лучших медиумов в их конторе. Нет, просто — один из лучших медиумов. Вик быстро, словно бы рассеянно окинул помещение взглядом. И направился прямо к Хель. Положил ей руки на плечи — и девушка, к своему изумлению, ощутила прикосновение. Потом ладони скользнули чуть ниже. И остановились. Он ее что, полапать вздумал?! Хель возмущенно дернулась. — Контакт четкий, но неустойчивый, — сообщил Вик. — Видимо, она жива. Что-то знакомое, из наших, что ли? — Из наших, — спокойно кивнул Квентин. — А еще что скажешь? Вик деловито обошел кабинет. Замер перед стулом, на котором сидел лже-Валентейн, подумал, провел руками в воздухе, словно ощупывая что-то незримое, причем это «что-то» даже отдаленно не напоминало человека. Не отрывая ладоней от этого незримого, дошел до угла. Покачал головой: — Этот ушел. Куда — не знаю, не вижу… — Ладно, найдем, — отмахнулся шеф. — С ней поговорить можешь? У тебя доска с собой ведь? — В машине осталась. Да зачем доска, если она живая? Вик снова подошел к Хель. Посмотрел неожиданно серьезно, проговорил: — Крошка моя, у нас с тобой времени немного. То, что ты жива — это, конечно, хорошо, но не во всем удобно. Так что подумай хорошенько, что ты хочешь сказать. Поняла? А теперь иди ко мне, крошка! На этот раз руки легли ей на спину. И опять скользнули вниз, остановившись… чуть ниже поясницы. Да какого черта?! Хель попыталась дать ему пощечину. И с изумлением поняла, что ей это, кажется, удалось… по крайней мере ладонь явно ощутила прикосновение. А в следующий момент она ощутила боль в щеке. Подняла руку и увидела сбитые костяшки. — Хель? — спросил шеф напряженным голосом. — Кажется, да, — ответила она не совсем уверенно. — Молодец, Вик! — одобрительно кивнул шеф. — Рассказывай, Хель! Она рассказала, быстро и четко. Несколько раз шеф переспрашивал, уточнял. — Нарисовать подвеску сможешь? — он придвинул к Хель лист бумаги и ручку. Поначалу все шло хорошо, а потом рука как-то дернулась, вместо ровной линии получилась загогулина. Девушка попыталась исправить, получилось ещё хуже… — Ну, все, крошка, — прозвучал голос Вика. — Нам с тобой было хорошо вместе, но контакт с живыми редко бывает устойчивым. Она снова была бестелесной, и Вик стоял перед ней, насмешливо скалясь. — Молодцы, — похвалил шеф обоих сразу. — Спасибо, Хель, это очень ценные сведения. Вик, ты ее слышал? Что скажешь? — Похоже, что количество игроков тут больше двух. И кто-то, похоже, играет на обе стороны. — Согласен, — коротко кивнул шеф. Со стороны зеркала раздался тихий звук, как будто по стеклу пальцами щелкнули. Шеф обернулся. Знак, начерченный им, слегка светился. — Ага, сработало! Он шагнул к зеркалу, вывел в воздухе еще пару символов. Отражение кабинета изменилось — пропали и он, и Вик, зато появилась Хель, полулежащая в кресле с закрытыми глазами. Точнее, ее тело. И Валентайн, сжимающий в руках подвеску. И лже-Валентайн. Теперь, когда они оказались рядом, лицом к лицу, различия между ними стали очевидны. Движения сумеречника были плавными, текучими. Черты лица — нечеткими, смазанными. Выражение — неуловимым. — А послушать? — спросил Вик, почему-то шепотом. — Не получается пока, — вполголоса ответил Квентин. Впрочем, картина и без озвучки вырисовывалась достаточно ясная. Валентайн смотрел на сумрачного двойника со страхом и мольбой, в ответном взгляде мешались презрение и насмешка. А потом Валентайн чуть ли не с поклоном протянул двойнику подвеску. Ту, внутри которой находилась тень. Хель торопливо соображала. Значит, Валентайн солгал ей? Пытался заманить в ловушку? А тень, значит, спасла ее? От чего именно, интересно? И что теперь будет с тенью, заключённой в подвеске? И что они сделают с ее телом? Эти мысли пронеслись мгновенно, сменившись пониманием того простого факта, что она, Хель, опять лопухнулась. Второй раз за сутки. Хель мрачно порадовалась тому, что она бестелесная, иначе впору было сгореть от стыда. Сейчас хоть не приходится прятать глаза. Квентин, конечно, почувствовал смятение девушки. Не мог не почувствовал своим вампирский чутьем. — Успокойся, Хель, — мягко сказал он. — Всем нам свойственно ошибаться. В итоге все обернулось к лучшему. Хель задумалась на миг, правда ли шеф так считает или просто хочет утешить ее. Ну, в принципе… она здесь, на свободе, пусть и не целиком. Шеф получил от нее информацию. А лже-Валентайна, кажется, ждет сюрприз. — Интересно, что он собирается сделать с ее сущностью… в смысле, с подвеской? — задумчиво проговорил Вик. — А ты бы что сделал? — спросил шеф. — Я бы уничтожил, — Вик не колебался ни мгновения. — Все остальное — игра с огнем. Врага надо уничтожать раз и навсегда. — Логично, — усмехнулся шеф. — Но для этого не нужно было затевать такие игры, он мог уничтожить Хель, когда она была в его руках. Вместе с телом или порознь, по желанию. Разговаривая, они не переставали следить за происходящим в зеркале. Кажется, между двойниками шел напряжённый разговор. Потом лже-Валентейн вышел из зеркального кабинета. Валентайн постоял, с тоской и отчаянием глядя ему вслед, потом бессильно рухнул в кресло, закрыв лицо руками. А тело Хель, разумеется, продолжало сидеть с безмятежным лицом. — Так, тут пока ничего интересного нет, — бросил Квентин. — Пойдем, Вик, ещё одно место проверишь! — А вы разве не можете ее оттуда вытащить? — удивился Вик. — Просто пройти туда… — Один раз уже прошла одна такая, — мрачно усмехнулся шеф. — Окно и дверь — это не одно и то же, и если можно заглянуть — это не всегда означает, что можно войти. И кстати, вход и выход — тоже не всегда одно и то же. — Понятно, — кивнул медиум. — Ну так надо бы тут кого-нибудь оставить. А то утащат ее куда-нибудь… — Не утащат, — уверенно возразил шеф. — Сигналка звякнет, если там еще кто появится. Они вышли из кабинета. Хель готова была разорваться — ей хотелось пойти вместе с ними, но и бросать без присмотра свое тело было страшно. Она, конечно, верила шефу, но все-таки… В итоге она встала в дверях, так, чтобы видеть одновременно и зеркало, и коридор. Она видела, как Вик постоял в дверном проеме соседней комнаты — даже заходить внутрь не стал. Быстро, почти бегом, спустился по лестнице до того места, где лже-Хель увидела одну луну. Так же стремительно вернулся назад. — Ну, что? — нетерпеливо спросил шеф. — Не пойму, — озадаченно покачал головой медиум. — Вроде и человек, а не совсем. Вроде и живая, а тоже не уверен. Кажется, я с таким первый раз сталкиваюсь. Может, стоит… Квентин вдруг предостерегающе поднял руку, и Вик замолчал, словно прислушиваясь. А потом Квентин сказал негромко, но строго: — Можешь не прятаться, я тебя заметил. Хель только успела изумиться — к кому он обращается, кого заметил? Кто может прятаться в пустом коридоре? А потом то, что секунду назад казалось рисунком обоев, трещиной на стене, игрой теней — вдруг зазвенело браслетами и прошипело обиженно: — Я разззве сссовсем дурак — в двух шшшагах от вампира прятаться? Я сссам к вам шшшел. Помочь хотел! И только тогда Хель поняла, что за все это время ни разу даже не вспомнила про ящера. Выходит, их способности к мимикрии шли дальше простого умения отводить глаза. По крайней мере у некоторых из них…